Но это был не конец — монстр увидел тела деточек и горестно взвыл — этот вопль я и слышал. Затем принюхался и посмотрел, казалось, прямо на меня! У него за спиной выросли крылья, и он взмыл в воздух. Сделавший свое черное дело узор полыхнул фонтаном белых искр и потух. Блин, блин, блин! Что делать?! Похоже, воспоминаний она не утратила. И горит желанием поквитаться с обидчиком!

Радует другое — твари разбежались и испуганно притихли в схронах. Я мчался стрелой, когда ощутил опасность — прыжок в сторону и мимо меня пролетает молния! Затем вторая! А затем тварь меня нагоняет и бросается с пронзительным криком. Промахнулась! Ребенок ощутимо мешает, но бросить его я не могу. Глаза натыкаются на толстое дерево с удобной развилкой, и я оставляю ребенка там, затем резко разворачиваюсь и бегу навстречу монстру.

Я быстрее, немного, но быстрее. Ее когти проходят мимо, а мой меч окончательно разбивается об крыло, оставив там большую рваную дыру, зарастающую прямо на глазах! От разрядов дрожал воздух, каменные осколки от сбрасываемых чудищем скал уже несколько раз рассекли мне лицо, один воткнулся в ногу, заставляя хромать. Пролетевшее над дорогой бревно заставило упасть на землю, а упавшее сверху чудище чуть меня не раздавило. Перекатился и взглядом оборвал одно крыло — на большее не хватило сил и времени. Дальше пришлось бежать изо всех сил — по земле монстр двигался еще быстрее, чем в воздухе!

Опять замок! Мы кружились по площадке, обмениваясь ударами. Монстр промахивался, а я ухитрился сломать ему ногу. Восстановилась через минуту, но это дало мне возможность спрятаться в замке, закрыв ворота. Раздался треск — ворота от удара выгнулись в обратную сторону. А я понял, что оказался в ловушке — замка не было! Там стояла одна башня, а остальное было наваждением, которое от одного прикосновения рассеялось. Заваленный камнями двор, кольцо скал-стен вокруг... Я приготовился подороже продать свою жизнь. Надо было вчера сразу после ужина уйти, мелькнула запоздалая мысль. Ворота упали внутрь. Монстр заскочил внутрь. Злорадно зашипел. Оба крыла на месте, полон сил. Шестой уровень, не меньше. И маг. Остался только один способ...

— Что, леди, сдохли твои детки?! — насмешливо спросил я, — и ты сдохнешь, уродина! — отец часто повторял: женщине надо говорить комплименты, иначе разозлится, что мне сейчас и надо. — Такие как ты, толстая старуха... — совсем не помню, сколько люди живут. Крутится в голове цифра сто лет, а что они тогда делают — взрослеют или умирают, в упор не помню. Но старше меня, значит старуха... Вроде злится, вон как глаза желтым загорелись.

Действует. Завопила и бросилась на меня.

Я еле успел увернуться, подправив полет монстра. Башня увернуться не смогла. Зато она пошатнулась и в ней образовалась огромная дыра. Из нее вылетел невредимый посыпанный грязью монстр и с ходу пальнул в меня молнией.

— Грязная уродина, от твоего вида зеркало лопнет, — булыжник, молния, воздушный кулак. Ой, моя спина! Сполз по стене и боком отпрыгнул в сторону — в это место врезалась тварь и ненадолго застряла. Я потерял равновесие от сотрясения, но успел оборвать одно крыло и почти сжег узор парализации, стреляя по твари. Это ее ненадолго замедлило, и я запрыгнул ей на спину — когти легко вошли в тело. Я быстро-быстро рвал плотную шкуру пытаясь добраться до внутренностей. Когда потекла кровь, бросил в рану флаконы с растворителем и постарался очень быстро слинять — но монстр меня достал! От таранного удара, почти не смягченного неполной броней я врезался в башню, окончательно доломав ее. От сотрясения та вздрогнула и сложилась сама в себя... Я ошарашено уставился на то, что она скрывала, почти не обращая внимания на воющего и катающегося по камням от боли монстра. В воздухе висела и извивалась в бесконечном танце тонкая длинная, метров двадцать, нить — мутно-белый цвет переходил в густо черный, мелкая дрожь размывала очертания и вызывала тошноту.

