Жена на полставки

Шестеренки в голове с тоскливым скрипом провернулись, подкидывая в очаг размышлений еще одно воспоминание. После того, как приняла предложение Брэмвейла, я всерьез опасалась, что тетка не даст разрешения на брак. Поскольку я уже достигла второго совершеннолетия*, то это означало только то, что придется подать заявку лэйдару и выждать положенные на размышления три месяца. Но лэй Чарди неожиданно согласилась — после того, как побеседовала с будущим родственником за закрытыми дверями библиотеки — и мы смогли пожениться через неделю.

Шантаж? Или я вдруг стала чрезмерно подозрительной?

Возможно, еще неделю назад подслушанный разговор стал бы для меня настоящим шоком, теперь же, на фоне вероятного предательства со стороны единственного друга, вероломство тети оказалось куда менее болезненным, чем могло бы быть. Но две вещи я знала точно. Во-первых, через месяц, когда после третьего совершеннолетия смогу полностью распоряжаться своим имуществом, я не отдам семейству Чарди половину наследства, как планировала. А во-вторых, как только разберусь с более насущными делами, Марвейн придется ответить на несколько вопросов.

Тония встретила духотой и палящим солнцем. Я знала, что здесь находятся экзотические сады Повелителя и поддерживается специальный климат, но такой разницы с прохладной Латией не ожидала. Пришлось снять жакет, расстегнуть верхние пуговки блузки, закатать рукава и еще раз порадоваться широким полям шляпы.

Заблудиться в чудом городе я не боялась — вся цепь поселений, растянувшихся по периметру разлома, была организована по одному и тому же принципу. В сердце располагалась огромная башня, возле нее обязательно находились парк, площадка для шипов, стоянка та-шипов, сувенирная зона с аккуратными рядами торговых шатров и площадь. От этого центрального ядра во все стороны лучами расходились старинные улочки, на которых можно было найти любую услугу и любой товар. Следующим кольцом шли дома третьего круга, потом второго, затем первого. Замыкали городскую систему лесопарк и разбросанные на значительном расстоянии друг от друга молы чародеев.

Тония не была исключением. Покинув стреларий, я воспользовалась услугами та-шипера* и вылезла из пахнущего дешевой курительной смесью салона у Тонийской ратуши, именуемой сокращенно Торатой. Приглянувшаяся мне вывеска, простая и не крикливая, со скромной надписью "Артефакты и мороки" обнаружилась через пару кварталов от башни.

Внутри было светло и пусто, как в кабинете лекаря. В центре красовалась кадка с оплетенной лалиями сферой, в углу намекало на уют продавленное кресло, пол был исцарапан, словно по нему шаеру за хвост тащили, а две одинаковых двери поблескивали облезлыми табличками. Рассудив, что в этом явно знававшем лучшие дни заведении будут рады любому посетителю и не станут задавать лишних вопросов, я решительно постучала по витиеватой букве "М".

— Прошу! — донеслось из-за деревянной преграды. Я потянула створку на себя и вошла. — Милости Змея, — старомодно поприветствовал меня, вставая, совсем еще не старый. Лет тридцати пяти на вид, маг с усталым лицом. — Холис Ард, — представился он. Светло карие, почти желтые, как у Повелителей, глаза смерили меня внимательным взглядом из-под припухших век.

Я ответила не менее пристальным взором, задержавшись на разбросанных по столешнице бумагах, очень похожих на счета, и вежливо отозвалась так, как было принято еще во времена прадедов:

— И жалости Грис!

Чародей поспешно сгреб чуть примятые листы в ящик, опустился в кресло, указал мне на стул, стоявший по другую сторону стола, и с деланным изумлением протянул:

— Лэй знакома с традициями?

— Лэй кое-что читала, — пояснила я, усаживаясь.

— Что же привело ко мне... — мужчина помедлил и жестом: сперва сжав пальцы в кулак, а потом резко раскрыв его — выпустил в мою сторону облачко желтого тумана: — супругу чародея?

