Твоя судьба

Уверившись, что приличия по времени для завтрака соблюдены, претендентки на звание принцессы одна за одной начали покидать комнату. Я дождалась пока выйдут все, последней, кого я проводила взглядом, оказалась моя соседка по столу. Только после этого последовала всеобщему примеру и вышла за двери, к уже ожидающей меня служанке.

— Аньянка, — сразу обратилась к ней, — до меня вышла девушка, — разузнай кто такая и где её поселили — хочу нанести визит.

— Как вам будет угодно, — слегка поклонилась она, не задавая лишних вопросов.

Вот и замечательно. В способностях прислуги раздобыть нужную информацию, я не сомневаюсь. А значит, скоро смогу разобраться в непонятном, для меня, отношении к ней.

Сопроводив меня до покоев, Аньянка сразу отправилась выполнять моё поручение. Для того, чтобы всё выяснить, ей хватило и получаса. Услышанное от неё привело меня в бешенство.

— Веди к её комнате, — безапелляционно сказала ей.

— Но леди, — всё равно предприняла попытку достучаться до моего разума она, — вы же слышали, не пристало вам разговаривать с девушкой такой репутации.

— Мне не пристало? — прищурившись на такое заявление, переспросила я. — Ты ничего не перепутала? — может я позже пожалею о таком тоне, но сейчас я была реально зла на некоторых личностей. — И запомни на будущее, тебе не просто так дана голова на плечах, нужно ею пользоваться, а не слепо полагаться на чужие суждения. Как, скажи на милость, она бы попала на Отбор, если бы всё было действительно так, как ты говоришь?

Не дожидаясь, пока новоиспечённая советчица сложит два и два, двинулась к выходу. Позади охнули и поспешили меня обогнать, больше не рискуя что-то говорить. Я была этому рада, так как расположение комнат мне так и не объяснили, пришлось бы поплутать, прежде чем получить результат.

Покои заинтересовавшей меня девушки расположились в противоположном конце коридора. Сказав Аньянке, что обратно вернусь самостоятельно, отослала её, сама же осторожно постучала в двери, но, не услышав отклика, тихо вошла — защита пропустила.

Несмотря на то, что сейчас за окном светило полуденное солнышко, в этих апартаментах царил полумрак, благодаря задёрнутым шторам. Стояла звенящая тишина, которая была пропитана отчаянием и безысходностью. А может мне это почудилось, из-за недавно услышанной истории. Временную хозяйку комнат я обнаружила сидящей в кресле. Девушка сидела обхватив колени руками и раскачивалась из стороны в сторону. Предполагаю, она находится в таком состоянии с того момента, как вернулась после завтрака. Интересно, где же её служанка, и почему она оставила госпожу в таком состоянии, даже не попытавшись что-то сделать? Ладно, с этим позже разберусь.

Присев на корточки перед креслом, слегка потормошила этот живой маятник. Добилась того, что на меня посмотрели совершенно пустым взглядом. Так, это совсем не хорошо...

— Виола, — позвала по имени, которое мне сообщили, — девочка, меня зовут Евангелина, помнишь, сегодня мы завтракали с тобой за одним столом, — сжав холодную ладошку, постаралась вернуть её к действительности. — Милая, мне рассказали, но ведь всё было не так, правда? — спросила, не показывая, как тяжело смотреть на такой нежный цветочек, который заставили увядать.

Видимо, это был спусковой крючок, позволивший увидеть осмысленное выражение в больших голубых глазах. Девочка сначала растерянно смотрела на меня, потом вдруг выдернула руку и, вскочив с кресла, так, что меня чуть не снесла, заговорила:

— Кто вы? Что здесь делаете? — И сразу же: — Вам лучше уйти.

— Тише, успокойся, Виола. Я — Лина, так же, как и ты, одна из участниц Отбора. Сегодняшнее поведение девушек в столовой меня потрясло, и я подумала, что тебе нужна помощь.

