Интересно, я долго еще буду здесь стоять, глядя на это мертвое место? Выхода другого нет, начну сейчас метаться — окончательно заблужусь, или, Алиночка, ты уже забыла о своем географическом идиотизме, когда заблудилась в лесополосе шириной сто метров?!

Плешь длиной метров десять, прямая, в конце видно нагромождение камней, обросших зеленью — на которое легко можно будет забраться. Слегка покачнувшись — это сколько времени я так простояла, что ноги затекли? — я вырвала пучок травы, шагнула поближе к опасному месту и бросила траву туда. Как можно было ожидать, в полете она рассыпалась, но часть все-таки долетела до места назначения. Я напряженно смотрела на нее, высматривая малейшие признаки чего-нибудь странного. Заслезились глаза, но ничего не изменилось. Ну ладно, второй этап — за хвост подняла одну наглую ящерицу, которая залезла на меня греться и осторожно бросила ее на проплешину. На землю упали две части — но я не успела испугаться, как ящерица скрылась в кустах, а ее хвост остался лежать на камнях. Тьфу, балда! Забыла, что они хвост отбрасывают!

Ничего не изменилось, так что я решила просто пробежаться как можно быстрее и не дышать — а вдруг там газ какой-нибудь? Неглубокий вдох, задержанное дыхание, десяток прыжков и небольшое усилие — и вот я стою на вершине небольшого камня. К сожалению, моя голова так и не поднялась над уровнем зелени, но перед глазами открылся очередной обломок скалы, немного повыше, а за ним еще один, на который при желании можно было забраться.

Пришлось еще четыре вершины покорить и я наконец-то смогла оглядеться. Извилистая дорожка из камней подняла меня на высоту и, одновременно, ближе к скальной стене, примерно в район бурелома. Вокруг колыхалось море зелени и торчали из него хребты и отдельные скалы. За основной ориентир решила принять приметный обломок почти черного цвета, по форме напоминавший могильную плиту. Надеюсь, не мою. В принципе, добраться туда можно было даже не спускаясь на землю, а так и двигаясь по камням. Это было достаточно безопасно, потому что я поняла, что за все время наблюдения за этой долиной не заметила ни одной летучей гигантской ящерицы.

Но через десяток метров вялого переползания с камня на камень пришлось снова останавливаться: с левой стороны от моей дороги, метра на два ниже висели нанизанные на один из острых камней остатки твари с расколовшимся на брюхе панцирем. Устало глядя на останки зловещей твари я не чувствовала ничего, ибо хотела спать. Смутное удивление при виде абсолютно чистых от плоти остатков, выглядевших так, будто над ними потрудились несколько лет назад так и не превратилось в желание хоть что-то сделать.

Сделать? Я что-то собиралась сделать? Я ведь спать хотела? А, точно! Я спрыгнула на верхушку нижележащего валуна, а оттуда перебралась на панцирь. Под моим весом тот даже не шелохнулся. Я подошла к треугольной дыре в брюхе и заглянула внутрь — там тоже было чисто и пусто, ну кроме костей скелета. "Как раз туда пролезу" — с этой мыслью я так и сделала. Там оказалось достаточно уютно — пролезла на четвереньках подальше от дыры, сгребла валявшиеся вокруг мелкие кости, упала на них и отрубилась.

В.

Проснуться или, скорее, очнуться меня заставили сразу несколько причин: яркий свет, жара, тупая боль в животе от голода и то, что по мне кто-то ползал!

Я дернулась и с меня свалилась змея! Большая!!! Со сна она мне показалась просто огромной! Из пересохшего горла вырвался панический хрип. Но она повела себя очень странно — не напала, не сбежала, а снова забралась мне на ноги. Я замерла и перестала дышать. Медленные плавные движения чешуйчатого тела толщиной в руку завораживали. Змея была черно-коричневая со строгим ромбовидным узором более светлого серого цвета. Когда она замерла, я смогла выдохнуть, настороженно глядя на нее.

