Дс-16. Обряд чёрной крови

Глава пятая

Стая обернувшихся в волчью ипостась оборотней пересекла пустое кукурузное поле; на подъёме к дороге покружилась на месте, изучая следы. Волки оглянулись на две машины, следовавшие за ними и сейчас притормозившие.

"Селена, следов нет, — сказал Колин. — Но в деревню Тапани они вряд ли ушли. Поэтому хотим добежать до моста через пригородную реку и пройти его до конца. Возможно, на том берегу заклинание, стирающее следы, уже перестанет действовать".

"Ты всё ещё уверен, что Лукас похитил Коннора?" — вмешался чёрный дракон, внимательно слушавший разговор.

"Сейчас — тем более. На кукурузном поле Лукас несколько раз хотел сократить путь и сходил с наезженной дороги. Следы есть, хоть они и не пахнут. Значит — это он. И эти следы слишком глубоко вмяты в землю — это видно, хотя земля подмёрзла. Значит, он шёл с грузом. Вилмор эти следы посмотрел. Говорит, что они соответствуют весу двоих".

"Но ведь это может быть и один человек, то есть существо. Только очень тяжёлое, — настаивала Селена. — Или даже не очень. Двое мальчиков — это нормальный вес обычного мужчины!"

"Не волнуйся, Селена. Пусть Нейша с Космеей и Кадмом всё ещё плохо помнят, что было в комнате, но кровь Коннора там мы, оборотни, учуяли отчётливо".

"Вот теперь согласен, — добавил Колр. — Коннор не ушёл бы, не предупредив каким-либо способом братьев или тебя. Он мог оставить хотя бы записку, чтобы ты не беспокоилась".

Стало легче, хотя Селена до сих пор боялась смотреть на Колра, чтобы он не увидел, как она недавно злилась на него, мало того — ненавидела!

...Она пришла в себя — и первым, кого увидела над собой, был Трисмегист.

Когда сумела подавить настырное зевание и начала соображать, ей сказали, что чёрный дракон в первую очередь освободил от заклинания Сна Хельми. Сородича. Специально добежал до мансарды, нашёл юного дракона и вывел его из наведённого сна.

Ненависть... Колр должен был помогать всем подряд, а не начинать с сородича, пусть это и Хельми! Ненависть полыхнула так, что остатки магического воздействия пропали едва ли не мгновенно.

Когда она, едва удерживаясь от гневного крика, высказала своё негодование семейному, который тоже до сих пор не мог нормально стоять: ноги подгибались — Джарри подумал и ответил:

— Колр — молодец. Хельми — часть братства. Насколько понимаю, объединившись, братья сейчас гораздо быстрее выводят остальных из действия заклинания. Быстрее, чем действовали бы поодиночке.

Селена не поверила. Но выждала время, помогая семейному чисто физически прийти в норму.

Последнее оказалось сложным делом: Джарри вроде и говорил осмысленно, вроде и отвечал на вопросы, но его тело всё ещё норовило заставить хозяина приткнуться в любое более или менее удобное местечко, чтобы снова уснуть.

Селене Трисмегист объяснил: заклинание Сна, вообще-то, весьма примитивное. Но в этот раз его произнесли, вложив в будущий результат просто чудовищные, невообразимые силы. И Джарри попало больше, чем Селене, потому что семейный в их паре всегда думал о защите своей семьи. Как старший и более опытный в этом мире. Как человек, привыкший защищать. А потому он, сам о том не подозревая, взял часть действия заклинания на себя.

— Вы хотите сказать, что в Тёплую Нору под видом подростка проник взрослый маг-профессионал?

— Или — что маски подростка и вовсе не было, — задумчиво покачал головой эльф. — А были мощнейшие артефакты, которые скрыли всё: и собственное их присутствие, и намерения этого подростка... Впрочем, вряд ли это были намерения несостоявшегося новичка. Кто-то послал его сюда.

Вспоминая вязкую паутину наведённого сна, содрогаясь, когда видела перед внутренним взглядом обгорелых Лайлу и Кама, Селена тяжело покачала головой.

— Сначала найдём Коннора. Потом будем искать тех... заказчиков его похищения.

