Братство клинка

— Чудесно, — скупо улыбнулась подобному воодушевлению Айена. — Итак, завтра...

— Ты готова? — в который раз спросила у кареглазой немного нервничающая пейли.

Они второй хорт болтались перед воротами Обители, ожидая, когда Орис пустят к управителю — Айена накануне подала прошение о зачислении своей якобы племянницы в это заведение для прохождения обучения. Скоро все решится. От того, что ничто теперь от нее не зависит, пейли слегка трясло.

— Не волнуйтесь, гёс пайль, — жизнерадостно подмигнула девушка. — Примут они меня.

— Откуда такая уверенность?

— Ну... Там ведь требуются только начальные магические способности. А они у меня точно есть. Даже Тараська Косая, ведьма старая, в смысле любимая наставница, в редкие минуты благостного настроения называла меня своей последней надеждой и преемницей.

— И?

— Что и?

— И что случилось с ее надеждой?

— Так сбежала я, — развела руками девушка. — С Вестой, вы же знаете.

— И ты так просто бросила обучение?

— Подруга мне дороже, — взглянула на Весту кареглазая. — К тому же в последнее время там стало просто невыносимо — Тараська, кровопийца, все нервы вытреплет ни с чего. Человек настроения, — пожала плечами Орис.

— Входите! — донеслось из-за ворот.

Орис кивнула спутницам и решительно шагнула в калитку.

— Эта формула довольно проста и в основном применяется для...

Орис слушала вполуха, то и дело отвлекаясь на медленно прохаживающегося между рядами, заглядывающего в тетради преподавателя.

Ватилла, как для краткости окрестила его девушка, был во всех отношениях интересной личностью. Молодой, лет двадцати пяти, но уже Высший Мастер, главный наставник по направлению нумерологии. И при этом никакой заносчивости. Что и говорить, редкий экземпляр. Особенно на фоне других преподавателей Обители.

— В следующей теме не забудьте сделать пометку на полях — там есть несколько тонкостей...

Вернувшийся к кафедре Ватиллиас повернулся лицом к аудитории, и мысли Орис сами собой потекли в далеком от учебного процесса направлении. В направлении стоящего перед преподавательским столом мужчины.

Довольно высокий, подтянутый, но не накачанный. Чуть длинноватый нос, стрижка, в которой кареглазая не сразу узнала модный среди молодежи "гребень", светло-голубые глаза с длинными ресницами. И спокойствие скалы.

Орис искренне восхищалась учителем — он выгодно отличался от большинства знакомых девушке парней. Особенно этим самым непоколебимым спокойствием.

Порой, видя, что новенькая отстает от остальных, Ватиллиас останавливался рядом, чуть наклонялся и тихим голосом пояснял упущенные девушкой моменты, сопровождая слова демонстрацией сказанного на картинках в учебнике.

За эту деликатную манеру без просьб приходить на помощь Орис обожала преподавателя еще сильнее и тихо млела, исподтишка кидая на него восхищенные взгляды.

Утром восьмого дня с момента зачисления в Обитель Орис шла по коридору второго этажа, хмурясь от одолевающих девушку дум.

Похоже ее пребывание в данном учебном заведении близится к концу. Что не могло не огорчать. Ну конечно — седьмица в незабываемом обществе Ватиллы — не только его, конечно, но что ей за дело до остальных? — и вот уже финал. И снова вокруг мелкие, тощие, плюгавые...глуповатые. Вот что за жизнь?

— Что тут творится? — подошла кареглазая к группке сокурсников, мнущихся возле высоченных дверей главного зала.

— Нашего нумеролога взяли под стражу, — отозвался Дик, рослый детина семнадцати годов, самый молодой на курсе.

— За что?

— А кто их разберет. Вроде за шпионаж в пользу Житегля.

— Житегля? Да кому надо на него шпионить! — изумилась девушка. — Того государства-то пядь с гаком — на кой им наши секреты?

Сокурсники дружно пожали плечами, соглашаясь.

