Хроники Эллизора. Часть 2. Сокрушение башни

— Если я захочу, ты отдашь на это дело всех своих гладиаторов до одного! Так что не надо мне перечить... Но!.. — отрезал Геронтий и сделал многозначительную паузу. — На самом деле я вовсе не жажду уронить престиж гладиаторских боёв в Маггрейде, поэтому я не покушаюсь на весь личный состав твоей школы. Мне понадобятся лишь несколько бойцов, имевших дело с мутантами. Большинство обычной стражи не имеет понятия, как надо бороться с ними, с какой стороны зайти, как поворачиваться... Поэтому совсем без опытных бойцов не обойтись. Они и будут командовать! И взять их можно только из твоих дрессированных воинов!

Эфрон подавленно кивнул и отвернулся. Ему было нечего противопоставить Геронтию. Как и что можно возразить, когда речь идёт относительно общеклановой целесообразности.

— Ну и, разумеется, твоё, Оззи, участие тоже необходимо. Ты лучше всех разбираешься в мутантах. К сожалению, Кривой Ян не в состоянии нам помочь... Ну, как, Оззи, ты согласен?

Оззи спокойно кивнул. Можно подумать, будто у него есть выбор. И даже если бы выбор был, Оззи всё равно не смог бы отказаться.

Глава 7

Яков и судьба Эллизора

Яков повстречал Беллу, когда зашёл в амбулаторию Совета обработать пораненный палец. С вечера он возился в подвале и уколол палец той самой стрелой, которую когда-то шутя метнул в него Оззи. Наверное, в этом можно было усмотреть нечто символическое: спустя три с лишним года после всей этой истории с Чужестранцем он, ныне Яков-Болфус, доверенное лицо клана Маггрейд в Эллизоре, вдруг ранит руку той самой стрелой от арбалета. Просто смешно! Однако с утра палец сильно разболелся и, похоже, стал нарывать. Вечером Яков не обратил на рану особого внимания и даже не потрудился чем-либо обработать. Теперь пришлось проявить беспокойство.

Здание амбулатории находилось недалеко от Дворца Советов, за аллеей Героев Эллизора, и представляло собой длинное одноэтажное здание, не очень красивое, но вполне функциональное. Вокруг росли чахлые эллизорские берёзки, от ворот вела прочищенная в снегу дорожка: зима навалилась на Эллизор, как и на другие соседствующие кланы, на полном серьёзе. Хотя Яков отлично знал, где находится амбулатория, ему пришлось делать вид, что он здесь впервые. Кажется, он не улыбался с тех самых пор, как три года назад, будучи покусан Скунсом, потерял свою внешность и превратился в страшилу. Тем не менее он не смог сдержать улыбку, когда навстречу ему вышла именно Белла, которая, как и Оззи, когда-то была спутницей его детских игр и забав.

— Здравствуйте! — быстро сказал Яков, пряча свою улыбку и понимая, что его внешность может вызвать только испуг. — Меня зовут Болфус, я являюсь доверенным лицом клана Маггрейд...

Белла умело скрыла своё смущение и как будто не испугалась.

— Приветствую вас! — сказала она. — Что вам угодно? Что-то случилось, вам нужна помощь?

— Да... — ответил Яков. — Я имел неосторожность вчера поранить палец, и похоже, что заработал нарыв...

Белла нахмурилась.

— Пожалуйста, пройдёмте! — сказала она.

'Как она похорошела! — подумал Яков-Болфус. — Ещё три года назад она была совсем девочкой, а сейчас так изящна, тонка, строга... Даже хмуриться ей к лицу: вон как задумчиво строит брови...'

В операционной Белла заставила посетителя присесть на большой железный табурет в углу, помыла руки, протёрла их спиртом, приготовила инструмент и перевязочный материал. Яков продолжал любоваться ею.

— Белла, — вдруг сказал он, — а сколько у вас здесь помощников? Или вы всё делаете сама?

— Ну, не всё... — сказала она и осторожно посмотрела на Болфуса. — Правда, помощников маловато, конечно. А откуда вы знаете, как меня зовут, ведь я, кажется, не представилась?

