Да-а-а... Пора бы устроиться на работу, пока мой капитал не оскудел начисто. Есть один вариант на примете — какой-то строящийся дачный поселок; хозяева трех коттеджей просят качественно сделанную крышу, а мои товарищи по прошлым заслугам хорошо зарекомендовали меня. При условии, что работать будем вместе. Я не против жить на объекте и не видеть ничего, кроме стройматериалов и трех человек из бригады, но как-то еще в раздумьях. Лысый говорил, что есть местечко в одном магазине на вакансию грузчика. А что? В ночную смену самое оно: платят вдвое больше, народу никого, жара не докучает, плюс домой таскать можно чего по мелочи. Позвонить что ли ему вечером да обсудить этот вопрос... Заодно пивка бы выпили, если будет желание. Зная себя, оно обязательно будет.
— Здравствуйте, пакет нужен? — бесцветным тоном озвучила кассирша. Именно озвучила — не спросила, не поинтересовалась. Такие люди похлеще роботов.
— Не, я в карманы напихаю.
Женщина начала пробивать товары, невозмутимо и отчужденно.
— Пакет пробейте, а? — повысив голос, сказал я. — Или у нас шутки народ понимает только напротив телевизора?
Кассирша закатила глаза и пробила пакет, не став вступать со мной в пререкания.
— Все?
— И еще пачки три "ЭлДэ" синих.
К выходу я шел медленно-медленно, со скоростью хромой улитки. Снаружи жара, а здесь хорошо, работают кондиционеры и вместо раскаленного солнца — невинные лампы дневного света.
Августовское марево устроило горячий прием. Стоило взглянуть на небо, меня охватила безысходность — ни облачка, ни, тем более, тучки. Еще и дорога рядом, а от нее во все стороны разносятся потоки вони и жара. В кармане завибрировал телефон.
— Привет, Зеленка!
— Привет-привет, боец! Как сам? — у Зеленого голос рычащий, с хрипотцой, а уж если учесть телефонный эффект... Думаю, люди, проходящие мимо, запросто бы подумали, что я разговариваю, например, со львом или медведем.
— Я в магаз вышел, дома поесть нечего, кроме воздуха. Головушка не болит?
Раздался хитрый смех:
— Сижу, лечусь! Открыл подарок Бакса... Какую-то... Какую-то чешскую фигню. На вкус как моча, но голова проходит!
— Так это прям уринотерапия, — серьезно заключил я.
— Да хоть что! Помогает и ладно, — сообщил Зеленый. Так победно, будто получил нежданное наследство. — Я по какому поводу-то: на сегодня все остается в силе?
Вот так новости. Что там еще за планы, о которых я забыл?
— Хм... Ты о чем?
Мой друг выругался.
— С ума сошел что ли? Я про ствол!
— А-а-а-а! Точняк. Совсем из башки вылетело! А ты не боишься, что после заветного слова включилась прослушка и к тебе уже выехали?
— Ну, захватите тогда пивка холодненького по дороге, ребят, если вы меня слышите.
Мы рассмеялись.
— Во сколько чего?
— Давай около восьми у моего поъезда. Сумму пришлю сообщением, пока точно не знаю, что по деньгам выходит, — деловито закончил Зеленый.
— Договорились.
Какой же я дурень! Надо же было забыть, что сегодня у меня должна состояться важная покупка. В наше время наличием огнестрельного оружия никого не удивить так, как его отсутствием. Вчерашняя драка стала последней каплей. Район сам по себе никогда не считался спокойным — нет-нет, да какая-нибудь стычка. А приключившаяся накануне передряга до сих пор отзывается в памяти больными ребрами и припухшей щекой. Никакого терпения не напасешься. А уж сколько трупов здесь нашли за все время! Как будто где-то рядом живет некромант, что оживляет мертвых и дает им распоряжения занять места то там, то здесь. Каждую неделю — может, реже — кого-нибудь обнаружат недвижимым и бездыханным. И никому нет дела. От "фуражек" ждать помощи не приходится: одна их половина давно куплена, вторая предусмотрительно не сует нос.
