— И к чему приводят эти закладки? — спросил Нор.
— Постепенно и незаметно начнёт меняется мотивация в том вопросе, который волновал авторов закладки. В случае с Ольгой её поведение изменится только в одном: если сейчас она сотрудничает с нами на взаимовыгодной основе, то потом в этом будет состоять смысл жизни. И если вы, Нор, заставите её выбирать между вами и дорами, выбор будет не в вашу пользу.
— И как этого избежать? — спросила взволнованная Ольга.
— В компьютерах для этого стоит антивирусная программа, — начал объяснять дор. — Вирусов великое множество, и многие по-разному внедряются в систему, поэтому ей приходится их определять по постоянно пополняемым базам данных. В нашем случае, к счастью для вас, всё намного проще. Любые закладки, вне зависимости от их содержания, вначале действуют одинаково, поэтому их легко обнаружить и не допустить в память. Только это делает не сам маг, а заложенная в него программа. Если она сработает, вас тряхнёт, как при ударе током, и приём данных сразу прервётся. Если такое случится, можете сразу отрывать голову тому, кто это сделал. Такие методы и на нашей планете вне закона, хотя ими кое-кто пользуется. Есть один недостаток. Если программа осталась невостребованной, где-то через месяц она переместиться в более глубинные слои памяти и станет для вас бесполезной. Выход очень простой. Нужно раз в двадцать дней её активировать. Делать это легко, я вас научу. Тогда вы сможете получать расчёт знаниями у любого из нас, ничем не рискуя. Рисковать буду я. Если вы обнаружите попытку подчинения, ни у кого не возникнет сомнения в том, кто вас этому научил. Но я уже говорил, что это незаконная практика, так что официально мне не предъявят претензий.
— А неофициально? — спросила Ольга. — С вами не разделаются?
— Милая Оля! — улыбнулся дор. — Наша психология почти не отличается от вашей. Кого-то из руководства разозлит мой поступок, но я слишком ценный специалист, поэтому ограничатся выговором. Когда-нибудь потом при случае могут сделать гадость, но я это как-нибудь переживу. Ну что, будешь принимать аванс?
— А что вы хотите дать?
— Могу дать на выбор лечение желудочно-кишечного тракта или восстановление тела при механических повреждениях.
— Я выбираю раны, — сказала Ольга. — Защиту будете ставить?
— Я покажу, как ставить и активировать, а ты всё сделаешь сама. Потом можешь научить Нора. И учтите, что снять это воздействие может только тот, кто его поставил.
— А защита от подчинения? — спросила Ольга.
— Эта та защита, которая стоит на каждом из нас, — объяснил дор. — Ставить её аборигенам — это серьёзное нарушение. Я мог бы на него пойти, но это сразу раскроют. А тебе пока не горит. Мы создадим свой центр в лучшем случае через два-три года, и столько же времени уйдёт на изготовление аппаратуры.
— Игорь... — задумалась Ольга, — вам запрещено использовать магию для захвата тел. А для чего-нибудь другого?
— Прямых запретов нет. Я понял, что ты опасаешься массового управления людьми.
— Даже я со своим куцым опытом уже могу вертеть многими людьми, а вы... Если наделать много таких машин, не так уж трудно захватить власть. А потом... Можно создать такие условия жизни, что люди сами будут просить занять их тела. А детей легко воспитать в духе служения дорам. Будут считать за честь, если на них падёт выбор. Я не права?
— Были бы правы, если бы не одно "но". Мы ведь и в мире Нора имели немало сильных магов, более искусных, чем местные. И в других мирах было то же самое. И нигде нам не дали развернуться. Применять магию для защиты или обогащения допускалось, а для борьбы за власть — уже нет.
— Не вижу большой разницы между богатством и властью, — сказала Ольга. — И идея вашего центра уже не кажется такой привлекательной. Но об этом можно поговорить в другой раз. А сейчас давайте начнём, а то скоро совсем стемнеет.
Дор работал с Ольгой минут сорок, после чего проверил созданную по его инструкции программу.
— Сейчас я попробую внедрить закладку, — сказал он Ольге. — Если всё сделала правильно, ничего не получится.
