Дверь открылась и вошла леди Зелинна. С первого взгляда она поняла, что разговор состоялся. Только вот эристанец не выглядел счастливым, а Энна, наоборот, чувствовала себя, кажется, неплохо. Леди Зелинна вопросительно глянула на лорда Дэниара, тот сказал:

— миледи, я просил леди Энну стать моей женой. Она обещала подумать и через месяц сообщить мне о своём решении.

Леди Зелинна укоризненно покачала головой, но ничего не сказала. Всё равно Энна не ослушается воли брата.

На следующий день Дэниар собирался ехать домой. Во дворе, вдалеке у казарм, толпились его гвардейцы и стражники Теремиса. Поздняя осень принесла дожди и ненастье. К счастью, замковый двор, выложенный брусчаткой, избежал участи большинства грунтовых дорог, раскисших от грязи. У самой дальней стены, где не было брусчатки, выросла густая трава. Дэниар вышел из замка, собираясь отдать гвардейцам последние распоряжения, и замер. Громадный красавец — жеребец мирно щипал последнюю осеннюю травку у дальней замковой стены.

— Андаринец! — восхищённо подумал он и припомнил, как много раз слышал от хозяев замка историю спасения хилого маленького жеребёнка во время поездки в Андарин. Дэниар так ни разу и не удосужился сходить на конюшню и посмотреть на спасённого. Всё как-то не хватало времени, да и интереса особого не было. Теперь он хорошо рассмотрел коня. Действительно, чистокровный андаринец, только вот белая звёздочка на лбу портила породу. На жеребце не было даже уздечки. Он тихо пасся в сторонке, ни на кого не обращая внимания.

Внезапно боковая дверь замка распахнулась, и из неё со смехом выбежал Церен! В свои три с половиной года он твёрдо держался на ножках и постоянно ускользал от нянек, не успевающих уследить за юным лордом.

Андаринец поднял голову, посмотрел на ребёнка, прядая ушами. И вдруг сорвался с места в галоп, направляясь к малышу!

— Церен!!! — Не своим голосом заорал Дэниар, бросаясь наперерез коню и уже понимая, что не успеет. В сознании мелькнула мысль, что ещё одну страшную потерю Энна не переживёт.

В бессильном ужасе он смотрел, как жеребец подскакал к Церену и взвился на дыбы. Гулко ударили о брусчатку громадные копыта, большая голова склонилась к мальчику, мягкие бархатные губы осторожно прихватили детскую ручонку. Церен засмеялся, упал на попку, потом, цепляясь за гриву, поднялся на ножки и обнял голову коня, всем телом навалившись на неё. Он теребил уши, губы, нос, а жеребец стойко переносил издевательства, временами шумно вздыхая.

На подкашивающихся ногах, не обращая внимания на посмеивающихся в отдалении стражников, Дэниар направился к Церену. Андаринец осторожно высвободился из детских ручонок и повернул голову ему навстречу. Ощерив зубы, он предупреждающе заржал.

На крыльцо выбежала одна из нянек, всплеснула руками:

— лорд Церен, вы опять убежали! Я пожалуюсь миледи, и она снова будет вас ругать! Сейчас же идите ко мне!

Церен неохотно двинулся к ней, напоследок погладив жеребца по ноге. Тот двинулся, было, следом, но мальчик обернулся и топнул ножкой:

— Малысик, уйди!

Конь послушно вернулся к своей траве.

— Как твоё имя, женщина? — сурово спросил Дэниар, — ты заслуживаешь плетей за злостное пренебрежение своими обязанностями!

Няня стояла, потупив глаза, с Цереном на руках. Тот нахмурил бровки, становясь поразительно похожим на отца:

— дядя Ди похой!

Он крепко обнял няню за шею, прижавшись щёчкой к её щеке.

— Извините, милорд! Меня зовут Урана, и я действительно не уследила за лордом Цереном. Он такой подвижный, глазом моргнуть не успеешь, как он уже во дворе. Но вы не беспокойтесь, — добавила она, — Малышик его очень любит и никогда не причинит ему вреда.

Дэниар покачал головой и вошёл в замок, решив перед отъездом обязательно поговорить с Энной об этом случае.

Когда он уехал домой, Энна вздохнула с облегчением.