Квартира встретила меня застоявшимся запахом сигарет, который теперь вряд ли чем выведешь. Не разуваясь, я пошел на кухню. В раковине все так же возвышается гора посуды; глупо надеяться, что ее кто-то перемоет. Надо бы разобраться со всем этим — хотя эти обещания я даю чаще, чем зароки бросить пить.
С чайником как со стаканом утренний фокус не пройдет, и для того чтобы подставить его под кран, мне пришлось разложить хитроумное сооружение, достойное образцово-показательного примера игрокам в "Тетрис". Включил конфорку, поставил на нее полный чайник и открыл лапшу. Обед успешного человека, не иначе. Пожалуй, единственный успех подобного обеда заключен в простейшем рецепте, минимуме ингредиентов и стоимости...
Чтобы как-то уровнять действие химической отравы, я ел в прикуску с хлебом. Вышло очень питательно: мука с мукой. Осталось еще все это дело запить тестом и будет полная гармония. Царская трапеза была потревожена смс-сообщением: "20000 ствол с ништяками 15000 без". Что за?! Я знаком с расценками на приобретаемый товар, но чтобы так подозрительно дешево? Интересное дело... Я набрал Зеленому:
— Алло, Зеленый, что за приколы?
— В чем дело?
— Какие еще ништяки и почему они стоят пять косых?
— А хрен бы его знал! Но он посоветовал брать с ними, говорит, приятный бонус будет.
— Что там, золотые пули что ли? И вообще, меня смущает сумма!
— Нормальная цена, не парься! Он должничок мой, так что все под контролем.
Пауза. Затем послышался женский требовательный голосок, быстрый, едва уловимый лепет Зеленого, а после этого он, обращаясь ко мне, протараторил:
— Ладно, братух, я побежал. Неотложные дела! До скорого!
Я услышал лукавый женский смешок, но Зеленый, не дождавшись моего ответа, сбросил вызов. Итак, двадцатка. Ну и дела. С другой стороны, ствол себя потом с лихвой окупит, да и ходить безопаснее. Для многих моих сверстников игрушки подобного рода — вещь вполне обычная, как тот же сотовый. Собственная жизнь ценнее ее отсутствия, как ни крути.
Где же взять сумму? Можно было бы поскрести по сусекам, но сусек у меня нет. И скрести нечем. Надо же было вчера ляпнуть сдуру! А все адреналин и нервы! Кто бы о цене задумался... Хотя, если по-честному, обманывать себя нехорошо: долго я не раздумывал, а просто взял и позвонил четвертому члену нашей дружной шайки.
— Привет, Бакс!
— Приветствую. Как оно?
— Какано!
Вежливый смех. Бакс вообще сам по себе нечеловечески тактичен, и даже самую несмешную шутку не оставит без внимания: то вежливо улыбнется, то хихикнет. До сих пор не понимаю, что он делает в нашей компании. Точнее сказать, понимаю, но зачем ему все это — загадка.
— Я тоже как обычно. Ты по поводу?
Неудобно, но деваться некуда. Мы оба знаем, что подобного рода звонки он принимает часто. Только из уважения к нему, чтобы не дать ему понять, что он бездонная бочка, наполненная деньгами, я придал голосу просительные нотки:
— Бакс, мне бабки нужны...
— Сколько?
— Двадцатка.
— Ты че, обалдел? Где я тебе сейчас столько найду? И как ты расплатишься, скажи мне на милость?
Я рассмеялся.
— Рублей, Баксик, ру-у-у-убле-е-е-ей!
Мой собеседник крякнул от удивления.
— А-а-а, ну это не вопрос. Залетай к пяти, я встал недавно.
— Все, отлично. В скором будущем отдам, дружище!
