Талисман на счастье

— Что ты собралась делать? — прорычал рядом со мной Маркус.

— Хочу попробовать подойти и договориться, вы же меня прикроете? — Устало улыбнулась я.

— Э-эх, куда мы денемся, но для начала немного их припугнем. Вайесс тряхни землю в тридцати метрах от нас на северо-восток.

— Уверен? Меня на второй заход не хватит.

— Уверен.

— Марк, почему там? Я ощущаю опасность с запада.

— Потому что они хотят, чтобы ты так думала. — Прошептали на ушко его губы. — Вайесс! Сейчас!

Вот чего у моей сестренки действительно в избытке, так это нерастраченной энергии и дури. Долбанула от души, по ее ошарашенному лицу понимаю, что она сама от себя такого не ожидала. Но факт остается фактом, тряхнуло нас всех знатно, на ногах не устоял никто. Мое падение смягчил Маркус, успевший обнять меня перед началом атаки.

— Вашу мать, девки! Кто вас только учил! Это ж надо было додуматься создать такую волну. — Раздался гневный крик из глубины леса, куда минуту назад мы отправили маленькое землетрясение.

Но я не обратила на них в тот момент никакого внимания, меня больше волновало состояние моего супруга, упавшего из-за меня на поврежденную спину.

— Маркус! Ответь, Маркус! — Ответа не последовало, а на туго перетянутой повязке я заметила проступившие алые пятна крови. — Демоны! Что же нам с тобою так не везет!

Меня воспитывали доброй, отзывчивой и послушной девочкой и я действительно многое смогла бы простить, вот только боль родного человека в этот перечень не входит.

Ярость застлала мне глаза и добавила сил, влив пару капель своей магии в Марка, чтобы остановить начавшееся кровотечение, натягиваю оставшиеся три нити подчинения до предела. Говорят, высшее мастерство для некроманта, это создать при поднятии подобие своего разума для мертвого тела. Вот только я с этим не согласна, высшее мастерство, это, когда маг может на время вернуть телу память прошлой жизни, позволив ему действовать самостоятельно, подчиняясь основному приказу. Именно изучению этой темы я посвятила последние годы и свою дипломную работу.

Если с нами хотели поиграть, то игра чересчур затянулась. Подтягиваю ближе моих мальчиков. Мр-р, какие прекрасные экземпляры остались, двое дроу и орк, просто замечательно! Пора заканчивать эту партию. Почти сразу же ощутила колебание нитей — смеются, и кажется надо мной.

— Ко мне! — Не просьба — холодный приказ срывается с губ. — Охранять.

— Вань?!

— Вайесс, не вмешивайся, — попросила я. — Поговорим или хотите продолжить?

— А сил то хватит продолжить? Али так, на словах только? — задал вопрос неизвестный, скрывающийся за многовековым деревом.

— Хватит, — заверила я, делая условный знак зомби подойти ближе.

— Кто вы и на каком основании нарушили границу Свободных Земель?! — Прервал нашу перепалку еще один пограничник, которого еще день назад я бы назвала любимым дядей, но не сегодня. Просто не имею права, это было бы предательством по отношению к тем, кто сейчас находится за моей спиной, тем, кто нуждается в моей твердости ради нашего общего будущего.

— Я, Ванэсса Ли-Гранж, нахожусь здесь по праву гражданина этого государства, данного мне при рождении. Или ты меня не узнаешь, дядя?

— Вот теперь узнаю мою девочку, — оскалился в хищной улыбке этот гад.

— Так это была проверка? Ты рисковал нашими жизнями, просто для того чтобы что-то проверить? — Кажется, я сейчас взорвусь от распирающей меня злости.

— Никто вами не рисковал, подумаешь, немного постреляли. С тобой же ничего не случилось. Да и что ты хотела? Ты находишься в розыске во всех дружественных с нами государствах, но никто из них не смог предоставить даже предположительную информацию о твоем местонахождении. Отец с ума чуть не сошел, когда понял, что не может тебя найти... И тут прилетает вестник:

"На границе, в районе реки — прорыв, есть раненные. Не забудь телепорты. Ванэсса"

И что я должен был подумать?

