Хозяин "Логова"

Зверь выгнул чешуйчатую бровь. Ну надо же, он ничего не понял.

— Лапу с постели убери и, будь добр, не порть имущество в 'Логове'. Одних выгоревших покоев здесь более чем достаточно. — Нехотя он послушался, а попутно еще и фыркнул, обдав меня горячей воздушной волной.

Кожа запульсировала от жара, волосы затрещали, перед глазами все поплыло.

— Вот, молодец, хорошо, что напомнил, — похвалила я, как только откашлялась. И озвучила дельную мысль: — Не дыши в мою сторону. Отчаянно или нечаянно, но один раз ты меня уже поджарил. Повторяться не стоит.

Обиделся, как есть — обиделся и, не прощаясь, ушел. Перстень потух, я с облегчением вздохнула и рассмеялась.

— Если день начался со столь эпичного утра, то что же будет к вечеру?

— Ничего хорошего. — Ответ прозвучал с потолка, и на кровать рядом со мной опустилась Зои. Белокурая малышка в маечке и пижамных штанишках выглядела очаровательно, не смотря на хвостик, рожки и пылающие огнем глаза. — Я думала Златогривый сожрет и Бузю, и меня, но ты!.. Это же надо! Ты его отругала и отослала!

Услышав странный сип в ее голосе, я не сразу догадалась, а потом поняла. Ох, ты ж! Да она испугалась.

— Иди сюда, — уверенно притянула ребенка к себе и крепко обняла, затем кивком подозвала и крота. Его испуганно дрожащего прижала к груди и даже немного покачалась из стороны в сторону, как когда-то мама успокаивала меня.

— Как ты смогла? — спросила Зои, чуть погодя. Хвостик и рожки исчезли, глаза вернули привычную черноту, голос — беззаботную легкость. — Как это получилось?

— Нечаянно.

— Но ведь ты простой человек, а этому зверю даже дядя не указ... особенно сейчас, — печально вздохнула малышка.

— Я просто пожалела постельное белье, — ответила со смешком и щелкнула Зои по носику. — Ткань для него я сама выбирала и покупала на кровно заработанные, сама кроила детали, сшивала и обтачивала. Стирать, конечно, не стирала, но это еще не значит, что не ценю.

— Да-а-а, — протянула она, — прав был Тимка, что ты за белье кому угодно глотку перегрызешь.

— Что, так и сказал?

— Вообще-то, я говорил, что шею намылит, — ответили мне и в дверь просунулся малец. Увидев, как мы сидим, обнявшись перед огромной дырой в одеяле и матрасе, он удивленно вопросил: — Что случилось?

— Златогривый заходил поздороваться, — сказала с улыбкой, и перстень на руке сверкнул красным проблеском.

— Ой! — Зои и Бузя разом вырвались из моих объятий и соскочили с кровати.

— Что такое? — встревожилась я.

— Зверь не спит, — малышка прижалась к Тимке, и тот ее закрыл собой от потенциально опасного кольца.

— А это плохо?

— С одной стороны — хорошо. Он теперь начеку. С другой — не спящий зверь — голодный зверь. А самый крупный здесь Бузя.

— Пусть только попробует, — мрачно процедила я, и вопреки угрозе камень засиял еще сильнее, увеличился, начал делиться на гребни-лепестки. — Что происходит? — запаниковала я.

— Ты сказала 'попробовать', он спешит воспользоваться случаем, — ответила Зои, выпихивая из спальни Тимку и оттаскивая в коридор Бузю, который вновь попытался спрятаться в углу и собственных лапах.

— Да что же за утро такое! — я поднялась на кровати и с интонацией Инваго приказала: — Златогривый, спать!

В ответ раздался сердитый рык, а затем и пара тройка непонятных гортанных звуков. То есть мне он что-то еще и выговаривает. Знать бы что.

— Зои?! — позвала я.

Дверь открылась и в нее вначале просунулась мордочка Бузи, а затем уже и головы детей.

— Чего он хочет? — указала я на кольцо и драконью морду недобро скалящуюся мне.

— Чтобы ты отпустила его на охоту.

— А... хорошо, пусть сам... — я еще не договорила, а малышка отчаянно замотала головой. — Под присмотром? — Я получила одобрительный кивок. — В таком случае пусть охотится возле Инваго.