— Если раньше их не найдёт Коннор, — тихонько проворчал Трисмегист, в очередной раз усаживая Джарри на скамью в гостиной деревенской школы после небольшой "прогулки" семейного по той гостиной. И вздохнул.

Селена тогда еле удержала слёзы, повторяя про себя ворчание старого эльфа-философа. Ворчание, в котором тем не менее сквозила глубочайшая уверенность, что Коннор не только жив, но и может поступать в своей обычной манере.

...Сейчас она сидела рядом с Джарри в салоне машины, которую вёл Ривер, смотрела в ветровое стекло, видное в промежутке между деревенским магом и Колром — на пассажирском сиденье. И с надеждой следила за ребятами-оборотнями, в чью группу "затесались" взрослые оборотни: Вилмор, Тибр и Вук.

Временами видимая часть окна будто пропадала в прошлом — в последних двух-трёх часах, проведённых в деревенской школе. Тёплая Нора... Да, она словно исчезла в странном прошлом: вроде и была, но сегодня почему-то не появилась. Помнился разве что внешний облик дома. Обычного такого, не обгорелого, чего ждёшь после слов о начавшемся и быстро потушенном пожаре.

Видела только палаты и наспех устроенные в здании школы спальни.

После слов Трисмегиста, который остался сидеть с Джарри, уничтожая на нём последствия заклинания Сна, Селена забрала Стена, спящего уже обычным сном (до подъёма по расписанию оставался час), и в первую очередь заторопилась к братьям.

Заторопилась. Ага. Первую лестницу на второй этаж школы преодолела, сильно вздрагивая всем телом, когда внезапно подламывались ноги. Резко хваталась за перила. Оглядывалась со страхом: из-за дыма, осевшего на одежде обитателей Тёплой Норы, всё казалось, что начала гореть и школа.

Очнулась чуть ли не навзрыд плачущей — сидя на кровати, где лежала Лайла. Смотреть не могла в её лицо, спокойное (девочку-тролля не стали выводить из сна), обгорелое до пятен с прозрачными лохмами кожи по краям. И пятна, и торчавшие обрывки кожи виднелись плохо из-за толстого слоя снадобья, наложенного Бернаром на лицо Лайлы. Но хозяйке места хватило одного взгляда на девочку, чтобы растравить себя до неудержимых слёз: "Зачем я забрала её из того приюта?! Зачем?! Пусть бы она там жила плохо! Зато осталась бы здоровой! Что я теперь скажу Моно, когда он её увидит?! Зачем я её взяла?!"

Кто-то дотронулся до её руки. Заикаясь от плача, с трудом подняла слипавшиеся от слёз глаза. Бернар. Он не стал утешать хозяйку, только почти равнодушно кивнул:

— Через две недели у Лайлы будет на лице обычная кожа. Понцерус вспомнил старинный рецепт, который видел в одной из "рыночных" книг.

Селена ответить не сумела. Крепко обнимая Стена, опрометью выскочила из комнаты, в голос разрыдавшись — уже от облегчения.

И почувствовала знакомое прикосновение к голове, отчего стало свободнее и легче.

Погладили. Подняла глаза. Мирт. С Колином. Как они здесь очутились? Она же закрыла браслеты!

— Мы идём к бывшим ясельникам, — объяснил Колин. — Хельми с Микой побежали к нашим старшим. Взрослые маги сейчас не везде успевают.

Плакать Селена больше не хотела и задавила личное. Напряжённые мышцы лица постепенно расслабились.

— Я с вами, — тихо сказала она. — Без дела совсем расклеюсь.

Мирт понимающе кивнул и заспешил дальше по коридору второго этажа.

И так получилось, что Селена не сразу осознала, что с прихваченным спящим Стеном на руках стала частью группы Мирта и Колина. Мальчишка-эльф шёл впереди и после очередного осторожного стука открывал двери в следующие по коридору комнаты. Если мальчишка-эльф видел взрослых магов, вполголоса спрашивал, нужна ли помощь. Если отвечали: "Да", все трое входили в помещение и делали всё, что от них ожидали... И Селена как-то стороной всё удивлялась, что довольно тяжёлый Стен, который в другом случае был бы ей обузой, сейчас — наоборот, будто помогал ей.