Яков смутился, но быстро нашёлся:

— Ну... просто, мне сказали, что амбулаторией заведует молодая девушка по имени Белла, очень красивая, трудолюбивая и расторопная. Глядя на вас, я подумал, что вряд ли в амбулатории найдётся ещё одна такая же!

Данное заявление доверенного лица Маггрейда очень смутило Беллу, и, заметно покраснев, она поспешила сменить тему:

— Так! Надеюсь, боли вы не боитесь? В обморок падать не будете?

— Не боюсь! — твёрдо сказал Яков, хотя на самом деле очень даже боялся, но научился свой панический страх подавлять и скрывать, так что внешне и впрямь было ничего не заметно.

Белла быстро сделала разрез и принялась обрабатывать рану. Яков лишь морщился и всё терпел, хотя никакой анестезии не применялось. Он видел склонённую возле него голову Беллы в чистом белом платке, ощущал запах её волос, и почему-то ему от этого становилось головокружительно приятно. Никогда ничего подобного он в своей жизни ещё не ощущал.

— Ну, всё! — сказала Белла, закончив перевязку. — Завтра зайдите ещё, поменяем повязку. Я положила очищающую мазь — будем надеяться, что всё обойдётся. Хотя рана мне не нравится, надо было сразу её как следует обработать. Чем это вы так поранились?

— Чем поранился? Да стре... то есть, простите, железкой какой-то, я даже и не понял когда и где!

Белла вновь нахмурилась, и Яков вновь отметил, что ему очень нравится, как она хмурит брови.

— Вам надо быть осторожным! Вы же лицо официальное...

— 'Официальное'? Ну да... И... что? — удивился Яков.

— Ну как 'что'! Вряд ли вашему Маггрейду понравится, что его представитель с первых дней пребывания в Эллизоре получил здесь рану!

Яков не выдержал и рассмеялся, хотя и знал, что его смех производит неприятное впечатление: голосовые связки в своё время непоправимо пострадали от яда мутанта Скунса.

— Надеюсь, что я не помру от этой раны и в Маггрейде ничего не узнают!

Белла молча проводила Якова до выхода из амбулатории и уже на крыльце вдруг сказала:

— Скажите, почтенный Болфус, а вы случайно не знаете, как там в Маггрейде дела у эллизорца по имени Оззи? Он должен там состоять в гладиаторах...

Открытое заседание Совета Эллизора было посвящено межклановым отношениям, и на него пригласили представителя Маггрейда Болфуса, присутствие которого было, несомненно, необходимо, потому что именно отношения с Маггрейдом и представляли наибольшую проблему. Ни Таллайский союз, ни разрозненные кланы севера не имели такой силы, как нынешний Маггрейд. Но Болфус почему-то запаздывал, и это беспокоило Главного хранителя Леонарда. Уже успели обсудить проблемы с поставками керосина из основного таллайского порта, когда, наконец, в зале появился Болфус. Он был одет в тот же, что и ранее, тёмный плащ, который снял у входа и остался в зеленовато-сером камзоле, подпоясанный ремнём с небольшой кобурой. Согласно предварительной договорённости, представитель Маггрейда в Эллизоре имел право везде находиться при оружии, не превышающем размеров стандартного маггрейдского меча. В данном случае никакого нарушения не было.

Ещё Леонард заметил, что у Болфуса перевязан палец, и это ему, Леонарду, почему-то не понравилось. Вообще, Главный хранитель не мог отделаться от ощущения, что где-то он уже видел этого Болфуса раньше, но вот где, вспомнить не мог. По крайней мере, такого вот чёрного изуродованного лица его память в прошлом не могла отыскать. Другое дело, что, как правило, человек не рождается таким вот уродом, и последнее, скорее всего, являлось приобретённым, но сравнить нынешний облик официального гостя с каким-либо ещё образцом Главный хранитель тоже не мог.