Лекарь Врегор и золовка устроили ей допрос с пристрастием, обвиняя в нарушении обязательства, данного лорду Эйжену. Энна оправдывалась, как могла.

Вечером, лёжа в постели, она задумалась о будущей жизни в Эристане. Ей было страшно. Она боялась встречи с прошлым. Пришли воспоминания. Первая встреча с Дэниаром и Бранденом в саду Келаврийского замка, её мечты о нём, его взгляд, повергающий её в жар и трепет, его надежды на счастливую жизнь с ней, высказанные суровым тоном при расставании. Она улыбнулась, вспомнив гардеробную и шкафы, набитые нежнейшим бельём и фыркнула, представив, как Владетель Эристана придирчиво выбирал для неё панталончики, а белошвейки хихикали над ним по углам.

Внезапно вспомнила, как он лежал здесь, в замке, тяжело раненный наёмником, потому что подставил свою грудь, спасая её жизнь. Тогда она держала его за руку, плача и молясь Заренье о его выздоровлении.

Энна умышленно отгоняла воспоминания об их первой ночи, о боли, крови и его равнодушии к ней, как ей казалось.

Лекарь Врегор обвинил её в том, что она не захотела выслушать и попытаться понять Дэниара. А что она должна была понимать? Почему он напился в такой важный для них день? Почему он изнасиловал её, не сумев обуздать свою похоть? Почему превратил её в красивую игрушку, контролируя каждый шаг? А что будет теперь? Неужели он опять лишит её всякой самостоятельности, и она вновь будет заперта в четырёх стенах, служа ему лишь утехой в постели?

Эти мысли расстроили её. Она уныло думала, что вновь у неё нет выхода. Вдруг ясно поняла, что её тянет к Дэниару. Её сердце трепетало, когда она встречалась глазами с его твёрдым и открытым взглядом. Но она и ненавидела его за упрямство, непоколебимую волю, уверенность в себе и единоличное принятие решений.

А ещё она боялась ночи с ним. Подумала, что он опять возьмёт её силой, потому что сама она никогда не решится добровольно лечь с ним в постель.

После отъезда Дэниара прошло две недели. Энна уже не держала глубокий траур. Она сменила чёрное закрытое платье на тёмно-серое, сняла чёрный чепец.

— На самом деле, — подумала она, что меняется от того, что я перестала носить чёрное платье? Разве я стала меньше тосковать по Эйжену? Или ударилась в веселье? Или не вспоминаю его ежечасно? Чёрный цвет — всего лишь символ горя, знак окружающим людям, что я помню и скорблю.

В пасмурный хмурый день во двор замка въехала кавалькада всадников, все, как один, на андаринцах. Энне доложили о приезде Владетеля Андарина лорда Таграна аль Файдеса.

Дамы ждали высокого гостя в малой гостиной. Он вошёл уверенной походкой, небрежно поклонился. Энна и леди Зелинна присели в реверансе, вежливо приветствовали Владетеля:

— лорд Тагран, мы рады видеть вас в Теремисе! Просим вас, присаживайтесь!

Владетель Андарина уселся в кресло, внимательно посмотрел на Энну, потом на леди Зелинну.

— Леди Энна, извините за грубость, вы выглядите очень плохо.

Энна грустно улыбнулась, сказала:

— милорд, согласитесь, у меня для этого есть веская причина...

— ну да... — покивал головой лорд Тагран.

Энна исподтишка рассматривала его, гадая о причинах визита.

С момента их последней встречи по случаю рождения наследника Теремиса, милорд значительно поправился. Маленькая голова на бычьей короткой шее, устрашающе широкие плечи и грудь, мощный торс, краснолицый, глаза смотрят пронзительно.

Они немного поговорили о погоде, о сене, которое успели убрать загодя под навесы и теперь оно не сгниёт. Лорд Тагран рассказал, каким невероятным спросом пользуются его кони за Зелёным морем, в захайратах. Только вот доставка их обходится недёшево.

Леди Зелинна предложила приготовить гостевые покои, чтобы Владетель Тагран мог отдохнуть с дороги, но он неожиданно отверг её предложение.

Вместо этого, милорд встал, подошёл к сидящей на диване Энне, и опустился на одно колено.

