Секретный Санта

-Рассказывай! Когда ты меня увидел, то первая мысль была переехать на своём джипе!— ему хватило несколько секунд, чтобы обдумать:

-Значит, вторая мысль отдавалась любовью?— отвернувшись к окну, попыталась собраться с мыслями. Ещё никогда такой глупой ситуации не было!

-Так, всё я пошла,— протараторила, стараясь быстрее смотаться.

-Ты не ответила,— не унимался Гордынский.

-Нет,— выпалила, хотя хотелось сказать совершенно другое. Кирилл посмотрел на меня своим насмешливым взглядом и слегка качну головой:

-Не умеешь ты врать, Фролова. Почему нет то?

-Да ты вообще шикарно устроился! Ушёл от одной, а тут другая под боком поджидает! И я не вру! Ты мне действительно не нравишься,— этот "медвежонок" заулыбался во все тридцать два зуба!

-Я знаю, что тебе нравлюсь, просто очень хочется услышать это от тебя,— и ушёл в своё купе. Вот это нормально? На мне это написано что ли? Оттолкнувшись от перил, вслед за Кириллам зашла в купе, в соседнее купе.

Минуты тянулись точно часа. Все заснули, а я одна не могла... Ну, вот не могу днём спать... Достав из сумки наушники, засунула в уши и принялась искать в плеере, что-нибудь повеселее. Выбор мой остановился на "Imagine Dragons — It's Time". Лежала, никого не трогала, пока кто-то резко не сдёрнул с меня наушник.

-Я вообще-то с тобой разговариваю!— завопила Лера. Я даже её не слушала, всё моё внимание было приковано, к моему любимому, такому родному наушнику, который оторвался от основного провода. Ох, сколько песен было с ним прослушано, каких мучений мне стоило разъединять провода, когда они спутаются.

-Сдержинская, мне плевать с кем ты там разговариваешь,— шипела я, прожигая её взглядом. Посмотрев на мои сломанные наушники, она усмехнулась:

-Как мне жаль...

-Поверь, я тебя ещё заставлю пожалеть,— уложив их обратно в сумку, всё ещё шипела.

-Какая беда, ты ещё заплачь! Слушай Фролова, а давай для них могилку выкопаем? И ты споёшь над ней что-нибудь траурное...С твоим голосом, только такое и надо петь.

Усмехнувшись, покосилась на стол, где порядком мне надоело стуканье ложки о кружку, в которой остывал чай Дарка.

-Твой юмор, подводит меня на вывод, что твои мозги меньше грецкого ореха, в котором даже серого вещества не наблюдается, — она рассмеялась и, конечно, же, отвлеклась, но мне этого хватило. Быстро схватив чашку, прыснула ей в лицо не совсем остывший чай. Ну, и крик был! Тут весь поезд пробудился! Ребята из соседнего купе прибежали и застыли, переводя взгляд с меня и кружке в моих руках, на Леру, которая ора, как ненормальная, прыгая на месте, попутно вытирая своё лицо и одежду.

-Всегда мечтала это сделать!— расхохоталась я,— Теперь смогу спокойно пойти и выкопать могилку для любимых наушников, а если подобное повториться, не поленюсь и тебе местечко раскопаю.

-Ты, ты!— тыкала в меня пальцем Лера. Повернувшись к ребятам, закричала, обращаясь к Кириллу,— И это твой идеал? Это твоя талантливая, красивая девчонка? Она ненормальная и как только ты ей изменишь, что с такой мордашкой, как у неё, я не сомневаюсь, ты сделаешь, она тебя убьёт! Обещаю, не пожалеть денег и заказать тебе самый красивый, самый большой венок,— он называл меня красивой и талантливой? Хм, Гордынский, твоя копилка плюсов всё пополняется и пополняется.

-А что здесь произошло?— не обращая внимания на крик Леры, спросил меня Кирилл, садясь на мою полку, рядом.

-Она сломала мне наушник, теперь придётся всю поездку слушать радио!

-Давай я тебе свои дам.

-Ой, как это мило,— язвительно фыркнула Сдержинская.

-Если сейчас ты не замолчишь, я просто закрою глаза на то, что ты девушка,— не смотря на неё, сказал, как выплюнул Кирилл.