— Итак, продолжим! — сказал Леонард со своего председательского места. — Хорошо, что пришёл почтенный Болфус, доверенное лицо клана Маггрейд в Эллизоре, потому что вопросы, которые у нас имеются в повестке дня, требуют его присутствия и компетентных суждений!

Яков сидел среди честного эллизорского собрания и продолжал думать о Белле, так что речь Главного хранителя и других представителей Совета текла мимо него стремительным ручьём, почти не касаясь сознания. Оззи! Ох, уж этот Оззи! С какой тревогой Белла спрашивала о нём! Стало быть, она любит его? Ну да, так оно и есть, ведь Оззи ей жених и Белла ждёт, когда окончится его гладиаторский контракт. Разумеется, все эти годы в Маггрейде Яков держал Оззи в поле своего зрения, вот только подобраться к нему поближе никак не мог и не мог удовлетворить своё острое чувство мести. Ну ничего, он, Яков-Болфус, хотя ему всего-то едва исполнилось двадцать лет, знает, что, как говорили древние, месть — это то блюдо, которое подают именно что холодным. А он научился не спешить. Конечно, он отомстит Оззи и отомстит самым страшным и впечатляющим образом, только месть его будет хорошо продумана и тщательно спланирована, в отличие от того его безумного порыва со Скунсом, что и обернулось для него самого настоящей трагедией...

— Почтенный Болфус! Почтенный Болфус! — вдруг услышал Яков и понял, что это обращаются именно к нему.

— Да! Что?!

— Что вы думаете по этому поводу?

Тут Яков понял, что всё прослушал, всё пропустил. Нет, решительно нельзя, будучи послом, расслабиться ни на минуту. Не шуточное это дело — дипломатия!

— Прошу меня простить, — вынужден был оправдываться он, — но я не очень хорошо себя чувствую... Вероятно, простудился в дороге. Не могли бы вы повторить свой вопрос?

— Речь шла об условиях транзита товаров и грузов, которые постоянно осуществляет клан Маггрейда через суверенную территорию Эллизора. А именно о том, что в связи с возможным общим увеличением грузопотока ваш клан хотел бы поставить вопрос и о некотором снижении транзитных платежей, не так ли?

— Да, именно так, — подтвердил Яков.

— Но это пока ещё исключительно общее предложение. Необходимо всё просчитать: действительно ли и насколько именно увеличится грузопоток. В любом случае, общий доход от оплаты транзита не может уменьшиться, потому что это одна из основных статей дохода Эллизора. Из чего, кстати говоря, формируется и основной бюджет нашего клана...

Леонард говорил крайне устало, севшим голосом. Было очевидно, что вся эта рутина ему не по душе, однако должность обязывала.

— Думаю, речь не может идти об уменьшении доходов, — улыбнулся Яков, — скорее, произойдёт их увеличение. Сверх того, в договоре надо будет отдельным пунктом прописать, что при уменьшении транзита цена вернётся к прежнему уровню.

Болфус ждал вопросов касательно того, а чем вообще может быть вызвано такое большое увеличение транзита, но ни Леонард, ни остальные члены Совета об этом спрашивать не стали, что было как-то даже подозрительно. Там, где речь идёт о материальной заинтересованности, никакой клан не может проявлять равнодушие или отсутствие любопытства. Иначе это будет не на пользу клана. Мало того, всем же очевидно, что такого рода проблемы прямо связаны с выживанием как таковым.

По окончании заседания Леонард вызвался подвезти Болфуса до дома.

— Как вам наш Эллизор? — спросил Главный хранитель по дороге. — Раньше ведь не бывали у нас?

Яков неопределённо мотнул головой.

— Не скажу, что очень красив, но... как бы это сказать... Есть здесь у вас какая-то уютность, такое ощущение домашней защищённости, что ли.

— Это вы верно подметили, — ответил Леонард.

Они немного помолчали, как вдруг Болфус заявил:

— А вы не боитесь, дорогой хранитель, что эта ваша видимая защищённость хрупка и эфемерна и что может настать час, когда ваш Эллизор будет просто сметён?