— Что твоей племяннице нужна помощь. — Невероятным усилием сдерживаю ярость в себе, сейчас она мне ничем не поможет, краем зрения замечая движение моего защитника. Всего несколько уверенных шагов, один точный удар с полным разворотом корпуса, и тело моего дяди улетает в кусты. А я всегда знала, что с орками в открытом бою выходить не стоит.

От воспоминания об этом чудесном полете у меня даже на душе стало легче.

— Телепорты давайте, и можете хоть до вечера здесь все проверять, а у меня на это нет ни времени, ни желания.

— Отдайте ей то, что она просит, — приказал командир боевое десятки, придерживая рукой разбитую челюсть.

— Вот так бы сразу. — Поворачиваюсь к сестре. — Вай, держи артефакт. Доверяю тебе мужа, проследи, пожалуйста, чтобы до моего прихода его никто не убил.

— Не беспокойся, я все понимаю. Тебя скоро ждать?

— Догоню через пару минут, с животными разберусь только.

— Тогда мы уходим, не задерживайся. — Услышала я, уже искаженный перемещением голос сестры, забравшей с собой раненного Марка.

С одной проблемой разобрались, осталось забрать мое Чудовище.

— Ванэсса! Простите, мы не знали, по ком проводим обстрел. — Догнал меня один из стажеров. — Ваше послание в купе с другими, полученными нами о вашем возможном местонахождении, выглядело очень подозрительно.

— Не знание, не освобождает вас от ответственности. — Прощать сегодняшний инцидент я никому просто так не собиралась. — Предупреждаю сразу: когда будете уходить, не забудьте забрать четырех лошадей, что гуляют в двухсот метрах отсюда, у реки, и вернуть их хозяину, то есть — мне.

— Есть! — Скривился, словно от зубной боли, юноша.

Еще бы, лишила их законной добычи.

Отыскав глазами место, где должна лежать Тора, снимаю с нее невидимость и, крепко обняв, активирую артефакт переноса.

Домой, Чудо мое, мы отправляемся домой. Еще пару секунд...

Первым, что я услышала, вернувшись в родные стены, стал уверенный голос мамы, распоряжающийся о подготовке ее кабинета для операции.

Толи меня здесь вообще не ждали, толи просто не заметили, но внимания на мое появление обратили не больше, чем на штатного слугу в доме деда.

Отец разговаривал с представителями Совета, всюду шныряли друзья семьи и соседи, но никто не подошел меня даже поприветствовать.

Единственным, кто выдавал переживание родителей, был легкий бардак, царивший в комнате: на столике развернуты карты, дорожные плащи брошены рядом на кресле, а на полу рассыпаны использованные маг — вестники. По жизни мои родители настолько педантичны, что ни за чтобы не позволили устроить подобное в обычный день.

— Нэсси, иди отдыхать, с твоими друзьями мы разберемся сами. — Наконец, соизволила обратить на меня внимание мама.

Наверное, она права, помочь я им ничем не смогу, буду только под ногами мешаться, но все равно маленький червячок обиды бессовестно грыз душу.

Передав свое Сокровище на руки отцу, и оборвав нити связи с зомби, увязавшимися вслед за мной, бегом поднимаюсь на второй этаж в свою комнату. Не раздеваясь, падаю на кровать и засыпаю беспробудным снов. Завтра, обо всем я подумаю завтра.

Глава 4

"Иногда, нужно потерять все, что имеешь, для того чтобы получить все, о чем мечтаешь..."

Утро встретило меня ярким солнцем, навязчиво светящим прямо в глаза, хотя даже если бы его не было, все равно встала бы: острое чувство голода просто выворачивало наизнанку.

По моим внутренним ощущениям проспала я чуть больше суток, но, несмотря на это, чувство разбитости и ломоты во всем теле никуда не делось.

