Волчица и Чёрный принц

— Веламар!!! — прогремел по коридору гневный голос Чёрного принца, когда он понял, что брат не вмешался в разборки между рыцарями и ни в чём не повинной Волчицей.

За дверью раздался смех — Веламару понравилась реакция Измаэля, который, безусловно, разозлится настолько, что Ордену теперь впору посочувствовать.

— Не убедительно, — весело ответил король и приказал слуге: — Мне нужен капитан Фернис, скажешь ему, чтобы немедленно явился ко мне в кабинет. После этого нужно будет передать это лично в руки принцу Измаэлю. — Веламар быстро заверил один из заранее написанных указов. — Полагаю, вы обнаружите его высочество во внутреннем дворе Рыцарского Ордена. Поспешите, он уже помчался туда со всех ног. Иначе в противном случае нам придётся проводить набор нового Ордена в ближайшее время.

Его величество хмыкнул, когда побледневший слуга поклонился и резво помчался по коридорам дворца выполнять поручения.

Чёрный принц, как и полагал король, бросился стремглав в здание Рыцарского Ордена, где, предположительно, должна была находиться Волчица. Почему он так спешил? Он сам толком не понимал, но точно знал, что хорошего наёмнице не светит ничего в обществе высокородных индюков.

В Рыцарский Орден обычно принимались аристократы высшего круга — сынки и племянники герцогов, графов, баронов и других представителей зажравшегося и обнаглевшего сословия, как любил выражаться Измаэль. Избалованные, изнеженные и не привыкшие к сражениям и тренировкам, они позорили славное прошлое Ордена. Оба брата — принц Измаэль и нынешний король Веламар, — от души ненавидели это осиное гнездо, которое до сих пор нуждалось в жёсткой чистке. Детки богатых, процветающих семей аристократов, поступали в рыцари из-за престижа и повышения статуса, а также для налаживания связей. Надеясь хоть как-то разбавить их общество, Веламар, после своей коронации, издал указ, при котором становилось возможным вступление в орден даже крестьян и рабов. Увы, затея оказалась провальной.

К слову о рабах. Раньше рабы были обычным делом при дедушке короля Веламара и принца Измаэля. Рабами становились, когда людей продавали родственники, чтобы избавиться от долгов. Это было тёмное время для Анрэйта. Предыдущий король — Морран Сантейн, пытаясь хоть как-то исправить смягчить участь рабов, издал указ, в котором говорилось, что если раб сможет по договору выкупить себя, он станет свободным гражданином. В итоге это привело к тому, что многие аристократические семьи заключали контракты со своими рабами на выгодных им условиях. Например, рабы могли пойти на войну или нести воинскую повинность вместо благородных отпрысков. Таких рабов назвали боевыми, если они выживали.

Спустя поколение, рабов, как обычных, так и боевых стало вполовину меньше — большинство из них просто погибало на службе или из-за условий проживания. В нынешнее время ещё можно их встретить, но уже гораздо реже. Судя по старым отчётам, в Ордене состояло несколько бывших боевых рабов. И принц Измаэль очень надеялся, что хотя бы они выполняли свои обязанности на протяжении того года, что он отсутствовал. А обязанностей у рыцарей было немало — от патрулирования улиц и зачистки кварталов от бродяг, нищих и преступников, до проверки чиновников, управлявших городами. В былые времена именно Рыцарский Орден был для народа гарантией защиты от внутренних проблем и надеждой на лучшее будущее, а для королевской семьи — опорой в тёмное время.

"Если Вел не инспектировал рыцарей, то становится понятным, почему он так настаивал на том, чтобы я посетил все округи королевства. Боюсь даже представить, какие беспорядки могут там твориться, — размышлял принц. — Крестьяне наверняка уже давно страдают, а все отчёты, что присылают Велу, подделаны". Измаэль тяжко вздохнул про себя: если ему придётся лично проверить каждого аристократа, за которым закреплены хоть какие-то земли, на это уйдёт половина жизни. Измаэль, в отличие от брата, предпочитал практическую деятельность копанием в бесконечных бумагах. Потому мысль о тщательных проверках чиновников наводила на него ужас и тоску.