Эсты вспыхнули, яркими лучами пронизывая кружево перчаток. Впрочем, точно так же они были бы видны и сквозь кожаные, и даже железные — брачные метки магов не только говорили о том, что женщина не свободна, но и, чутко реагируя на направленные чары, предупреждали о неприкосновенности для других чародеев. Неприкосновенность эта, конечно же, была довольно условной, но как-то воздействовать на жен братьев по дару было своего рода табу.

— Небольшой вопрос, который я предпочла бы выяснить без помощи мужа, лэйд Ард, — мило улыбнулась я, вынимая из сумки сверток и подвигая его к хозяину кабинета. Синяя бумага поразительно совпадала оттенком с еще не совсем погасшими эстами.

Маг деловито натянул сафировые перчатки и принялся распаковывать предложенный к рассмотрению предмет.

— И в чем вопрос? — подцепив двумя пальцами алую ленту, поинтересовался мужчина.

— В том — безопасен ли этот подарок поклонника.

За моей спиной скрипнула дверь, чародей бросил в ее сторону один единственный взгляд и, извинившись, вышел. Я, хоть и повернула голову почти сразу, увидеть, что так встревожило Холиса, не успела. Алая полоска шелка, оставленная магом на столе, невольно приковывала мое внимание. И вызывала не самые приятные воспоминания о полутрансе после прочтения письма. Чтобы отвлечься, я заглянула в сумку и принялась перебирать содержимое, раскладывая по внутренним кармашкам. Указательный палец ощутимо царапнуло. Я ойкнула и вытащила сломанную брошку. В голову пришла забавная мысль, что эта безделушка таким болезненным способом намекает, что неплохо бы ее починить. Тем более, что за дверью с буквой "А" на табличке, должен скрываться такой же непритязательный, как Ард, артефактор.

Холис вернулся через пару минут и, еще раз извинившись, снова устроился на своем месте. Он подержал над ключиком и лентой сперва одну ладонь, потом другую, затем обе сразу, омывая подозрительный предмет потоками искорок то белого, то желтого цвета.

— След от какого-то морока есть, но слишком слабый, чтобы можно было определить его направленность, — наконец резюмировал чародей. — Теперь это всего лишь безобидный кусочек металла с простой остаточной функцией.

— Какой? — уточнила я, разочарованная расплывчатыми формулировками.

— Что-то настолько примитивное, что никак не могу сообразить. Возьмите его! — Я помотала головой, не испытывая ни малейшего желания прикасаться к ключу. — Смелее! Ничего страшного не произойдет. Гарантирую.

Я нерешительно протянула ладонь к кончику ленты, помедлила и хотела убрать, но тут шелковая полоска взметнулась вверх и змеей обернулась вокруг моего предплечья. Я заорала от неожиданности и затрясла рукой, пытаясь избавиться от этой гадости. Но алый "браслет" уже практически слился с кожей, выделяясь лишь цветом и свободным кончиком, на котором, задевая внутреннюю сторону запястья, издевательски покачивался ключик.

— Ну вот! Теперь понятно, — довольно заявил маг. — Простейшее назначение. Обыкновенная "напоминалка" — мэйм*.

— Снимите это с меня! — потребовала я.

— Не могу, — развел руками Холис. — Пока не случится заложенное в Мэйм событие, или не наступит определенная дата, снять его не сможет даже автор.

— Вы же гарантировали, что...

— Так ничего страшного и не случилось, — пожал плечами маг. — Если у вас больше нет вопросов...

Я подскочила, швырнула на стол самую мелкую купюру и вылетела из кабинета, как ужаленная, невоспитанно хлопнув дверью.

О забытой в "Артефакты и мороки" броши я вспомнила, лишь бодрым, злым шагом миновав два квартала. И то только потому, что внимание привлекла витрина ювелира с восхитительным зеленым колье. Я застыла на месте, разрываясь между опасением не удержаться от безобразной сцены, если снова окажусь в одном помещении с этим шарлатаном Холисом, и необходимостью вернуть свою вещь. Брошка вряд ли имела хоть какую-то ценность, иначе бабушка не отдала бы ее, пусть и сломанную, пятилетнему ребенку. Но именно потому, что это был подарок той, которую я к своему стыду почти не помнила, я не могла оставить его полоумному магу.

