Снежный барс(05.12.09)

— За нами следует отряд, человек шестьдесят как минимум. — Сообщил он не слишком радостную новость.

— Кто они?

— Посланцы, надо полагать. Я все ждал, когда они когда они сменят тактику...

— И что делать будем? — Нарочито невозмутимо поинтересовался Ортон. — Не отобьемся ведь, они наверняка хорошо подготовились.

— Постараемся оторваться. — Решил Маркус, поискал что-то взглядом впереди, прищурился, остановив взгляд на горном пике. — По крайней мере, до Ревущего ущелья, а там посмотрим...

— На что посмотрим?

Маркус не ответил.

Началась бешеная скачка, продлившаяся несколько часов. Никто, собственно, не был абсолютно уверен, что погоня действительно существует, пока сзади не послышался дробный топот копыт. И появились всадники в черных одеждах, с масками на лицах и кривыми саблями у поясов. Всадники могли бы сойти и за разбойников, если бы не их пугающая слаженность движений и непробиваемое спокойствие. Не криков погони, ни гнева, только дробь копыт по каменистой дороге. Они были уверены, что намеченные жертвы далеко не уйдут.

А у маленького отряда действительно было мало шансов уйти. Кони устали от ненормальной гонки по горной дороге. Их постепенно нагоняли. Ревущее ущелье было уже совсем близко. Ну, так что с того? Ущелье вовсе не сулило спасения, значит, придется биться. А силы так не равны. И Посланцы, в отличие от своих жертв, вовсе не боятся сложить головы в этой битве. Что им смерть? Лишь еще одна жертва повелителю.

И вот, наконец, Ревущее ущелье. Они остановились, дальше бежать не было смысла. Но еще оставалась какая-то надежда, ведь не зря же они сюда так спешили.

— Что дальше? — Спросил Борн, ни к кому конкретно не обращаясь, хмуро осмотрелся. Ревущее ущелье полностью оправдывало свое название. Площадка диаметром не более семидесяти шагов, дорога, вокруг отвесные скалы. А слева бездонная пропасть, по которой гуляет ветер и ревет как гигантский раненый зверь. И мост через пропасть, узкий, но хотя бы прочный. Мост, ведущий на территорию агррами. Не многим лучше сражения с Посланцами.

— Граф, берите дочь и переправляйтесь на ту сторону. Мы их задержим. — Приказывает Маркус. Он спокоен, собран, похоже, у него уже давно созрел план. А преследователи совсем близко.

— Но там же горцы, — изумился де Энакер — нас убьют!

— Вас скорей убьют здесь. — Возразил Барс — Делайте, что было сказано граф, возражать будете после. Димеран, Ларт, Ортон — пойдете с ними. Карету бросайте, она там не пройдет. Видите на той стороне большой валун? Там небольшая ниша, спрячетесь в ней. И ни в коем случае не высовывайтесь. Ясно? Ни на шаг! Все, вперед!

Перечить уже никто не думал. Первые преследователи ворвались на площадку. Завязался кровавый бой. Маркус впервые за все время путешествия вынул из ножен свой громадный меч. Просто ударил ладонью, по торчащей над плечом рукояти, от чего ножны с тихим щелчком раскрылись по всей длине, отпуская на волю полосу сверкающей стали. И его товарищи, наконец, увидели как Барс одной рукой, с невероятной силой орудует этой махиной, кроша противников в фарш. Он один стоил пятерых, если не больше. Впрочем, Борн почти не уступал ему в мастерстве, фантастически ловко и проворно орудуя, мечом и акинаком.

Охранники тоже бились как сумасшедшие, даже не надеясь победить, а, просто намереваясь захватить с собой не тот свет побольше противников, чтоб не обидно было помирать.

Первая атака захлебнулась.

— Отходим к мосту! — Скомандовал Маркус.

Используя карету и огромный валун чтоб сдержать натиск преследователей, они медленно начали продвигаться вслед за графом. В числе последних на мосту оказались — Маркус, Борн и еще двое самых отчаянных. На другую сторону перебралась едва ли половина отряда, остальным было суждено пасть, от рук наемных убийц прикрывая отход товарищей.