Она не шевелилась и казалась спящей. Ну и дела. Оторвав взгляд от змеюки, я заметила кое-что другое, от чего глаза на лоб полезли. За то время пока я спала, обстановка внутри изменилась разительно: внутренности панциря покрывал ковер из вьющихся растений, сквозь трещины в брюхе, выполнявшем роль крыши просочились побеги синих лиан и теперь в беспорядке свисали или обвивались вокруг костей скелета... И среди этих джунглей бегали и ползали мелкие ящерки...

Это оно за ночь так? Судя по пятну от солнца, я проспала примерно местные сутки. Да уж. Еще немного и я бы просто не смогла бы пошевелиться — я с трудом выдернула левую руку из переплевшихся стеблей. Кстати, они росли прямо из панциря. Я лежала возле задней правой ноги, точнее на ее месте осталась только большая дыра и обломок бедренной кости, торчащий наружу. Медленно протянула руку и взяла этот обломок... Тяжелый, зараза, чуть не выронила! Зацепилась поврежденными пальцами и чуть не взвыла от боли. Еле перехватила двумя руками и попыталась спихнуть с себя змею. Я ее сталкиваю, а она не хочет уползать! Шипит, шевелится, но упорно заползает обратно! Слава богу, что кусать не пытается! В результате, она все же оставила в покое мои ноги и уползла куда-то в сторону. Сколько я не всматривалась, у меня не получилось заметить, когда и куда она исчезла... Со вставшими дыбом волосами от мысли о возможном количестве змей и намертво вцепившись в кость, я проломилась сквозь заросли на онемевших ногах и через минуту уже стояла в пяти метрах от моего временного убежища. Если бы я проходила здесь сегодня, внимание на этот увитый лианами обломок скалы необычной формы я бы не обратила. Меня передернуло, когда я заметила белеющий в тени под завесой растений метрового диаметра паутинный кокон. И я спала над ним! Надо отсюда сваливать.

На улице было жарко и душно, сильно пахло травой, отчего у меня мгновенно заложило нос. Изредка шмыгая носом, я несколько часов пробиралась по лабиринту камней и растений в направлении черной скалы. Сейчас она мне надгробием не казалась, просто скала. Пыталась держаться вершин валунов, но это не всегда получалось и приходилось спускаться в заросли. Перепробовала кучу растений, но большая часть была настолько горькой, что в глазах иногда темнело. После того, как у меня на полчаса онемел язык, решила бросить это дурное дело. Идея использовать лианы как веревки не выдержала моего веса. А их сок оказался ядовито-жгучим и у меня на ладонях появились красные пятна. В довершении этих неприятностей дымка над долиной сгустилась и стала приглушать свет солнца, от чего я плохо стала различать, где ямы, а где просто тень и несколько раз падала. Берцовая кость все сильнее оттягивала руку, но я ее не выбрасывала. От сумасшедшей жары мысли путались и в глазах появлялись черные точки.

Поэтому на наступившую тишину я обратила внимание не сразу. Исчезли все звуки, ветер стих и единственным движущимся объектом была я. Тишина действовала угнетающе, зловещее красное солнце просвечивало сквозь дымку и в этом освещении от окружающего пейзажа оставалось жуткое ощущение.

Я так часто меняла направление, что не знала где сейчас нахожусь относительно того места, где спустилась с горы. Когда посмотрела на гору, оказалось, что я довольно далеко от нее и тусклая дымка в воздухе не дает рассмотреть ее поверхность. Я нервно вздрогнула и отвела взгляд. Сильно меня впечатлил спуск. Сильно.

