Саята. Заря иных богов.

И как только сказала это, так испуганно на меня глянула, что я не смогла сдержать улыбки. Видать, Ядвига и не такие слова использовала...

Михай нервно заёрзал на своём месте.

— Все школы подражания брали своё начало в Городе Мастеров, — я поудобнее легла и украдкой глянула на Михая, тот замер, — Было три основные школы — Медведей, Волков и Барсов. Нынче эти учения почти забылись, изредка можно увидеть истинных Мастеров Подражания, в основном это перешло в детские забавы.

— Ничего не детские забавы! — воскликнул Михай, вскакивая на ноги.

— Ты чего? — испугалась Липа.

— Зачем так кричать? — поморщилась Вира.

— Мама? — понятливо улыбнулась я.

Михай отвернулся, насупился.

— Она о тебе заботилась. С детства самоконтроль развивала — знала, что тебя ждёт, — я мягко улыбнулась, — Возможно, она и сама была родом из Города Мастеров. Ты ведь знаешь, откуда перевёртыши пошли?

— Ну конечно же оттуда! Откуда же ещё? — издеваясь, воскликнул Михай.

— Оттуда, оттуда, — продолжая тихонько улыбаться, покивала я.

Мне не впервой сталкиваться с такой реакцией — людям вообще не нравится, что где-то кто-то может быть умнее их. Типичная реакция, особенно для жителей глубинки. Знаем, проходили.

— А причём тут Михай? — Липа вопросительно посмотрела на своего друга.

— Покинуть город могли только те, кто достиг уровня Мастера. Это был непреложный закон, поскольку Мастер защитит своё знание даже ценой своей смерти, и оно не сможет попасть не в те руки. Видать, твоя мама и впрямь была Мастером. А она хорошо маскировалась!

Я удивлённо цокнула языком — на одну маленькую деревушку двое жителей Города Мастеров! Интересно, а мать Михая раскусила меня? Или она также полагала, что скрылась в такой глуши, где встретить земляка почти невозможно?

— Десять лет назад наш славный Город покинули все Мастера Подражания, решив, наконец, что нужно нести учение и в другие города, оставив на защиту сильнейшую из всех школ — школу убийц Барсов... — тут я замолчала и закрыла глаза. Боль от предательства до сих пор не зажила.

— Твоя мама — Мастер школы подражания? — прошептала Вира, подойдя к Михаю, — я думала, она сама перевёртыш.

— Я не знал ничего про Мастеров, я не знал ничего про перевёртышей, — он с какой-то болью посмотрел на меня, — почему?

— Михай, я... — и мне впервые нечего было сказать!

Оправдываться?

Ну, впрямь, откуда мне было знать, что Михай перевёртышем станет? Если б доучилась в своё время — может, и смогла бы определить. А так, я только сейчас смогла всё сопоставить!

Михай не стал дожидаться моей исповеди, развернулся и ушёл вглубь леса.

— Саята, — Вира тихонько подошла, глядя на меня своими большими наивными глазами, — а почему ты не знала о матери Михая? Ты же Жрицей в деревне была?

Я долго молчала, пытаясь верно подобрать слова. Чтоб и себя сильно не обелить, и её веру в меня не разрушить.

— Видишь ли, Вира, мне некогда было интересоваться семейными обстоятельствами всех жителей нашей деревеньки, — я замолчала, когда увидела открывшую от удивления рот Виринею.

— Ты сколько лет там прослужила? — почти прошептала та.

— Восемь, — я так же опустилась до шепота, потом попыталась оправдаться, — но ты должна понимать! Меня занимали несколько иные вещи — защита населения, например, освобождение от налогов, попытка изучения Родовых знаний за счёт книг в Храме, вечный контроль над собой, своими словами...

Я вконец замолчала, когда Дева Зеленогорья медленно отвернулась.

— Кажется, я понимаю, почему тебя та ведунья с места согнала, — сказала она и пошла за Михаем. Остановилась, — так, кого ты там защищала, Саята? Селян? Или себя?

И она ушла, оставив меня с красным от стыда лицом.

