— Вашу информацию принял. Ничего по этому поводу не предпринимать! Вместе разберемся, что я это за летательный аппарат, когда я вернусь в штаб полка!
Я поставил на стол пустую чашку из-под кофе и поднялся на ноги, как можно более спокойным голосом произнес:
— Господин полковника, прошу передать вашим людям, чтобы они особо не волновались по поводу появления этого неизвестного летательного аппарата, — через паузу добавив, — это мое персональное средство передвижения. На нем буду сегодня ночью возвращаться в Саану.
А сам же в этот момент я ломал голову над тем, что же это за имперская охрана, которая не предпринимает никаких действий для того, чтобы нейтрализировать нарушителя воздушного пространства над имперской резиденцией, когда там находится сам император Иоанн.
Снова зашипела, заработала рация командира полка, дежурный офицер по штабу сообщил:
— Господин полковник, над нами только что появилась пара истребителей 5-го имперского истребительного полка. Командир группы сообщил, что 5-му полку поручена организация постоянного истребительного патрулирования воздушного пространства над нашей резиденцией.
2
Последние события в кабинете теперь развивались только по сигналам минирации, которую принес на себе гвардейский полковник, командир 27-го гвардейского полка. За время пребывания с нами, он потерял весь тот пыл и задор, которыми был полон, когда появился в этом императорском кабинете. Сейчас я ощущал, как этот гвардейский полковник начинает сожалеть о том, что пришел к нам в одиночестве.
Снова послышался вызов по рации, дежурный офицер по штабу доложил, что на КПП у главных ворот имперской резиденции остановился автомобиль, на котором приехал полковник маркиз Филипп Кирианский в сопровождении двух офицеров 5-го полка. Гвардейский полковник эту информацию штаба воспринял совершенно инертно, он свой взгляд попросту перевел на меня, ожидая моей реакции.
— Я уже давно жду прибытие маркиза Филиппа Кирианского. Попросите его, не задерживаясь, пройти к нам в кабинет. Сопровождающие его офицеры пусть займутся своими делами по передислокации военного аэродрома.
Вскоре дверь кабинета распахнулась, на пороге показался полковник Филипп, на его мундире не было ни единой складки, седой ежик волос на голове хорошо и красиво пострижен. Сейчас по внешнему виду Филиппа нельзя было даже предположить о том, что он в тесной кабине сверхзвукового истребителя провел больше часа. Небрежно козырнув гвардейскому полковнику, он крепко, по-дружески пожал мою руку. Затем маркиз Филипп вытянулся по стойке смирно перед императором Иоанном, чтобы отрапортовать ему о своем прибытии. С моим сыном Артуром он поздоровался довольно-таки своеобразно, столкновением ладоней, сжатых в кулак, а затем хлопком раскрытых ладоней.
Демонстрируя высочайший дворцовый этикет, маркиз Филипп попросил у императора Иоанна разрешения на приватный разговор со мной. Мы отошли в дальний угол кабинета, где я в нескольких словах описал ему создавшуюся ситуацию и попросил его взять на себя командование охраной южной имперской резиденции. Филипп тут же вытянулся по стойке смирно, чтобы отрапортовать:
— Ваше Высочество, готов приступить к выполнению вашего приказа!
Филипп был большим знатоком дворцового этикета, он хорошо знал, когда и где обращаться ко мне со столь высоким титулом. Называя меня, подобным образом, я искренне верил в то, что Филипп не пошел против своей чести и совести дворянина. Хотя я и не был наследным принцем, во мне даже не текла голубая кровь дворянина или аристократа. Я удивленно и одновременно с некоторой грустью посмотрел на Филиппа Кирианского, который только что бросил на произвол судьбы свой истребительный полк, отложил в сторону все личные, семейные и служебные дела. Этот кирианин примчался ко мне по первому зову только для того, чтобы помочь мне выбраться из того дерьма, которое успело накопиться в императорских делах.
Филипп рукой коснулся моего плеча, а глазами показал на гвардейского полковника, с которым в тот момент начали твориться непонятные дела. Он то бледнел, то краснел своим лицом, частота биения его сердца зашкаливало, от чего он так шатался, что мог свалиться на пол в любое мгновение.
Какой-то час назад он, как командир 27-го гвардейского полка, считал себя главным, чуть ли не равным богу, распорядителем жизни или смерти членов императорского семейства. Фортуна прямо на подносике преподнесла ему уникальный подарок, на территории имперской резиденции, охраной которой командовал его полк, собрались все члены святейшего семейства во главе с императором Иоанном. Час назад своим приказом он мог бы поднять по тревоге своих гвардейцам, чтобы арестовать императора Иоанна, его зятя и всех членов их семьи. На время их бросить их в камеры полковой гауптвахты, чтобы провести переговоры с представителем клана Медведей, в ходе которых он мог бы выторговать себе почетные и весьма денежные условия.
Всего какой-то час назад этот гвардейский полковник имел реальный шанс кардинальным образом изменить свою жизнь.
