— Ну, я сантехником шабашил, так, что кое-что в голове ещё осталось. Я тут все углы заложил, на входе стену видели, ну вот с бабами сложили. Так, что жить можно, только как-то одиноко тут, одичали. Нет, конечно, разморозить то можно было бы кого, но железка местная ругается, и кормить нечем, да и дышать тоже. Опять же ошейник, током бьётся. Вот вы я смотрю без ошейников, а мне снять нельзя?

— Может и можно, сам понимаешь за всё платить нужно.

— Да я готов. А сколько?

— Ты тут раб бесправный, да! Ты уже понял, что контракт, что подписал на Земле, он ведь не просто так. И ошейник это, чтоб не соскочил, и инопланетяне, которые негры Арвара, они ж отработку требуют, доставка сюда ведь недаром, и нейросеть, и базы знаний, всё посчитали. Просто так никто не отпустят. И везли вас на рабский рынок. И повезло, только в одном, попали вы в аномалию.

— Что за аномалия?

— Пространственная. Сюда, попасть можно, а вот обратно выбраться нет.

— А знаем, проходили, система ниппель.

— Пустотный модуль нужно возвращать вместе с оборудованием, в полной комплектации.

— А эти?

— Правильно понял их тоже. Ага, отпускать мы их не хотим, ты понял, размораживать тоже некуда. Ладно, ты объясни, как модуль сюда попал и как его отсюда извлечь?

— Да никак. Провалился он сюда, я только подправил, ну выровнял, дальше он сам, заплыл, ну стенку поставил из обломков, трава да, сама выросла, повезло, сразу не догнал. Потом уже и удобрял, и окучивал. На яйцах сам сидел, под майкой носил, но это того стоило, вон какие красавцы, второе поколение уже.

— Ладно, пора возвращаться, с нами не хочешь?

— Не у меня хозяйство, во, хотите бабу заберите, у меня их две, ха-ха!

— Хм, а чё и заберём.

И мы пошли на выход,

— Стойте, стойте! — Сзади бежала запыхавшаяся Лена. В руках у неё был жидкий узелок. — А меня! А я.

— Не волнуйся, говоришь тебя, ну да хозяин отпускает, пошли. — У самого выхода обернулся и заметил сморщенное гримасой лицо хозяина.

— Глянь, как сморщился. — Заметил Петренко.

— Ничё, перебьётся. — Зло прошептала Лена.

— Что так достал?

— Рабовладелец блин, мы тут у него в холопах, ещё немного, и я ему голову во сне точно камнем бы проломила бы.

У шлюза притормозили.

— У тебя респиратор есть? Жди здесь.

— Нет, я вперёд.

Пришлось Иву уступать свой, и ждать нас у шлюза. Без приключений не обошлось, ошейник у Лены бился током, пришлось связываться с ИскИном и вправлять мозги, благо пароль был.

* * *

Глава 8. Трофей.

Сергей. Пустые зеркальные пространства у грозового фронта.

Возвращалась долго, когда выбрались из провала, стало уже стемнеть, шел сильный дождь, и был неплохой ветер. Пока садились в флайер, дождь усилился и превратился в ливень, а сильный ветер превратился в ураган, флайер бросало вверх и вниз, один раз, чудом удалось увернуться от острой вершины горы. Летели назад по прямой, новым маршрутом. Пока летели назад, было несколько засечек детектора, останавливаться не стали, но координаты зафиксировали. Судя по массе, на пустотный модуль не тянет, похоже на челнок.

— Давай залетим, посмотрим. — Я оглянулся, сзади стоял Ив.

— Поздно уже, скоро стемнеет.

— А ты что темноты боишься!

— Хм, нет вроде, да ладно... — И повернул штурвал флайера.

— Вот и молодец, когда ещё сюда соберёмся в следующий раз. Погода утихла, можно в случае чего и здесь переночевать, можно и ночью долететь, если, что подменю. Вот мне любопытно, что тут произошло? — Разговорился Ив.

— Что-то ты сегодня многословен. — Говорю, а сам разворачиваю, на второй круг.

Пеленг взят, местность просканирована, на тактическом экране в небольшом ответвлении ущелья, уверенно загорелась красная точка. За спиной собрался весь наш любопытный коллектив, проснулась даже придремавшая Леночка. Трёт кулачками красные глаза и прижимает к груди жидкий узелок. Захожу на посадочный вираж, а сам спрашиваю:

— Лен, а, что ты так подорвалась? Что у нас мёдом намазано, у вас там хорошо уютно так было.

— Он меня ещё дома на земле присмотрел, домогался, а потом и выкрал мы же в зоне АТО жили, на Украине, изнасиловать хотел. Да, я рада без памяти, что вырвалась от этого ублюдка, я там, как в клетке была, это же мародёр, и дезертир. Только там у него автомат был, а тут нет.

— Ну, дезертир понятно...