— Леди Энна, я предлагаю вам выйти за меня замуж! Надеюсь, вы сочтёте меня подходящим мужем!

Он ухмыльнулся, глядя Энне в глаза.

Она перепугалась:

— милорд, прошу вас, встаньте! Присядьте, пожалуйста! Вы ведь знаете, что я в трауре, наверно, пока рано говорить о новом замужестве!

Он перебил её:

— леди Энна, я не предлагаю вам забыть Эйжена! Я предлагаю вам выйти за меня замуж. Представьте, какие перспективы откроются для наших владетельств! Заливные луга Теремиса необходимо расширить и засеять травами. Не нужно будет покупать сено, а, значит, можно увеличить поголовье коней.

Она попыталась возразить:

— но, милорд, у лорда Эйжена есть наследник, а он, когда вырастет, может не пожелать заниматься разведением коней...

Лорд Тагран расхохотался:

— Энна, милая, ну кто его будет спрашивать!? А потом, ведь он ещё маленький, а маленькие дети, знаешь ли, имеют обыкновение часто болеть и, не приведи Заренья, умирать... У нас будут свои дети, мы уж с тобой постараемся! — Он подмигнул ей и опять засмеялся.

Энна побледнела от гнева. Она стерпела, что он бесцеремонно обращается к ней на "ты" и по имени, но намёк на то, что её сын может умереть, она пропускать не хотела. Увидев её лицо, леди Зелинна схватила её за руку и крепко сжала.

Энна опомнилась. Что бы ни говорил этот человек, ей надо сдерживаться. Его фаланги стоят на границе Теремиса.

Она через силу улыбнулась:

— милорд, я не столь решительна, как вы. Позвольте мне подумать, прийти в себя от столь лестного предложения... Я просила бы вас о сроке в один месяц...

Лорд Тагран встал с кресла, на котором сидел:

— хорошо, Энна, через месяц ты выйдешь за меня замуж. В конце концов, луга сейчас под снегом и до весны там делать нечего, время терпит.

Он раскланялся с дамами, и через несколько минут отряд андаринских воинов во главе с Владетелем Таграном покинул замок аль Ирайдес.

Энна бушевала в покоях леди Зелинны. Она бегала по гостиной, время от времени в бешенстве топая ногой.

— Ну вот скажи мне, Зел, почему у меня судьба такая, а? С шестнадцати лет я рабыня! Высокородная, но рабыня! Ну почему они не могут оставить меня в покое!? Не хочу в рабство ни в Эристан, ни в Андарин! Я хочу тихо — мирно жить в своём замке, с тобой, с Цереном. Осенью солить овощи, летом выращивать цветы. Мне не нужны эти мужчины с их липкими взглядами и отвратительными намёками! Раз нет Эйжена, мне не нужен никто!

Леди Зелинна грустно смотрела на неё, потом тихо сказала:

— успокойся, Эни. Ты не права. Лорд Дэниар не смотрит на тебя липким взглядом. Таким взглядом, как у него, смотрят, скорее, на богиню. И он ни на что не намекает. А Церена он любит и никому не даст его в обиду.

Ты молода, Энна. Твоя рана заживёт. Со временем тебе будет плохо в холодной одинокой постели. Сейчас у тебя есть выбор. Двое мужчин, два владетеля. Кого из них выбрать, тебе подскажет сердце.

— Сердце! — фыркнула Энна, — ненавижу обоих!

— Значит, выберешь того, кого ненавидишь меньше, — улыбнулась леди Зелинна.

Спустя час в Эристан поскакал гонец с письмом к Владетелю. Там было лишь четыре слова: "Лорд Дэниар, я согласна".

Глава 11. Эристан.

Дэниар стоял у окна библиотеки, глядя во двор замка. Лёгкая улыбка блуждала у него на губах. Бранден, развалившийся в кресле у рабочего стола Владетеля с кубком кисловатого лёгкого вина в руках, внимательно наблюдал за ним. Затем спросил:

— и что теперь?

Дэниар повернулся и весело посмотрел на него:

— а теперь я женюсь и буду, как все нормальные люди, иметь семью, детей...