— Не нужно, вы не имеете представления о чём говорите. Уходите, — рухнула снова в кресло, словно подкошенная. — Лучше, чтобы вас не видели со мной рядом, иначе этот кошмар коснётся и вас.

— Какой кошмар? — уходить я никуда не собиралась и спокойно присела на подлокотник рядом с ней.

— Вы же сами видели, — горько сказала девушка, — меня презирают, даже есть за одним столом считают оскорбительным.

— Да, признаюсь, такое отношение меня очень удивило. Ты знаешь из-за чего они так себя ведут? — подтолкнула к откровенному разговору.

Сейчас девочка на грани, ещё немного и она сорвётся, тогда последствия могут быть плачевны. Травля может легко загубить чистую душу, толкая в бездну.

— Я опозорена, — и первые слезинки упали на сжатые в замок руки. — Теперь вы понимаете, что лучше вам оставить меня и больше не замечать.

— Нет, не понимаю, — не давая ей снова впасть в то состояние, приподняла её подбородок, чтобы посмотреть в глаза. — Я не верю тому, что мне рассказали про тебя. Я — ведьма, а мы прекрасно чувствуем живых существ, ты не такая.

— Может и так, — мелькнувшая в глазах искра сразу же потухла, — но никому нет дела до того, что в действительности произошло. Один человек зажёг спичку, а сгорело всё поле моей жизни, я потеряла всё, — безысходность сковала её, она уже перестала надеяться на чудо, на то, что хоть кто-то её услышит.

— Виола, взгляни мне в глаза, — мягко попросила её, — ты видишь там хотя бы намек на брезгливость или отвращение к тебе?

Девочка с недоверием вглядывалась в меня, боясь допустить возможность, что мне действительно не всё равно. Но, когда она нашла в себе силы поверить, прижалась к моим ногам, опустив голову, и заплакала. Точнее зарыдала, выплёскивая вместе с солёной влагой то, что копила в себе месяцы, снова начиная чувствовать, хотя запретила себе это. А я плакала вместе с ней. Не знаю, почему решила ввязаться в эту историю, захотела докопаться до истины. Но, гладя этого обиженного и раздавленного ребенка по волосам, пообещала, что та мразь, которая её в это втянула, заплатит дорогую цену, я найду способ. Сидели мы так долго, что у меня давно затекли ноги, но я боялась пошевелиться, чтобы не нарушить это своеобразное очищение. Когда всхлипы затихли, почти сразу, хриплым, словно после болезни, голосом, она решила доверить мне правду, рассказать, как произошло, что это милое создание обвинили в распутстве.

У нас, тех, кто владеет магическими способностями, отношение к жизни проще. Нет, мы не пускаемся во все тяжкие, но, иногда, кто-то позволяет себе вольности, но высший свет — это иное. Он состоит из хищников, которые отличаются лишь своими размерами и аппетитом. Этому белокурому ангелу изначально не было среди них места. Может, с годами, она бы и заматерела, набралась бы опыта в интригах, но ей этой возможности не предоставили.

Эта девочка отличается хрупкой красотой, такая светлая и возвышенная, что я не удивлена тому, что нашлись те, кто захотел её очернить. Её кошмар начался сразу после того, как мачеха ни с того, ни с сего решила выйти замуж. Знакомство выпало на летнюю пору, когда девушка вернулась на каникулы из пансиона. Будущий отчим сразу начал проявлять к Виоле интерес: сначала просто интересовался её жизнью, увлечениями, говорил с ней подолгу — в общем втирался в доверие, после начались прикосновения, лёгкие, будто ничего не значащие, но эта пора довольно скоро прошла. В один из вечеров дяденька не выдержал, и захотел перейти к решительным действиям. Придя вечером в библиотеку, прекрасно зная, что девушка, скорее всего, будет там читать в одиночестве, он попытался банально залезть к ней под юбку. Виола сама не поняла, откуда у неё взялась смелость, но, в итоге, этот женишок хорошенько получил в лоб увесистым томом, что позволило ей ускользнуть.