Мне и вправду было неловко звонить ему: кажется, что о нем вспоминают лишь при острой необходимости денег. Но Бакс безотказен и добр. И это при том, что он — директор достаточно крупной фирмы по лизингу грузовиков. Как и любому директору ему следовало бы проявлять жесткость, настойчивость, показывать волевой характер, но всего этого в нем заметить трудно. Хотя руководит он изредка — набрал себе замов и в офисе почти не показывается. Папаше врет; думаю, если бы лапша, которую Бакс все это время вешал ему на уши, была видимой, то его отец стал бы похожим на кокер-спаниеля. Бакс не теряется и регулярно кормит его пересказами своих замов про контору, достижения, проблемы, взлеты и падения. Отцу его нельзя знать, что сын как-то связан с криминалом, темными делишками или донельзя легкомысленным образом жизни. Родители с самого рождения Дениса добивались от него прилежности, трудолюбия и целеустремленности. Папа желал видеть в нем жадного до работы карьериста. В какой-то мере так и получилось, но если Александр Семенович узнает, что рабочая жизнь сына — бутафория, то его хватит удар.
Я закурил и пошире отворил окно. Жаль, что нет балкона — было бы в разы удобнее. А идти на лестницу значит встречаться с соседями, которые без конца жалуются, что на клетке нечем дышать.
К слову, Бакс единственный среди нас, у кого есть родители. Я, Лысый, Зеленый — все мы выходцы из детдома. Пару лет назад Лысый смог найти свою мать-алкоголичку, однако его вполне устроило положение сироты. Своих я не знаю: у меня нет ни ближней, ни дальней родни. Вообще никого. Я давно смирился и научился выуживать из этого плюсы. Только раньше было трудно поддерживать беседы, когда кто-то начинал рассказывать про маму или папу, а ты как дурак смотришь и не понимаешь, о чем они говорят. Забавно, но мне даже не известен город, где я родился. Или село. Может, я вообще явился на свет в самолете или поезде. Интрига, которая не оставит меня до конца жизни наряду с настоящими именем и фамилией. Вымышленная родина, вымышленный адрес, вымышленный возраст. Человек-выдумка. Приятно познакомиться.
Я оставил кухню и перебазировался в комнату. Здесь есть главная достопримечательность, и я ей очень дорожу — книжный шкаф. Моя реликвия. Полки пестрят самыми разными корешками, но передние ряды я постарался выстроить по одной цветовой гамме и в соответствии с авторами, сериями и издательствами. Пожалуй, единственное место, где царят покой и порядок. Да, книги жанра фэнтези — моя слабость. Можно считать, что шкаф вместе с содержимым ни что иное как сокровищница. В покупку всех этих ценностей вложено столько денег, что не счесть. Одно из немногих, на чем я не экономлю. Однако книги ценны не только инвестированным капиталом, но и моральной подпиткой; а это огромное значение. Непонятна тенденция завышения цен; с появлением интернет-пиратства и падения общего духа читаемости стоимость книг, казалось бы, должна оставаться демократичной и доступной каждому. Как бы в будущем это не стало забавой олигархов...
Перумов, Аберкромби, Пратчетт, Пехов, Дяченко... Чуть в сторонке стоит книга, не нашедшая места в стройных рядах своих сородичей — свежий подарок от Бакса. То что еше предстоит прочесть. Ребята не устают прикалываться над моей тягой к чтению, за что и окрестили Библиотекарем. Ну и не только из-за этого... Я особо не переживаю. Что ни говори, а прозвище могло быть и хуже...
Книги умеют коротать время. И выручать, но это иная история. А еще книги всегда честны с тобой: какую бы ложь они ни таили на первых страницах, какая бы интрига ни скрывалась между строк, все равно к концу книга признается и скажет правду... Пожалуй, это лучшие друзья.
* * *
В гости к Баксу я ходить не люблю. У него не квартира, а маленький дворец: все чисто, удобно, аккуратно и уютно. На стенах дорогущие обои, резная мебель из лучших сортов дерева, не знаю каких, но они бесспорно лучшие. Все три комнаты богаты домашними кинотеатрами с телевизорами, чья ширина даст фору моему дивану. По паркету ходить-то страшно, а если идешь, то как парализованный — обилие вычурных статуй и стеллажей, украшенных сувенирами с разных стран мира, заставляют быть предельно настороженным. Мало того что можно разбить какую-нибудь хреновину не больше спичечного коробка ценой в автомобиль, так еще и паркет испортишь. Бакс не из тех, кто потребовал бы неукоснительного возврата и компенсации морального и физического ущербов, однако содеянное позволит до конца жизни чувствовать себя бессовестным вандалом. Колонны, арки в проемах, странные картины, стащенные со всех концов света... Голова кругом. Зачем они в таком изобилии? Только пыль собирают.
