"Убить героя!" - 2012 г

Шлепнулся я мягко, аж искры из глаз брызнули. По шлему тут же что-то грохнуло, раздался колокольный звон и мир раздвоился. Я наугад ткнул рукой вбок, кулак вошел в мягкое, в щели стальных пластин рукавицы плеснуло горячим.

Я торопливо вскочил, поднял меч, готовый дорого продать свою жизнь. Но...

Бой закончился! На дорожке тихо скулит и корчится вожак с отрубленной рукой, рядом со мной на земле распластался мужик. У него нет лица, сплошная вогнутая кровавая каша, страшно белеют срезы костей из-под кожи.

В кустах послышался сильный треск. Оттуда вывались два мужика, все в прошлогодних листьях и ветках, потирают ушибленные конскими копытами места.

Я поднял меч и свирепо сказал:

— А ну пошли вон, скоты!!

Я сделал шаг вперед, под тяжелым носком металлического сапога что-то отвратительно чавкнуло, хрустнуло. Мужики смертельно побледнели, вмиг сорвались с места. Я даже не успел приказать, чтобы забрали товарищей, а их уже и след простыл.

Я судорожно вздохнул, руки начало немного трясти, как всегда бывает от всплеска адреналина. В бою можно свирепо рвать зубами еще живое мясо врага, но потом сердце колотится как у зайца.

Под ногами вновь чавкнуло, я брезгливо убрал ногу, покосился. Бронированный сапог раздавил почти в лепешку отрубленную руку вожака, так и не выпустившую обрубок дубины. Меня захлестнуло отвращением, желудок рванулся к горлу. Я торопливо отвернулся, и...

Уткнулся прямо в пятачок черту.

— Ну ты и зверь! — восхищенно похвалил черт. — Надо же, четырех разбойников завалил!

— Это не я, это все конь, — начал оправдываться я, но потом вспомнил, праведно взъярился: — А ты куда пропал?! Струсил, гад?!!

У черта оскорблено дрогнули губы, а в маленьких глазах предательски заблестело.

— Как... как ты можешь? — трагическим шепотом спросил он. — Я трудился, в прямом смысле из шкуры вон лез, чтобы тебе помочь. Коня под хвост ударил, пылу боевого придать, мужикам глаза замылил, а ты... ты...

Злость как-то сама собой пропала, хоть черту я и не поверил ни на грош. Ну не могу я долго злиться.

— Ладно, воитель, проехали, — вздохнул я. Боевой азарт быстро отступал, теперь от вида и запаха крови замутило, стало тошнить. У меня вся латная перчатка в крови, будто кисть целиком окунул. Сильно захотелось сорвать доспех, отмыться от пота и крови.

Черт еще раз хлюпнул носом, молча отвернулся и пошел к замку. Там, на дороге, уже ждал конь, безразлично объедая листья на кустах.

Я было пошел следом, но глаза сами нашли скулящего в кустах вожака.

— Эй, а с этими двумя что делать? — крикнул я черту вслед.

Черт обернулся, подхватил коня под узды и подошел.

— Садись в седло, и поехали, нас маркиз ждет. А с этими? Ну, можешь им раны перебинтовать и зеленкой залить. Ах, нет зеленки, ну тогда и фиг с ними... или ты добить хочешь?

— Нет, но... он же умрет!

Черт сокрушенно вздохнул, внимательно посмотрел на меня. В его маленьких черных глазках на миг промелькнуло странное выражение, потом он сказал:

— Не умрет. Он успеет добраться к местному лекарю, здесь поблизости есть деревенька, где эти головорезы сбывают товар и зализывают раны... Поехали!

Я еще раз обернулся, вожак уже медленно отползал в кусты, тихо поскуливая и баюкая обрубок. Видимо черт знал, о чем говорит, или, по крайней мере, мне хочется в это верить.

Черт помог мне забрался в седло, и я, в последний раз обернувшись, тронул повод.

Лес оказался больше, чем я думал. Ухоженность в нем пропала, по обе стороны дороги теперь темнеет мрачная чаща. Не удивительно, что в нем разбойники водятся. Впрочем, это я поначалу подумал, что это были разбойники, уже потом дошло, что именно сказал мужик.