Местность немного изменилась. Все чаще приходилось подниматься, а сплошные заросли сменились на отдельные искривленные деревья и низкие кусты. Лианы здесь были значительно меньше и более тонкие, с редкими синими шерстинками. А над всем этим незыблемо стояла гора. Ее темная громада подавляла и оставляла впечатление незыблемости. Я себя чувствовала очень плохо, но старалась идти вперед. Более точно мое перемещение можно было обозначить словом "ползла". Постепенно начинало темнеть, я шла почти не глядя вперед, а только вниз. Поэтому ручеек я услышала, а не заметила. Маленький водопадик шумел еле слышно, но мне этого хватило. Я свернула в узкую высокую расщелину. Вода вытекала из трещины между камнями, собиралась в лужу и затем утекала куда-то в глубину расщелины, сужавшейся в этом месте до двадцати сантиметров.

Блаженство. Я сидела рядом с водопадом и иногда делала несколько глотков. Странный привкус воды не смущал. Меня радовала возможность пить, когда я захочу. Настроение заметно улучшилось. Дальше идти я не могла из-за выпитой воды. Вода была ледяная, аж зубы ломило, но меня это не остановило.

Потом я, конечно, вспомнила, что если долго не пил или не ел, то сразу много нельзя, но это было потом. Вздохнула довольно и в очередной раз вытерла лицо. Сейчас это место выступало для меня филиалом рая. Прохладно, есть вода.

Тубус с водой наполнила во вторую очередь, так что запас теперь есть. Умылась, помыла голову, а то волосы слиплись от пота и грязи. Закусив губу, рассматривала посиневшие пальцы. За время беготни повязка спала и палочки перекосились, при движениях причиняя боль. Держала в воде, пока не перестала их чувствовать, а потом заново их обмотала, на этот раз гораздо плотнее. Зубами затянула узел и скептически осмотрела. Выглядит и ощущается как что-то чужеродное. Ладно, фиг с ними. Возилась долго, за временем не следила. Заканчивала уже в темноте. Подумала, что место хорошее, можно переночевать здесь. Вышла из расщелины, чтобы осмотреться, пока еще хоть что-то видно. Снаружи все еще наступали сумерки. По-прежнему была тихо. Я пожала плечами и повернулась в сторону скалы-ориентира. До нее оставалось не более двухсот метров по прямой. Хм, а когда я начинала движение, было не более шестисот метров. Я приналась подсчитывать свою скорость движения, и на небольшой толчок не обратила внимание. Мало ли, что может трястись... От этой мысли я покрылась холодным потом и начала прислушиваться. Низкий гул постепенно нарастал и толчки стали усиливаться. Землетрясение!

Я метнулась в расщелину, схватила кость и мокрую косынку — отметила про себя, что свои вещи ВСЕГДА надо носить с собой, и побежала вперед. Я находилась на длинном уступе на высоте семи-восьми метров над джунглями. Справа — обрыв, слева — стена четыхметровая, не залезешь. А с уступа легко стряхнуть может. Бегу вперед, спотыкаюсь и падаю. Замечаю впереди лестницу из осыпавшейся скалы. С трудом сохраняя равновесие, поднималась наверх по обломкам камней, которые шатаются под ногами. Оказавшись наверху, спотыкаюсь и падаю вперед. Я оказываюсь на относительно ровной площадке с небольшим уклоном. К сожалению, уклон идет ко мне, поэтому от тряски я начинаю сползать назад. Оцепенение мыслей сменяется паникой, которая усиливается от вида катящихся от меня камней. Оглушительный грохот не дает сосредоточиться, наступившая ночь мешает уворачиваться от камней. Вместо мыслей — одно слово "мамочка-а-а..."

Рассвет я встретила медленно идя вперед, куда глаза глядят. Волосы с набившейся пылью засохли иглами. Лицо стягивают подсохшие грязевые разводы — вчерашнее судорожное умывание в ледяной воде пропало без толку. Повязку несу в руках — воздух через нее уже не проходит, жду, когда окончательно высохнет и буду грязь скалывать... Добрела до края плато, на котором пережидала камнепад. Теперь я была гораздо ближе к покосившейся скале-ориентиру. Землетрясение оставило после себя следы в виде переломанных деревьев и множества свежих осыпей и обломков. По-прежнему было тихо, только изредка раздавалось тихое шипение и мелькал летучий силуэт. Я все ближе подходила к той горе, за которой скрывалось солнце и постепенно стали встречаться просто огромные валуны. В одном месте площадка была завалена так, что пришлось протискиваться между камнями. Недолго, метра два, но в конце выход был завален упавшим деревом с переломанными ветвями. Вытолкнуть его не получилось, пришлось ломиться вперед. Блин, я застряла!