— А если я где-то ошиблась? — спросила Ольга.
— Не бойся, — улыбнулся он, — я заложу пустышку. В ней только оболочка без начинки. Это своего рода тест и не причинит никакого вреда. Если боишься, потом сниму. Но проверить нужно, иначе не будет уверенности в защите. А мне сейчас нет доступа к твоей программе. Если напортачила, будешь уничтожать и ставить заново.
Ничего ставить заново не пришлось. Стоило дору передать Ольге свою пустышку, как её тряхнуло с такой силой, что лязгнули зубы.
— Предупреждать нужно! — сквозь слёзы сказала девушка. — Наверное, отгрызла кончик языка! Почему все мужчины такие бестолковые!
— Дай посмотрю, — пододвинулся Нор. — Открой рот! Немножко прикусила, ничего страшного.
— Я тебе только что передал уйму сведений по ранам, — сказал дор, — вот и потренируешься на своём языке. Всё, я поехал. К старшему поколению заходить не буду: слишком поздно для визитов.
На следующий день были последние в этом году физика и география. Учителя опрашивали тех, кому затруднялись вывести итоговые отметки, для остальных время тянулось невыносимо медленно. На трёх других уроках тоже шли опросы.
"Зря не отпросились у Валентины Ивановны! — не выдержала на пятом уроке Ольга. — У нас уже проставлены полугодовые отметки. Сидим здесь без всякого толка!"
"А почему не занимаешься магией? — спросил Нор. — Нужны подопытные? Хочешь, я что-нибудь себе травмирую?"
"Не могу заниматься здесь высшей магией! После Сашиной обработки многое получается, но для тренировок нужно сосредоточиться, а здесь постоянно мешает чьё-то бормотание!"
"Странно... — задумался Нор. — Не слышу никакого бормотания. Сейчас зевнул Олейников и Кречетова мямлит у доски, а все остальные молчат. И давно ты стала слышать?"
"Кажется, с первого урока. Может, это началось, когда ехали в школу, но глушили шум автобуса и болтовня".
"Потерпи десять минут, и кончатся твои мучения, а завтра уже не будет УПК".
"Толку-то! — не разделила его энтузиазма Ольга. — Пятый урок просидим в школе, и даже не задают домашних заданий"!
"Сегодня последняя секция в этом году, — напомнил Нор. — Надо всем объявить, что на каникулах не будет занятий, да и вообще пора с ними завязывать. Старичков тебе нечему учить, да и принятые во Дворце уже могут за себя постоять. Вспомни, как Борька завалил Виталия. Ты за три месяца сделала своими обработками то, на что у других уходит год, а то и два. Думаешь, тренер Александры зря крутится вокруг наших ребят?"
"Вот пусть сам и доводит их до ума. Или отдать секцию Саше. С полгода потренируются, а потом будут только поддерживать форму. Обработаешь их сегодня?"
"Доиграемся мы с этими обработками, — недовольно сказал Нор. — Отца превратили в Шварценеггера, разве что мяса поменьше. Сейчас обработали Фадеевых. Людку и так никто не узнает, а с Виктора станется демонстрировать свою силу друзьям. Теперь ещё и эти. Их родители наверняка так благодарны, что на многое закроют глаза, но будет немало тех, кто распахнет зенки до предела возможного! Не так часто в их жизни случаются чудеса, чтобы на них спокойно смотрели! Ладно, одну обработку сделаю. Всё равно рано или поздно поднимется шум".
"Ну и что? — возразила Ольга. — Никакой химии в них не найдут, а в колдовство никто не поверит. А я уже настолько усилилась, что почти не боюсь даже липы в твоей биографии. Не так легко её теперь обнаружить, а когда уедем в Москву под крылышко Фадеева, на это можно будет плевать! Разделаемся со школой и станем полностью самостоятельными. Если ты займёшься бизнесом, то с согласия отца и органа опеки уже можно признать совершеннолетним! А если мы поженимся, то и я стану такой же. Я думаю, что Виктору будет несложно это провернуть. Всё, финита! Урок закончился и можно идти на секцию".
Они не спешили, поэтому, когда спустились в вестибюль, все остальные уже успели переодеться.
