Локи Лаки

Но добраться нам в столь урожайное место в этот день, видимо, было не суждено.

Когда ельник остался за нашими спинами и начался светлый, смешанный лес, мы решили рассредоточиться и приступить к поиску обещанных лисичек именно оттуда, договорившись, что будем идти так, чтобы быть все время в поле зрения друг друга. Я честно пыталась сосредоточиться на том, чтобы найти хоть что-то съедобное, не поддаваясь Лешке, который постоянно норовил оттащить меня в ближайшие заросли, когда услышала встревоженные голоса ребят. Оказалось, что в нашей компании не хватает человека. В последний раз Элис видели больше получаса назад.

В течение полутора часов мы прочесывали весь пройденный участок, постоянно выкрикивая ее имя, но овца наша заблудшая не объявилась. Поняв, что на судьбу полагаться больше не стоит, решили отправить Влада в деревню к леснику, который может организовать помощь, а самим продолжить поиски на месте.

Из нас всех топографическим кретинизмом страдала только я, поэтому меня оставили на полянке в качестве связного, а остальные разошлись еще дальше в лес.

Просто сидеть и ждать было скучно, поэтому, оставив в кустах котомки с провиантом, отправилась изучать окрестности, и не зря — буквально в десяти метрах от тропинки нашла пригорок с припозднившейся земляникой. Я, конечно, переживала за Алису, но это не мешало полакомиться сочной ягодой.

Когда было обобрано уже больше половины кустиков, со стороны полянки послышались голоса.

-Ну, Владик! Ну, давай ты меня сначала до лагеря проводишь, а потом сюда придешь! — капризно вещала наша заблудшая.

-Алиса, люди волнуются и ищут тебя! И даже если ты сейчас же уедешь в Москву, тебя это не спасет! — Влад говорил спокойно и устало.

-Ой, Владик, у тебя такие накаченные руки! Ты занимаешься спортом? — теперь в ее тоне появились заискивающие нотки. — А я так люблю сильных мужчин!

Парень не обратил внимания на комплимент, и позвал меня:

-Лер, Лера, ты тут?

Забросив в рот еще несколько ягодок напоследок, я, не спеша, выползла из-за пригорка. Патрикевна, вцепившись, как клещ, в его руку умильно смотрела на парня, в глазах которого стояла вселенская тоска и обреченность. Заметили меня не сразу.

-Ну, вот видишь? Тут никого нет. Можно спокойно пойти в лагерь, — тонкие пальчики прошлись по груди Влада. — И даже можно не спешить. — Томно проворковала красотка.

Соблазняемый не соблазнился и побледнел, но, увидев меня, воспрял духом.

-Лера, побудешь с Алисой? Я пока побегаю, наших собрать попытаюсь.

Я кивнула, а парень, отцепив от себя чужую конечность, действительно, убежал.

-Алис, а где ты была?

-Там... — неопределенный взмах рукой.

Общаться со мной не хотели. Я, впрочем, тоже особым желанием не горела и, проследив за тем, как Элис уселась на ствол поваленного дерева, удалилась на уже полюбившуюся мне полянку.

Поисковая группа в полном составе, во главе с Романом, появилась, только когда ягоды почти не осталось, только несколько горсточек для Лешки. При виде их лиц, даже мне, хотя я ни в чем не виновата, захотелось забиться под ближайший пенек.

Патрикевну взяли в окружение, а Ромычу не хватало разве что паяльника и лампы дневного света, чтобы направить в глаза.

-Изволь объясниться, хорошая наша.

Я, взяв за руку, отвела Лешку чуть в сторону, но так, чтобы было все слышно, и стала скармливать по одной ягодке землянику.

-Т-там, — Алиске изменил голос.

-Влад, ты где ее нашел?

-Она у Теменки сидела, возле тропинки.

-И что ты там забыла? — Ромка почти рычал.

А вот Лешкино настроение, похоже, стало гораздо лучше. Слопав все лакомство, он, улыбнувшись, поблагодарил, и стал сцеловывать с моих пальцев красный сладко-кисловатый сок, касаясь моей кожи языком. Слова друзей, стоявших от нас в двух шагах, доносились как будто издалека.