Липа вертела головой с нечеловеческой скоростью, она явно не могла понять, что так смутило бывшую Жрицу Бога Рода.

Ха. Ха-ха. Если б я сама могла себе признаться...

— Ты была плохой Жрицей? — наконец, тихонечко спросила она.

— Нет, — ответила ей честно. Я действительно так не считала.

— Ты не любила своих селян? — ещё тише спросила девочка.

— Любила, наверное, — я и сама не понимала, зачем ей отвечала, — просто не допускала близкого общения.

— Где нет любви — там нет заботы, а если так — считай, чужие тебе люди, — она упрямо мотнула головой, словно отгоняя неприятные воспоминания.

Мы помолчали.

— Ты ведь справишься с этими пятью неизвестными, правда? — и в одно мгновение на лице Липы появился испуг и затаённая надежда.

— Обязательно справлюсь.

Не стала я ей объяснять, что и сама нынче своей силы не знаю.

— Проснись, глупая...

Я через силу открыла глаза.

Глава 7. Вторая встреча. Лес.

— Что? — одними губами спросил Михай. Он даже глаз не открыл — просто почувствовал, как напряглась сестра.

— Мы не одни, — я сжалась в комок, словно поёжившись от холода.

— Будить?

— Обожди пока, — я спокойно поднялась, потянулась и неспешно отправилась к ручью. Пока умывала лицо, прислушивалась к звукам вокруг.

Михай в это время отвернулся в противоположную сторону, но глаз не открывал — тоже слушал.

А я, завершив водные процедуры, подхватила небольшое лукошко, что в предыдущей деревеньке приобрела, и направилась в лес, делая вид, что за ягодами, а сама продолжала природу слушать. Неспокойно было на душе — никак не могла определить, откуда это стойкое ощущение чужого взгляда.

— Ну, здравствуй, девица.

Я остановилась, осторожно проглотив ягодку земляники. В лукошке к тому моменту уже была горстка, да пара десятков листочков травы для бодрящего отвара. Я обернулась на голос и чуть не взвизгнула — позади меня стоял тот самый светловолосый юноша, что так запомнился своим неповиновением десятнику!

— Да не пугайся так, — светловолосый улыбнулся по-доброму, — в деревеньке своей такая смелая была, а там против тебя десять воинов стояло.

— Кто ты? — я попыталась обойти голубоглазого, да тот не дал. Все так же улыбаясь, перекрыл дорогу.

— Звать меня Велимиром, а тебя как, девица?

— Саята, — почти прошептала я.

Что же он здесь делает? Неужели следил за мной?

— Сая, — протянул голубоглазый, — и что ты делаешь здесь, Саюшка?

— Саята, — чуть твёрже повторила я, — держу путь в город со своей семьей. Братом и двумя сёстрами.

Светловолосый, не прекращая улыбаться, удивленно поднял бровь.

— Давно семьёй обзавелась, красавица?

— А что вам нужно, дружинник? — чуть резко спросила я. Вообще, вдруг вспомнила, что для него я всё ещё являлась Жрицей! А потому — непозволительно вести себя подобным образом.

Голубоглазый подошёл ко мне, мягко отобрал моё лукошко и, коснувшись рукой спины, легонько направил меня обратно из леса. А я лишь спустя пару мгновений поняла, что действительно иду, ведомая дружинником! Это ж как такое произошло?

Глаза испуганно расширились, я перестала дышать. А голубоглазый мягко рассмеялся.

— Ну, вот и выдала себя, — он повернулся ко мне и взял меня в кольцо своих рук, — не может Жрица позволить мужчине касаться её, ибо грех, — процитировал он устав Жриц и мягко коснулся моего подбородка, вынуждая посмотреть в глаза.

Я знаю устав Жриц! Как ему удалось обойти вбитые за восемь лет принципы? Я никогда никого к себе не подпускала!

Внезапно в теле появилась странная слабость. Словно из меня медленно выкачивали силу, а сопротивляться этому я не умела. Но чётко понимала — это от прикосновений светловолосого!

— Отпустите меня, — испуганно прошептала.

— Отпущу, — голубоглазый наклонился к моему лицу — ростом он был под два метра, — если скажешь — кто ты?