— Червь Октопуса... — потрясенно прошептал я, — здесь... в этом мире...

Шутки кончились. Я должен выжить любой ценой и доложить... Очередной удар раздробил камень, на котором я только что стоял.

Мир Вечной Ночи.

— Действительно, странно, что никого нет, — задумчиво произнес Молчун, поджаривая добычу Левши — сегодня была его очередь готовить. — Мож, случилось чего?

— Не каркай! — зашипела на него Левша. Она сидела, пристально уставившись на переход, с секундомером в одной руке и с карандашом в другой, делая какие-то непонятные замеры. Костер шипел и плевался от капающего на угли жира, ароматные запахи разжигали аппетит, поэтому неудивительно, что возле костра ошивались все.

— Надо еще подождать, — Лесник принес дров, кинул веточку и уселся рядом, внимательно глядя куда угодно, но только не на тушку лошади.

— Не мешайте мне! — щелчок, черканье карандашом по листу вечной бумаги, щелчок и снова пристальный взгляд. Лесник покачал головой и спросил с любопытством:

— А что ты делаешь, Левша? — на что получил развернутый ответ, сказанный с отсутствующим видом:

— Замеряю асинхронную дисперсию изменения кваро-вибрации гем-положительного сулизма, — щелчок, шорох карандаша, щелчок. Лесник молча покивал. Колючка подошел и с нездоровым интересом посмотрел на Левшу.

— Э... Ага. Это понятно, да, — страж не сдавался. — Э, а что ты все же делаешь, Левша?

Та обреченно закатила глаза.

— Вон ту зеленую фиговину видите? — Да. — Считаю, как часто она исчезает. Теперь понятно? — с нажимом спросила. Стражи покивали и тоже уставились на зеленую фиговину.

— Исчезла, смотри! — радостно сказал Молчун, получил зверский взгляд и поперхнулся.

— А я что, а я ничего... — обиженно пробормотал он.

Внезапно зеркало перехода застыло — стражи насторожились, а затем из него выпало что-то желтое, толстое. Неуверенно захлопало крыльями, с гулом набрало высоту и исчезло за деревьями. Стрела Колючки осталась торчать в земле.

— Это что было? — ошеломленно спросила Левша.

— Это был магический почтовик, дорогая, — высокий страж изучал место падения почтовика.

— А почему он летел как беременная курица? — недоуменно спросил Лесник, дергая себя за бороду.

— Беременных куриц не бывает! И курицы вообще не летают!

— Это был почтовик, наполненный информацией и попавший под магический удар, — Колючка выдернул стрелу и покрутил ее в руках. — Шустрый мальчик. Остался последний вестник.

— Да, в нашем Семнадцатом только такие и водятся, — гордо произнес Лесник и неожиданно метнул свою секиру куда-то вверх. С шорохом упала толстая перерубленная ветка. На обратном пути секира снесла ветку с другой стороны ствола и легла в ладонь стража. Насторожившиеся стражи ощетинились оружием.

— Сижу я, мряв, никого не трогаю, мряв, — раздался высокий жалобный голос с пострадавшего дерева, — а тут кидаются острыми предметами, мряв...

— Мрявчик, слезай давай, — Левша скривилась. — Дырокол где?

— Здесь я, — она подпрыгнула от раздавшегося за спиной гулкого баса. Огромный лайт, с шикарной львиной гривой, лысый, на голове татуировки, на плечах плетеная циновка, за спиной висит огнемет. Тру-пацифик, вегетарианец, постигающий путь Просвещения, Дырокол всегда вызывал неоднозначную реакцию окружающих. На траву мягко спрыгнул его напарник — невысокий, с короткой русой шерстью, кошачьими ушами и хвостом с белым кончиком. Шерсть на голове подлиней и потемней, чем по телу. Гис-лайт, из народа с чертами кошачьих. Любимое оружие — духовая трубка с отравленными иглами. И все равно, он вызывал непреодолимое желание его потискать!