Посланцы сунулись было на мост, но Димеран выпустил свои крылатые ножи, в этом он был мастер. Все ножи нашли свою цель. Однако это последнее что Димеран успел сделать. Отравленный нож врага был ему ответом. Четыре жизни за одну...

"Жаль, — подумал Маркус, направляя Шторма в укрытие за камни — хороший был парень". Но сейчас не самый подходящий момент для сожалений, они еще не в безопасности. Посланцы Тьмы не побоятся войти на территорию агррами.

Маркус соскочил с коня, крикнул кому-то поблизости:

— Пошли, поможешь! Надо отвязать мост.

Парень недоуменно посмотрел на него, и пришлось спешно показывать спрятанный в камнях столб, к которому были накрепко привязаны канаты моста. Маркус объяснил что и как надо отвязывать и начал пробираться к другому столбу. Канаты поддавались легко, если знать что с ними делать. И мост упал, обрушив в пропасть еще несколько Посланцев. Но оказалось, что сам мост не обрушен. Предусмотрительные горцы привязали к мосту длинные канаты, за которые его в последствии легко можно будет поднять. Конечно, преследователи и сами могли попытаться поднять мост, но при этом они рисковали полечь под стрелами тех, кто укрылся с другой стороны.

Посланцы благоразумно отступили. Впрочем, уходить они вовсе не собирались, а скорей всего намеревались обосноваться на площадке у ущелья. Они полагали, что беглецы не рискнут связаться с горцами, рано или поздно попытаются поднять мост и вернутся обратно. У них были время и возможность для долгого ожидания, у беглецов — нет. В этом Посланцы просчитались.

Маркус критическим взглядом окинул своих спутников. Из всей охраны осталось только десять человек, и трое телохранителей. "Как все паршиво...". Кони были у всех, при некотором старании по мосту можно было проехать и верхом, хотя такие фокусы под силу и не каждому, но здесь ребята тертые. Иначе бы не выжили.

Ну, в общем, на сей раз, выбрались.

— Тронулись. — Скомандовал Маркус. — Нам здесь больше нечего ловить.

— Куда? — Слегка ошалел Ларт. — Там же такие лабиринты, мы заблудимся! И горцы...

— А я думал, мы вернемся. — Вставил де Энакер.

Маркус криво усмехнулся, зазмеился тонкий шрам на щеке, словно живой.

— Куда вернемся? К этим? — Он мотнул головой в сторону Посланцев Тьмы. — Или вы думаете, у них кончится терпение, и они уберутся отсюда? Не дождетесь! Терпения, да и возможностей у этих ребят хватит еще и не на то. А мы, дожидаясь здесь чуда, просто передохнем с голода. Уж простите за грубое выражение.

— Но как же?..

— У нас нет выбора граф, сами подумайте. Все, хватит препирательств, двинулись! Я поведу.

Все сомнения были быстро отринуты. Перспектива встретится с дикими горцами пугала куда меньше чем с Посланцами Тьмы. В конце концов, если с первыми есть, вполне реальный шанс договорится, то со вторыми — даже думать не стоит. И потом если подумать, не такие уж горцы и дикари.

Узкая дорога пролегала между отвесными стенами примерно в два человеческих роста. Нагромождения камней вверху внушали вовсе не беспочвенные опасения. Великолепное место для засады, это понял бы даже последний профан. Короче впечатление создавалось довольно-таки гнетущее. Если горцы такие уж кровожадные как о них говорят что помешает им сбросить на маленький отряд этакий рукотворный камнепад? Однако Энхард двигался вперед достаточно уверенно, что позволяло надеяться: он знает что делает. Правда, временами он принюхивался и прислушивался как заправская ищейка. И шарил глазами по, казалось бы, однообразным стенам. Но как-то он все же ориентировался в этих лабиринтах. Наконец Маркус остановился, поднял руку, подавая сигнал своим спутникам.

— Тихо. Ни шагу дальше!

Сразу стало как-то тревожно, все заозирались. И тут на путников с высоких каменных стен, разом уставилась дюжина острых наконечников стрел.