-Ну, там же были, эти, красные... как их, мухоморы. Я подумала, что и другие грибы есть, вот и решила вернуться, — запинаясь, оправдывалась Элис.

-А предупредить не судьба? — еще чуть-чуть и Ромыч сорвется на крик. Ну, или придушит Патрикевну. — У тебя вообще мозги есть? Или в голове только веревочка, чтобы уши не отваливались?

-Я думала, что вы видели, как я ухожу! — Алиса, не выдержав давления, все-таки расплакалась.

-Ладно, Ром, — Маришка потрепала разъяренного парня по плечу. — Пойдемте на стоянку. Не думаю, что у кого-то осталось желание искать грибы. Наискались уже.

Скользнув по плачущей девушке взглядом, в котором мешались жалость и неприязнь, Марина первая ступила на тропинку. За ней потянулись остальные, и я тоже хотела пойти, но меня не пустили.

-Может быть, задержимся на чуть-чуть? — прошептал Локи, обнимая и целуя в шею.

-Если им придется искать еще и нас, то, боюсь, после этого нам не выжить, — нехотя отстранилась и потянула его вслед за друзьями.

Алексей, тяжело вздохнув, позволил себя увести.

До лагеря добрались молча и без приключений, по приходу перекусили лещами. Маришка со Стасом отползли к себе в палатку. Все еще злой Ромка забрал лодку и уплыл на ту сторону озера. Мы с Лешкой тоже решили порыбачить и ушли на мысок — по другую сторону ручья, на берегу был небольшой выступ, образующий маленькую, но довольно глубокую, запруду, в которой часто можно было поймать что-нибудь небольшое, но вкусное, вроде линя. За нами увязался Влад, поэтому уединения не получилось. Мы тихо стояли, тягая из воды рыбку и изредка перекидываясь отдельными фразами, когда на пляже объявилась Алиса с заявлением, что тоже хочет научиться хитрому промыслу.

Парни выжидательно посмотрели друг на друга. Казалось, что еще чуть-чуть, и они на кулачках будут разыгрывать, кому идти к начинающей адептке удочки и подсака.

В конце-концов, борьбу взглядов победил Лешка, и Влад, печально вздохнув и поникнув, отправился на растерзание к Элис.

-Своих снастей у тебя нет?

Патрикевна отрицательно мотнула головой.

-Я там удочку свободную видела, красивую такую...

-Синяя, да? — уточнил Владик. Алиска опять кивнула.

Мы с Лешкой переглянулись и едва удержались от смеха. Удочка, действительно, была очень красивой, темно-синяя, с серебристым узором, но популярностью она не пользовалась, так как с пятиметровой тяжеленной 'катаной' очень быстро уставали даже парни. С ней рыбачили, только если была возможность закреплять ее на берегу, что на мыске было затруднительно.

-Нет, Алис, синенькая тебе не подойдет, — Локи решил пожалеть девушку и, уже обращаясь к Владу, продолжил:

-Там моя старая 'села' в чехле стоит, ее взять можно.

-Хорошо, — парень удалился за орудием труда.

А тем временем, у меня, из-за того, что отвлеклась на разговор и махнула удочкой, леска запуталась в водорослях, и Лешке пришлось лезть в заросли кувшинок, чтобы ее освободить.

Влад не появлялся довольно долго, настраивая снасть и, судя по всему, собираясь с духом, перед тесным общением с Элис. Но, как бы ему ни хотелось оттянуть время, возвращаться пришлось. Он честно пытался объяснить девушке, как настраивать глубину и в какую сторону крутить ручку катушки, но довольно быстро махнул на это рукой и просто показал, как и куда нужно забрасывать. С десятой попытки, после того, как бедняге пришлось пару раз выдирать крючок с дерева, у Алисы получилось.

Вздохнув с облегчением, парень вернулся к своему занятию. Минут десять все было спокойно, но тут...

