Принцип субординации

И тут же взвизгнув, снова запрыгнула под одеяло.

— Олег Павлович, что вы здесь делаете? — пискнула она, неуклюже пытаясь натянуть одеяло до самого подбородка.

Олег Павлович благородно подавил смешок.

— Вы не открывали. Пришлось войти, — серьезно произнес мужчина, но его глаза совершенно открыто смеялись, наблюдая за неудачными попытками Ольги спрятаться. — Вам нужна помощь?

— Н-нет, — поспешила отказаться девушка, надеясь, что так шеф быстрее покинет ее комнату.

— Ну, как знаете, — не стал идти поперек ее ожиданиям мужчина и направился к двери. Уже на выходе спросил:

— Полчаса вам хватит на сборы? — Ольга кивнула. — Ну и прекрасно.

Едва дверь за ним захлопнулась, Ольга снова заметалась по комнате, только теперь уже, отдавая отчет в своих действиях. Так что вместо шкафа принялась искать, куда отправила вчера свою одежду.

Полчаса ей хватило, чтобы собраться, но не хватило, чтобы понять, куда запропастилась ее сумка. И только в последний момент она вспомнила, что так и оставила ее в кабинете.

— Олег Павлович, а мои вещи в кабинете остались, — проговорила она, спустившись в холл и обнаружив генерального там.

— Если это вы про сумку, орущую в полшестого утра моим голосом, то она в машине, — совершенно серьезно ответил мужчина. — Готовы?

— Угу, — угрюмо пробормотала Ольга, почувствовав неловкость именно за орущий в полшестого будильник. Сейчас она старалась не краснеть и проклинала ту минуту слабости, когда решила выбрать такой сигнал. Если б она только знала...

— Ну, тогда поехали, — проговорил Олег Павлович, выпуская девушку на улицу. — И прекратите накручивать себя. Лучше подумайте, как нам найти шпиона. Кто им может быть, Оля?

Ольга снова задумалась, вспомнив вчерашний инцидент с письмом и все, что последовало дальше. Вплоть до момента, когда она загадала на жениха.

— Олег Павлович, — нерешительно проговорила она, еще не зная точно, что хочет сказать. — А как вы поняли, что я ни при чем?

Косой взгляд в ее сторону и снова сосредоточенный — на дорогу.

— Вы... нетипично себя вели, — немного подумав, ответил мужчина. — Не так, как обычно ведут себя пойманные с поличным. Я засомневался. А когда вы сказали про общий доступ, уже почти был уверен в вашей непричастности.

Ольга снова задумалась. Было приятно сознавать, что при отсутствии реальных доказательств ей поверили на слово, полагаясь только на ее реакцию. Сама она вряд ли смогла бы так почти безоговорочно поверить человеку, в честности которого сомневалась. А прожженный циник смог. И даже оставил на ночевку человека с подмоченной репутацией. Вот вам и Берия. Необоснованно, получается, прозвище дали.

Неожиданно для себя Ольга отметила, что прониклась симпатией к этому человеку, который, несмотря на доводы разума, верит ей. Или причина ее симпатии крылась в совершенно иной плоскости — чувственной, которую она сама для себя вчера обнаружила.

Снова словно повинуясь невидимому переключателю, стало жарко от находящегося с ней в одном салоне мужчины. И снова, как вчера, она чувствовала каждый миллиметр шелковой ткани блузки и бельевого кружева. Она попыталась притупить эти ощущения, сжав коленки, но только усилила их, почувствовав соприкосновение внутренней поверхности бедер. Ч-черт... Еще и напрягшиеся соски выпирали из-под блузки, делая совсем уж очевидным ее состояние. Дрожащими руками девушка потянулась к кнопке опускания стекла.

Воздух. Ей нужен свежий воздух, пока она не задохнулась.

— Оля, вам плохо? — как сквозь сон услышала она встревоженный голос.