— Дори будет первым, кого он сожрет, — уверенно сообщила Зои.

— А Хран?

— Дядя будет вторым.

— И кто его в таком случае выпускает и контролирует? — спросил Тим, чуть шире открывая дверь.

— Носитель реликвии должен, — ответила малышка. — Не знаю, как у вас здесь, а у нас владельцы таких питомцев, сами с ними на охоту летают, жертву одобряют, а иногда еще и дегустируют.

— Демонов и недодемонов едят? — прошептала я.

— Кабанов, косулей, лосей, оленей и прочих, — ответили мне и указали на Бузю. — У нас другой мир, а это, если помните, крот.

Чтоб тебя!..

Крота в боевой трансформации я помнила прекрасно, представила оленя и мысленно осенила себя святым знаком Иллирии.

— Я никуда с ним не полечу! — В отличие от меня, зверю перевод не требовался, из кольца тут же раздался низкий вибрирующий рык. — Разве что после обеда, — изменила я свое мнение и достигла всеобщего согласия.

Зверь затих, Зои с Бузя в очередной раз свободно выдохнули, Тим заявил:

— Я с вами!

— Нет, — ответила я.

— Не стоит. В первый раз только зверь и она, — неожиданно поддержала меня малышка. Подхватила своего питомца на руки и проказливо добавила: — А вот потом обязательно! Я покажу тебе свои любимые места.

— О которых рассказывала? — обрадовался братец.

— Да! Огненный водопад, террасу из костей в склепе Харко, Малиновый венец, Кровавый сход, Созвездие мрака и даже замок нашего правителя...

— Какого правителя? — вопрос получился сиплым.

— Нашего! Самого главного. — И не успела я озвучить свое безоговорочное 'нет' Зои слезливо пожаловалась: — Из-за дядиного проступка наш троюродный пра-пра-пра-прадед совсем не хотел нас там видеть и запрещал посещать свой сад. Но с твоим зверем примет обязательно!

— Это еще почему?

— А златогривых хайо остались единицы, — ответила она, ничего толком не объяснив, и потащила Тимку за собой. — А еще мы посетим Белую бездну, где живут неприкаянные духи. И Оковы страха обязательно нужно внести в программу, там в прокат дают самые быстрые колесницы!

Дверь закрылась, я зажмурилась, старательно прогоняя страх и проговаривая про себя: 'Я молодец, я справилась! Я молодец... Я молодец. Я справилась сейчас, я буду справляться и дальше. Я...'

— Ты справилась! — Матрас ощутимо прогнулся, дрожащие руки оказались в плену уверенных горячих пальцев и голос Горного вырвал меня из медленно засасывающего омута. — Тора, радость наша! Я никогда в тебе не сомневался, ну а теперь и вовсе покорен! Ты сама справилась со Златогривым! Отругала и заставила себя уважать...

— Я не заставляла, — ответила жестко. — И где ты все это время прятался? Опять в углу стоял, или как Зои висел под потолком?

— Я был далеко и несколько занят.

— Чем занят? — Я распахнула глаза, мрачно уставилась на рогатого хранителя рода Дори и обомлела. Ранее ополовиненный демон теперь был виден лишь по грудь, на которой красовалась огромная трещина, наполненная лавой. — Хран?!

— Не пугайся, скоро зарастет.

— Но откуда?

— А это кое-кто сверх меры деловой решил разобраться с долгом перед Адо и взялся за сложное дело. — И покосившись на меня с усмешкой, по секрету добавил: — И этот кое-кто, очень хочет взяться за увеличение своей семьи.

'Инваго', — поняла я и судорожно сглотнула.

— Он решительно настроен? — Мысль о том, что тариец в последние ночи усиленно работает на благо рода, я отвергла. В моей жизни подонки встречались, Дори не из их числа. Хоть у него и дурацкие шутки.

— Сам удивлен, — хмыкнул Горный, похлопал меня по коленке и с цепким прищуром сообщил: — От Гилта я подобного не ожидал.

— А?.. — протянула я, и довольный моей реакцией демон ухмыльнулся шире.

— Асд вскоре тоже включится в гонку на спор 'кто быстрее долг отдаст'.