Виола, наивное дитя, поспешила в покои мачехи в слезах и выложила ей всё произошедшее как на духу. Они никогда не были близки, но получить оплеуху и отповедь о том, что она неблагодарная тварь, которая специально пыталась совратить её жениха, падчерица не ожидала. В гневе мачеха приволокла Виолу в её комнату и заперла там на несколько дней, позволяя дважды в день давать ей еду. Через неделю, вдова отца раскаялась, пришла просить прощения, убеждала, что любовь настолько застила глаза, что она не сразу смогла поверить её словам, но теперь всё, конечно, этому браку не бывать, а в знак примирения они сегодня вместе отправятся на приём к соседям, для этого она даже заказала им новые платья у портнихи, которые сегодня доставили.

Либо этот восемнадцатилетний ребёнок столь наивен, либо мачеха — отличная актриса, подозреваю, что вина в том, что Виола поверила в этот бред, лежит большей мере на первом факторе. В итоге эта поездка обернулась кошмаром. Не представляю, чем там её опоили, но в себя она пришла, когда хозяйка дома, где они были гостями, обнаружила её в спущенном платье, в то время, когда её тискал какой-то юнец. Это был скандал... Мачеха обвинила её во всём, снова заперла в комнате и приказала готовиться к монастырю — 'для такой заблудшей души нет иного места'.

После этого Виола и потеряла веру, но, попыталась найти выход. В голову пришла мысль об Отборе. Ведь, если она пройдёт — отпадут все сомнения в её невинности и, со временем, эту историю забудут. Так она думала, забывая, что среди аристократов такое не спустят никогда, правда не имеет значения, значение имеет лишь выгода, а сейчас претенденткам выгодно закрыть глаза на её невинность и постоянно напоминать о позоре, избавляясь от ненужной конкурентки. При помощи служанки, которая росла с ней вместе и стала подругой, Виоле удалось ненадолго улизнуть, чтобы подать заявку и молиться, чтобы случилось чудо. И оно произошло, вот только монастырь сменился на дворец, а её как презирали, так и продолжили это делать.

Что за люди такие? Ничего человеческого в них не осталось! Значит мачеха и её теперь уже новый муж? Нужно подумать, что можно сделать, чтобы исправить ситуацию. Обычная месть здесь не подойдёт, даже, если они попадут в собственную ловушку, Виоле от этого легче не станет, то есть нужно нечто такое, что снимет с неё все обвинения, или кто... Кажется, я знаю, кто сможет помочь, но захочет ли? Чёткого плана в моей голове не возникло, но, раз теперь знаю, что мне нужно, придётся постараться ради этого.

Виола давно успокоилась и, видимо, наконец смогла расслабиться, потому что уснула прямо в кресле в неудобной позе. Осторожно, стараясь не потревожить её сон, приподняла светловолосую голову со своих колен и встала. В ноги сразу же словно иглы воткнули — чувствительность возвращалась. По-тихому дошла до двери и вышла в коридор. Только сейчас до меня дошло, что защита здесь не активирована — что это ещё за фокусы?

В раздумьях добралась до своих покоев. Там меня поджидала Аньянка, с напоминанием, что скоро обед и желанием узнать, есть ли у меня конкретные поручения. Они были, но с едой никак не связанные.

— Ты знаешь, кто приставлен прислуживать леди Исминской? — отмахнулась от выбора блюд.

— Да, — подозревая, что я не просто так спрашиваю, ответила Аньянка.

— Я хочу с ней поговорить, — решительно заявила, желая увидеть эту служанку, не нравится мне, как она относится к своим обязанностям.

— Для этого придётся обратиться к госпоже Дориане, личным служанкам запрещено общаться между собой и с другими претендентками на время Отбора в целях безопасности, — открыла неожиданный факт. — Я могу передать ей вашу просьбу.

— Отлично, сделай это прямо сейчас, — такое положение дел меня не порадовало, но не вижу больших проблем с исполнением моего пожелания.