— Саята, — совсем тихо прошептала я. Что происходит? Даже сил на шёпот почти не осталось, — бывшая Жрица Бога Рода, пожалуйста... мне трудно дышать...

Голубоглазый словно не замечал этого. Лишь подхватил на руки, когда я начала опускаться на землю без сил. Прижал к себе, уткнулся носом в волосы, глубоко вдохнул.

— От тебя пахнет земляникой, — нежно прошептал дружинник, как, наконец, понял, что я и впрямь нахожусь в полуобморочном состоянии; напрягся, — Я же совсем чуть-чуть отнял... — он осторожно опустился на землю, продолжая держать меня у себя на руках, — давай, Сая, питайся от земли!

Я почувствовала, как сильные руки взяли мою ладошку и опустили на землю, накрывая сверху. Тут же ток пронёсся по моему телу, заряжая энергией. Глаза мгновенно распахнулись. А я внезапно осознала, где нахожусь, и на ком почти лежу.

Щёки залились румянцем, и я спрятала лицо у него на груди. Как ему в глаза-то теперь смотреть?

— Велимир! — мой голос словно завибрировал от избытка впитанной силы.

Я хотела сказать, чтоб он отпустил меня, но как только произнесла его имя, вдруг почувствовала, что дружинник весь напрягся.

— Что случилось?

Я подняла глаза на мужчину — тот хмурился. Потом тряхнул головой, словно скидывая наваждение, нахмурился ещё больше, недоверчиво глянул на меня, и стремительно поднялся на ноги.

Меня поставили на землю и сделали от меня шаг назад.

— Ты идёшь в столицу? — спросил дружинник, не глядя на меня.

— Да, — я вдруг опять покраснела, сама не понимая отчего.

— Выходи на главную дорогу. Нечего тебе по лесу шастать, — почти грубо ответили мне.

Я нахмурилась. Вновь во мне гордыня проснулась. Не всё же смущаться, бродя по лесу в одиночку и натыкаясь на симпатичных дружинников!

— А ты кто таков, чтобы мне указывать? Мне по лесу сподручнее — здесь о еде думать не нужно...

И не успела я закончить, как дружинник подошёл и вложил мне в ладонь горсть золотых монет. Я даже не успела удивиться, как дружинник одёрнул руку. Обида кольнула сердце.

— Ты за кого меня принял, Дружинник? — прошипела я.

— За молодую девушку, которая не в силах постоять за себя перед незнакомым мужчиной, — глаза голубоглазого сверкнули, — в лесу разбойники, найми телегу, езжай по главной дороге.

— Да ты... да ты!.. — у меня от его наглости речь потерялась, — ты что о себе думаешь?! Я — Жрица Рода восемь лет как!!!

Глаза голубоглазого опасно сузились.

— То было, когда стены Храма тебя оберегали, теперь ты — Никто.

Я замолчала и испуганно отступила от дружинника. Не ожидала от улыбчивого голубоглазого такого холода.

— Зря ты это затеяла. Сидела бы в своей глуши, проблем бы не знала, — чуть спокойнее сказал дружинник, но на меня так и не смотрел.

— Меня вообще-то выгнали! — в обиде крикнула ему.

— Да ты сама там могла всех выгнать, — отмахнулся дружинник и нервно запустил руку в волосы. Стоял напряженно, словно не видя выхода из сложившейся ситуации.

— А ты зачем пришёл, дружинник? — вдруг тихо спросила я.

Голубоглазый повернулся ко мне, несколько мгновений будто всматривался в моё лицо, в мои глаза, в мои волосы, перевёл взгляд на тело...

Не краснеть! Не краснеть!

— На тебя хотел посмотреть, — честно ответил мне.

— Посмотрел? — напряженно спросила его.

— Посмотрел, — отчего-то так же напряжённо ответил голубоглазый.

— Ну, тогда иди своей дорогой!

— А ты подучи устав Жриц. Если и дальше будешь пользоваться своей легендой.

Я вновь вспыхнула.

— Благодарю за напоминание, дружинник.

— Всегда рад помочь, Жрица.