— Ка'ех та?! — Послышался хриплый голос впереди.

— Аа'шн! — Крикнул Маркус. Громкий смех был ему ответом.

— Ка'ех дан?

— Умэнто оу'ва теэше! — Вновь ответил на вопрос Маркус, так же насмешливо, как и его невидимый собеседник.

— Ты понимаешь, о чем они говорят? — Тревожно прошептал граф, обращаясь к Ларту.

— Немного. — Ответил тот, прислушиваясь.

— Переводи.

Маркус заранее почувствовал засаду. Он слишком хорошо знал, как агррами охраняют свои границы. А потом послышался голос:

— Кто идет?!

— Друзья!

Люди, прячущиеся за камнями, разразились громким и уверенным хохотом.

— Кто ты?

— Пропусти и узнаешь. — Заявил Маркус.

— Кто ты такой чтобы я тебя пропускал? — Спросил все тот же голос. Острые жала стрел наглядно подтверждали его право задавать такие вопросы.

— Я — Снежный Барс.

— Ну да? — Голос звучал весело, с нотками недоверия. — Снежный Барс не появлялся в этих краях уже двадцать лет.

— Тебе нужны доказательства Моэто? — Казалось от этого нечеловеческого рыка, содрогнулись горы.

Доселе невидимый собеседник, наконец, появился во плоти. Это был мужчина лет сорока, высокий, гибкий и стройный. Он широко улыбнулся.

— Зачем же, Ото'о Ша, — добродушно произнес он, — я тебе верю.

Угрожающе направленные на путников стрелы тут же исчезли и начали появляться люди.

— Так нам позволено будет проехать Моэто? — Поинтересовался Барс, ухмыльнулся, сверкнули острые клыки. Лицо на миг стало маской зверя. Мало кто из его спутников заметил эту мимолетную трансформацию. Может быть, только Астор и Борн. Оба по только им известным причинам пристально наблюдали за ним.

— Здесь ты всегда желанный гость Ото'о Ша. Твои друзья наши друзья.

Маркус кивнул с улыбкой и сделал знак спутникам следовать за собой. Махнул рукой на прощанье стражам, снова скрывшимся за камнями.

Маркус вел своих спутников так уверенно, словно возвращался к себе домой. И выражение лица у него было соответствующее.

Встревоженный граф не выдержал, попытался разобраться, что происходит:

— Что это значит сэр Энхард? Извольте объяснить!

— Что? — Невозмутимо переспросил тот.

— Куда мы едем?

— В одно из летних стойбищ агррами. Это не далеко, там мы сможем как следует отдохнуть.

— Значит, вы с самого начала знали, что нас пропустят? — Изумился де Энакер.

Маркус не ответил.

Продолжения разговора, очевидно, не предвиделось и граф, нахмурившись, передержал коня и немного отстал. Иногда де Энхард его здорово раздражал, иногда удивлял, а порой и восхищал. Хотя раздражал в последнее время гораздо чаще. Но в целом свою работу он делает более чем хорошо. Придраться не к чему. Проныра Гис помнится, обещал лучших телохранителей, он и привел лучших. Двоим молодым, правда, не хватало немного опыта, самую малость. Потому они всегда прислушивались к мнению Борна (Димирана это, к сожалению не спасло). Тайвер действительно имеет опыт в своей работе. Но даже он периодически советуется с Маркусом, признав его безраздельный авторитет. Да что там, все его признали, даже сам Энакер не всегда осмеливался перечить его властным приказам. А он ведь, как ни как, наниматель, что же тогда говорить об остальных? Хорошо это или плохо, но граф сам дал де Энхарду эту власть. Жалеть пока не приходилось. Хотелось надеяться, что так пойдет и дальше.

Дорога прекратила подниматься, и едва заметно пошла под уклон. И не дорога даже, так, тропа узкая как раз коню пройти. Но петляла она до сих пор неимоверно. Еще пару раз путникам попадались незаметные на первый взгляд и весьма искусные пограничные заслоны. Однако переговоров больше не было, им просто кричали что-то вслед и пропускали без лишних вопросов. Новости здесь, очевидно, распространялись со скоростью большей, чем движется всадник. Некоторые горцы-пограничники выглядывали, чтоб поприветствовать путников. В частности Маркуса де Энхарда которого они звали Ото'о Ша. Он изредка отвечал что-то на их языке.