У Алисы дернулся поплавок. Не рассчитав силы, девушка со всей дури рванула удочку на себя. Из воды, со скоростью выпущенной ракеты, взлетела несчастная рыбешка и, описав большую дугу, приземлилась где-то в кустах за нашими спинами. Уложив орудия труда, мы ринулись искать пропавший улов, и обнаружили его глубоко в зарослях малины.

Плотвешка даже не рыпалась, только робко шевелила жабрами.

-Что с ней? — Элис склонилась над своей добычей.

-Она в шоке. Всю жизнь плавала, а тут — бац! И воспарила, — Лешка изобразил руками движение крыльев.

-А давайте ее отпустим? — Патрикевне, видно стало жаль шокированную претендентку в жарку.

-Нет. После такого у нее будет психическая травма на всю жизнь, а в озере психотерапевтов нет. Не будем жестоки, — Локи вовсю измывался над рыбачкой.

Алиса серьезно кивнула головой и, аккуратно взяв плотву в руку, отправила ту в садок.

Дальнейшая рыбалка превратилась в фарс. Элис с завидной регулярностью отсылала добычу в кратковременный полет, а мы рыдали от смеха, извлекая его из кустов.

-Алиса, детка, за что ты так с ней? — прохрипел хохочущий Лешка после очередного запуска. Нормально парень говорить уже не мог.

-Я не специально! — прохныкала Патрикевна, едва не плача, и, бросив удочку на берег, убежала в лагерь.

Мы замолчали и переглянулись.

-Что с ней? — не понял Влад.

-Обиделась, — я пожала плечами. — Еще постоим или тоже пойдем?

Лешка достал полупустой садок, в котором был, в основном, только шокированный улов Элис, который даже не дергался.

-Давайте пока постоим, а то с этим, — парень тряхнул сетку, — даже идти стыдно.

Увлекшись любимым занятием, мы пробыли на мыске почти до сумерек, пока не пришла Маришка и не объявила сезон охоты закрытым, так как: 'жратиньки пора'.

После ужина, за которым все дружно потешались над приключениями Патрикевны ( она сидела с надутыми губами), мы с Лешкой еле дождались, пока народ расползется по койкам, и долго сидели на мостках, целовались и разговаривали, нехотя оторвавшись друг от друга только перед рассветом.

Вполне естественно, что я и Локи проспали и выползли из своих палаток, когда все остальные уже сели завтракать. Быстренько умывшись и приведя себя в божеский вид, мы присоединились к друзьям.

Алиса, видимо, уже придя в себя после вчерашних эскапад, вовсю увивалась возле Влада, то предлагая ему добавки, то, как будто случайно, прижимаясь пышным бюстом к руке парня. Судя по тому, как тот побледнел и пытался отсесть от атакующей его девицы подальше, ему это не сильно нравилось, но наша красотка не сдавалась.

После еды, Элис все же пришлось на время отвлечься, чтобы выполнить свою трудовую повинность, и Влад, предварительно перетаскав всю посуду на мостки, прихватил спиннинг, удочку, а заодно и чемоданчик со всеми своими рыболовными прибамбасами и ускакал в неизвестном направлении, пообещав вернуться к обеду.

Патрикевна, обнаружив пропажу, расстроилась и утопала на пляж подрумянивать свое бренное тельце на солнышке.

Нам с Маришкой предстояло пережарить и перекоптить всю пойманную вчера рыбу, к чему мы и приступили, как только Ромка справился с ее чисткой и потрошением. Лешка попытался напроситься в помощники, но я, поняв, что если он останется, то готовить придется одной Марине, отказалась. Парень тяжело вздохнул и, взяв, если можно так выразиться, еще девственное ведерко для черники и отправился в лес, обещав если не мамонта, то ягоды добыть точно.

С горячим цехом мы разделались довольно быстро, и я, воспользовавшись тем, что Марина отвлеклась на Стаса, побежала к ручью, прихватив с собой кружку, чтобы напиться строго запрещенной к употреблению холодной сырой водички. Стоило мне подобраться к вожделенной влаге, как на другом берегу зашевелились кусты.