Друг скептически ухмыльнулся:

— с Энной — семью? Детей? Ни за что не поверю, что она будет рожать тебе каждые два-три года детишек, придираться к поварам, забивать свою гардеробную нарядами, а по вечерам добросовестно корпеть над вышивкой какой-нибудь бесконечной скатерти!

Вообще, что тебе приспичило жениться на ней? Да ещё так поспешно? Разве мало ты настрадался семь лет назад? Хочешь освежить память?

Дэниар не рассказал другу о просьбе лорда Эйжена, сочтя, что чем меньше людей знает об этом, тем лучше. Поэтому ему было понятно недоумение Брандена.

— Энна изменилась, повзрослела. Сейчас она очень уязвима. Молодая вдова во Владетельстве, не имеющем, практически, никакой вооружённой защиты. Я думаю, найдётся немало желающих присоединить к своим территориям такой лакомый кусок. В этом случае, её судьба печальна. Она станет либо чьей-то женой, при благоприятном исходе, либо, что вероятнее всего, наложницей, рабыней. О судьбе Церена вообще страшно подумать. И ты думаешь, что я смогу спокойно за всем этим наблюдать?

Бранден озадаченно нахмурился, покачал головой:

— нет, конечно, я тоже не желаю ей и ребёнку такой судьбы. Но, в конце концов, может быть муж-завоеватель будет не столь уж и плох? А если события стали бы развиваться в нежелательном направлении, ты всегда мог бы предоставить ей убежище!

— Скажи мне, Бран, — вкрадчиво осведомился Дэниар, — кто из владетелёй, кроме меня, не связан брачными узами?

Тот задумался, перебирая в уме знакомые имена, потом хлопнул себя по лбу:

— Тагран! Андаринец до сих пор холостой! Нет, я не желал бы Энне такого мужа. Долго она с ним не протянет, а ребёнка он убьёт сразу же.

— Ну, дошло наконец-то! Но самое главное, Бран, — Дэниар задумчиво улыбнулся, — я на самом деле люблю её и не представляю без неё своей жизни... Смешно, да?

Приятель неопределённо пожал плечами, отводя глаза. Владетель продолжал:

— наверно, у нас опять будет не всё, как у людей. Но ведь в этот раз она сама, добровольно, дала согласие! Я не знаю, как она ко мне относится, но она очень плакала, когда меня ранил наёмник, и сидела около меня всё время, пока мне не стало лучше...

— Ха, это-то, как раз, легко объяснимо! Она переживала из-за того, что ты пострадал, спасая её жизнь. В наличии совести и порядочности ей не откажешь!

Дениар твёрдо посмотрел в глаза собеседнику:

— Бранден, я люблю её. Надеюсь что, со временем, и она сможет меня полюбить. Энна будет моей женой так скоро, как я смогу доехать до Теремиса.

Тот уныло констатировал:

— думаю, нам с Элинэ надо спешно подыскивать местечко, куда мы сможем скрыться от мести Владетельницы Эристана...

— Не надо так трагично смотреть на мою женитьбу, Бран. Никогда не замечал за Энной такого недостойного качества характера, как мстительность. Но вот слуг замок лишится, это точно. И, боюсь, она уволит всех, — он засмеялся, — это будет не месть за насмешки за спиной и доносы, а просто ей не захочется их видеть.

Да, имеется ещё один нерешённый вопрос.

Он позвонил и вошедшему слуге приказал пригласить рьенну Ремиллу.

Домоправительница вошла и встала у дверей, как всегда, сложив руки на животе и вопросительно глядя на хозяина.

— Рьенна Ремилла, вы знаете, что я женюсь на леди Энне.

Женщина кивнула головой:

— да, милорд.

— Так вот, мне бы хотелось, чтобы к её приезду были готовы покои для неё и ребёнка. Я, пока, затрудняюсь в выборе комнат для них. Может быть, вы подскажете? Ну, и об отделке этих комнат подумайте...

Домоправительница неодобрительно поджала губы:

— милорд, вы повторяете свою прежнюю ошибку! Она взрослая женщина и совсем необязательно, что у неё такие же вкусы, как у вас. Пусть она сама выберет покои для себя и своего ребёнка. И прикажет отделать их тоже по своему вкусу. А пока они поживут в гостевых комнатах.