Так, в постели меня кормить точно никто не будет, значит, пора вставать.

По привычке, поднявшись с постели, подхожу к настенному зеркалу, чтобы привести себя в порядок после сна.

Вот только в этот раз от одного взгляда на себя захотелось закричать от ужаса. Из всего живописного образа узнаваемы были только мои большие ярко зеленые глаза, в остальном же узнать меня было практически невозможно: коса, которой я гордилась всю жизнь, превратилась в один сплошной колтун, из которого торчали всевозможные листья, веточки и даже парочка птичьих перьев. Я и раньше тратила на прическу уйму времени, но чтобы разобрать такое, понадобиться просидеть с гребнем не меньше пары часов. Черты лица заострились, кожа от грязи приобрела равномерный серый оттенок цвета дорожной пыли. Про одежду вообще молчу, ее проще выбросить, чем пытаться что-то восстановить. Красота неописуемая! Как только Марк вообще обратил на такую внимание.

Из-за года, проведенного с отцом, запрещавшим мне использовать бытовую магию, сейчас я напрочь забыла, что подобные вопросы можно решить магически. Повинуясь импульсивному желанию, рука сама потянулась за ножницами, лежащими рядом, на туалетном столике. Пара ловких движений, и испорченная походной жизнью коса падет на пол.

Быстро приняв ванну и переодевшись в домашнее платье, стрелой срываюсь на кухню в поисках чего-то съестного, не ожидая в принципе ничего там найти, помня нелюбовь матери к кулинарии, однако в этот раз меня ждал приятный сюрприз.

— Светлого дня, Гайена! — поприветствовала я свою няню.

Гайе, появилась в нашем доме около двадцати лет назад, когда мои родители испытывали острый недостаток времени на домашние дела и мое воспитание. Первое время у нас разгорались нешуточные скандалы: я не хотела воспринимать гномку всерьез, она не хотела уступать сопливой девчонке. Все изменилось в день, когда я хотела сделать ей очередную маленькую подлянку, но в итоге сама попала под раздачу. Уж не знаю, что она добавила тогда мне в суп, но последствия были для меня очень плачевными. Целый день говорить окружающим только правду, скажу я вам, дело гиблое. С ума сойти можно!

Что я только тогда не перепробовала: перерыла всю домашнюю библиотеку, все мамины зелья, но справиться с ее наказанием самостоятельно не смогла.

В тот день моя детская обида впервые сменилась азартом и жаждой новых знаний, которыми могла со мной поделиться Гайе. Много воды утекло с тех пор, но даже сейчас она умудряется найти для меня новую интересную задачу для размышлений.

— Светлого дня, Нэсси, долго же ты спишь, я успела заскучать. — Подмигнула мне няня. — Все готово, обед на столе, для твоего друга тоже приготовила.

Друга? О ком она.

— Гайе, а где все? В доме тишина стоит, как на кладбище.

— Опять твои шуточки? — Укоризненно посмотрела на меня няня. — Так со вчерашнего дня не возвращался еще никто. Ты как спать убежала, мать твоего друга подлатала и сразу вместе с отцом и гостями уехали, кстати, твою подругу с собой забрали, можешь не искать ее.

— Куда уехали?

— А я ж откуда знаю, милая, кто ж мне докладываться то будет? За тобой вот просили проследить, чтобы ты чего лишнего не надумала, а большего мне и не велено тебе говорить, — словно случайно оговорилась няня, тяжело вздохнув. — Да что ж мы все о делах? Ешь скорее, да к другу иди, он у меня от всего отказался, может хоть тебя послушает.

— Где он?

— В гостевой, где ж ему еще быть то? А ты со мной посидишь? — невинно поинтересовалась она.

— Нет, у него поем, — в той же манере ответила я. — Собери поднос, пожалуйста. Кстати, где Тора?

— Кто? — неподдельно удивилась няня, наливая горячее. — Если ты о том лохматом чудовище, то оно с самого утра во дворе занимается разрушением местных цветочных насаждений.