Первой мыслью было: 'Медведь или кабан'. Я замерла, зная, что убегать бессмысленно, и не сразу расслышала тихий-тихий шепот.

-Лер, Лера.

Ветки немного раздвинулись, и передо мной появилась моська Влада.

-Ты че...

-Ш-ш-ш, — остановил меня парень, оглянувшись по сторонам. — Алиса где?

Я показала рукой на пляж, который находился в двух шагах от нас. Влад икнул, кивнул и скрылся обратно, шелохнув зеленые заросли.

Пожала плечами.

М-да, в обостренном чувстве самосохранения ему не откажешь.

-Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу, — пробурчала себе под нос и, все-таки напившись воды, вернулась в лагерь.

Примерно через полчаса спустился из леса Лешка и, действительно, принес полное ведерко ягоды. После него, слегка ободранный, с листьями и мхом в волосах пришел Владик.

-Ты где был? — Ромка удивленно уставился на это чудо.

-Озеро обходил, — отряхиваясь, ответил парень. — Чтобы через пляж не идти.

Уточнения, почему он выбрал такую дорогу, никому не потребовалось.

До обеда в меня впихнули примерно половину от собранной черники, приговаривая, что она для глазок очень пользительна. Вторую половину мы пустили на варенье — пятиминутку к чаю.

Время летело незаметно, и скоро настала пора садиться за стол и, к большому сожалению Влада, звать свежеподжаренную Элис.

Решив больше не рисковать здоровьем и свободой, Владик уселся не на свое обычное место, а между мной и Маришкой, вызвав этим недовольный взрык Локи, но, тем не менее, во время всей трапезы вздрагивал каждый раз, как только рука сверкающей прищуренными глазами Элис тянулась в его сторону. Даже, если ей просто требовался кусок хлеба или кетчуп. И, как только Патрикевна опять отправилась мыть посуду, метнулся в палатку, закрылся в ней и притаился.

К вечеру на небо набежали тучи, а народ в лагере засуетился, снимая одежду с веревок и запасаясь чистой водой, потому что ручей после дождя мутнеет. Парни еще рыли неглубокие траншеи под тентом для стока, когда по пленке застучали первые капли и послышался пока еще тихий раскат грома.

Ливень на лесном озере — это завораживающее зрелище: тугие струи бьют по водной глади, от которой поднимается пар.

-Смотрите, радуга!— завопил кто-то из парней, и мы выстроились в рядок под навесом, разглядывая очень яркую двойную радугу, нависшую над озером.

Сзади подошел Локи и потянул меня за руку. Я обернулась и хотела спросить, в чем дело, но он прижал указательный палец к губам, призывая молчать, затем накинул мне на голову капюшон и, обхватив за талию и подняв над землей, потащил к своей палатке, преодолев все расстояние буквально за несколько шагов. Я не сопротивлялась, но и не подавала виду, что заинтересована его действиями. На то, чтобы открыть чехол и закинуть меня на матрац, Лешке потребовалось пару мгновений. За все это время никто не произнес ни слова. Очередной раскат грома, прозвучавший очень близко, заставил меня вздрогнуть. Лешка стащил с меня промокшую насквозь ветровку и закинул её в угол, сам он оставался в сырой майке, плотно облепившей тело.

-Тебе не холодно? — спросила, не отводя взгляда от торса, силуэт которого подчеркивала ставшая почти прозрачной ткань. Парень усмехнулся и стянул майку через голову. Я сглотнула.

С его волос стекала вода, прочерчивая неровные дорожки по золотистой коже, а мне очень захотелось повторить ее путь языком.

-Зачем ты меня сюда приволок?

Нет, я не дура, правда. Мне просто захотелось что-нибудь сказать.

-Я буду тебя коварно соблазнять, готовься, — с этими словами Лешка подтянул меня к себе за ноги, перекинул через них свое бедро, не давая двигаться, задрал майку на животе и прижал мои руки к матрасу. Затем, набрав полные щеки воздуха, выдохнул его мне в пупок с непередаваемым влажным звуком, заставив меня хохотнуть, а потом пристроился щекой на моем животе и поднял взгляд.