Некс

— Хватит уже, — не выдержал Роберт. — Не нужно больше делать такие лица. Можно подумать, я настолько наивен, что могу поверить в то, что вы никогда не бывали здесь. Кроме того, разве это не ты, Пол, потерял здесь свой нож? И еще хватило ума вырезать на нем свои инициалы.

Пол покраснел, остальные засмеялись.

Десять километров достаточно большое расстояние. Спешить им было некуда, и они не бежали. Потолки в туннелях то становились очень высокими, едва ли не в пять метров высотой, то опускались до отметки в 170 см, и тогда парням приходилось пригинаться.

Они отошли уже далеко от города, здесь не было ни ламп искусственного света, ни даже факелов, которыми, по рассказам, пользовались люди, скрывающиеся в восточных туннелях. У Роберта, Лиз и Фела в руках были фонари, остальным приходилось довольствоваться этим. Но никому не было жутко. Люди, привыкшие к жизни под землей, двигались быстро и уверено. Ощущения оружия в руках создавало какое-то странное чувство значимости, уверенности в своих силах.

— Остался всего один километр, — сказал Роберт, сверившись со своим GPS. — И мы на месте. Пока все идет хорошо.

Еще несколько десятков шагов, и в воздухе повисло напряжение.

Еще с десяток шагов, и раздался жуткий вопль.

Еще мгновение, и кто-то вскрикнул у Ри за спиной. Скорее всего, Лиз.

А затем раздался скрежет и вопль.

— Что это, черт возьми? — завизжала Лиз. — Что за хрень?

— Новая мутация. Нам точно неизвестно, — бесцветным голосом ответил Роберт.

— То есть, это может быть все что угодно, — сказал Шей. — Хоть домашняя мышка, хоть бык с пятью рогами.

— Не думаю, что нам так повезет, — усмехнулась Ри.

Вопль опять повторился, и разговоры тут же прекратились.

— Значит так, — быстро проговорил Роберт. — Я и Пол идем вперед на разведку, остальные ждут здесь. Будьте готовы прийти к нам на помощь. Пока спрячьтесь.

Роберт и Пол скрылись за поворотом, остальные затаились. Ожидание растянулось на ужасно долгое время. Ри чувствовала, как быстро, как глухо бьется в груди сердце, Лиз побелела, как бумага. Дженифер и Фел о чем-то негромко переговаривались, а Шей просто ждал.

Все вздрогнули от очередного вопля, а следом за ним послышался крик. Человеческий крик. Ри, не выдержав, бросилась вперед, снимая оружие с предохранителя. Перед ее глазами предстала жуткая картина. В центре зала стояло какое-то ужасное существо, размером со слона, но с совершенно черной, покрытой шипами кожей, маленькими, будто обрубленными ушами и шестью глазами.

Потолка не было, наверное, камень просто провалился под весом монстра. Рядом стояли Роберт и Пол, стреляя в него. Чудовище ревело, но не двигалось с места.

— Что ты делаешь здесь, Ри? — закричал Роберт.

Вместо ответа девушка открыла огонь по мутанту. Еще через несколько секунд выбежал Шей и тоже открыл огонь. Это попахивало прямым нарушением приказа, но ему было плевать, когда здесь Ри, и когда она нуждается в защите.

Вчетвером им удалось обратить мутанта в бегство, но радоваться, как оказалось, было еще рано. Не прошло и минуты, как на них полезли уже другие твари. Они были меньше, и походили скорее на собак, или волков. У них были клыки, как у саблезубых тигров, раздвоенный лысый хвост и совершенно желтые круглые глаза.

— Фел, Джен, Лиз!

Подкрепление не пришлось ждать долго. Другое дело, была ли от него какая-то польза. Лиз оглушительно завизжала, только отвлекая. Из-за нее Пол обернулся и замер.

— Пол! — закричал Роберт.

Но Пол словно примерз к одному месту. Ему все-таки удалось обернуться, его глаза расширились, как у безумного, и он так и остался стоять.

— Что с ним такое? — крикнул Шей.