Леонард окинул своего спутника долгим взглядом и сказал:

— Кто вы на самом деле, уважаемый Болфус? И почему вас заботит судьба Эллизора?

Дома Леонарда ожидал сюрприз. Неожиданно из Маггрейда прибыл его старший сын Фаддей, и его приезд не был праздным: им было о чём посоветоваться друг с другом, ведь времена, в которые им выпало жить, никогда не были лёгкими или, иначе говоря, вполне безопасными.

Глава 8

Подготовка операции 'Арамиль'

Оззи казался озабоченным не менее других, потому что поставленные задачи по доставке остатков военной техники имели слишком много неизвестных. Кроме того, ему не нравилась его фактически командирская должность, на какой ему ещё никогда не доводилось пребывать: почему-то эллизорца Оззи назначали ни больше ни меньше как основным замом главного охранника Вирленда — Гэлла, который, в свою очередь, и командовал всей операцией.

Гэлл, правда, против Оззи ничего не имел и, встретив эллизорца в Вирленде, у дверей в основной зал совещаний, похлопав его по плечу, сказал:

— А-а, юный гладиатор, как рука?

Оззи в ответ только махнул другой рукой — здоровой. Ему уже порядком надоел этот один и тот же вопрос, исходящий, впрочем, от разных людей.

Целый день посвятили планированию операции по кодовым названием 'Арамиль'. Первоначально на совещании присутствовал Гэлл и большинство учёных, позже стали подтягиваться и другие руководящие лица. Мудрили над картами, определялись, какие именно зоны с оставшейся техникой являются подходящими. В конце концов решили, что по удобству доставки подходят только две: одна располагалась почти сразу за северной границей заповедника и оказывалась ближайшей, другая находилась значительно дальше на юг и почти примыкала к границе Эллизора, будучи вытянутой вдоль реки Арамиль. На другом берегу реки начинался знаменитый Радиоактивный лес, который тянулся до самого Эллизора. В этой самой арамильской танковой зоне, по некоторым сведениям, сохранилось больше всего неповреждённой техники, и профиль местности со стороны Маггрейда казался вполне ровным и доступным.

Долго обсуждали, посылать ли в эти зоны разведку.

— Думаю, — сказал своё слово Оззи, — что подступы надо разведать и расчистить, а вот в сами зоны разведке соваться не стоит...

— Это почему же? — спросил Гэлл.

Высокий и худой, в неизменном камуфляже старого, чуть ли не довоенного пошива, он чем-то напоминал Оззи отца, но при этом тёплых чувств всё же не вызывал.

— Потому что, если они даже что-либо и разведают, от этих данных всё равно не будет никакого толка, — веско произнёс Оззи, — ведь к подходу основных сил там, скорее всего, всё переменится, а мутантов разведка может только спугнуть, после чего они станут ещё более непредсказуемыми.

— Пожалуй, верно, — согласился Гэлл, — подступы разведать, но в сами зоны без основных сил не соваться. Теперь численность и вооружение... Значит, нам передадут по легиону на каждую зону для общей охраны, в то время как основная работа будет производиться силами стражи и, естественно, заслуживающих доверия заключённых.

— Два легиона в общей сложности? — переспросил присутствующий на совещании начальник гладиаторской школы Эфрон. — Не маловато ли?

— Больше просто не дают! — ответил Гэлл. — Итак, какие мнения относительно оружия? Оззи, ты что думаешь?

— Всё, какое есть. И обязательно огнестрельное!

В это время в зале вдруг появилось ещё несколько человек. Оззи узнал Главного советника Сартория, который сопровождал невысокого человека с монголоидными чертами лица. Человек этот был одет в длинный тёмно-зелёный плащ какого-то особого покроя. Скорее, это был даже не плащ, а некая разновидность туники или одежды ритуального характера. Оззи понял, что это Верховный жрец Маггрейда Варлаам, которого он раньше видел лишь издалека, да и то не более пары раз. Само по себе появление жреца на такого рода организационно-техническом мероприятии — событие удивительное: жрец не любил публичности.