С появлением же Филиппа Кирианского гвардейский полковник вдруг осознал, что этот шанс только что выскользнул из его рук.
Завтрашняя встреча с генералом, представителем клана Ястребов, который вчера так настаивал на этой их встрече, уже не состоится по причине тго, что ему уже будет не о чем переговариваться. Предмет переговоров больше не находится в его руках, он больше не распоряжается жизнями членов императорского семейства!
Глаза гвардейского полковника злобно засверкали, а его руки начали бессильно сжиматься в кулаки. Как я понял, у него не было с собой оружия, чтобы покончить с собой от сознания собственного бессилия, изменчивости ситуации. Я поднялся из-за стола, подошел к гвардейскому полковнику и, молча, протянул ему однозарядный дамский фазер. Как я полагал, это оружие позволит ему достойно, как гвардейскому офицеру, покинуть эту жизнь. Это было единственное, чем я в ту минуту мог бы помочь этому гвардейскому полковнику, который вдруг стал никому не нужным кирианином.
В тот момент я не испытывал какой-либо жалости к этому гвардейскому полковнику, который прожил долгую жизнь, но так до конца и не определился со своей жизненной позицией. Когда я прочитал его мысли, то некоторое время не знал, как с ним поступить. Мне совершенно не хотелось марать свои руки его убийством, поэтому, воспользовавшись телепатией, я постарался ему подсказать достойный для имперского офицера выход из подобного положения.
Выстрела из фазера я так и не услышал, поэтому приоткрыл дверь кабинета и выглянул в коридор, чтобы узнать, что же сейчас происходит с полковником. Но его так и не увидел, коридор был пуст. Вдруг в дальнем углу вновь заговорила минирация. Офицер, дежурный по штабу, паническим голосом кричал:
— Господин полковник, мы атакованы! Три тяжелых военно-транспортных глайдера идут на посадку, прямо на территорию имперской резиденции. Они не обращают внимания на наши сигналы, запрещающие посадку летательных аппаратов! Господин полковник, прикажете открыть огонь, иначе будет поздно.
Я подошел к трупу полковника, вытащил из его нагрудного кармана минирацию и коротко бросил в ее микрофон:
— Открывать огонь запрещаю! Всем оставаться на местах и в развивающиеся события не вмешиваться!
— Кто это говорит? — Тут же послышался голос дежурного офицера.
— Принц Барк! — Тут же бросил я в ответ, в радиоэфире тут же воцарилась полная тишина!
Мы четверо вышли во двор, чтобы наблюдать за высадкой гномьего десанта. С крыльца резиденции было хорошо видно, как тяжелые десантные глайдеры один за другим приземлились прямо на территорию имперской резиденции. Первый глайдер своими колесами коснулся земли, после небольшой пробежки он остановился практически прямо у КПП центральных ворот. Еще во время пробежки из него посыпались какие-то фигуры, которые прямо на бегу веером начали расходиться направо и налево, своими флангами охватывая периметр всей резиденции. Второй глайдер приземлился вблизи казарм гвардейского полка, вывалившиеся из него кириане были какого-то невысокого роста, так эти недорослики прикладами фазерных винтовок и автоматов нагло сгоняли гвардейцев в небольшие группы и силой загоняли в казармы.
Последний десантный глайдер грузно плюхнулся на учебный плац гвардейцев, он тяжело и грузно попылил к жилому зданию самой южной резиденции. Как только он остановился, тут же распахнулись люки его десантного отсека. По выдвинувшейся грузопассажирской аппарели рысью понеслись гномы — десантники и спецназовцы, которые опять-таки расходились веером, чтобы своими флангами окружить жилой комплекс имперской резиденции.
Полковник Филипп заулыбался, он толкнул меня в бок локтем, когда увидел этих низкорослых солдат, которые все были с усами и бородами. Это было довольно смешно наблюдать за тем, как из-под тактических шлемов спереди торчали седые и черные бороды, а сзади, с их с затылков свисали длинные конские хвосты, умилительно перетянутые детскими цветными бантиками.
Но эти недорослики действовали профессионально, жестко. Буквально через минуту жилой комплекс резиденции был ими окружен. Вся прислуга комплекса была собрана в одном месте, она еще ерепенились, нагло покрикивала на гномов, требуя справедливости. Я собственными глазами наблюдал за тем, как двое гномов своими кулачищами съездили по сусалам парочке наиболее нагловатых слуг. Моментально восстановился общий покой, ярмарочный балаган на этом благополучно закончился.
К тому же эти бородатые недорослики с оружием в руках оказались большими хитрецами. Они прекрасно видели нашу группу, которая собралась на крыльце жилого комплекса, но пока обходили нас далеко стороной. Их, видимо, стесняли наши мундиры с полковничьими погонами, аксельбантами офицеров Генштаба. Но особенно их смущал Артур, он ничуть не испугался этих гномов, строил им рожицы и показывал фигу. В конце концов, он сбежал с крыльца, залез кому-то из гномов на плечи, на своем гноме-скакуне поскакал к казарме гвардейского полка.