Раздраженно отпихивая в сторону тонкие и очень прочные разновеликие ветки, увитые голыми лианами, я схватилась за одну особо прочную ветку, идущую откуда-то сверху. Дернула и на меня посыпался мусор и камешки, а затем сверху свалился и чувствительно приложил по голове кусок ствола. Отплевавшись, я обнаружила себя обвешанной длинным корневищем... Веревка!

Еще через пару минут я все же выбралась, правда сильно выдохлась. Привычно уже проверила наличие своего имущества — все на месте, глотнула воды и пока пару минут отдыхала, рассмотрела добычу. Корень-веревка был очень прочным — я его не порвала, даже не смогла надломить, когда дергала и крутила его в руках. Толщина тонкого конца — полсантиметра, толстого, с куском дерева размером в ладонь и толщиной сантиметров пять — сантиметра четыре. Достаточно гибкий — легко складывался почти вдвое почти по всей длине, и главное — длина больше пяти метров! Узел я завязать не смогу, но зато можно заклинивать деревяшку между камнями и спускаться, если что. Иногда встречались тонкие ответвления от основного корня, но они были едва несколько миллиметров в диаметре и я их пообрезала антиквариатом, чтобы не мешали. Обрезки длинной под метр пошли к веревочкам, а то мой запас начал таять. Самый кончик веревки был перетерт и разлохмачен и я его немного обрезала. Две минуты мучений, и свернутая в бухту веревка лежит у меня на плече. Неудобно, но надо.

Дальше я пробиралась по более кривой поверхности в направлении своего ориентира. Попытки разжиться еще одной веревкой ни к чему не привели — разве что еще несколько тонких отрезков получила. Дорога постепенно уводила все ближе к обрыву горы. Ее уже не получалось воспринимать целиком — только ближний склон, но она по-прежнему давила на психику.

Все это время я шла над зарослями, метрах в десяти-двенадцати, но постепенно местность понижалась и, когда я дошла до очередного нагромождения обломков со свежими сколами, верхушки деревьев были всего метрах в шести ниже обрыва. Тяжелая тишина тревожила, дымка никуда не делась, а стала еще гуще. Сквозь нее с трудом пробивались красноватые лучи солнца... Когда я присела отдохнуть, почувствовала мелкие толчки. Они быстро прекратились, но меня это не успокоило. Надо скорректировать маршрут и не ходить под скалами! Пока сердце не перестало заполошенно биться, оставалась на относительно ровной площадке и тоскливо смотрела по сторонам — легкий путь закончился, дальше идет резкий подъем, а что затем — не видно, но ориентир уже ближе, чем утром...

Тихий шорох, донесшийся непонятно откуда заставил подскочить. Я напряженно вслушивалась — негромкий звук посывшихся камней, а затем странный скрип. Опасность? Звуки доносяться от обрыва... А кто у нас может лазить по скалам? Подумала и похолодела — скальная черепаха! Бежать, куда бежать... Блин! Адреналин подскочил до ушей, движения стали порывистыми, мысли — тоже. Сбежать не смогу — я в условном тупике, по скалам быстро не полезешь, а на ровной поверхности она меня быстро догонит! Схватила камень потяжелее, вытащила ножик и тихонько прокралась к обрыву, возле кромки присела и доползла на четырех конечностях до обрыва. Шорох и хруст повторились, теперь гораздо ближе. Что-то тихо для черепахи. Хотя откуда я знаю — может это детеныш. Секунду думаю, как лучше выглянуть — на животе я не успею среагировать, лучше сидя на корточках, думаю — если что, ножом ткну, затем камень, а затем бежать!