Насторожённая после кратковременной вспышки ярости, направленной на Колра, ожидала, что братья в первую очередь кинутся к своим младшим.

Но Мирт и Колин оставались в комнатах, где не было Ирмы, Гардена и Оливии. И хозяйка места постепенно успокаиваясь, старалась не удивляться, и вместе с Миртом присаживалась на кровать, где рядышком лежали Шамси и Ашнир. И переглядывались с Колином, который тихонько говорил с вялым Корилусом и с Петаром, забравшимся к мальчишке-оборотню на колени, как малыш обычно делал, если нуждался в утешении.

Потом-то она поняла: чем больше успокаивается сама, тем больше тянутся к ней малыши. И старалась хоть немного улыбаться им, хотя это действие, грубо говоря — лицевых мышц, для неё было всё ещё сложным.

В ходе работы, где от Селены в основном требовали вкладывать личные магические силы, она выяснила, в общем-то, логичную вещь: детей вытаскивали из наведённого сна и тут же делали всё, чтобы они уснули обычным сном. Дошло не сразу: время-то раннее. До восхода солнца ещё далеко.

И младшим, и старшим давали выпить козьего молока с утренней дойки. И Селена странно утешалась воспоминанием из реалий своего мира, что молоко, ещё тёплое, является антиоксидантом для детей, надышавшихся дымом... Кого-то из самых беспокойных можно было усыпить поглаживанием по голове. Ведь многие жаловались на предыдущий тяжёлый сон, а некоторые страшно пугались, очнувшись от наведённого сна в незнакомой и пустой (без любимых игрушек и одежды) комнате. Кого-то — тихой колыбельной песенкой...

Помещение, в котором разместили малолетних бандитов Ирмы и их ровесников, оказалось самым большим на втором этаже. Здесь бывшие ясельники не пугались при виде непривычно пустых стен, потому что сразу сталкивались взглядами со своими.

Вот здесь Мирт без раздумий поспешил к лежавшему на постели Гардену, на чьей кровати пристроилась и Оливия.

Он ещё сумел усмехнуться, глянув на кровать, скорее всего Ирмы. Волчишка сидела, сцепив руками подтянутые к подбородку ноги, а вокруг неё уселись Берилл и Таллия, двойняшки Тармо и Вилл — этих поочерёдно обнимал встревоженный Нот. За спиной волчишки сидел Вади, который ещё не пришёл в себя полностью, из-за чего время от времени приваливался к спинке кровати — не в силах держать глаза открытыми.

Даже сейчас было видно, что Гарден хочет присоединиться к своей, странной для эльфа компании, но не решается отойти от Оливии: сестрёнка сидела на его кровати, чуть склонив голову и медлительно, дремотно поворачиваясь к брату, если тот тихонько заговаривал с нею.

Любое заклинание, воздействующее на живое существо против его желания, обычно, ко всему прочему, выпивает его личные силы. Человек-то, даже не зная, что "играют" против него, нажиму со стороны сопротивляется. И на это-то сопротивление и уходят его силы.

Колин быстро, но осторожно, чтобы не побеспокоить всех, кто сидел на кровати Ирмы, сел рядом с сестрёнкой. Вади с усилием оттолкнулся от спинки кровати, с усилием открыл глаза и тихо (и так отчётливо было видно, что ему даже говорить сложно!) выговорил:

— Ашнир?

Колин улыбнулся ему и кивнул:

— Выпил молока и спит.

Мальчишка-оборотень сопнул — кажется, благодарно — и больше не стал противиться сну: молоком в этой палате обнесли всех — и, судя по тому, как Нот пытался облизать лица двойняшек-оборотней, ему тоже перепало.

К кровати Ирмы Селена подходить не стала. Села на первую попавшуюся, уложила спящего Стена удобнее на руках и горестно смотрела на детишек, одновременно жёстко планируя следующие пункты с очищением Тёплой Норы, хотя порой проскальзывали пессимистичные мысли: не оставить ли дом как есть? Не перебраться ли в один из немногих, что остались без хозяев?