— Да что там гадать, — выдвинулся вперед Бад, щуплый вихрастый паренек, известный среди ровесников манерой свободно высказывать все, что приходит на ум. — Помешал он и все. Слух ходит будто в государев дворец ждут нумеролога. Для самого, — парень со значением тыкнул вверх указательным пальцем. — Сын нашего градоправителя как раз нумеролог. Ну не самый конечно сильный — только на связях и вылез. Однако ко двору кому ж не хочется? Вот видать родня и подсуетилась. Эх, — он вздохнул. — Жалко Ватиллиаса. Да что ж теперь сделать?

Остальные уныло закивали, и тут двери зала распахнулись.

Первыми в коридор вышли четыре стража, бдительные, как мамаша семнадцатилетней очаровательницы. За ними Ватилла, и следом еще три охранника.

Прямо убивца-косителя ведут не иначе, мысленно хмыкнула Орис, вытягивая шею, чтобы не упустить ни одной детали разворачивающейся трагедии.

Крепкие мужики внимательно огляделись и, взяв задержанного в кольцо, быстрым шагом направились к дальней лестнице.

Отойдя подальше от сокурсников, девушка создала полог невидимости и, не до конца понимая, зачем все это делает, осторожно пристроилась в хвост процессии.

Стража, миновав первый этаж, спустилась в подвал и не останавливаясь прошла через пару здоровенных железных дверей — те распахивались с готовностью куртизанки перед богатым любовником. Когда из-за очередной кованой громадины пахнуло затхлой сыростью, а коридор за порогом сменился рядом камер, охранники замедлили шаг и подвели пленника ко второй от входа решетчатой двери. Отперев, запихнули несчастного внутрь.

Решетка с грохотом захлопнулась, Ватилла шагнул к ней и уперся ладонью в прутья, со смесью замешательства и просьбы глядя прямо на подошедшую девушку.

Орис вжалась спиной в дверь камеры напротив, запаниковав, что полог самопроизвольно спал.

Но охранники развернулись и, весело переговариваясь, промаршировали мимо.

Похоже с заклинанием все было в порядке. Неужели преподаватель являлся не только нумерологом?

— Орис, кто это?

Девушки вот уже четверть хорта как расположились посреди маленькой лесной полянки. Разговор как-то не складывался. Наверное из-за несовпадения целей собеседниц.

Пейли, например, безуспешно пыталась выяснить, на кой лысый сморт внедренная девица спустя седьмицу покинула Обитель, чего ради сама пейли с Вестой должны были спешно выехать из гостиницы и на всех парусах лететь в эту лесную глушь. И самое главное — что за мужик валялся сейчас без чувств на попоне Айениной лошади?

Орис, раскачиваясь из стороны в сторону над незнакомцем, честно, но невнятно пыталась ответить на в общем-то довольно простой, уже неоднократно повторенный пейли вопрос.

Веста же ничего не пыталась — она только глухо и беспрестанно ругалась, вышагивая по периметру полянки. Айена впервые видела девушку в таком скверном расположении духа.

— Орис, перестань мямлить, ответь наконец толком. Кого ты притащила? Почему он без сознания? Что вообще происходит?

— Шпионов, их же и...и всё тогда, понимаете, я не могла...

— Орис!

— Меня же совесть потом...духи неприкаянные, они ж...ночами являться...и смо-отрит!..

— Орис!!!

Кареглазая испуганно икнула и подняла на пейли ставший более-менее осмысленным взгляд.

— А теперь спокойно, медленно и по порядку. Я задаю вопрос — ты отвечаешь. Коротко! Поняла?

— Поняла, гёс пайль...

— Чудесно. Вопрос первый: кто этот мужчина?

— Дык и...

— Орис, коротко.

— Й-ик.

— Его зовут ик? — вскинула брови пейли.

— Н-нет

— А как?

— Ватиллиас.

Ну наконец-то что-то внятное, воспряла духом Айена. Да и имя показалось девушке знакомым.

— Что он здесь делает? И что с ним? — пейли в очередной раз посмотрела на лежащего без движения незнакомца.

— Дык вот и...

Опять.