Я резко развернулась и пошла к своей стоянке. Скорее всего, меня уже потеряли.

Внезапно на талию легли сильные руки, а в волосы выдохнули тёплым дыханием.

Я окаменела. Никому я не позволяла к себе прикасаться. После Ярослава. Никогда.

— Прости, Саюшка... — прошептал голубоглазый мне в волосы.

И тут же всё тепло ушло. Я обернулась, но за спиной уже никого не было.

— Да кто же ты? — удивленно прошептала я.

— Саята! — из деревьев выбежал запыхавшийся Михай, — ты где была?!

А я внезапно тепло улыбнулась растрёпанному братцу.

— Беспокоился? — склонила голову к плечу и внимательно посмотрела на перевёртыша. С того вечернего разговора Михай не подходил ко мне и даже не смотрел в мою сторону.

— Я потерял тебя, — насупился Михай и внезапно таким взглядом посмотрел, словно не младшим, а старшим братом был. Плечи расправил, голову поднял — даже выше ростом стал, — твоих следов не было, даже запаха не учуял! До этого момента словно не уходила ты в лес. И это я! Я лучший следопыт в деревне!

— Беспокоился, — всё ещё улыбаясь подтвердила я.

— Не делай так больше, — вновь насупился следопыт.

Я подошла к названному брату и обняла его как родного.

— Прости меня, Михаюшка, я сильно виновата перед тобой.

Михай молчал, а потом крепко обнял меня. Ничего не сказал — но одно это объятие всё объяснило.

— Ты где была? — испуганно пискнула Вира, подходя к нам.

Мне одного взгляда на неё было достаточно — глаза красные, ногти искусанные.

Одной рукой позвала к себе новую сестру и тоже крепко обняла. И тут же почувствовала на себе маленькие ручки Липы.

— Я тоже беспокоилась! — сказала она так быстро, что мы её едва поняли.

Я рассмеялась сквозь слёзы. Вот уж не думала, что...

— Кажется, полюбила вас, болезные мои! — и я поцеловала макушку Михая, который уже через пару месяцев грозился меня перерасти. Его развитие шло ускоренными темпами благодаря проснувшейся Силе.

— Что произошло? — прошептала Вира, отстранившись и заглянув в глаза.

— Не поверите! Я золотые монеты нашла, — я радостно показала свою "находку", даже не задумываясь, насколько нелепо это звучит, — уж не знаю, кто такой щедрый и какого Бога хотел задобрить, — тут не сдержалась и фыркнула своим мыслям, — но нам они пригодятся больше, и теперь мы поедем на телеге и по главному тракту!

По правде, и сама от себя не ожидала такого решения, а потому быстро затараторила:

— Собираем все свои вещи, приводим в себя в благопристойный вид, спускаемся к дороге. Легенда такая — четверо детей едут к родителям в столицу; я — как старшая, беру на себя ответственность. Родители — выходцы из торговой гильдии. Мы гостили у тётушки в деревне, — всем понятно?

Они только и смогли оторопело кивнуть.

— Вот и славно!

— Теперь у меня есть настоящая старшая сестричка! — взвизгнула Липа.

Я тепло улыбнулась, но тут же резко осеклась.

— Липа! Без выходок!

— Да что я? — быстроножка закружилась в танце своих фантазий, — у меня теперь будет новое платье и туфельки! Денег-то на всё хватит! А когда мы в столице устроимся, я смогу и о женихах подумать!

Михай нервно кашлянул и нахмурился.

— Ну, предположим, одежду мы и впрямь купим новую, и даже на постоялом дворе устроимся с комфортом, — я хмыкнула, глядя на Михая, — но о женихах и думать забудь! Отдам тебя в обучение какой-нибудь старой древней колдунье, и чтоб глаз да глаз!

— Старой древней колдунье? — заныла Липа.

— К Ведающей женщине отведу тебя. Вряд ли Жрицы примут в Храм на воспитание, так что остаются только колдуны.

— А разве колдовать разрешено без лицензии Жриц? — удивилась Вира.

— В столице с этим поспокойнее. Город большой, на всех Жриц не хватает, так что если найдём Ведающую женщину, она и направит нас.