А потом к ней подошла волчишка — девочка-эльф Орнелла брела за нею, как на привязи. Ирма бесцеремонно убрала подушку, мешавшую ей, и села так, чтобы прислониться к хозяйке места — головой к плечу.

Орнелла стояла тут же, явно растерянная: а что делать ей? Селена кивнула на другую сторону от себя, и девочка-эльф неумело примостилась на предложенное место. Через минуту Орнелла спала, тоже притулившись к руке хозяйки места. Спала Ирма, устроившись, как в кресле — обняв руку Селены, нос к носу со Стеном. А на кровати волчишки вповалку спали малолетние бандиты, и Колин стоял рядом с ними, наверное соображая, стоит ли вынимать из середины кучи малы проциона, который всё оглядывался на своих знакомцев, не понимая, почему они перешли из уютной Тёплой Норы сюда, в чистые, но пустоватые комнаты.

...Временно переселённая Тёплая Нора выспалась-таки и начала пробуждаться в своё обычное время — в половине седьмого.

К этому сроку Селена, которой помогли напрочь избавиться от действия сонного заклинания и которая самостоятельно провела ритуал самоочищения (не вполне сама, а повторяя за Джарри), наконец, полностью пришла в себя.

В последний раз заглянула к Лайле; к Каму, на постели которого лежала, привалившись к его боку, впервые встревоженная Тиграша, а под кроватью прятался привычно испуганный Пират; хозяйка места коротко посидела в "палате" девочек — Нейши и Космеи, которые лишь недавно были избавлены от головной боли, но всё равно мало что помнили; в комнате Нейши прозвучало не только заклинание Сна для всей Тёплой Норы, но спецзаклинание для тех троих, кто находился здесь. То есть для девочек и для мальчишки-друида Кадма. Спецзаклинание на беспамятство.

И вот тут-то повезло.

Когда Селена вышла от девочек, навстречу ей быстро шёл Трисмегист.

— Селена! Кадм пришёл в себя, перебрал свои отражения и нашёл то последнее, что он сделал в комнате Нейши!

Невероятно, но мальчишка-друид начал отражение за несколько секунд до удара Лукаса и сумел и в самом деле кое-что запечатлеть даже в бессознательном состоянии, пока были открыты глаза.

Этим последним оказалось появление Коннора в комнате Нейши.

А первым... Кадм ворвался в комнату, увидел Космею на полу, Лукаса на кровати Нейши. Лукас обернулся и удивлённо бросил:

— А ты ещё кто такой?

Кадм подбежал к кровати, а потом... не помнил.

Селена взглянула на стену напротив. Итак, по отражениям Кадма, старший сын появился тогда, когда Лукас собирался... "А собирался ли?" — вдруг подумалось. Может Нейша была только предлогом? А если целью Лукаса был именно мальчишка-некромант? С самого начала? Она вспомнила его странное внимание в гостевом кабинете, когда он начал знакомиться с ребятами. Его враждебность и последующее странное недоумение, когда Эрно прошёл к отцу. Появление Коннора его тогда успокоило от напряжения, в котором Лукас слишком очевидно находился, пока с ним знакомились...

И снова Кадм. Вопрос Лукаса не был вопросом. Мальчишка-эльф знал, что выручать Нейшу должен был явиться Коннор. А первым примчался подросток-человек.

Как бы там ни было, но Лукас пропал вместе с Коннором.

Взглянула на Трисмегиста.

— Где все?

Странно, но, задавая короткий вопрос, она была уверена, что никто из взрослых, помогавших Тёплой Норе справиться с ЧП, не ушёл из школы.

И оказалась права.

— В школьной библиотеке, — ответил эльф-философ.

Итак, гостевой кабинет Тёплой Норы заменён школьной библиотекой. Логично.

Уже молча она прошла мимо Трисмегиста и спустилась к библиотеке.

Кресел здесь нет. Но стульев хватило на всех. Причём Джарри, сидевший с младшим сыном у двери, поставил рядом с собой ещё один стул. Тоже привычно: оба привыкли сидеть у выхода. Если что — выходить первыми.