— Шок, — ответил Роберт, чудом успевая отреагировать на нападения еще одного из "волков". Уже не меньше дюжины лежали на земле мертвыми, но новые все наступали и наступали. Роберту, Шею, Ри, Джен и Фелу с трудом удавалось удержать их, Пол так и стоял, вперившись глазами в одну точку, а Лиз стояла сзади, время от времени издавая новый визг. Даже взрослому мутанту не каждый день доводится увидеть такое, то уж говорить о новичках.

Шей дернулся в сторону, прикрывая Ри, но она успела и сама.

— Если они не закончатся через несколько минут, будем отступать, — крикнул Роберт. — Запасы патронов не безграничны.

Их автоматы работали на чистой энергии и не использовали обычных свинцовых пуль, но и энергия рано или поздно заканчивается. Ри выстрелила, и один из монстров упал, пронзенный короткой молнией. Монстры все-таки закончились.

— Все? — выдохнув, спросила Дженифер, вытерев со лба пот.

И тут, словно отвечая на ее вопрос, впереди послышался скрежет и еще один вопль.

— Нужно добить еще одного, — "оттаяв", сказал Пол, двинувшись вперед.

— Нет, — Ри поймала его за руку и остановила на месте. — Ты уже показал, какой из тебя храбрый воин. Оставайся здесь и сторожи свою тень. Я возьму его на себя.

Никто не успел возразить, и Ри бесстрашно кинулась вперед, поднимая автомат. За поворотом оказался даже не один, а три монстра. Всего три. Ри подняла автомат, прицелилась и нажала на курок, убив одного из мутантов на месте. Тот с мерзким звуком упал на землю, принявшись жалобно скулить. Другой бросился другу на помощь. Этот был крупнее, и у него был длинный нос, как у муравьеда. Ри даже не успела удивиться, для чего он был ему нужен. Мутант издал какой-то странный звук и плюнул, попав прямо на автомат. Тот зашипел и начал плавиться. Ри пришлось немедленно выбросить его, но несколько капель ядовитой жидкости все же попали ей на кожу. Девушка вскрикнула.

Второй мутант бросился на нее, сзади появился еще один, оттесняя ее и перекрывая выход. Откуда не возьмись, появились еще трое, окружая ее. Ри поняла, что попалась. Так глупо, так обидно. Но ей было не выбраться. Оставалось только позвать на помощь, но в горле почему-то пересохло, и она не могла закричать.

Стоило ли так стараться, чтобы вот так закончить свою жизнь? Но одна мысль сильнее всех жгла ее. Она так и умрет нексом. Она проиграла.

Мутанты зарычали и медленно начали сужать круг. Они хотели разорвать ее на куски и насладиться еще теплым вкусным мясом. Если бы у нее была сила. Если бы она могла сделать хоть что-то. Но она была абсолютно беспомощна.

Тебе здесь не место.

Ты здесь чужая.

Ты Никто.

Некс.

Некс.

Некс.

В голове одна за одной проносились отравленные мысли, одна хуже другой. Ри открыла рот, чтобы закричать, но в горле встал ком, и она только закашлялась. Зубы вонзились ей в голень, пронзая вместе с одеждой кожу и доходя до костей. Она наконец-то смогла закричать, но было уже поздно. Вся орава бросилась на нее, а в голове все крутилось одно единственное слово. Некс! Некс! Некс!

Боль была настолько острой, что из глаз брызнули слезы. Еще одна тяжелая пасть повисла на ней. Очередной укус. Новая вспышка боли.

— Риа! — послышался отчаянный вопль, и кто-то бросился в самую гущу, отрывая от нее монстров.

— Шей, — она смогла дотянуться до его руки и сжала ее так сильно, как только могла.

Он разбрасывал волков в разные стороны, руками ломая мохнатые шеи, пиная их ногами. Послышался топот ног, и вбежали остальные. От большой кровопотери, Ри качнулась вперед, едва не потеряв сознание. Шей был слишком далеко, чтобы поймать ее, поэтому ему пришлось сделать несколько отчаянных шагов. На нем повисло сразу пятеро волков. Пока одни рвали его, другой высоко подпрыгнул, вонзаясь ему в горло. Брызнула кровь.

— Шей! — закричала Ри, бросаясь к нему.