-Во-во, ты порядком мне тоже надоела своим криком. Я от страха, чуть со второй полки не слетел,— добавил Дарк.

Ну, его наушники взяла, в комплекте с ним. Вместе слушали песни, некоторые я отвергала, в основном те, которые он называл любимыми. Это, конечно, его бесило, и он заставлял меня, их слушать. Признаться честно, эти песни классные, просто мне нравилось его доставать. Он ещё так смешно корчит недовольные рожицы, прям как мой брат, ух, я хохотала до боли в животе. И с каждой минутой проведённой с ним вместе, понимала, что этот человек мне становится дорогим.

Но меня хватило сомнение, стоило уже ночью выйти из купе, как найти телефон Гордынского, подзаряжающегося около окна. Я знаю, это не красиво, просто на экране его телефона мегало оповещение о новом сообщение, и руки сами потянулись. С детства была любопытной.

Глаза мои стали с баскетбольный мяч, стоило прочесть следующее содержание сообщения: "Милый, мы скучаем, приезжай поскорей!" Мы? Скучаем? Он что Лере в Москве изменял? И кто интересно эти "мы"? Так ладно Сдержинской, но так он ещё и мне мозги пудрил! Ну, всё...

-Мила, а ты чего не спишь?— открыв купе, сонно удивился Кирилл. Переведя взгляд с моего лица на свой телефон в мои руках, он вопросительно изогнул бровь:

-Милый, мы скучаем, приезжай поскорей!— я сунула ему под нос телефон,— Вот это действительно интересно!— Кирилл всё ещё с просоня, посмотрел, жмурясь от яркого свечения экрана, вдруг заулыбался:

-Напиши, что я тоже и скоро буду дома.

-А больше ничего не надо? Может быть, по почте розочки с конфетками отправить?— Гордынский отрицательно замотал головой,— Нет, не надо? А что так?

-Моя мама розы не любит, а папе вообще шоколад нельзя,— расхохотался Кирилл. Уже, какой раз наблюдаю, как из глаз у него идут слёзы. Зря говорят, что мужчины не ревут, ещё как, а тем более над нами, простыми женщинами!

-Так это твои родители?— краснея, спросила я.

-Именно, ёжик,— тут он подмигнул,— Но мне приятно, что ты ревнуешь.

-Ничего я не ревную,— отводя глаза, соврала,— Просто Лерку жалко стало, знаешь, женская солидарность и всё такое....,— с улыбкой покачав головой, Кирилл подошёл и обнял меня, я хотела вырваться, но передумала. Да, зачем? Тем более, как уже говорила, люблю находиться в кольце его рук.

-Спокойной ночи, мой ёжик,— уже хотела сказать, как на автомате "не твоя и не ёжик", но Кирилл поднял руки, как, бы защищаясь,— Ничего не говори!— и скрылся в своём купе. Как, только получилось снять с лица глупую улыбку, пошла к себе.

Вот мы и вернулись в Москву. Как только вышла из вагона, то попала в объятья Димки, который с такой улыбкой встречал меня, что я удивилась:

-Где мой брат? Его похитили пришельцы?

-Я, что не могу соскучиться по своей любимой сестрички?— всё ещё улыбался Дима. Подняв голову вверх, крикнула, да так, что, наверное, услышали все, пришельцы точно должны были:

-Я вам, конечно, не завидую, пусть потом пожалею, но прошу, верните мне брата, а, то этот меня пугает,— совсем близко раздался звонкий смех моих друзей:

-На неё, что так Москва всегда влияет?— спросил Кирилл, пожав Димке руку:

-Она такая по жизни,— похлопав Кирилла в знак приветствия по плечу, засмеялся брат,— Ты, как устала?

-Да, нет,— честно ответила я.

-Тогда сейчас едем на дачу, помогать готовиться к празднику.

-Ну, я сказала, да и нет, но больше, конечно да, не жали, нет...— начала спасать свой "свободный" день.

-Всё, всё не увиливай. Не думаю, что тебя там сильно запрягут, к нам уже почти вся родня понаехала.

-А вы сегодня ночью на Красную площадь пойдёте?— спросила Олька, косясь на Димку.

-Думаю да, нас и так дома куча будет, никто не вспомнит,— ответил он.