Рыцарский Орден находился в десяти минутах ходьбы от дворца. Кроме этих двух зданий, внутри огромной каменной стены находились ещё казармы и бараки. Всё это вместе с башнями и дополнительными охранными сооружениями, построенными для того, чтобы выдерживать тяжёлые осады, было главной крепостью Анрэйта. Стена крепости имела несколько массивных ворот, которые вели в разные направления. Сама стена была выстроена таким образом, чтобы враги, даже если прорвутся сквозь внешние врата, заплутали в лабиринте из многочисленных ходов и направлений. Другая крепость, способная соперничать с гарденской, находилась во втором по всем показателям округе, в старой столице.

Принц Измаэль беспрепятственно ворвался в здание, в котором расположился Орден. Стражи на месте не было, что стало неким потрясением для принца, ещё мальчиком пытавшимся пробраться в Орден, когда-то круглосуточно охранявшийся стражей. Тогда ещё второго принца не раз ловили на попытке незаконного проникновения, и наказывали за поведение, не достойное принца. Да, при предыдущем короле всё было несколько иначе.

— Значит, постовых нет нигде. Эти ублюдки совсем расслабились, раз считают, что сюда не посмеет зайти никто из королевской семьи. — Распалялся Измаэль. — Так, где же находится вход во внутренний двор?

Принц не знал, как устроено это здание изнутри, но, расслышав приглушённые крики и непонятный шум, понял, в каком направлении нужно двигаться.

В это время на тренировочной площадке внутреннего двора Ордена происходила очередная битва. Только в этот раз она отличалась от тех, что происходили последнее время. Здесь собралась большая часть Ордена и новички, желающие стать рыцарями, — выходцы из более низких по статусу слоёв общества, а на деле жаждущие выбиться в люди.

— Ааа! — отлетел очередной противник наёмницы, уже прилично уставшей и покалеченной.

Противостояние длилось больше часа. Силы Волчицы постепенно подходили к концу.

— Вы что творите?! Она всего лишь женщина! Даже мечом не умеет пользоваться!!! — орал рыжеволосый мужчина, стоявший около группы действующих рыцарей с русыми волосами разных оттенков. Он был зачинщиком того, что сейчас творилось.

— Правда? — усмехнулась Волчица, показывая всем свои клыки.

Её плащ был уже порядочно изрезан, поэтому она его бросила на землю, открывая вид на пепельные волосы, жёлтые глаза и клыки. Зрелище, стоит признать, производило пугающий эффект на противников, решавшихся подходить к женщине только парами.

В отличие от привычных представлений о женщинах, Риата никогда не любила носить платья и особенно корсеты. Если Волчица и надевала юбку, то только короткую, едва прикрывающую бедра, на обтягивающие ноги тёмные штаны, чем привлекала немало взглядов. А верх её одежды напоминал с виду корсет, но на самом деле он был довольно плотным кожаным корсажем и не имел тех свойств, что корсет — невыносимо затягивать бока и спину. Шнуровка присутствовала только для того, чтобы регулировать корсаж по размеру носителя. Сам он имел крепкие застёжки, из-за которых "сидел" как влитой. Сделанный по специальному заказу, он был очень плотным и тёплым, благодаря чему, осенью было не так холодно в одном плаще или накидке, а во время боя пропущенные удары в достаточной степени смягчались.

— Почему бы тогда тебе самому не попытаться убить меня? — откровенно провоцируя, произнесла Волчица.

— Ты!.. — Негодовал зачинщик травли. — Ты всего лишь наёмница! Женщина без статуса и принадлежности к семье. А те двое вообще рабы!

— Поправка, Коллейн, мы БЫВШИЕ рабы. — Огрызнулся смуглый шатен, стоя рядом с Волчицей и ещё одним мужчиной. — Я отработал свою свободу, проведя три года в армии вместо тебя!