Мы с Филиппом Кирианским в этот момент внимательно рассматривали гномов десантников. Все они были одеты в серые спецкомбинезоны, туго перепоясанные широким армейским ремнем, на котором висели десантные ножи, гранаты и всякая другая военная мелочь. На их плечах были разгрузки, карманы которых были забиты патронами, гранатами и подзарядными батареями для винтовок и автоматов. Гномы были вооружены штурмовыми фазерными винтовками, автоматами и пулеметами, которые жестко крепились в специальных заспинных зажимах. Одним словом, эти парни производили неплохое впечатление, но им иногда следовало бы принимать душ, уж очень крепким был их солдатский дух!
Тут я увидел, что рядом с нами, по-прежнему, не было принцессы Лианы, уже очень она не любила просыпаться слишком рано. Внутри меня начала зарождаться тревога, Филипп незаметно для императора и Императриссы, которая только что присоединилась к нам, коснулся плечом моего плеча. Это он, таким необычным образом, меня успокаивал! Тогда я окрикнул одного гнома, который в тот момент проходил мимо нас:
— Эй, боец, можно тебя на минутку?!
Тот остановился, удивленно осмотрелся, а затем повернулся к мне и поинтересовался:
— Золотопогонник, кого ты ищешь? Поблизости нет ни одного "бойца", мы их всех заперли в казарме!
А как к тебе можно обратиться?
Гном что-то произнес на своем языке, а потом сказал:
— Я плохо знаю, твой язык, золотопогонник. Поэтому не знаю, как это слово переводится на кирианский язык! Но тогда называй нас попросту "человек", так у нас произносится слово "воин"!
— Человек, не мог бы я тебя попросить, сбегать на третий этаж и разбудить принцессу
— Твою жену, что ли, золотопогонник! Да она давно уже на ногах. Наших на кухне парней угощает чаем и сладостями! Скоро к тебе она придет, ты уж не беспокойся!
В этот момент к нам на крыльцо взобрался еще один гном, но без бороды и косички сзади, а также без сильного солдатского запаха. На его комбезе не было погон и знаков различия. Офицер остановился перед императором Иоанном, приложил голову к голове с короткой прической и доложил:
— Ваше Величество, господин император позвольте доложить о том, что в распоряжение полковника Барка прибыл гномий батальон специального назначения.
Этот гном офицер был совсем небольшого росточка, но выглядел жилистым и накаченным гномом. Он стоял перед императором собранным, готовым на любое действие гномом. Его тело было напряжено, колени слегка согнуты, сейчас собой он очень напоминал тигра, готового броситься на очередную свою жертву.
Так я встретился с полковником Герцегом, с которым судьба связала меня на многие годы, так как вскоре этот гном полковник стал командиром моей личной охраны.
В этот момент на крыльце появилась Золушка и семь гномов, это была моя жена в сопровождении семи гномов. Принцесса Лиана небрежно кивнула в мою сторону и произнесла:
— Это и есть мой муженек! Вот этого дурочка вам надо будет охранять!
Семерка гномов тут ощерилась улыбками, молча, они меня окружили, стволами своих фазерных автоматов начали от меня и отталкивать мператора Иоанна, его супругу Императриссу, Филиппа Кирианского.
Это было настолько неожиданно, что я даже слегка растерялся. Ну, не ожидал я такого легкомысленного поведения от своей благоверной. С помощью Герцега я быстро разобрался в происходящем, наставил своих гномов на путь истинный. Тогда полковник Герцег своих гномов попытался навязать в качестве охранников и императору Иоанну с супругой, и моему другу Филиппу. Если бы они согласились, то у меня появился бы новый источник информации и влияния на этих кириан, но те отказались от услуг гномов по этому вопросу. Император Иоанн не захотел менять своих старых охранников, к которым привык. Филипп же посчитал, что ему пока еще рано иметь вообще какую-либо охрану!
Наблюдая за действиями гномов десантников по захвату имперской резиденции, в душе я прекрасно понимал, что это только первый и, вероятно, совсем маленький шаг на нашем пути борьбы с заговорщиками. Все, что нам удалось сделать, так это сформировать инициативную группу по борьбе с заговорщиками. В эту группу пока что вошел один только я, чуть позже ко мне присоединился мой друг Филипп. Сейчас в наше распоряжение был уже батальон гномов, которые по утверждению магистра клана Гномов, сэра Гийома, имели специальную подготовку для ведения боев в полевых и в городских условиях. А главное этот батальон гномов специально натаскали для охраны высших лиц государства.
Теперь нам с Филиппом предстояло сделать второй шаг в нашей только что начавшейся работе, постараться заполучить в свое распоряжение 27-й гвардейский полк. К этому времени мои родственники разбрелись по жилому комплексу. Лиана отправилась на кухню, как она сказала, навести порядок и заняться приготовлением обеда и ужина. Император Иоанн заперся в своем кабинете, к нему вскоре присоединилась Императрисса с колодой карт и курительными трубками. Лану забрали няньки и потащили ее спать в малую спальню. Артур же продолжал развлекаться с гномами.