-Не обобщай, тебя не вспомнят, а меня забыть невозможно!— "О, да!"— хором провозгласили ребята. Вот, только я осталась в замешательстве.... Это они от чистого сердца или сарказм?

Каждый пошёл своей дорогой, но мы не забыли договориться, как-нибудь встретиться. Я как-то даже уже соскучилась идя за братом к машине... С Кириллом так вообще не попрощалась! Ему кто-то позвонил, а меня Димка утащил.

-Дарк!— крикнула я, пока не потеряла его из виду.

-Что?— подпрыгивая, чтобы увидеть меня через головы прохожих, спросил он.

-Как тебя зовут?— подставила руки ко рту, чтобы громче звучало.

-Ты опять?

-Я ж всё равно в зачётке посмотрю!— смогла разглядеть, как он покачал головой, но все, же со смехом крикнул:

-Ваня!— надеюсь, он не слышал моего смеха.

-Я буду называть тебя Иван Грозный!

-Может, остановимся на Дарке?

-Я подумаю!— помахав ему рукой, потопала к машине, посмеиваясь с братом.

В машине снова слушала Димкины песни, сегодня машину заполняла "MADCON — Liar".

-Как, кстати, прошло ваше выступление?— спросил он.

-Второе место. Ребята круто выступили. Как у тебя с танцульками?

-Молчи женщина!— в притворном ужасе воскликнул Димка,— Это танцы, профессиональные танцы!

-Ну, как дела с танцами?— закатила я глаза.

-Тебе не идёт,— хмыкнул тот.

-Чего?

-Я говорю, тебе не идёт закатывать глаза. Они у тебя в разные стороны, знаешь можно за косоглазие принять,— дав Димке кулаком по плечу, отвернулась к окну, а он продолжил,— Наше с ребятами выступление тоже по высшему классу прошло. Заявили о себе.

-Заявили?

-Да, показали себя, теперь нас будут на турне, батлы и прочее вызывать.

-И надо это тебе?— удивилась я.

-Танцы — это язык души, без них я уже не смогу,— пожав плечами, отвернулась. Мне откуда знать? Я ими не увлекаюсь, куда больше нравится петь.

Когда приехали домой, то принялась раздавать сувениры, которые закупила в Питере. И, конечно же, не забыла вручить брату брелок, из-за которого я чуть на поезд не опоздала. Димка на мой подарок, лишь покрутил пальцем у виска.

Далее мне вручили миску, и я помогала резать салаты. В общем, вся суматоха закончилась ближе к вечеру, где уже одетая, стояла и ждала брата, который поправлял воротник своей чёрной рубашки.

-Ой, да давай быстрей, всё равно куртку оденешь!— а я, так как на улицы было не очень холодно, нацепила на себя чёрные леггинсы, к ним тёплые шорты в дизайне: брюк в клетку. Кстати, шорты одела фиолетовые, плюс к ним свитшот белого цвета, где была нарисована мордочка медвежонка... Совпадение? Возможно. Вид мой завершали тиберлейки и куртка под цвет шорт. На голове шапка с большим бумбоном. Я осталась, собой довольна. Как иначе?

-Жду на улице!— раздраженно хлопнув дверью, потопала к стареньким качелькам, где в детстве любила сидеть. Они, как всегда заскрипели под моим весом. Вытащив из кармана куртки варежки, надела их на замёрзшие пальцы. Уже через какой— то час наступит Новый год.... Так быстро.

Взгляд мой, как каждый год бросился на дерево. И тут я, как двенадцать лет назад увидела свет. Быстро, чтобы не упустить его, пронеслась по сугробам к калитке и, открыв, кинулась к белому, слегка поблёскивающему свету.

Хоть бы не показало, пожалуйста! Молила я, мне очень хотелось вновь увидеть дедушку.

Света не было. Я прошла вокруг дерева один круг, второй, третий, четвёртый.... Но ничего. На меня сразу накатилась такая усталость. Всё, чего хотела так это увидеть ещё раз....Нет, вру. После того, как моё желание исполнилось в семь лет, я больше не о чём серьёзном не мечтала, пока не исполнилось семнадцать.

Сев на рыхлый снег, облокотившись спиной и дерево и запрокинув голову назад, подставляя своё лицо снежинкам, заплакала. Не могу сказать, что причина моих слёз, просто стало грустно.