— Как ты здесь оказался? — Левша спрятала клинок, вежливо возвращенный ей Дыроколом.

— Не постигшим мудрость природы ограниченным существам, лишенным Прозрения, тяжело заметить скромного адепта Истинного учения, — он равнодушно посмотрел на стражей и уселся под деревом в позу для медитации.

Ужином пришлось делиться с Мрявчиком — он не умел готовить, а напарник отказывался категорически и ел салаты, от которых молодого гис-лайта перекашивало. Мигом сожрав свою порцию он стал умильно заглядывать в лица жующих стражей. Мужчины оказались совершенно глухи, а вот Левша попала. От его взгляда, еда в горло проходила с трудом. О, эти жалобные глаза... Вздохнула, оторвала кусок мяса и протянула лайту. Это было счастье — он почти светился от него и влюблено смотрел на Левшу. "Любовь всей моей жизни!" — говорили его глаза. Она вздохнула и отдала все. Мрявчик упал в обморок от переизбытка чувств, в падении доедая мясо. Левша мрачно дожевала лепешку с овощами и отвернулась. Никогда не могла устоять. Сейчас начнет заливать...

— О, прекрасная... — начал страж и тут, дико взмявкнул и подпрыгнул, сжимая пострадавший и заметно изогнувшийся на конце хвост.

— Извини, не заметил, стар стал, — Колючка равнодушно посмотрел на лайта. Тот фыркнул и удалился. — Нас теперь шестеро. Мы с Лесником думаем, что можно будет сходить в ближнюю разведку...

Левша кивнула. Она разрывалась между двумя противоположными желаниями — за порталом понаблюдать и увидеть новый, еще никем, кроме стажера, а он не считается, не исследованный мир. Напарник правильно понял ее замешательство. — У Дырокола есть чистый скрипт-кристал, он готов им пожертвовать в твою пользу.

— Ура! Когда идем? — она довольно жмурилась — своя запись гораздо лучше казенной, и уж конечно лучше ее заметок.

— Сейчас, — улыбнулся Колючка. Левша недоверчиво подняла на него глаза и уточнила:

— После суток дежурства?

Тот молча кивнул.

— С ума сойти. Ну, пошли тогда, — стражи подхватили котомки и направились к переходу, где их уже ждали Лесник и Молчун. Стали друг за другом и по очереди вошли в портал.

Левша с зажмуренными глазами легко спрыгнула на траву — метр всего, что там прыгать? Следом бухнулся Молчун. А затем переход оказался вдруг на вершине дерева. Стражи озадаченно переглянулись. Пришла очередь Лесника. Хруст веток и гулкий удар об землю. Лесник выбрался из неглубокой ямы, с достоинством отряхнулся и отошел в сторону. Колючка просто плавно спустился по дереву.

— Кажется, стажеру тоже не повезло, — произнес он, глядя на длинные глубокие царапины, выделявшиеся на более темном фоне коры.

Стражи внимательно осматривались, принюхивались и вживались в новый мир.

— Воздух чистый, кислорода много...

— В растениях нет вредных веществ...

— Уровень магии выше стандартного на пятнадцать пунктов...

— Гигантские деревья...

— Треугольные горы на горизонте имеют чрезвычайно правильную форму...

— Трава на поле высажена ровными рядами...

И еще много таких заметок, запоминаемых служебными видеодатчиками. Затем они разделились — Лесник с напарником направились через поле для снятия проб, а Колючка с Левшой занялись этим же на месте.

Забив четверть контейнера, Левша остановилась передохнуть. С удовольствием посмотрела на снежные вершины и мечтательно улыбнулась — последний снег выпадал у Форпоста лет сорок назад, и тот сразу растаял. В этот момент по одной из далеких вершин прошла вертикальная трещина. С застывшей улыбкой на губах Левша наблюдала, как гора распалась на две части и оттуда выскользнул полупрозрачный корабль. Он стартовал по пологой орбите и прошел недалеко от перехода. Страж могла наблюдать, как огромнейший крейсер беззвучно проплывает над ними, постепенно истаивая, пока полностью не пропал. Гора беззвучно схлопнулась.