Так они добрались до места.

Очередной поворот и перед путниками предстало обширное плато, как поле цветами, усеянное пестрыми шатрами. Это и было стойбище агррами. Зимой все племя спускается в огромную долину надежно укрытую со всех сторон Нитскими горами. Попасть в долину можно лишь по тайным тропам, хорошо известным агррами.

Обо всем этом Маркус рассказывал спутникам, пока те с любопытством разглядывали стойбище.

Воистину, новости распространялись здесь со скоростью ветра. Стоило только маленькому отряду приблизиться к поселению, и их вышел встречать сам вождь. А в том, что этот человек вождь никто не усомнился ни на миг. Высокий, худой человек, не по возрасту статный. Седые волосы и борода аккуратными волнами рассыпались по плечам и груди, в руках массивный посох. Его можно было бы назвать старцем, но живой, энергичный взгляд как-то не позволял даже подумать об этом. Хотя, без сомнения, этому человеку было уже очень много лет. Чем-то неуловимым они были схожи с Барсом.

Маркус спешился и подошел к вождю.

— Здравствуй старший родич, — улыбаясь, промолвил тот.

— И ты здравствуй Агэдо. — Ответил Маркус. Они дружески обнялись.

— Ты давно не появлялся в родных краях Ото'о Ша. Нехорошо забывать семью. — Шутливо укорил вождь и тут же вновь стал серьезным. — Разведчики доложили, что мост спущен, а по ту сторону Ревущего ущелья расположился отряд воинов. Кому ты опять так насолил Ото'о Ша?

Маркус помрачнел, обернулся и бросил взгляд на своих спутников. Они были чуть растеряны, находясь среди незнакомого народа, не понимая языка.

Вождь хмыкнул:

— Понятно...опять?

Маркус развел руками. Ничего другого Агэдо и не ожидал. В объяснениях он так же не нуждался. Они слишком долго друг друга знали, можно сказать, что Агэдо родился на руки Снежному Барсу. И вождь наверняка знал, что у Барса куда более длительные отношения с его племенем, чем короткая человеческая жизнь.

Из уважения к гостям вождь перешел с языка агррами на иртийскую речь. Он говорил с легким, мелодичным акцентом:

— Мы рады твоему возвращению Ото'о Ша. Тебе и твоим друзьям здесь ничего не грозит. Агррами не пропустят на свои земли поклонников Отца Смерти. — Слова эти в основном предназначались спутникам Маркуса, чтоб успокоить их тревоги.

Вождь Агэдо улыбнулся, блеснув не по-старчески белыми зубами.

— Шатры для тебя и твоих друзей уже установлены Ото'о Ша...на обычном месте. Располагайтесь, отдыхайте.

— Спасибо Агэдо, чуть позже я загляну к тебе, и мы обязательно побеседуем.

— Непременно, родич.

Вождь удалился, а Маркус вернулся к своим спутникам.

— Спешивайтесь, — сказал он, — о конях позаботятся.

И отряд пришельцев, с любопытством оглядываясь, двинулся через стойбище к приготовленным для них шатрам. Те располагались чуть в стороне от остальных, в укромном местечке у гладкой скальной стены. Место это было очевидно удобным, но так же заметно, редко использовалось.

Путники с интересом рассматривали шатры, своеобразную горскую утварь, людей. Все было так незнакомо и занимательно. Наверное, мало кто мог бы похвастаться, что бывал в стойбище агррами. Кто знает, почему горцы так не любят чужаков? Вероятно, это идет еще с очень давних времен, и они уже сами не помнят причины, однако строго придерживаются сложившейся традиции.

Шатры оказались не только красивыми, но и удобными. Все же горцам нельзя было отказать в хорошем вкусе и прагматичности. Не такие уж они и дикари, какими пытались казаться окружающему миру.