Я позвонил в квартиру. Ден словно ожидал меня; сразу же скрипнула дверь, степенные шаги по полу... И все это под сопровождение не закончившей играть мелодии Бетховена. Никто из нас раньше не знал, что это именно он, пока Бакс не разъяснил. Лысый с тех пор любит умничать, когда приходит сюда с кем-то, ранее здесь не бывавшим — завидев удивление на лице товарища, он со знанием дела молвит: "Бетховен".
Ден встретил меня в халате. В тяжелом махровом халате с массивными рукавами, как у одеяния волшебника. Волосы зачесаны назад, лицо гладко выбрито, аромат недешевых духов сбивает с ног. Аристократ, блин. На миг стало неудобно за свой адидасовский дезодорант за сто двадцать рублей и вообще за весь внешний вид. Но только на миг, ибо чувства стеснения и неловкости не могут долго уживаться с моей натурой.
Бакс приветливо улыбнулся:
— Здорова, Макс!
Крепкое рукопожатие.
— Привет, валюта американская. Ты давай вставай, блин!
Друг непонимающе уставился на меня:
— В плане? Давно уже встал...
— Да по телеку услышал сегодня, что доллар упал на двадцать копеек.
Мы дружно рассмеялись. Затем лицо Дена покрыла гримаса ужаса; он вскрикнул:
— Тьфу ты, блин! Проходи давай, друг!
Квартира дохнула свежестью хвойного леса и озоном.
— Опять ты с этим ионизатором. Ну какой от него толк?
Бакс важно сообщил:
— Ну не надо! Между прочим, он очищает воздух, насыщает его какими-то там ионами, улучшает сон... В общем, вещь что надо!
— Правда? — иронически спросил я, — а ты сам-то в это веришь, ионизатор?
— Конечно верю. Главное же верить! Сознание, ёлки ты! Визуализация, — Бакс поднял палец, как учитель, и еще раз отчеканил по слогам: — Ви-зу-а-ли-за-ци-я!
— Ну тебя, ученый. Вот когда твоя визуализация помоет мне посуду, тогда и поговорим!
Ден подал мне тапки и пригласил в зал. Здесь стоит моя хорошая знакомая — барная стойка со всеми принадлежностями. В углу большой холодильник, верх его венчает здоровенная — литров на двадцать — вычурная бутылка с привезенным из Грузии вином. У дальней же стены располагается еще один друг — бар. Гордость Дена.
Сейчас я подвергнусь маленькому испытанию, после которого мы сможем нормально поговорить.
— Ну, чего? — спросил он, потирая руки, — может, поддадимся модным веяниям да по бокалу мохито? Мне тут батя с Кубы гренадин привез, я знаю хороший рецептик!
— Мохито, гренадин, — скучающе пробубнил я, — хрен один! Пиво есть?
Бакс сморщил нос:
— Да фу какой ты! Черный русский набодяжить? Знакомая с Эстонии приехала на той неделе, колу привезла, "Зеро" называется, у нас такой не продают. М-м?
— Нет, не буду. И не черный русский, а афроамериканский русский. Будь толерантнее, а то расистом назовут, — все так же равнодушно отказал я, вертя в руках маленькую фигурку китайского болванчика.
Отчаявшись, Ден предпринял третью попытку:
— Ну давай хотя бы отвертку сделаю! "Белуга" стоит, никто не пьет, чего добру пропадать? Фреш с утра курьер привез.
— Слушай! — я повысил голос и с шумом поставил фигурку на стойку. — Сделай отвертку себе! И подкрути пару винтиков заодно, слесарь, блин! Пиво дашь?
Разочарованно вздохнув, мой друг выудил из холодильника бутылку темного. Мое любимое.