— Ха-ха-ха! — Откровенно глумился Коллейн, в его серо-голубых глазах застыли холод и слепая жестокость. — Такие отбросы, как ты, в глазах аристократов всегда будут выглядеть жалкими рабами, Гастен!

— Вот как. — Нехорошо протянул Гастен. — Спасибо, что просветил, Коллейн. Теперь ты окончательно убедил меня в том, что тебе нужно разбить рожу.

— Да ты и пальцем меня тронуть не сможешь, — насмешливо произнёс Коллейн. — Вас трое, нас — восемнадцать человек! Что вы нам сможете сделать?

Те самые восемнадцать человек видели, как Волчица самолично завалила двух сильнейших "рыцарей" и ещё столько же самых быстрых и ловких, по словам Коллейна, в Ордене молодых парней. Все четверо мужчин были либо избиты, либо в достаточной степени ранены. И это притом, что наёмница орудовала своим излюбленным кинжалом, метательными ножами и нечеловеческой силой, которая проявляла себя крайне редко — обычно в критических ситуациях.

Риата оценивала эту ситуацию критической: она находилась запертой даже не в комнате, а во внутреннем дворе, здания которого не знала; оба выхода заперты изнутри или преграждаются рыцарями и новичками, желающими вступить в Орден и пока не принимающие участия в травле. К счастью, среди новичков нашлось двое освободившихся рабов, вставших на её сторону.

— Эй, новички! Кто сможет хотя бы покалечить эту бабу, того примут на рассмотрение без испытаний! А если сможете завалить её, то примем без вопросов! — объявил Коллейн.

Ситуация и без того была не лучшей. Теперь новички, в чьих глазах зажёгся огонь надежды, резко оживились.

— Новички — не так уж страшны, — сказал второй раб, имени которого наёмница не знала. Он тоже был смуглым, немного светлее своего собрата, но волосы имел тёмные. — А вот та кучка лжерыцарей на самом деле не так плохи, как можно подумать на первый взгляд.

Десять "рыцарей" и шестеро новичков.

Риата пыталась быстро сообразить, как выкрутиться из этой непростой ситуации. И она нашла решение:

— Именно поэтому я собираюсь напасть на них. — Сказала Волчица.

— Ты в своём уме?! — Накинулся на неё парень, которого звали Гастеном. — Они же тебя в порошок сотрут, если пойдёшь одна!

— Помнится, ты хотел набить морду тому гаду. — Подтолкнула его Риата.

— Предлагаешь пойти вместе, — сказал Гастен утверждающе.

— Нет. — Удивила наёмница обоих рабов. — Предлагаю прикрыть меня. А когда доберёмся до рыжего, он будет твоим.

— Хороший план, — саркастично заметил Гастен.

— Значит, я могу рассчитывать на вас?

— А у нас есть другой выбор? — усмехнулся второй мужчина. — И, пока не поздно, я — Мирчел. — Проговорил он, быстро пожал руку опешившей на пару секунд Риате и принял боевую стойку.

— Волчица. — Усмехнулась наёмница, придя в себя.

— Нашёл время для церемоний. — Проворчал Гастен.

— Лучше уж так, чем помирать безымянным. — Развёл руками Мирчел.

— Мальчики, вы закончили? — Поинтересовалась Риата. — А то наши "рыцари" заждались.

— Мы-то готовы, — вновь проворчал Гастен, — а вот что на счёт тебя...

— Тогда не отставайте! — Пресекла Волчица неуместное заигрывание и рванула к группе зачинщиков травли во главе с рыжим Коллейном.

"Рыцари" незамедлительно отреагировали, вынув из ножен мечи. Один Коллейн остался на месте, не предпринимая каких-либо попыток защититься. Он открыто насмехался над наёмницей, поступившей так необдуманно. Его нельзя было винить в глупости, ибо он просто не знал, насколько быстрой и сильной могла быть в такие моменты Волчица.