"Мила..."— послышался хрипловатый голос. Вскочив на ноги, начала лихорадочно оглядываться, но никого не было, мне послышалось. Развернувшись в сторону дома, опешила. Перед до мной стоял добрый, старенький старичок. Дед Мороз ни капельки не изменился. Всё такой же, в своей шубке, шапочке, всё такая же белая борода, круглый животик и нежная улыбка.

-Вы вернулись,— произнесла я, чувствуя, как на сердце становится легко. Санта, подойдя ко мне, потрепал по голове, точно как двенадцать лет назад:

-Ты выполнила своё обещание, не забыла старика.

-Я не могла,— обняв его, пробормотала в мягкую, точно снег бороду.

-Какое твоё желание на сей раз, Мила?— когда отстранилась, улыбка Санты стала шире. Я ответила, сказала то, о чём мечтала с семнадцати лет:

-Я хочу любить, и чтобы любили меня.

-А разве оно уже не сбылось?

-Нет, вроде нет....

-Так может, стоит повнимательнее посмотреть?

-Тогда подарите мне лупу,— усмехнулась, а дедушка рассмеялся. Его смех был лёгким, как воздушное облако... Смех был похож на "Охо,хо,хо,хо"

-Ты очень хорошая Мила, оставайся такой. В этом мире, такие как ты никогда не пропадут. Я тобой горжусь. А лупа у тебя, вот здесь,— он, взяв мою ладошку в свою большую и прижал её к моему сердцу.

Исчез,...снова исчез.

Всё ещё прижимая ладошки к груди, побежала к машине, где меня уже ждал брат. Он вернулся, это действительно был Дед Мороз.

В машине Димка болтал, не переставая, говоря, о том, что вместе с друзьями поедет в гараж, где они тренировались.... Предлагал с ним ехать, я отказалась.

На Красной площади было множество народу. Все смеялись, веселились, кто-то играл в снежки. Некоторые стояли в компаниях, разговаривали. Димка пошёл к своим друзьям, а я потопала ближе к сцене, где играла музыка.

Проходя между людьми, уворачивалась от снежков, смеялась, когда кто-нибудь подбегал и обнимал, поздравляя с Наступающим. Заприметила Ольку, которая шуточно пинала кулачками Ваню,...Странно вам не кажется так его называть? Такой с шипами, с пирсингом Ванюшка. Пожалуй, я лучше буду называть его Дарк.

Увидев меня, они помахали рукой, подзывая к себе. Я уже направилась к ним, как вдруг меня схватили за талию и закружили. "Гордынский"— кричала я, узнав "нападавшего".

Когда была поставлена на ноги, то он так заботливо, поправил на мне шапку, что я не выдержала и расхохоталась:

-С наступающим, ёжик,— улыбался Кирилл.

-Больше так не делай, я вообще-то испугалась!— заворчала, но не смогла не ответить ему улыбкой,— Пойдём к ребятам.

-Нет, постой,— задержал меня Кирилл и взяв моё лицо в ладони, серьёзно сказал:

-Мила, ты действительно за эти дни стала мне очень дорога, и я, не колеблясь, говорю, что очень тебя люблю. И даже если ты сейчас опять откажешь, я хочу чтобы ты знала, я не сдамся,— посмотрев в его серые, излучающие нежность глаза, вспоминая, как весело мы проводила время, гуляя по Питеру, валяясь в снегу, да просто, как было хорошо с ним разговаривать, не смотря на то, что мы не упускали момента подколоть друг друга. Всё это делало наши отношения более яркими, придавало лишней радости. Я сдалась. Прильнув к его сильной, тёплой груди, где сердце стучало, где сердце ждало ответа. Я ответила, припав своими губами, ощутив, как снежинки садятся на наши губы, ощутив себя счастливой:

-Хорошо, но если ты мне изменишь, если ты меня обидишь! Гордынский, клянусь, нанесу пару тяжких, не смотря на все законы Российской Федерации, — положив свой подбородок мне на макушку, Кирилл счастливо сказал:

-Я не посмею тебя обидеть, а уж тем более изменить! Тебя никто не заменит, ты такая одна,— улыбнувшись, немного отодвинулась от него, чтобы посмотреть в глаза: