Я устало кивнула. Все-таки все эти перелеты и длительное нахождение в замкнутом пространстве действуют на меня угнетающе. Настолько, что это заметно даже внешне.
— Если эта человеческая цивилизация схожа с моей, то нам должны понадобиться документы и деньги. Иначе нас просто не пустят, — предположила я.
-Ну неужели ты думаешь, что я ушел от того чешуйчатого прохвоста, который вытащил нас с тобой в этот мир, без компенсации? — хищно улыбнулся Клесс, — документы есть. Сходи, пройди сканирование в бортовом отсеке и выбирай себе имя. С деньгами тоже проблем нет. Сразу после аварийной посадки я перегнал все средства этого бандита со своего промежуточного счета на основной.
— С кем я связалась! — засмеялась я, театрально прижимая ладонь ко лбу.
— Ах, оставьте, я не такая? — засмеялся он в ответ, — ну можешь тогда сдаться на милость миграционной службы как нелегал и вкушать всю прелесть тюремной жизни где-то на задворках системы.
— Ну, моя честность не носит столь болезненного характера. Меня интересует, не раскусят ли нас. Тогда наказание будет несоизмеримо больше.
— Не должны. Вряд ли тот ящер будет заявлять о пропаже нелегальных доходов.
И мы замолчали вновь. К слову, Доскол молчал уже вторые условные сутки. Разговоры случались только у нас с Клессом, но и то по делу. Все вместе мы были сравнительно недавно и особо привыкнуть друг другу еще не успели. С Клессом у нас было больше общего, ввиду его бытности котом в моей квартире. Поэтому молчать нам вместе было не впервой.
Глава 6.
Ла-ан был в бешенстве. После появления кланницы это состояние душевного здоровья грозило стать постоянным. Вместо хорошей порции жизненных сил он получил потраченные нервы, обкромсанные, крашенные в нелепый цвет волосы и, о, ужас, сбритые брови на манер рабынь. Сюда следовало добавить, что весь резерв выпил его же собственный гарем, который грамотно покинул территорию дворца и рассеялся среди местного населения.
Бегать за бывшими узницами и вылавливать их не было смысла. Поэтому был отдан простой и действенный приказ: при обнаружении — убивать на месте.
Если бы не Тимергардэ, вовремя подоспевшая по сигналу аварийного передатчика, спрятанного в кольце, то не известно, чем бы закончилось его висение вниз головой над бассейном. Именно там его голого и оставили девушки. Каков же был позор, когда его бледного, избитого и беспомощного, снимала с крюка старшая сестра. За ее молчание пришлось откупиться омолаживающим амулетом уникального действия.
Сейчас Лаиентр отмокал в ванной с благовониями, залечивая все раны снадобьями и притирками, как обычный человек. На остатки волос уже наложили специальный состав, который вернул прежний цвет и обещал их скорый рост.
Левый глаз еще изредка подергивался, с того самого момента, как увидел, что та, с которой он планировал провести незабываемое время втроем (он, она и набор для пыток), прыгнула в пропасть, увлекая с собой этого морфа и ЕГО Доскол. С этого момента всеми мечтами и помыслами владела только одна женщина, чью свернутую белую шею он так навязчиво представлял в своих руках.
Но она покинула эту планету. И Лаиентру, опальному принцу дома Шеос, сосланного в захолустье, без возможности досрочного самостоятельного возвращения, оставалось только ждать. Ждать милости императора, и той призрачной надежды, что о нем вспомнят и будут нуждаться в нем.
Как же ему надоела эта ссылка, ограничитель его нормальных возможностей, как высшего вампира, вживленный ему между шестым и седьмым позвонками. Равно как и датчик слежения, который вживлен ниже, и в случае самовольной отлучки с этой забытой планеты, расщепит его на атомы. Как надоели эти судорожные попытки накопить энергию, которая была собрана по крупицам. Энергию, которую вместе с накопителем украла эта... смертница.
При этом воспоминании левый глаз начал дергаться с еще большим рвением. Работа последних десяти лет ушла просто в никуда. Именно тогда его предшественник — дальний родственник, сосланный сюда императором еще триста лет назад, передал ему технику, дающую возможность собирать выкаченную энергию в накопитель. Перед своей казнью он передал в руки ла-ана и хранилище знаний.
Неужели он, Лаиентр Шеос, адмирал империи, также останется тут гнить до той поры, пока император не сжалится и не заменит эту адскую ссылку на гуманную казнь?
Ла-ан прикрыл, горящие изнутри, веки и погрузился в воду с головой. Несколько секунд он лежал неподвижно. Это раньше помогало привести все эмоции в порядок. Но не теперь. Едва Лаиентр прикрыл глаза, как ему вспомнилось ее лицо, которое он видел в иллюминатор капсулы, когда они набирали высоту. Лицо, озаренное счастьем и ничем не замутненным злорадством.
Он скрипнул зубами и вынырнул из-под воды.
В кабинете его ожидала Тимергардэ.
— Ну, и как твое самочувствие, братец? — усмехнулась она при виде оставшихся синяков и ссадин, — я считаю, что ты еще легко отделался. Странно, что твои жертвы тебя пожалели и не убили. Неужели ты был настолько вопиюще жалок, что у них не поднялась рука?
— Они знали, — прошипел Лаиентр, — знали, что если меня убить, то им не уйти отсюда. Поэтому я жив.
— Постой я угадаю, кто с ними поделился этой интересной информацией, — хохотнула Тимергардэ, — твоя кланница?
— Она. Может, все-таки огласишь цель своего визита, любезная сестра? — мило улыбнулся ла-ан, и лишь суженные от гнева глаза выдавали его.
— У меня к тебе есть выгодное предложение.
— Удиви меня, — усмехнулся жрец.
Некоторое время они еще общались.
Эта встреча оставила легкий осадок грусти о прошлом, ошибках и безвыходном положении в душе Лаиентра. Он долго еще смотрел на дверь, за которой скрылась его сестра. Но окончательно определившись с правильностью выбора, кивнул своим мыслям.
Вся следующая неделя прошла в подготовке к встрече гостей. Должен был прибыть посол от императора. В случае достижения договоренности и жрец, и император не оставались в накладе. Жрец получал долгожданную свободу с совсем незначительными ограничениями, а император — Лаиентра.
Суматоха действовала на нервы ла-ану. Вдобавок ему стали сниться такие осязаемые сны, которые он забывал по пробуждению, что раньше никогда с ним не случалось. Это нервировало еще сильнее, но на кону было слишком многое, чтобы позволить себе зацикливаться на мелочах.
И в выходной день на площадке Голубой пустыни высадились послы. Именно высадились, поскольку корабль даже не приземлялся и улетел сразу после выдворения почетных пассажиров. Послы были наслышаны о способностях бывшего адмирала даже с учетом их ограничения. Их встретили с подобающей торжественностью. Послов было двое. Мужчины, чье визуальное расовое сходство с ла-аном было весьма заметно. Светловолосые, высокие, преисполненные чувством собственного превосходства и важности. После всех церемоний они были приняты Лаиентром и Тимергардэ.
— Рады приветствовать Вас, Лаиентр Шеос, — начал старший из послов, — мы привезли предварительный текст договора, который Вам необходимо изучить и выразить свое согласие или не согласие. Пункты, помеченные красным, не подлежат обсуждению и не могут быть изменены.
Посол улыбнулся и подал красную кипу бумаг.
Лицо ла-ана осталось невозмутимым.
— Я принимаю договор на рассмотрение на десять дней. После истечения срока, прошу явиться за результатом, — процедил он, давая понять, что встреча окончена.
* * *
— Я думал мы не уйдем живыми и он как в прошлый раз в ответ на предложение императора вышлет головы послов. Но, видимо, не осталось и следа от былой спеси и легендарной мощи Лаиентра Шеос. Он даже не нахамил, неужели император все-таки его сломил? — Удивлялся младший посол, когда корабль, прибывший за ними, уже покидал планету.
— Вода камень точит, думаешь, ему было там легко выжить, когда фактически его лишили способов продлять себе жизнь, питаться? Однако, я не думаю, что он сломался. Просто нашел выход, — мудро изрек старший посол.
* * *
Лаиентр сидел в кресле и внимательно читал предварительный текст брачного контракта. БОльшая часть которого была красной.
Предложение женить его на дочери императора — Лиэнэйе принадлежало Темергарэ. И, если раньше на такое бы он не согласился даже под страхом смерти, то сейчас, с утратой всей собранной в накопителе энергии, это казалось выходом. В противном случае вся продуманная многоходовая комбинация рушилась из-за того, что на накопление подобного количества энергии ушли бы годы. Но именно время было ограниченным ресурсом для адмирала. Никто не давал гарантии, что император не заменит ссылку на казнь.
В случае женитьбы, согласно контракту, из него вынимают все ограничители силы, кроме двух, отвечающих за безопасность членов императорской семьи и государственного строя. Ну, мятежи организовывать глупо, а император и даром не нужен.
После заключения брака, он и его супруга отправлялись править на небольшую планету системы с правом покидать ее по официальным приглашениям императора или других членов его семьи. Неплохой способ избавиться от беспутной дочери и опального адмирала, смерть которого могла вызвать слишком большой общественный резонанс. А так вместо "командировки", как официально значилось его заточение, он породнится с императорским домом, "остепенится" и не будет мозолить глаза и общественности, и императору.
Согласно контракту, супруга получает его фамилию, равно как и все потомки от этого брака, что фактически лишает их права на трон. От помолвки до брака должно пройти, установленный законом минимум, половина условного года. Исключения допускались в случае интересного положения невесты. Тут ла-ан сделал себе пометку о необходимости прояснить "положение" невесты. Возможно она уже с сюрпризом. На этом можно будет выторговать что-то еще себе.
Лаиентру было очень любопытно, на какие рычаги надавила его сестра, чтобы к нему пришло такое предложение. То, что Темергардэ с этого получит какую-то выгоду, не вызывало сомнений. Вопрос только что?