Обратный путь показался мне долгим. Злость, застилавшая глаза, несколько утихла. То и дело попадавшиеся аккуратные вывески солидных по виду чародейских контор вызывали уже скорее раздражение собственной глупостью, чем гнев на неудачный выбор. Измятые рукава, которые пришлось отвернуть, чтобы прикрыть вызывающе-алый "браслет", неприятно липли к рукам.

От того энтузиазма, что бушевал во мне еще утром, не осталось и следа. Проследить за мужем, самостоятельно выяснить правду о ключе казалось таким... увлекательным. Настоящим приключением, о котором будет приятно вспомнить через несколько лет. Казалось! А оказалось, что каждый предпринятый мною шаг вел к очередной неприятности. Тетка, "украшение" на предплечье, потеря памятной вещицы... что дальше? Впрочем, узнать, что из себя представляет ближайшая родственница, было больно, но полезно. Утешив себя этой не слишком веселой мыслью, я повторно вошла в облезлую магическую контору.

За время моего отсутствия, конечно же, ничего не изменилось. Я решительно обогнула кадку с цветами и, не затруднив себя стуком, толкнула обшарпанную дверь.

— ... услугу, — услышала я обрывок чьей-то фразы.

— Всегда рад помочь, — ответил, судя по голосу Холис. — Тем более, на таких условиях, — хмыкнул он и тут же сорвался на крик: — Что вы себе позволяете? — Бросившись мне навстречу, чародей полностью закрыл собой дверной проем. — Как вы смеете врываться в мой кабинет?

Я слегка отступила, опасаясь оглохнуть от воплей мужчины, и резко, хоть и негромко, произнесла:

— Я оставила у вас брошь!

— Там! — ткнул в сторону второго кабинета этот хам и шагнул назад. Я успела заметить лишь чей-то темный силуэт перед тем, как дверь захлопнулась прямо перед моим носом, а в замке со скрежетом провернулся ключ.

По табличке с буквой "А" я все-таки постучала. Но ответа не дождалась. Подождала минуту, постучала еще раз. Подумав, стянула с рук перчатки, чтобы незнакомый пока артефактор, если он такой же ненормальный, как его компаньон, сразу увидел, с кем имеет дело, и толкнула створку.

С порога на меня пахнуло нестерпимой вонью. Я помахала перед глазами перчатками, разгоняя желтоватый дым, и прижала их к носу.

— Есть здесь кто? — голос получился глухим и каким-то неживым. — Э-эй?! — я сделала пару осторожных шагов, и это оказалось ошибкой — нога тут же угодила в какую-то вязкую субстанцию. Я дернулась, потеряла равновесие и стала заваливаться назад. Из клубов дыма вынырнуло огромное лупоглазое насекомое, протянуло мне щупальце и провыло басом:

— Тебе чего?

Дальнейшее я запомнила плохо, потому что, падая, ударилась затылком о дверной косяк. В себя пришла уже в дальнем углу кабинета, за стеллажом со всякой всячиной, в уютном кресле с чашкой отвара в руке. За остатками дыма по комнате гонялся, помахивая кожистыми крылышками, шарик воздухоочистителя. Разлитую по полу гадость деловито собирал другой механизм — точно такой же, как в доме у тетки. А насекомое, после того как стянуло перчатки и сдвинуло на макушку похожие на две подзорных трубы очки, оказалось симпатичным парнем примерно моих лет.

— Ты на Лиса не обижайся, — совершенно не заботясь о приличиях, продолжал обращаться ко мне на "ты" артефактор, назвавшийся Морисом. — У него было трудное детство — родители рано к Змею упорхнули, и пришлось братцу меня самому воспитывать.