Шей покачнулся и тяжело упал на пол. Дышал он тяжело, из груди вырывались хрипы. Все тело было покрыто царапинами и укусами. Все одежда насквозь пропиталась кровью.

Ноги подогнулись под Ри, и девушка упала на колени рядом со своим напарником, не обращая никакого внимания на мутантов. Где-то сзади продолжали стрелять. Кто-то вцепился ей в бок, а затем в руку, но ей было все равно. Она склонилась над Шеем, сжав его руку.

Его глаза еще были открыты, но зрачки блуждали из стороны в сторону.

— Шей, — тихо позвала Ри.

— Ри? Это ты? Я ничего не вижу.

— Это я, Шей, — она едва не рыдала в голос.

— Ты в порядке? — взволновано спросил он.

— О, Господи. Какая я идиотка, прости меня, Шей. Пожалуйста. За мою глупость лучше бы эти волки разорвали меня.

— Не говори так, — его рука в ее руке стала ужасно горячей, будто бы он сгорал заживо. — Я бы сделал это еще хоть миллион раз. Ты же знаешь. Единственное, что меня огорчает, так это то, что о тебе больше никто не сможет так позаботиться, как я.

— Нет, пожалуйста. Не смей даже думать об этом, — взмолилась она. — Ты не погибнешь, Шей. Пожалуйста, не бросай меня, я умоляю тебя. Только не сейчас.

— Мне жаль, Ри. Правда, жаль...

Он замолчал и закрыл глаза. Ри положила голову ему на грудь, пытаясь услышать сердцебиение. От страха у нее все похолодело внутри. О, Господи. Все что захочешь, только пусть он не умрет. Я сделаю все, что ты захочешь. Я навсегда покину Аренс, покину мутантов, Шея, только пусть он живет. Он не должен умереть из-за меня. Пожалуйста!

Есть. Едва слышное сердцебиение. Стук...стук...стук.

— Сюда, — закричала Ри. — Помогите же ему, пока он еще жив. Сделайте же хоть что-нибудь.

Роберт присел рядом с ней, нащупывая у Шея пульс.

— Носилки. Срочно!

— Но откуда...? — начал было Пол.

— Мне все равно. Придумайте что-нибудь. Живо.

Роберт старался не сталкиваться взглядом с Ри. В глубине души он знал, что ничего не выйдет. Среди них не было ни одного лекаря, и даже если бы был, вряд ли что-нибудь можно было сделать. Шей тяжело дышал, открыв рот. Каждый вдох давался ему с огромным трудом.

— Держись, парень, только держись, — сказал Роберт, добавив про себя. — Тебе может помочь только чудо.

Полу и Фелу все-таки удалось соорудить какое-то подобие носилок, на которые и погрузили бесчувственное тело Шея.

Все молчали, даже Ри. Слезы у нее в глазах высохли, казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди, но она больше не плакала. Она всю дорогу держала Шея за руку, чувствуя, как тепло медленно покидает его тело. С каждой секундой он становился все бледнее и все холоднее. Ее губы продолжали шевелиться в беззвучной молитве.

Пожалуйста, пусть он выживет.

Ей было наплевать, кто ее услышит и чем придется расплатиться, только бы он выжил.

Даже Пол замолчал и за всю дорогу не произнес ни слова. Лиз неслышно шла рядом с носилками, смотря себе под ноги. Дженифер старалась держаться позади, держа в руках фонарь Фела.

Все боялись даже громко дышать, словно от этого Шею могло стать хуже.

Каждый шаг приближал их к Аренсу.

Каждый шаг на каплю увеличивал надежду, что Шея смогут спасти.

Ри то и дело сверялась с GPS. Осталось всего два километра. Совсем чуть-чуть.

— Потерпи, — шептала она. — Потерпи.

Она не была уверена, что в Аренсе ему смогу помочь, но верить в это было единственным шансом для нее не сойти с ума. Просто верить в чудо.

Чудо не произошло. До Аренса оставалось всего пятьсот метров, когда Шея не стало. Он умер, так и не приходя в сознание.

Роберт обернулся, чтобы встретиться взглядом с Фелом. На их лицах застыло одинаковое выражение лица. Носилки, где только что лежал их товарищ, перестали представлять какую-нибудь ценность.