Она прыгнула и стремительно налетела на того, кто был к ней ближе остальных. Мужчина, не ожидавший такого напора, прокатился несколько метров по земле и сбил с ног ещё троих своих товарищей. Остальные оказались умнее и успели сориентироваться. Волчица двигалась как ураган, подбегая к каждому рыцарю и оставляя в подарок боль от ударов. Однако даже её силы не были бесконечными. И тут пригодилась помощь двух бывших рабов, вовремя прикрывших её, едва она сбавила темп.

У Волчицы давно была выработана стратегия боя. Вначале она берегла силы и умело провоцировала врага перейти в наступление, чтобы оценить его. Это подсказывало ей, когда стоит ударить, а где уклониться. Потом, обнаружив сильные стороны, Риата старалась не дать противнику воспользоваться ими, и била чаще всего один или несколько раз, прицельно в самые уязвимые места. Эта стратегия в большинстве случаев оказывалась выигрышной, но не против преобладающего числа врагов.

Обычно наёмнице везло, и ей не приходилось сталкиваться с таким количеством бойцов сразу. Но если такое всё же случалось, Риате оставалось воспользоваться эффектом неожиданности и положиться на свои природные инстинкты. Женщина от рождения была ловка, а уж скорость, которую она могла развить на короткое время, потрясала умы людей. Однако цену приходится платить за всё: кровь предков давала о себе знать, повышая скорость и физическую силу наёмницы, но затмевала разум животными инстинктами. Волчице приходилось жёстко контролировать себя, и в такие моменты она могла себя неадекватно повести, если вмешивался кто-то посторонний, порой даже нападала на своих. Риата не позволяла себе расслабиться ни на секунду, если приходилось входить в такое состояние, и поэтому старалась как можно скорее закончить бой и скрыться с места драки, если было возможно: после этого "транса" накатывала усталость, вызывая физическое бессилие. И это было самым опасным моментом, потому что, если вовремя не остановится, слабость захватывала тело в свой плен, не давая иногда устоять на ногах.

Трио во главе с Волчицей держали оборону. Правда, она уже прилично снизила темп — усталость протянула к ней свои щупальца и медленно опутывала тело. И теперь наёмница с трудом уворачивалась от ударов рыцарей.

Обычный удар мужчины гораздо сильнее женщины, а уж если он облачён в тяжёлые доспехи... Союзники, пусть и не обладали такой скоростью, как Волчица, продолжали отбиваться. А Риата с каждой секундой всё отчётливее понимала — они лишь тянут время. Все трое порядочно вымотались. Рыцарей, способных по-настоящему сражаться, осталось меньше десятка, но ещё были новички, которые по-тихому готовились напасть, шаг за шагом приближаясь...

Два рыцаря проигнорировали прямые атака Гастена и Мирчела и кинулись прямо на Волчицу. Она получила от них сильные удары. Первый удар дезориентировал, второй заставил согнутся от боли. "Если пропущу хоть один, уже не смогу отбиться", — мелькнуло в голове женщины. Это позволило уклониться в последний раз — двери, что находились за спиной Коллейна, открыли. Вернее, их чуть не выбили — спасли петли, опасно заскрипевшие под напором Измаэля.

— Всем, кто хочет жить, немедленно преклонить колени!!! — словно вихрь, ворвался принц, а его слова отозвались коротким эхом в замкнутом пространстве. Он был зол, а то, что увидел в следующий момент, заставило воспылать от ярости.

Третий пропущенный удар пришёлся прямо по лицу наёмницы, из-за чего жертва избиения оказалась на земле, сгибаясь и кашляя.

Взгляд принца быстро нашёл Волчицу. Её плащ валялся на земле, весь в грязи, местами изодранный; на открытых участках тела проступили багровые синяки, на руках и шее множество царапин; губа разбита, на лице сильные кровоподтёки. И так же быстро принц нашёл хозяина последнего удара... Таким яростным Волчица видела Измаэля впервые. Разъярённым вихрем он двинулся к Коллейну...