— Я о другом...

— О Суо говорить нечего, у него семья уже была и не одна, а помимо законных жен еще и пара-тройка любовниц...

— Хран! — оборвала я наглого демоняку. — Инваго тоже участвует в этом?

— Вообще-то, он это и начал. Вот как только тебя в храм затащил, так в свою цель и уверовал. — Мое оторопелое 'Что?' потонуло в довольном: — Н-да, вид голых женских ног еще никогда так резко не менял взгляд мужчины на мир.

Горный приложил когтистую ладонь к груди и поморщился.

— Больно? — испугалась я.

— Нет, просто представил, что было бы, увидь Инваго, как ты в одной рубашке не четвереньках уползаешь. Уверен, мы бы уже тогда из заданий не выбирались, лишившись даже ночных передышек.

— Да чтоб тебя!.. — я стукнула его по плечу.

— А вот теперь больно, — заявил увалень рогатый и потребовал: — Торика, а принеси коньяка.

Я не успела ответить, неожиданно на все 'Логово' прогремел хриплый голос:

— Обойдешься! Вдовийский ублюдок! — И кто-то нетвердым шагом направился к лестнице.

Чувствую, не будет сегодня спокойного дня. И надо бы скорее снять магический купол с кухни, иначе каждый чих громким эхом будет разноситься по моему детищу.

— Это что за мужик? — Хран подошел к стене и сквозь нее выглянул в коридор. — Голос не знакомый, а интонации точь-в-точь, как у Гаммиры.

— Это она и есть. Тороп вплотную взялся за ее перевоспитание, а попутно пытается снять блок с памяти.

— То есть у них прогресс?

— Трудно сказать, — протянула я, припоминая, как наш вояка топил свекрессу.

И словно в подтверждение моих слов на все 'Логово' разнеслось:

— Стой, ненормальная! — И куда более решительные и тяжелые шаги прогрохотали по коридору.

— У них прогресс, — подвел черту демон и вылез из стены. — А раз у вас все хорошо, то я пошел.

— Куда?! А как же охота со Златогривым?

— Ты сомневаешься в его силе? Это ты зря. Не волнуйся, он сам добычу разыщет, завалит и к тебе принесет. Твое дело лишь отведать, — заявил он, а затем уже более задумчиво добавил: — И под лапы никому не попасть, ну и в пасть не угодить, и на шипы не напороться, а еще избежать удара хвоста... А впрочем, не переживай вообще. Если что и случится, зверь сам тебя с того света вернет.

— Что?! — я вскочила с кровати.

— Словом, ничего страшного, — развел Хран руками и исчез со словами: — Главное Златогривого не зли, иначе он твою внешность подправит.

5.

То, что у зверя характер под стать всему роду Дори, я поняла, едва настал час расплаты. И я, кое-как запихнувшая в себя моченое яблоко и четвертинку булочки, неожиданно оказалась в подземных чертогах. Нетронутая чашка с кофе — маленькая радость перед 'смертью', выпала из ослабевших рук, покатилась по скале и со звонким 'Буль!' исчезла в огненном море.

— Да чтоб тебя! Ты совсем охамел, Златогривый! — ругнулась я в голос. И только оглянувшись, поняла, что зря надрываю горло, зверя рядом не было. Да и вдалеке он тоже не наблюдался.

Впереди мерно накатывающая на берег лава, сзади жуткий лес-исполин, справа чья-то нора, слева хорошо обглоданные кости и рогатая черепушка в два моих роста. И если это была жертва, то хищник явно больше, поняла я и с опаской покосилась в сторону норы. В ней что-то было. Он шевелилось и шипело, пробираясь наверх. Испуганный ийк я подавила в зародыше, и даже не шевельнулась, когда из темных глубин выползло нечто змееподобное с костяным гребнем и чешуей топорщащейся иглами. По размерам монстр был чуть больше Бузи, но его оскал впечатлял до нервной дрожи, особенно когда змей приблизился на расстоянии вытянутой руки, дабы меня обнюхать.