Больше меня заинтересовало то, как подошли к проблеме безопасности. Магическая защита — раз, при чём у меня действующая, а у Виолы спящая, следовательно, вопрос: это мне так повезло или, наоборот, не повезло ей? Ограничения для личной прислуги — два: опасаются, что кто-то может подкупить или ещё что натворить? Но, личная прислуга — это не весь штат работников. Или с остальных тоже взяли какую-то клятву? И к чему всё это, неужели кому-то может грозить опасность? Вопросы, вопросы... Чем дольше я здесь нахожусь, тем больше их возникает.

Аньянка быстро управилась и, помимо обеда, принесла новости о том, что Ками не сможет со мной разговаривать до окончания Отбора, ради одного разговора магическую клятву снимать не будут, а если есть вопросы, то Дориана на них ответит, но только после ужина с королевской четой. Довольной после такого ответа я не была, но делать нечего, вопрос может ещё немного подождать.

ГЛАВА 6. Королевская семья

После сытного обеда на меня напала сонливость и, я, наверное, прилегла бы поспать на часок-другой, но служанка не позволила мне этого сделать, оказавшись очень настойчивой в своём желании привести меня в порядок перед встречей с монаршими особами. Приготовив ванну для меня, Аньянка посоветовала расслабиться и ни о чём не думать. В моменты, когда с меня чуть ли не сняли верхний слой кожи, избавляли от волос даже в тех местах, о которых говорить стыдно, пытались сладить с моими волосами, это пожелание было сложно выполнить, так как мысли то и дело вспыхивали злобными комментариями и едкими словами, перемешиваясь с молитвами о том, чтобы эти муки поскорее закончились. Давно я не тратила время на такие вещи, как уход за собой, просто мне было как-то не до того.

Уложив меня на кровать с какой-то приятно пахнущей жижей на лице, Аньянка дала мне целых пятнадцать минут покоя, за которые я успела провалиться в сон, так что, когда пришло время смывать это безобразие, ей пришлось меня будить, буквально заставляя идти в ванную, а после усаживать перед зеркалом. Здесь-то я начала шипеть и ойкать вовсю. Не люблю, когда кто-то посторонний занимается моими волосами: кожа головы очень чувствительна, и любое неосторожное движение оборачивается болью. Но я стойко вытерпела эту экзекуцию, пока меня расчёсывали, а после что-то заплетали и закрепляли. Я выполнила все указания, когда мне наносили макияж, хотя обычно отношусь к этому иначе. Просто сегодня мне нужно кое-чего добиться, лучше это делать, имея приятный внешний вид — явно не повредит. Но, когда мне показали выбранный наряд для предстоящего ужина, моя выдержка дала сбой. Потому что в моём гардеробе с роду не водилось такого великолепия.

— Это что? — спросила девушку, которая держала в руках тёмно-зелёное чудо с пышной юбкой, отрытыми плечами и отделкой лифа из крупных зелёных камней, подозрительно похожих на изумруды, а также с золотой вышивкой.

— Ваше платье, — словно ничего не произошло, ответила она. — Правда оно великолепно? Вы в нём будете выглядеть лучше всех, — уверенно заявила Аньянка, любуясь нарядом.

— Это не моё платье, я такое не смогу себе позволить, даже если всю жизнь копить буду. Где ты его взяла?

— После обеда принесли, сообщили, что для сегодняшнего ужина. К нему ещё туфли прилагаются, — кивнула на коробку, стоящую на столе.

'Любопытство не порок' — сказала себе и заглянула в небольшую коробку. Взгляд упал на прелестные туфельки, отлично дополняющие платье, и зацепился за белый конвертик, вложенный между лодочками.

'Добрый день, Евангелина. Как Вы успели понять за несколько дней, от королевских подарков отказаться невозможно. — Это намек, что у меня нет выбора? — Приношу свои извинения за то, что Вам так неожиданно пришлось стать участницей Отбора, и Вы не смогли достойно подготовиться. В связи с этим, я взял на себя смелость заказать несколько нарядов и оплатить все расходы. Поэтому прошу, не отказывайтесь, позвольте увидеть сияние истинной красоты'.