Подошла к напарнику, лежащему под деревом и грызущему травинку.

— Ты это видел? — она требовательно смотрела на Колючку.

— Огромный боевой крейсер с очень эффективной системой маскировки? — уточнил он. — Видел.

Левша подумала и легла рядом.

— Отуеть, — сказала просто.

Колючка кивнул. Серое глубокое небо отражалось в их счастливых глазах — Император будет доволен.

Глава 5.

Жена ушла, собаку украли, квартира сгорела, с работы выгнали — и все в один день.

— А почему ты смеешься? — спросили его. — Ведь у тебя ничего не осталось.

— Я ведь еще жив, - улыбнулся он.

Озверевшая тварь гонялась за мной по всему двору. Я бил ее, пинал, обрывал телекинезом крылья и хвост, ронял на голову камни, обзывался нехорошими словами. Она приходила в ярость, злилась, выла и плевалась в меня магией и слюнями... Еще лапами и хвостом махала. Чаще всего промахивалась, но мне все равно хватило. Я покрылся порезами и казался себе отбивной, что гораздо лучше, чем фарш — броня хоть от этого берегла.

Мы стояли в разных сторонах двора, за моей спиной когда-то были ворота. Я пытался отдышаться и немного привести себя в порядок, а монстра упала на все лапы, растопырила крылья и злобно щерилась на меня поверх большой кучи обломков. Потихоньку пятясь пытался выбраться из кольца стен, на ходу всухую глотая капсулы — сухпаек, энергетик, восстанавливающее. Половина пайка осталась. Блин, что же делать? Я споткнулся и сел на землю, точнее на что-то... подпрыгнул от резкого рева твари и едва успел увернуться от двух молний, плоской волны воздуха и удара самой твари! Секунда — и мы поменялись местами. Да уж, лучше достать я ее не мог, чем усевшись на тело одной из деток! Я опять во дворе...

Монстра поняла, что достать меня не может, сгорбилась и начала бродить по земле, выписывая странные фигуры. Что она делает? Неужели... Она резко поднялась на задние лапы, раскинула руки и крылья и завыла в небо. Ее эмоции кипели злобным торжеством. Она магичит!

Резкое, сильное предчувствие страшной опасности заставило шарахнуться в сторону, но опасность не уменьшилась. Казалось, чье-то злое око смотрит на меня и видит пустые метания мелкой букашки... Тварь торжествующе смотрела на меня и продолжала завывать.

Я сейчас умру. Эта мысль заставила застыть на месте. Я лихорадочно перебирал варианты и понимал, что шансов почти не осталось. Я должен предупредить Империю о новом появлении этой заразы! Во время беготни я не успевал — на активацию нужно три секунды, а сейчас здесь так бурлит магия, что почтовик развеется. А с моей смертью исчезнет и он. Значит, осталось только одно...

Последний Шанс. Раз в жизни каждый лайт может воспользоваться этой возможностью. Только минута полной, абсолютной неуязвимости съедает восемьдесят полных лет жизни. Из пятисот возможных. Маги, конечно, живут дольше, да и лайты девятого-двенадцатого уровня тоже, но чтобы этого достичь нужно время. Много времени. Да и не всегда Последний Шанс срабатывает. Но что мешает мне попробовать?

Интуиция вопила о том, что тикают мои последние сорок секунд... уже тридцать девять. Смертельная угроза шла откуда-то сверху. Темное небо в полосах закручивающихся над нами облаков, мерцающие редкие тусклые звезды. Я пристально смотрел на небо и на пределе видимости увидел-почуял мерцающую искру. Ясновидение подключилось и показало небольшую, запыленную и в дырах от метеоритов орбитальную станцию с торчащими вниз стволами. Внезапно, я будто оказался наверху и увидел прицельную сетку с непонятными обозначениями и красную точку, бежавшую к развалинам замка. Вот она пробежалась по стенам, прошла мимо маленького и совсем нестрашного отсюда монстра и остановилась на совсем крохотной фигурке с задранной вверх головой. Картинка рывком приблизилась, и я увидел свое бледное лицо в разводах грязи и краски.