— Хорошо, зайдем с другой стороны: по какой причине ты оставила Обитель?

— Я...

— Коротко!

— Мне пришлось. К тому же один бы он не выбрался... Наверное.

— Наверное? То есть ты в этом не уверена? А собственно зачем ему было выбираться?... Молчи! — поняв по глубокому вдоху девицы, какой длины тирада последует в ответ, пейли вскинула руку. — Дай угадаю. Вы захотели погулять при луне, а строгие порядки данного заведения такого не приветствуют?

— Как вы могли подумать! — аж задохнулась Орис. — К тому же для сведущей-то девицы где уж тут препятствия-то... — кареглазая поперхнулась, наткнувшись на свирепый взгляд Айены. — Ему угрожала опасность!

Хвала Высшим — вот и связная речь.

— Какого рода опасность?

— Его посадили в темницу!

— И?

— Что и?

— Орис, темница это, конечно, не прогулка под луной, но сама по себе не представляет риска для жизни. Кроме вероятности подхватить сильную простуду — сыровато там обычно. Надеюсь ты не это имела в виду под грозящей парню опасностью?

— Конечно нет! Хотя...

— О духи... За что его хоть посадили?

— За шпионаж. Но он не виноват! Не виноват, я точно знаю! Вы мне не верите?!

— Тише, прошу... Мы верим. Правда, Веста?

Веста только хмуро зыркнула в их сторону и вернулась к перечислению всех производных от очередного непечатного слова. У девушки оказались обширные познания в данной области, наличие которых пепельноволосая до сей поры успешно скрывала.

— Вот видишь... Хорошо, его посадили в темницу за шпионаж. Но зачем он сбежал? И зачем ты увязалась следом? Ты ведь увязалась?

— Пп...почти, — физиономия Орис выражала близкую к крайней степень смущения.

— Что значит почти?

— Ну... Все наоборот.

— Он увязался за убегающей тобой? А зачем убегала ты? Тебя что — тоже упекли в подвал? За что?

— Да никуда меня не упекли!

— Тогда кто куда и за кем наконец?... Я кажется вот-вот свихнусь.

— Ну... Я... В общем...

— Так, — Айена устало потерла виски. — Хорошо. Вернемся к этому позже. Зачем ты притащила его сюда?

— Так его же...

— Да-да, обвинили в шпионаже. Кстати, в пользу кого?

— Житегля.

— Кого?! — пейли по привычке тихонько хихикнула, а пепельноволосая даже на несколько мгновений перестала сквернословить. — Кому пришла в голову эта бредовая мысль? Того государства-то три деревни и один перевал.

— Вот и я про то. А они его расстрелять!

— Расстрелять?

— Да.

— За шпионаж?

— Угу.

— Ага... — пейли впала в легкий ступор.

— Орис, ты дура! — не выдержала Веста, вклинившись в беседу.

— Почему? — обиженно надулась кареглазая.

— Потому что за шпионаж не расстреливают! Ну почему, почему ты такая ду...

— Хорошо-хорошо, — поспешно перебила вошедшую в раж пепельноволосую Айена. — Ты конечно не ду...гмг...в общем с чего ты взяла, что его расстреляют?

— Я слышала.

— От кого?

— Да откуда мне знать? Когда я увидела его за решеткой, такого растерянного... — Орис громко шмыгнула носом.

— Ты пошла за ним в темницу?? За каким низколобым темом?! — у Весты явно сдавали нервы.

— Ну... Просто...не знаю.

— Тебя же могли заметить!

— Вес, я не такая дура. Я была "духом".

— Кем??!

— Ну "духом" — значит невидимая была. Шепоток такой есть, когда...

— Не отвлекайся, мы только начали подбираться к сути, — прервала девушку Айена. — Ты увидела его — и-и?

— И я испугалась, что же с ним, таким молодым, еще ничего в жизни не видевши...

— Орис!

— В общем я создала всеслышащее ухо.

— Какое ухо?! — хором выдали Веста с пейли.