* * *
По прибытию на Землю нас ожидал сюрприз. Первое: необходимость оставлять транспортное средство при станции на орбите (планета не гараж резиновый, как выразился очнувшийся Доскол) и второе конечно таможенный досмотр. Осмотрели все. Только что пломбы в зубах не вскрывали. Но с документами, спасибо Клессу, все было нормально: они нашлись даже на транспортную капсулу.
По прилету на общественном транспорте, мы остановились в гостинице, выдержанной в ретро тонах, прямо как на моей далекой родине. Я с большим наслаждением вытянулась в обыкновенной ванной с горячей водой. Эта процедура грозила затянуться, но тут в дверь постучали.
— Ты там планируешь к чешуе еще хвост и жабры отрастить или все-таки выйдешь ужинать? — поинтересовался Клесс.
— Имею я право после стольких лишений отмокнуть в кипяточке? — начала было я, — ты сказал УЖИН? Все бегу.
Я вышла, завернувшись в белый махровый халат. В комнате меня ждал мой "кот" с умопомрачительным количеством еды на столе.
— Я помню, ты любишь после нервотрепок поесть, — подмигнул он, — а гардероб, если что все равно покупать.
Наглая морда не скрывая издевалась. Вообще я весьма стройного телосложения, но вот моя способность съедать столько, сколько в меня не должно помещаться, вошла в легенды среди знакомых. И кому как не "Барсику" об этом знать. Мы поели от души. После, отвалившись на диваны и сопя от удовольствия, обсуждали планы на будущее. По результатам обсуждения, отправив параметры наших тушек, мы заказали небольшую часть гардероба.
— У меня есть для тебя сюрприз, — загадочно начал Клесс и протянул мне две пластиковые карты.
Я недоумевающее взглянула на него.
— Я арендовал нам офисное помещение и квартиру, неподалеку, на условный год. Чтобы не вызывать подозрений выкупим их позже. Осталось только выбрать чем будем заниматься. Поскольку деньги не вечные и должны работать, — резюмировал он.
— Над этим нужно подумать, — согласилась я, а Доскол почему-то опять молчал.
После доставки гардероба, мы отправились осматривать приобретение. Доскол опять не проявлял никакой активности. Но мы не придали этому значения: у каждого свои причины помолчать. Я все еще чувствовала себя виноватой за то, что мы улетели, не попытавшись ему помочь.
Офисное помещение было уже заставлено мебелью, как и жилое. В целом очень удобно и практично в старом центре города. О стоимости аренды тут оставалось только гадать — Клесс отказался раскрывать сию коммерческую тайну.
Квартира была обставлена специально для меня: ничего необычного все так сказать в ретро стиле, для этого мира. Исключением были разве что интерактивная панель для заказов и "рабочая машина", изолированная от глобальных сетей. "Машина" отдаленно напоминала ту же панель, только сориентирована была на персональные нужды трудящихся, а не покупки.
Было две спальни, два санузла, общий кабинет, столовая, она же кухня. Я просто мурчала от удовольствия после скитаний обрести свой угол с привычной для глаза обстановкой — то, что нужно для восстановления душевного равновесия. И все сверкало чистотой, нет вам никакого мусора, пыли и грязи, обычных при переезде. Клесс отдал покупки и я пошла раскладывать свой новый гардероб. Закончив с приятными хлопотами, я блаженно растянулась на удобной кровати и, улыбаясь, уставилась в потолок.
Внезапно раздался сильный хлопок, потом топот и снова хлопок. В комнату вбежал Клесс.
— У тебя все нормально? — обеспокоенно спросил он.
— Да, а что случилось?
— Кажется, нас только что обокрали. Вот, — Клесс протянул мне панель с сообщением.
В сообщении говорилось о похищении у нас некой ценной вещи, которую воры обязуются вернуть за определенное вознаграждение. И тут меня осенило. ДОСКОЛ. Мы с Клессом рванули в кабинет. Все опасения подтвердились.
— Ну, с другой стороны, так ли уж он нам нужен? — спросил он.
— Он нас спас, а мы его бросим?
— Ох, Марго, эти твои муки совести, — вздохнул Клесс, набирая сообщение похитителям, — это, вероятно, ловушка, ты же понимаешь?
Я кивнула.
— Я тут навел справки. Им будет трудно сбыть такой редкий товар, если только они не действовали по предварительному заказу, — позже поведал Клесс.
— Если рабоают под заказ, то зачем тогда просить выкуп? — спросила я.
— Жадность и наглость не имеют границ, — развел руками он.
Через несколько минут пришел ответ о месте встречи. Нам предлагали попасть на бал в честь дня Земли. Клесс пообещал разобраться с приглашениями, а мне предстояло озаботиться нашим гардеробом на это мероприятие. И тут было где развернуться, поскольку выяснилось, что это не просто бал, но и маскарад. Меня потянуло на около средневековую тематику.
Через час в кабинете каждый показал плоды своих трудов: Клесс два приглашения, как членам гильдии частного сыска на сегодняшний вечер, а я два костюма.
Клесс выразительно посмотрел на меня.
— Сам сказал: выбирай что хочешь, — усмехнулась я. — Вот и походишь в кружавчиках, не развалишься.