— Остановите машину, — хрипло ответила, надеясь, что голос все-таки не выдает ее возбуждение. Все-таки секса у нее не было всего лишь полгода, а не вообще. Но все равно даже такая потеря контроля пугает.

Едва машина остановилась, Ольга выскочила из салона. Подальше от дурацких мыслей и начальника, действующего на нее странным образом.

Но только прохладный ветер не особо помог. Наверное, потому, что она прекрасно понимала, ей снова придется вернуться в машину.

Может вызвать такси?

Вот только что делать, когда она встретится с Олегом Павловичем в рабочем кабинете? Тоже такси вызывать?

Радовало одно — генеральный не пытался выяснять, в чем дело, так что есть вероятность сохранить репутацию.

Решив для себя, что бороться с наваждением необходимо и делать это нужно постоянно, при этом стараясь не особо привлекать к себе внимания, Ольга снова села в машину.

— Все в порядке? — дежурный вопрос, и вот уже они снова мчатся по дороге, игнорируя правила. Идея считать нарушения ПДД вместо того, чтобы зацикливаться на собственных ощущениях, показалась удачной. Во всяком случае, она позволяла задать мыслям другое течение.

— Двадцать шесть, — весело проговорила она, когда машина остановилась у головного офиса, и двое поспешили ее покинуть. — Олег Павлович, вы — злостный нарушитель!

Олег Павлович послал ей укоризненный взгляд:

— Обстоятельства обязывают, Ольга. Через двадцать минут у нас встреча с мэром.

Ольга, понимавшая, что это был упрек в ее адрес, промолчала — все-таки это она упорно не хотела просыпаться утром. С другой стороны, никто не заставлял Олега Павловича становиться ей сиделкой.

— Это вы не дали мне вызвать такси вчера, — напомнила она, выпуская из лифта женщину в деловом костюме и входя внутрь вслед за генеральным.

Мужчина, нажал кнопку этажа и, доверительно наклонившись к девушке, проговорил в полголоса, но все равно слишком громко для металлической коробки, наполненной людьми:

— Оленька, просто признайтесь, что вам понравилось. Не нужно благодарить так громко.

Ольга только и смогла, что удивленно открыть рот, намереваясь выдать хоть какое-то жалкое подобие ответа на столь наглое заявление, и тут же захлопнуть его снова, так и не найдя, что сказать. Она даже не заметила, как мужчина, удовлетворенный ее реакцией, прищурившись, обвел взглядом всех находящихся в лифте и, задержавшись на мгновение на улыбающемся лице Елены Михайловны, послал ей легкий кивок. Получил ответный такой же вместе с одобрительным жестом в виде поднятого вверх большого пальца и снова отвернулся к двери кабины.

Похоже, можно действовать любыми методами, если "последний блюститель порядочности и нравственности компании" покинул свою подопечную и перешел на темную сторону руководства. Кстати, не мешало бы посовещаться насчет возможного перебежчика, гранд миссис кадров многое могла посоветовать.

— Олег Павлович, прекратите меня позорить, — прошипела Ольга, как только лифт выпустил их на нужном этаже.

— А вы, Оленька, прекратите строить из себя оскорбленную невинность, — назидательно произнес он, входя в приемную своего кабинета. — Здравствуйте, Леночка, — кивнул озадаченной секретарше и, пропуская Ольгу в свой кабинет, произнес уже в ее адрес. — В конце концов, вы сами этого хотели.

— Что? — возмутилась девушка. — Олег Павлович...

Громко хлопнула дверь, прервав реплику девушки и передавая право слова человеку, стоящему напротив.

— Напомню: эту ночь вы провели у меня... — перейдя на почти интимный шепот, заметил мужчина.

— Но не в вашей постели! — упрямо ответила девушка, старательно игнорируя волну дрожи, прокатившуюся по позвоночнику, после его фразы.

— Жалеете? — легкая усмешка и издевательски приподнятая бровь, но Ольга почему-то задумалась над вопросом. Быть может, слишком сильно задумалась, потому как уже начала придумывать причины, по которым даже саму возможность секса с начальником считала недопустимой.