— Да? — уже в который раз произнесла я, чтобы хоть как-то обозначить свое участие в беседе.

— Правду говорю! А я, сама понимаешь, тот еще подарок. Да где же он? — парень, устав рыться в ящике со всякими безделушками, просто перевернул его, вытряхнув все содержимое на стол. На самом верху образовавшейся горки вспыхнул зеленым огоньком мой паучок с камнем. — Вот оно! — обрадовался Морис, подхватывая двумя пальцами брошку. В его покрытой шрамами и ожогами руке украшение смотрелось каким-то хрупким и беззащитным. — Да-а, занятная вещица, — протянул он. — Давненько мне старушка Грис не попадалась. Все змеи да чешуя.

— Почему Грис? — удивилась я. — Лапок-то только восемь.

— Это потому, что сломано — остальных не видно.

— Починить сможешь?

— Я-то могу, но ты уверена, что тебе это надо?

— Конечно! Это память. Буду носить.

— А с виду и не скажешь, что ты из этих... — прищурившись, смерил меня взглядом парень.

— Из каких этих? — подозрительно переспросила я.

— Любителей боли, — охотно пояснил он. — Судя по тому, как вытягивается твое лицо — не из них. Тебя как звать?

— Э... Элис Виттэрхольт! — соврала я, зачем-то использовав фамилию Алвина.

— Так вот, Элис, эта прелесть, — парень погладил подушечкой пальца паучка, — пристегивается к телу.

— Как это?

— Очень просто. Берешь и втыкаешь, скажем, под ключицей.

— Зачем?

— Затем, что камень питается кровью — вернее, питался, пока иглу не сломали, и подпитывал все остальное.

Я поежилась и с сомнением посмотрела на кровожадное украшение, уже сомневаясь, что так уж стоит его чинить.

— А что оно делало? Для чего кровь?

— Понятия не имею, — отмахнулся Морис. — Все равно целостность нарушена, и работать, как раньше, уже не будет. А хочешь, я тебе из него пустышку сделаю?

— Пустышку? — бестолково повторила я.

— Резервуар для магии. Будешь носить к чародеям для подзарядки время от времени.

— А это долго? — идея показалась заманчивой, но рисковать своевременным возвращением домой не хотелось.

— Полчаса, не больше! — обрадовал собеседник.

— Хочу! — решила я. — В виде подвески сделать можешь? — сама не заметив тоже перешла на ты я.

— Запросто.

— А зарядишь... Морис? — пауза перед обращением по имени вышла не намеренно. Младший Ард хоть и внушал доверие своим дружелюбием и какой-то бесшабашностью, был все же совершенно чужим человеком.

— Просто Мори, — поправил меня парень. — Лис зарядит, я не маг.

— А как же ты с артефактами работаешь?

— Дар у меня такой, — улыбнулся он, натягивая перчатки. Смахнул обратно в ящик вываленные на стол безделушки и принялся доставать какие-то пугающего вида инструменты. — Материалы чувствую.

Три чашки отвара спустя я покидала контору под вывеской "Артефакты и мороки" в куда лучшем настроении, чем в первый раз. Денег за работу Морис с меня не взял, уверяя, что должен как-то компенсировать неблагоприятные впечатления от общения с его братом и испуг от знакомства с ним самим. Но я все равно их оставила — подсунула несколько купюр под дверь с буквой "М", уходя. Судя по обстановке и обмолвкам артефактора они лэйдам Ард были очень нужны.

В расстегнутом вороте блузки на новенькой цепочке красовался изящный кулон. Зеленый камень теперь обвивали не только восемь металлических лапок, но и еще девяносто две — я не считала, но Морис уверял, что их в сумме сто. Эти новые конечности паучка, питающиеся помещенной внутрь подвески магией, мягко светились, оплетая камешек плотной сеткой и приятно холодя кожу. А еще, мысли о кулоне и забавном новом знакомом помогали хоть немного отвлечься от покачивающегося под рукавом ключа.