— Всеслышащее. Заклинание такое, чтобы узнать что говорят и что думают вокруг. Сначала конечно было тяжело — вы не представляете, сколько разной чепухи и мерзостей у некоторых в голове...

— Орис!

— ...Но потом кто-то сказал, что Ватиллу расстреляют.

— И ты не знаешь кто?

— Я же говорю вам, гёс пайль, она дура! И мы из-за твоей бестолковости сбежали из города?! — Веста агрессивно трясла перед носом подруги цветастой тряпкой — кажется нарядным головным платком. — Я, между прочим, на свидание собиралась! — вот и выплыла на лунный свет причина безмерной раздражительности.

— Ух ты! Вайка, а с кем? — тут же переключилась Орис.

— Ай! — отмахнулась девушка. — Уже неважно.

— Орис, прошу тебя, сосредоточься! — слегка повысила голос Айена. — Значит ты услышала. И-и?

— И решила помочь.

— Чудесно. Просто-таки какая прелесть! — пейли устало опустилась на корточки. — И что же было после?

— Я его усыпила.

— Как?

— Сонной иглой.

— Через решетку?

— Через трубку.

— Орис!

— Гёс пайль, — вклинилась пепельноволосая. — Орка всюду таскает с собой плевательную трубку. Правда я думала, что ты стреляешь только перловкой, — с удивлением повернулась она к подруге.

— Не всегда.

— И куда ты попала? — с интересом пригляделась к незнакомцу пейли.

Кареглазая покраснела, в лучах костра лицо ее стало почти свекольного оттенка.

— Я правильно понимаю? Ты попала парню в...

— В корму, — со вздохом призналась девушка.

— О-орис!

— Ну что?! Он так неожиданно повернулся!

— А куда ты ему вообще целилась, а? — насмешливо посмотрела на подругу Веста.

— В бедренную артерию!

— Она же глубоко, — округлила глаза Айена.

— Да неважно — все равно зелье сразу в кровь пойдет. А в туловище было нельзя — на Ватилле толстая куртка. Ну не в лицо же стрелять — там ж глаза и вообще...

— Орис, ты страшная женщина! А если б ты промахнулась и стрельнула чуть в сторону? — Веста с жалостью посмотрела на предмет обсуждения.

— Ну...об этом я не подумала.

— Бедный парень, — пейли последовала примеру пепельноволосой. — Да он, можно сказать, везунчик. К слову — что-то долго спасенный в беспамятстве. Ты его, случаем, не того?

— Кого еще того? Я в камере сразу проверила — с ним все было в порядке.

— Орис, ты зашла в камеру? Каким образом?

— Через дверь.

— Она была незаперта? Любопытно, — Айена уже откровенно забавлялась.

— Нет, она была заперта.

— Тогда как?

— Открыла.

— Магией?

— Заколкой.

— Орис! Откуда такие глубокие прочные знания?

— Я ученица Тараськи Косой, — по-простому пожала плечами девушка.

— И-и? — в один голос поторопили спутницы.

— И она считает, что ее воспитанники должны уметь всё! — выдала Орис, гордо выпятив подбородок.

— Понятненько, — слегка окосела пейли. — Чудесная женщина. Предусмотрительная. С воображением.

— А вдруг его хватятся? — встряла Веста — кажется к ней возвращались спокойствие с рассудительностью.

— Не хватятся — я там его копию оставила.

— Чего оставила?!

— Копию. Образ. Ну будто это он там.

— И что — никто не распознает в нем ненастоящего узника?

— Нет. Они подумают, будто Ватиллиас помер да и все.

— Орис!

— А что Орис? Что оставалось делать? А так его точно искать не будут.

— Ты что — умертвила ту копию?

— Да нет конечно. Просто образ всегда слабее оригинала. Пока парень спит, лежит смирно и тихо, дышит спокойно, копия делает то же самое, но дыхания совсем не видно, не слышно, как и сердцебиения.

— Ты с ума сошла! А вдруг эта копия, когда он очнется, встанет и пойдет?

— Ну не знаю, — девушка нахмурилась. — Мало ли — подумают что он упырь.