От шумного вдоха меня качнуло, от выдоха отшвырнуло назад, в объятия черного папоротника с красными иглами на стеблях. Сидя в нем, я ошеломленно проследила за тем, как змей, боясь упустить меня из виду, боком сиганул в море, подняв тучи лавовых брызг. Испугался! Значит, Златогривый здесь...

Радостная я подскочила на ноги, обернулась готовая вылить свой праведный грех и... снова села. На берег пришел отнюдь не ящер, скорее крыса колоссальных размеров. Это из-за нее змей сбежал прыжком, а я в который раз помянула святую Иллирию и ощутила себя букашкой, причем аппетитной. Серый крыс сплошь покрытый броней так же не остался безразличен к моей более чем маленькой персоне. Нюхать не стал, сразу попытался проглотить, раззявил пасть и тут же отскочил как ошпаренный. Завертелся, лапами скребя по скале, увидел нору, бросился к ней и не успел. Что-то темное ухватило крыса за хвост и утянуло вверх, раздался истошный писк, хруст костей, а затем тишина.

Оборачиваться и смотреть, кто пришел на этот раз, я не стала. Как сидела в папоротнике, так и осталась сидеть. Если лапы зверя не золотые, вскакивать бессмысленно. Вот я и просидела появление кого-то зеленого и кончину темного, затем побег зеленого от крылатого ядовито синего. Последний, к слову, ни от кого убегать не стал, после сытного обеда решил прилечь на берегу и провалился. Удивленное 'мряу?!' и довольное 'хрум!' сопровождали его скоропостижную кончину. Что за монстр притворялся бездушной скалой, я рассмотреть не успела. Только хвост запомнился с костяным сердечком, когда огромное красное щупальце утянуло чудовище в море.

— Смерть, одна лишь только смерть. Не удивительно, что демоны стремятся к нам. В стабильность.

Я и потерла лицо, уже не обращая внимания на схватку морского чудовища с покусившимся на него деревом или не деревом. Вздохнула с тоской, потерла похолодевшие от страха руки, и только сейчас заметила целостность кольца на пальце. Камень был на месте, то бишь зверь.

— Ох, ты ж бестолочь! — прошипела я, с возмущением осознав, что Златогривый нигде не прятался, он все время был здесь... слушал и чего-то выжидал или кого-то.

Вот тут-то мысль, что я была приманкой спровоцировавшей серию последовательных монстропоеданий ради привлечения наиболее крупной особи. Встреча, с которой вряд ли сулит проблемы с внешностью, скорее уж прощание с жизнью.

— Златогривый, чтоб тебя заморозило и к полу припечатало! — не на шутку взъярилась я и встала из папоротника.

А вокруг странная неподвижность, настороженная, и только кто-то огромный на заднем фоне с хрустом вырывает хищное дерево из земли.

— Ты что себе позволяешь, гадость мстящая? — Вопросила я у камня. — Ты меня предупредил? Ты разрешение спросил? — А в ответ тишина, просто-таки созданная для душераздирающего крика: — Это как, вообще, называется?!

'Ается-ается-ается!' — улетело вдаль и вернулось с неожиданным 'Фу!' прозвучавшим надо мной и принесшим запах тухлятины. Медленно очень медленно я подняла глаза от сильнее засиявшего кольца. Узрела нос размером с конюшню, что стояла в 'Логове' до разрушения.

— Злат... Зла... — полностью прозвище зверя произноситься никак не хотело, именно поэтому я его сократила, искренне прося: — Златя, тут к тебе при-пришли... пожалуйста, выйди.

Повторять не пришлось, зверь выбрался из перстня мгновенно, многократно увеличившись в размерах, опалив меня жаром и напугав чудище с носом и, как оказалось, с рогами. Знать не знаю, был ли это лось или другая крупнорогатая живность подземных чертогов, но через лес он ринулся с невероятной для своих размеров скоростью. Вроде бы был здесь, и вот уже и нет, только быстро удаляющийся шум ломаемых деревьев выдает поспешность его отступления. И эта паника объяснима. Златогривый был действительно ящером из драконьих. Огромный, крылатый, огненный и голодный, он щелкнул зубами так, что стало не по себе, не только мне, но и всем хищникам, притаившимся в лесу и на побережье. Треск ломаемых сучьев троекратно усилился, топот многочисленных лап тут же дополнил испуганный вой и противный визг.