Решив, что клумбы переживут, а вот мой организм, отчаянно требующий прекратить издевательства и накормить его, может не выдержать, с чистой совестью отправляюсь в покои к пострадавшему.

Первое, что я увидела, открыв дверь в его комнату, было полуобнаженное тело, танцующее с мечом по периметру спальни.

— Я не голоден, — проговорил Марк, не прерывая свое занятие.

— А я тебя кормить не собиралась, — ответила я, не скрывая обиду в голосе.

— Ванэсса?! — опустив меч, фигура мужчины застыла на месте.

— Не узнал?

— Прости, но нет. Где твои волосы?

— Отрезала. Позволишь войти? — спросила я, устав стоять на пороге.

— Конечно, входи — забрав у меня поднос, произнес Маркус.

Неожиданная помощь с его стороны была приятна, дроу редко обращают внимание на проблемы своих дам.

Заняв понравившееся кресло у окна, бросаю на мужа оценивающий взгляд бывшего целителя: вроде бы все хорошо, цвет лица уже не такой бледный, движения стали более гибкими, значит кости срослись правильно, вот только на повязке, перетягивающей спину, бросаются в глаза свежие кровяные разводы — мама будет недовольна.

— Знаешь, Ванька, так, как ты на меня сейчас посмотрела, смотрят на безнадежно больных, которым осталось жить от силы пару часов.

— Ты не далек от истины. Думаю, что сделает с тобой моя мать, узнав, как ты неблагодарно отнёсся к ее работе. Она ведь в лечение душу вкладывает.

— Эльфийка — твоя мать? — недоверчиво уточнил муж и вынес вердикт — Вы не похожи.

Безразлично пожав плечами, отправляю первую ложку горячего в рот, а что еще мне остается? На правду не обижаются, а между нами действительно нет ничего общего кроме зеленого цвета глаз.

— М-м-м, вкуснотища! — Изобразив на лице удовольствие, что было совсем не сложно, продолжаю ложка за ложкой не спеша опустошать свою миску.

Не дождавшись от меня внятного ответа, Маркус грациозно, подобно хищнику на охоте, стал приближаться к занятому мной уголку, заискивающе поглядывая мне в глаза.

— Дорогая супруга, вам никто не говорил ранее, что вы ведете себя неподобающе?

Мр-р, кто-то вспомнил, что мы женаты, уже прогресс.

— Говорили, — с набитым ртом произнесла я.

— И что вы делали в таких случаях? — Попробовал надавить на мою совесть дражайший супруг.

— Когда вам кто-то указывает, как поступать в жизни, что вы делаете?

Замявшись, муж продолжил сверлить меня взглядом, но, не заметив ни капли раскаяния, выхватил из рук мою миску и большими глотками выпил все ее содержимое.

Если честно, я ожидала немного другой реакции на свое маленькое представление и расставаться с супом, когда между нами уже возникли нежные чувства, ну никак не входило в мои планы.

Укоризненно посмотрев на довольного своей выходкой мужа, снимаю со второй миски невидимость и торжественно вручаю ему вторую ложку, спрятанную в одном из потайных кармашков моего платья.

— Приятного аппетита, и только попробуй сказать, что не голоден, — устрашающе начала я, но выдержав нужного тона, залилась звонким смехом.

— Спасибо, — смутился мой мужчина, принимая из моих рук столовый прибор. — Посидишь со мной?

Вредничать — смысла нет, я и сама прекрасно понимаю, что нам нужно поговорить: неопределенность дальнейшей жизни действует на меня удручающе.

Устроившись поудобнее в кресле, навострила ушки, приготовившись услышать длинную и печальную историю жизни моего мужа, но он молчал. Молчал минуту, две, десять, и все это время медленно, словно издеваясь, ел, а мое терпение таяло на глазах. Ну ничего, я тоже так умею.

Помня золотое правило матери, гласящее, что голодный мужик — злой мужик, заставляю себя расслабиться и отвлечься на посторонние темы, а подумать было о чем.