Он все понял.

— Надеюсь, это не повлияет на ваше решение? — отстранившись, холодно произнес мужчина. — Мне бы не хотелось искать на ваше место нового человека.

"Вот дура!" — почему-то именно так обозвала себя Ольга. Может оттого, что не настолько уж она была принципиальной, насколько хотела показаться. Особенно после того, как поняла, что игнорирование банальных потребностей организма грозит вылиться в неконтролируемый гормональный взрыв. Такой, как десять минут назад.

Но все же она нашла в себе силы ответить тихое:

— Не повлияет, — понимая, что этим снова возвращается к отправной точке их нелегких отношений, так и не вылившихся в нечто большее, чем простое сотрудничество. Что ж, она сама этого хотела, каждый раз убеждая себя в том, что какие-либо "отношения" на работе недопустимы.

"Однако это не помешало тебе чуть ли не переспать с Субботиным в собственном кабинете, — ехидно заметила совесть. — И не говори, что тогда тебе не понравилось".

С совестью пришлось согласиться. И во второй раз, когда она напомнила про вчерашний вечер. И в третий — в очередной раз вспомнив, как усиленно сжимала коленки, пока ехала в одной машине с Олегом.

Павловичем.

Олегом Павловичем, а не Олегом!

И слушая сейчас беспристрастный голос своего начальника, выдававший инструкцию как себя вести на работе, чтобы не спугнуть лазутчика, Ольга послушно кивала, хоть и не особо понимала, что ей говорили. Признаться, она больше наблюдала, чем слушала. Наблюдала за человеком, который был так близко, что можно было протянуть руку и коснуться его пальцев, вбивающих по крышке стола непонятный ритм. Наблюдала за человеком, который впервые не смотрел ей в глаза, когда говорил. Наблюдала за человеком, голос которого был сухим и безжизненным, хотя она знала, что в нем безмерное количество граней — от греющего смеха до шелкового шепота, заставляющего думать о том, как он отреагирует, если она позволит себе прикоснуться.

— Ольга, вы меня слушаете? — холодный голос застал как раз на рассматривании его подбородка. Губы чуть выше, но и этого хватило, чтобы почувствовать себя пойманной на месте преступления.

Ольга часто заморгала и отвела взгляд, боясь встретиться глазами с начальником и тем самым выдать свое состояние.

— Олег Павлович, я пойду... — поспешно встав, произнесла Ольга, пока ей не задали еще какой-нибудь вопрос.

— Ольга, вы все поняли? — немного озадаченно произнес генеральный, не вполне понимая, чем было вызвано ее внезапное бегство.

— Да, Олег Павлович, работать в прежнем режиме, — ответила она, уже подойдя к двери, по пути почему-то дважды чуть не споткнувшись о ковер.

— Я дам вам шофера, — услышала в спину и обернулась, чтобы увидеть, как он уже набирает номер внутренней связи, не дав ей возможности отказаться. — Игорь, отвезешь Ольгу Александровну, куда скажет, и свободен на сегодня.

— Я снаружи подожду... — все тем же потерянным голосом произнесла девушка, открывая дверь кабинета. — До свидания, Олег Павлович...

Кажется, она услышала ответное "до свидания", а может, это было что-то другое, но Ольге уже было недосуг уточнять, она и так слишком многое себе позволила, проводя с этим человеком столько времени.

Уже дома, куда отвез ее словоохотливый Игорь после очередного напряженного дня, она подумает над тем, что же все-таки изменилось в ней за последние сутки и заставило так остро реагировать на совершенно чужого, хоть и хорошо знакомого, человека. И бросив взгляд на календарь, снова спишет все на спонтанный гормональный выброс, понадеявшись, что завтра все обязательно уляжется. И заменит сигнал будильника жизнерадостным "It"s my life", дав самой себе обещание больше никогда не позволять мыслям выходить за рабочее русло.

Никогда и ни за что.