Нижняя губа у Ри предательски задрожала, но ни одна слезинка так и не потекла по щеке.

Это она виновата в том, что произошло. Только она.

Она должна была принять верное решение и уйти еще тогда, не подвергая его опасности.

Она сохранила свою жизнь ценой жизни самого родного и самого близкого ей человека.

И именно ей придется встретиться с матерью Шея и рассказать, как все произошло.

Не было ни боли, ни отчаянье, не было и разъедающей пустоты. Внутри у нее не осталось ничего, кроме ненависти. Ненависти к себе.

Два

Риа

Я помню почти до минутыТот день сентября,Когда я узнала, что утромНе стало тебя...Я помню, как рвали на частиСлова из свинца,Как больно мне было встречатьсяС глазами отца.И падал вниз,Меняя свой цвет,Осенний лист,И мир за ним вслед.Мы тратим всю жизнь ради списковНенужных побед.Есть время на все, лишь на близкихВремени нет.Не ценим, теряем и платимСлезами утрат.Извечной цепи эпитафийИ траурных дат.В моей душеОстался твой свет.Он будет жить,А ты уже нет...Ну если был хотя бы шансЧто-либо изменить,Я отдала бы все за то,Чтоб ты сейчас был жив.Но тебя уже нетЯ лишь прошу тебя, мой брат,За все меня прости.Я не смогла помочь тебеИ не смогла спасти.Но если был хотя бы шансЧто-либо изменить,Я отдала бы все за то,Чтоб ты сейчас был живВ моей душеОстался твой свет.Он будет жить,А ты уже нет...Но если был хотя бы шансЧто-либо изменить,Я отдала бы все за то,Чтоб ты сейчас был живНо тебя уже нет...

1

Наверное, я ужасная, бесчувственная дрянь. Никуда не годная, неблагодарная, не заслуживающая жизни. Я согласна с этим. Я эгоистичная, самовлюбленная, излишне самоуверенная, лишенная сочувствия и жалости. Спорить не стану. Это все обо мне. Но сейчас, стоя перед каменным надгробием, где покоится тело Шея, я не испытываю ровным счетом ничего. Он умер, и его здесь нет. Передо мной лежит всего лишь мертвое тело, единственное, что осталось от человека, которого я любила больше жизни.

Мне не больно, просто легкие сдавило, и я не могу дышать, а сердце стучит так, что вот-вот наткнется на ребра и истечет кровью. Мне совсем не больно.

Я ничего не боюсь, кроме себя. И винить мне тоже больше некого.

Ничего. Совершенно ничего не чувствую, кроме ненависти. Если бы я могла сейчас просто перестать дышать и умереть, я бы так и сделала.

Рядом со мной раздаются рыдания, от которых я наверняка бы поседела, если бы могла что-то чувствовать. Но камень не чувствует боли. Камень не умеет плакать или кричать.

Мать Шея сидит на земле рядом с могилой и плачет. Я не могу ничего сделать, чтобы помочь ей. Никак не могу облегчить ее страдания. И она не обвиняет меня в смерти единственного сына. Лучше бы обвиняла. Лучше бы она кричала, дралась и требовала моей смерти. Мне было бы легче. Ну вот, даже сейчас я думаю о себе.

Кроме нас здесь стоят еще двое: Управляющий и Джейк. Остальные уже разошлись по домам. Управляющий мрачнее тучи и такой же бледный, как я. Лицо у него даже не белое, а светло-серое с желтоватым отливом. Джейк стоит рядом со мной, готовый в любой момент подхватить меня, если вдруг у меня откажут ноги или рассудок. Но этого не случится. Я поклялась себе, что этого не будет, пусть лучше я умру.

Не могу себе простить. Не могу перестать думать об этом. Ну почему эти чертовы мутанты не съели меня, не разорвали на мелкие куски? Почему они оставили меня в живых? Шей был достоин жизни, а не я. Если бы можно было только поменяться с ним местами, я сделала бы это, не раздумывая. Я молила: все, что угодно, только пусть он будет жив. Бог никогда нас не слышит. А, может быть, ему просто все равно?