"Не дело нечисти землю топтать, совсем Гунтер Святобой мягкотелым стал. Вампиров с казни выпускает"...

Гунтер Святобой, надо полагать, тот самый сэр Гунтер-крестоносец, с которым мне довелось сегодня скрестить мечи. Только вот как эти самые мужики-разбойники прослышали о результате боя и устроили засаду на пути? Я, конечно, ехал неторопливо, но...

Черт уже перестал дуться и резво цокал копытцами, будто конь после долгого пути в предчувствии отдыха. Бегал почти кругами, подпрыгивал, без умолку тараторил. Конь мой, к слову, тоже стал бодрее, пошел увереннее, даже помолодел как-то. Один я сидел чернее тучи, слишком не нравилось мне все происходящее. Сплошная череда событий немного выбила из колеи, но теперь можно без спешки разобраться.

Смерть в уличной драке для Москвы не редкость, за ночь десятки людей, если не сотни, погибают на ее улицах. Здесь более-менее понятно, случайность, чтоб ее. А вот договор с чертом уже хуже. И почему я, дуралей, согласился?! Сейчас бы сидел в раю, играл на арфе. Хотя, у меня слуха нет, все ангелы бы разбежались... Кстати, еще осталось невыясненным по какой причине я угодил именно к черту! Почему? Есть же всевозможные распределительные пункты типа "чистилище". Тоже загадка, найти бы еще кого-нибудь, кто смог бы ответить...

Замок Варг медленно и мощно надвигался. Уже стали видны широкие ворота, впрочем, закрытые решеткой из толстых прутьев. Через такую очень удобно пускать из арбалета стрелы в нападающих, или колоть копьями. А сверху в это время на них льется поток раскаленной смолы и камней.

Стены оказались не такими гладкими, как показалось издалека. Тут и там виднелись потеки смолы, странные вмятины, будто по стенам стреляли из катапульты. Около ворот я заметил место, полностью черное от копоти, словно обкладывали замок хворостом, пытаясь сжечь. Но трещин, выбоин и иных повреждений нет, похоже, что строили на совесть. Да уж, многое пришлось пережить замку Варг. Я уже хотел улыбнуться и съязвить по поводу многочисленных врагов владельца замка, но сердце вдруг екнуло и замерло.

Около решетчатых ворот, там, где начинался широкий земляной вал и ров с водой, вбиты в землю длинные просмоленные колья, целый частокол. На одних страшно развевает ветер волосы на мертвых головах, на иных скрючились полуразложившиеся трупы. Странно, но в воздухе нет зловония, что неизбежно появляется при разложении, только сильный запах смолы. Да и птиц, падких на дармовое угощение тоже нет. Как и людей вокруг...

Пришлось быстро отвернуться, задышать чаще.

— Слушай, — сказал я вполголоса, обстановка навевала гнетущую атмосферу: — я всегда считал, что замок должен стоять около городка, что обеспечивает замковых жителей пищей в обмен на защиту. Или где-нибудь у важных стратегических объектов... А этот замок вообще странный, коробка.

— Коробка, — перекривлял черт. — Эта коробка неприступна! Сверху никак не забросишь горящие стрелы и ядра, по стенам не заберешься. И охраняет он не какой-то там городишко или крестьян! Варг — на страже свободы! Именно так, он охраняет исконную свободу выбора, кою даровал Бог. Этот замок сам по себе стратегический объект, Твердыня... — он помолчал, давая мне осознать важность, а потом легкомысленно махнул рукой: — А, что касается крестьян, то они были, но со временем разбежались. Замок, он... ну, немного с заморочками.

Я поднял бровь:

— Это какими же?

Черт нагло ухмыльнулся, произнес загадочно:

— Сам увидишь.

Я хотел было отвесить наглецу подзатыльник, но мы уже въезжали под своды замка Варг.

Вдруг раздался мощный, как камнепад в горах, грубый и сильный голос, многократно усиленный акустикой стен:

— Кто? Куда? И на кой черт?!

Эхо многократно повторило вопрос, потом разорвало на отдельные слова и звуки, разбросало по стенам. Я суматошно думал, что можно ответить? Кто? Недавно скончавшийся. Куда? К маркизу. На кой черт?! Я сам не знаю! У черта и спросите!!

Замечательные ответы! В духе Фауста.

К счастью, черт решил не давать мне возможности пообщаться с невидимой стражей. Он вдруг подпрыгнул, ловко вцепился коготками в попону коня, чтобы казаться выше и пискляво закричал:

— Эй, дармоеды, не узнаете меня?! Совсем зенки залили красным?! Велю во дворе каждого пса выпороть, от кого перегар почувствую!

Меня ошеломил подобный напор, но, похоже, стражников ошеломил не меньше. Видимо черта здесь знали не понаслышке и боялись. Ну, еще бы, средневековье! Здесь, наверное, хоть и привыкли к ведьмам, чертям и прочей бесовщине, но уважают.

Кованая решетка ворот, сделанная неведомым мастером в виде извивающихся в пламени обнаженных тел, вдруг начала со скрипом втягиваться в потолок. Только спустя миг я рассмотрел в длинном, заполненном мраком коридоре двух огромных мужиков, что вращали подъемное колесо.

— Пойдем, — махнул рукой черт, когда решетка поднялась настолько, чтобы можно было проехать всаднику.

Я посмотрел на черта, что бесстрашно зашагал в каменную громадину, и вяло тронул повод. Конь же, на удивление, весьма бодро зацокал копытами, высекая искры подковами из каменного пола, будто здесь всю жизнь и прожил.

Над головой проплыл закопченный факелами потолок из крупного камня. Кое-где виднелись странные окошки в потолке, сейчас закрытые деревянными люками. Наверное, догадался я, чтобы расстреливать сверху неприятеля. От этой мысли я сразу почувствовал себя неуютно, будто это сейчас в меня целят из страшных арбалетов. Воображение тут же услужливо нарисовало картину короткого арбалетного болта, что пробивает доспех, даже послышался хруст раздираемой кожи и крошащихся костей. Бр-р-р!

Арочный коридор закончился и взгляду открылся замковый двор. Больше похожий на огромный подвал, из-за закопченного потолка, двор только в центре освещался дневным светом. Там, в потолке, огромное квадратное окно, длинным коридором уходящее ввысь.

Черт, уперев руки в бока, сощурился:

— Это кто же такой дальнозоркий, а?! Черта под носом не заметить!

Один из мужиков, не поднимая глаз, лепетал, по-стариковски вытягивая "о":

— В-ваше благородие, дык, не со зла мы, а по глупости человеческой...

Черт гневно распекал двух огромный мужиков в рваных и грязных одеждах. Мужики настолько одинаковые, что кажутся близнецами. Красномордые, с грязными волосами, с осоловелыми от выпитого глазами и спутанными бородами.

Я подъехал ближе, желая только одного, побыстрее окунуться в холодную ванну. Я уже настолько зажарился в доспехах, что стал чувствовать вкусный запах жаренного мяса... Или я настолько проголодался? Желудок в ответ злобно прорычал, но мое внимание неожиданно привлекла большая груда пепла в центре двора. Желудок содрогнулся в спазме, рванулся к горлу.

Если мне не изменило зрение, то среди обугленных бревен чернели человеческие кости! Во дворе кого-то сожгли!

— По глупости! — зло перекривлял мужика черт. — Вот всыплет маркиз вам плетей, сразу поумнеете! Кому ворота не открыли? А? Не мне, оборванцы, я-то вам прощу, а самому победителю сэра Гунтера — благородному сэру Эндрю!

Мужики ошеломленно вылупились на меня. Потом быстро покосились на место сожжения, дружно брякнулись на колени и вразнобой заголосили:

— Не вели казнить!!

Я, не зная, что сказать, гордо выпрямился на конской спине, расправил плечи. Мускулы отчетливо заскрипели от усилий, как размокшее дерево под порывом бури. Даром сегодняшний турнир для меня не прошел, теперь буду отсыпаться дня три. Если дадут, конечно...

Я не сразу сообразил, зачем один из мужиков вдруг стал у стремени на карачки и косит на меня одним глазом, как попугайчик. Может, шевельнулась гадкая мысль, это у них такие порядки, хочет искупить свою вину?!! Все-таки, как я понял, замок очень вольных нравов, еще и еретический. Ну, черт, зараза, подставил все-таки!

Черт, будто подслушал мысли, подобрался ближе, тихонько прогнусавил:

— Андрей Викторович, прошу вас, не заставляйте меня краснеть. Вы, видимо, не о том подумали, слазьте с коня, это ступенька!

Хорошо, что был в шлеме, а то зажегся, как маков цвет!

Блин, вот уже извращенный склад мышления жителей мегаполиса! Всего бы нам ужасного, да поотвратительнее. А тут все просто, человек играет роль лесенки. Это же средневековье, тут права личности не соблюдаются, крестьян и работников можно убивать пачками. Феодалу можно вовсю пользоваться правом первой ночи, и вообще творить все, что пожелает. В памяти тут же услужливо вспыхнули картины не то из времен Иоанна Грозного, где слепили художников, не то из развлечений Калигулы.

Я оперся на руку черта, в дурацких доспехах не до легкой атлетики, вроде молодецкого спрыгивания с коня. Чувствуешь себя эдакой крепостью, танком. Начал осторожно слазить с коня, пытаясь не рухнуть на потеху страже. Под моей ногой в спине мужика что-то отчетливо хрустнуло, тот застонал сквозь зубы, рожа покраснела. Я быстро перенес вес на другую ногу, совершенно некуртуазно упал на черта. Теперь уже рогатый обманщик захрипел, пытаясь удержать мой вес. Ага! Это вам не чай с маслом — акселерация! Я тут выше и тяжелее любого самого высокого амбала.

— Надо бы снять доспехи... — прохрипел черт, когда я обрел равновесие.

— Я тебя давно об этом прошу, — сквозь зубы буркнул я.

Мужик на земле так и не смог разогнуться, очумело вертит головой, мычит от боли. Его товарищ кое-как оттащил куда-то в глубь двора, успев нам крикнуть:

— Хозяин у себя в кабинете! Проходите, вас там встретят.

Я повернулся к черту, гневно прошептал:

— Ты чего тут балаган устраиваешь? Самому победителю сэра Гунтера! Совсем охренел?! Не хватало еще, чтобы на меня здесь из-за твоего дурацкого турнира охоту устроили! Я ж тут ненадолго, мне не нужны неприятности!

Черт ошеломленно открыл рот, потом не менее возмущенно ответил, с видом незаслуженно обиженного праведника:

— Андрей Викторович, что вы такое говорите?! Это же средневековье! Здесь все на силе зиждиться, слабых сметают на раз! А я вам такой бесплатный промоушен устроил...

— Ты устроишь, я уже ученый. Потом вовек от твоего промоушена не отмыться! Пиарщик фигов! — недовольно ответил я, но в глубине души шевельнулась гордость. А ведь и правда, я сегодня победил настоящего рыцаря!

— Пойдемте, нас ждут, — обиженно пробурчал черт. — О коне позаботятся.

Я в последний раз посмотрел на коня, единственного персонажа, который пока меня не предавал и не хотел моей смерти. Его уже подхватили под узды слуги, повели куда-то вглубь двора.

Мысленно поблагодарив скотинку за верный труд, я, бряцая железом лат, пошел за чертом.

Нигде в замке не было открытого места, кроме узких окон-бойниц. Начиная со двора, где все освещалось чадящими факелами, заканчивая сырыми комнатушками замка. Похоже, что местный хозяин не любит солнечного света, или принес такую жертву во имя неприступности обители. Хотя, я не берусь утверждать, полностью замка я пока не видел...

Первым делом черт провел меня к кузнецу. Почти квадратный мужик, закопченный как головешка, суетился около наковальни. Огромный молот в его руках казался детским молоточком, хотя кузнец едва доставал мне до плеча. Алое пламя красиво очерчивало могучую фигуру, круглые валуны плеч, широкую грудь и суровое лицо. Когда дверь распахнулась, пропуская в кузницу нас с чертом, мужик и глазом не повел. Видимо давно привык к тому, что нечистая сила постоянно шныряет вокруг.