Часть 3

Новая мелодия ворвалась в ее утро вместе с солнечными лучами. Найдя щель между тюлем и занавеской, лучи прокрались на ее подушку, побежали по волосам и добрались до левого глаза. Так что, когда пришла пора просыпаться, кроме будильника Ольге пришлось сражаться еще и с этими маленькими кусочками солнца, совершенно не желающим отступать и не понимающим, как можно сдаваться.

Новое утро.

Утро, в котором не было места вчерашним переживаниям, а были только сегодняшние задачи и планы. Работа. Любимая.

Ну... Не такая уж и любимая, если говорить откровенно, но вполне соответствующая в плане оплаты за растрепанные нервы. Так что она вполне могла считать себя счастливым человеком.

Душ. Сегодня контрастный. Для укрепления иммунитета.

Утренний кофе. С молоком и кусочком сахара. Для бодрости.

Легкое платье и распущенные волосы. Просто под настроение.

И вот она уже выжимает педаль газа своей Тойоты, выезжая на дорогу.

Громко включает радио, чтобы получить позитивный заряд, идущий из эфира. И даже подпевает, иногда попадая в ноты.

Сегодня можно. Сегодня новый день.

И таких дней, как сегодня, будет у нее еще очень-очень много.

Ее тормозит гаишник. Козыряет и просит предъявить права, говоря, что она проехала на красный. Но сегодня ведь ее день, а значит, она может позволить себе улыбнуться и немного пофлиртовать, если это поможет избежать записи в талон. Еще и бесплатно.

Помогает. Мужчина в форме возвращает ей права и желает счастливой дороги, а она, прежде чем уехать, посылает ему воздушный поцелуй.

В зеркало заднего вида наблюдает, как ошарашенно смотрит ей вслед человек в фуражке и заливисто смеется, обрадованная произведенным эффектом.

Появляется на работе на несколько секунд раньше Субботина и радостно улыбается, увидев его удивленное лицо.

— Ольга Александровна, прекрасно выглядите, — дежурно улыбается Марина, оглядывая начальницу с ног до головы. — Уж не влюбились ли вы?

На мгновение улыбка исчезает с Ольгиного лица, но тут же возвращается на место.

— А разве я не могу просто хорошо выглядеть, Мариночка? — и, поворачиваясь к своему заму, говорит. — Андрей, зайдите на минутку, есть несколько вопросов.

Субботин послушно плетется следом, почти робко закрывает дверь, когда входит за ней, и терпеливо ждет ее указаний.

— Андрей, присядьте, — жестом указывает ему на место напротив себя. Слышит невнятное "где-то я уже это слышал", ждет, когда мужчина займет отведенное место и посмотрит на нее, и снова обворожительно улыбается. — Андрей, мне нужна ваша помощь.

Она заметила, как напрягся мужчина после этих слов. Субботин был прекрасным психологом (еще бы, с таким "послужным списком"!) и понимал, что им сейчас просто манипулируют. Так же, как и он обычно это делал. Но, увы, сопротивляться обаянию и просьбам о помощи он не мог. Он только надеялся, что ее просьба не выйдет за границы разумного, чтобы не пришлось приводить весомые аргументы, пытаясь доказать невозможность исполнения.

— Андрей, я пересмотрела круг ваших обязанностей и поняла, что вы можете позволить себе принять еще одну. Все, что касается "СтройИнвеста", теперь ваше, — "обрадовала" она зама. — Да и на будущее, поиском и выбором подрядчиков теперь занимаетесь вы. Все-таки у вас опыта больше.

Скрипнув зубами, Субботин неохотно кивнул, понимая, что теперь и его рабочий день существенно удлинится, но, ничего не поделаешь, такая просьба за рамки его возможностей не выходила, а значит, и обжалованию не подлежала.

— И второе...

Субботин опасливо глянул на посерьезневшее лицо начальницы и приготовился к еще худшей новости.

— Андрей, в компании завелся крот. И я хочу, чтобы вы его нашли.