— Ребята, давайте быстрее! — поторопила их Ольховская. — Всего два занятия в неделю, а вы копаетесь!
— Каникулы на носу, — сказал ей Нор. — Готовься, Леночка, что на них секции не будет. Да и после каникул Ольга проведёт несколько занятий и передаст вас Сорокиной или Турову.
— Почему? — спросила Фёдорова. — Это из-за вашего экстерната?
— Не только, — ответила Ольга. — Не хотела говорить, но вам скажу. Мы скоро уедем в Москву, так что вам в любом случае придётся менять тренера. Кроме того, я уже показала всё, что знаю сама, и вы это неплохо усвоили. С полгода тренировок, и сможете за себя постоять или выступать на краевых соревнованиях.
— Ты уедешь, а как же мы? — растерянно сказала Нестерова. — Я без тебя не могу...
— Ну что ты, Вера, как маленькая! — сказала Ольга, у которой почему-то на глаза навернулись слёзы. — Ну не могу я здесь постоянно жить! И многие из вас разъедутся после окончания школы. А у нас здесь останется дом, будем приезжать летом. И вы к нам сможете приехать, всегда будем рады вас видеть. А по скайпу можно каждый день болтать.
— Этого мало, — вздохнула Ольховская. — Испортила нам настроение! Давай, Наташа, найдём какую-нибудь подвыпившую компанию и погоняем!
— Точно, — поддержала её Фёдорова. — Отведём душу!
— Вы это прекратите, — забеспокоилась Ольга. — Погоняльщицы! Смотрите, чтобы вас самих не погоняли. Я не для того учила, чтобы вы влипли в неприятности. Знаете ответ Стивена Сигала на вопрос, что он сделал бы, если бы на него бросился кто-то с ножом? Так вот, он сказал, что если будет возможность, то даст дёру. Это правильная позиция!
— И ты тоже сбежишь? — не поверил Шилов.
— Хрена она сбежит, — сказал Нор. — Она отберёт у него нож, отдубасит, потом вернёт нож и проделает то же самое несколько раз. Но вы в этом на неё не равняйтесь.
— Больше его слушайте, — улыбнулась Ольга. — Никто не любит неприятностей, и я в этом не исключение. И мне будет очень плохо, если с кем-нибудь из вас случится беда. И оставьте это похоронное настроение за порогом дворца, а то не допущу к занятиям.
Больше часа занятия шли как обычно, но потом в зале появились посторонние. Сначала пришёл Туров в компании с крепким юношей с азиатскими чертами лица, потом появился Стародубцев, который присоединился к ним и стал с интересом наблюдать за тренировками. Последней подошла Александра.
— Какие люди! — сказала она, обращаясь к юноше. — Какими судьбами в наших краях, Урмат? Здравствуйте, Владимир Сергеевич! С тобой, Фёдор, не здороваюсь, уже виделись.
— Здравствуй, Шура, — поздоровался юноша. — Собрался к родителям, а твой тренер уговорил заехать, посмотреть на новую школу боя. Пока она меня не впечатлила. Работают быстро, но техника...
— Неужели так плохо? — спросил Стародубцев. — Мне кажется, они всё четко выполняют.
— А мы сейчас проверим, — усмехнулся Туров. — Я надеюсь, что Нор не откажется провести одну схватку с Урматом. Ты с ним почти родственница, уговоришь? Громов заинтересовался этим видом борьбы и попросил Урмата проверить. Передай Нору, что с нашей стороны не будет неприятностей.
— Попробую, — сказала Саша, — но ничего не обещаю.
Она подошла к занимающимся и отозвала Нора в сторону. Остановив занятия, к ней подошла и Ольга.
— Туров просит, чтобы ты провёл схватку с Урматом Курембином, — сказала Саша. — Это вон тот юноша. Сказал, что руководство федерации заинтересовалось вашей борьбой и хочет оценить её эффективность. Учти, что Урмат у нас один из сильнейших каратистов среди молодых.
— Может, пошлем их лесом? — предложила Ольга.
— Нежелательно, — поморщилась Саша. — Фёдор сказал, что Нор может ничего не опасаться. Я поняла это как намёк. Урмат ехал сюда специально, и если их послать, могут обидеться. А Туров, похоже, что-то нарыл. Вряд ли он будет делать гадости, но за других не поручусь.
— Если ваш Урмат победит, от нас отстанут, — сказала Ольга, — а если наоборот? Ну убедятся они в эффективности новой борьбы, и что дальше? Опять кого-то учить? Знаешь что, Саша, давай я запишу тебе всю эту борьбу прямо в мозги, а потом Нор быстро натаскает. Заодно отдам секцию. Не сейчас, а после соревнований в Барнауле.
— Там будет видно, — ответила Александра. — Что им ответим?
— Передай, что я согласен, — сказал Нор. — Ему обязательно выстилать матами татами? Я обошёлся бы без них.
Урмат ответил, что обойдётся без матов и ушёл переодеваться. Ольга отправила обрадованных предстоящим зрелищем учеников на скамейки, а сама подошла к Турову.
— Не жалко вашего каратиста? — ехидно спросила она у Фёдора Владимировича. — Ему было бы легче сразиться со мной.
Она ничуть не сомневалась в исходе поединка, даже если бы вышла сама вместо Нора. И причиной этой уверенности были не преимущества их борьбы, а они сами. После того как обработали друг друга и свою лепту внесла Саша, превосходство в силе и скорости давало все шансы на победу. Так и получилось, хотя Урмат оказался для Нора крепким орешком и борьба затянулась. Поначалу каратист не осторожничал и попытался быстро закончить схватку, но получил несколько болезненных ударов и отступил. Нор, наоборот, перешёл в наступление, постепенно наращивая скорость. Они кружили по залу, обмениваясь ударами и выжидая ошибки противника. Урмат не ошибся, он просто не успел отреагировать, и Нор, отбив удар, захватил рукав его кимоно. Через мгновение он уже держал противника в болевом захвате.
— Очень впечатляюще! — сказал подошедший к ним тренер. — Но впечатлила не столько твоя борьба, сколько ты сам.
— Среди наших парней он самый сильный, — подтвердил Урмат, с уважением глядя на Нора. — А по внешнему виду не скажешь. Мышцы хорошо развиты, но их могло быть и больше...
— Не думаете о расширении своей секции? — спросил Ольгу подошедший Стародубцев. — Очень уважаемые в городе люди хотели бы привести вам своих детей.
— Я подумаю об этом после каникул, — уклончиво ответила Ольга и обратилась к ученикам: — На каникулах занятий не будет, так что все могут быть свободными до тринадцатого января! Советую дома хоть немного заниматься самостоятельно.
— Я сейчас еду домой, поэтому захвачу вас и Веру с Сергеем, — сказала Саша. — Фёдор, когда выезжаем в Барнаул?
Бортников пять часов назад прибыл в Ржев вместе с человеком Фадеева и своим помощником, находящимся в теле добытого Ольгой в кафе Серго Субари. Доверенное лицо Фадеева оставили в гостинице, а сами поехали на кабельный завод знакомиться с тем, что им предлагали в аренду. Ознакомившись, пришли на приём к генеральному директору.
— Мы решили сразу поговорить с вами насчёт объектов, а уже потом обговаривать условия аренды, — сказал Игорь, после того как познакомились с директором. — Нас, Алексей Петрович, устраивает предлагаемое вами здание цеха, только хотим добавить к нему хранилище мазута вашей котельной.
— Зачем оно вам? — удивился директор. — Там нет ничего живого.
— Поэтому мы и рассчитываем, что вы не станете драть с нас за него три шкуры, — ухватился за его слова дор. — Мазут вы из него откачали и при всём желании не будете использовать как хранилище резервного топлива. Трубопровод и насосы — всё вышло из строя. Можете справиться у своего главного энергетика. Но сама ёмкость пока цела. Для нашего производства нужна нефть, а у вас железнодорожная ветка проходит рядом с ёмкостью. Будет нетрудно перекачивать в неё нефть из железнодорожных цистерн. А в цех протянем трубопровод. Мы осмотрели ваше опытное производство и, если вы согласитесь, загрузим его изготовлением реакторов для нужного нам пластика.