— Нет! Вы ничего не понимаете, я из небольшой деревни под Донецком, а эта сволочь, меня поймала в лесу, я к тётке на хутор в гости шла, а он марадёрил там. Потаскал курей, набрал яиц в сарае, все углы обшарил, семечками, тыквенными и подсолнечными, свои мешки набил, ну и меня зацепил, хотел изнасиловать.

— А как сюда попала?

— Так там, в лесочке нас и взяли, очнулась в этой железяке, и опять эта рожа. Почти год он надо мной измывался? — Раздался лёгкий толчок, и все немного наклонились вперёд.

— Господа прошу выходить мы прибыли по назначению.

— Ну и дальше.

— Лена отряхнулась, отцепилась от ручки пилотского кресла и продолжила. — Ну, у него Галя, жинка его он её потом уже нашел, она и защищала меня. — Ну и использовал, как бесплатную рабочую силу. Как он надо мной, не издевался!

— Что бил?

— Нет, но лучше бы бил.

— На! — это Ив протянул мне респиратор, сам он уже был готов, Петренко тоже. И мы двинулись на выход.

Да как это знакомо, небольшой аккуратный челнок, сравним по размеру с нашим флайером, спереди башенки лазеров, сбоку развитые манипуляторы, сзади захваты, для контейнеров, технический такой челнок, стоит у вертикальной стенки. Подошли, к шлюзу пароль, кстати, не запросил, зашли вдвоём с Ивом, Петренко остался снаружи. Вошли, зажегся аварийный свет, судя по тусклому свечению панелей, на последних остатках энергии. Прошли в рубку, над креслом торчала чья-то голова, повернули кресло, и на нас уставилось безобразное лицо трупа. Еле успел сдёрнуть маску, как меня вывернуло, хорошо было — бы, дышать блевотиной.

— Ничего

Потом чуть не задохнулся, потому, как хватанул местного воздуха. Воздух это громко сказано, по эту субстанцию. Местный труп над ней хорошо поработал. Потому меня пулей вынесло из ботика. Потом я уже хватанул заборного воздуха, закашлялся, сделал глубокий вздох и прочистил легкие от этой вони. Но беда, как всегда настигла незаметно, в местном кристально чистом воздухе сильно недостаёт кислорода, поэтому мне без маски делать тут нечего, у меня помутнело в глазах, и я рухнул бесформенной кучкой перед люком шлюза флайера. Очнулся, опять резко, как будто меня включили. Я находился во флайере, и возлежал в кресле второго пилота, маска подавал почти чистый кислород по шлангам от баллона в углу кабины. Рядом суетился Ив, он что-то искал в боковом шкафчике, нашёл и исчез, потом появился Петренко, ссыпал что-то, в этот же шкафчик. По-моему это был мешок с какими-то железками, потому как он громко звякнул.

— Ну что, очнулся салага? — И мотнулся назад.

— Какой я тебе салага, я тебя старше на десять лет. — Я выдавил из себя закрывшейся двери шлюза. — Что тут происходит?

— Серёжа успокойся. — Раздала над ухом нежный женский голос. И тонкая рука опустилась на плечо. — Ты отключился перед шлюзом, и если б не ребята так и валялся синий и мертвый, они тебя затащили и откачали. Я думаю, хватит. — Владелица нежного голоса, сняла руку с плеча, сделала шаг к баллону и стала крутить вентили. Ив сказал, как очухаешься, можно отключать чистый кислород.

— Откуда он тут?

— А это, Ив сказал Н.З. положено. Аварийный запас вот пригодился, но нужно экономить, а то получится как с теми в ботике.

— А там не один.

— Да, там двое, второй в трюме был, ребята их в мешки упаковали и вытащили наружу. Да, шлюз открыли нараспашку, проветривают, а сами марадёрят, глянь, сколько натаскали.

В этот момент ввалились Ив с Петренко и кинули мешки на пол, потому как шкафчики были забиты, и бросили мне маленький мешочек на колени.

— Посмотри, это из карманов собрали. — Меня опять, чуть опять не вывернуло. — Одним словом салага, жизни не видел. — Петренко только посмеивался.

Лена взяла мешочек, достала откуда-то тазик налила из фляги воды, бросила туда таблетку, та зашипев, растворилась, и высыпала туда же содержимое мешочка. Я дёрнулся к нему.

— Не бойся, ничего не испортится, документы тут пластиковые, а устройства герметичные. — Сказал Ив и подвинул тазик ко мне. Ну и я стал вытаскивать по одному добычу из тазика.

Да действительно там оказались документы, две карточки ФПИ и они были пластиковые, были и кристаллы, как их называют, различных форм и размеров, было несколько браслетов опять же разных форм и толщины были и ювелирные украшения. Несколько колец с камнями цепочка с кулоном. Ну, ювелирку в сторону, на карточках ФПИ тоже ничего необычного, из карточек стало понятно, что это гражданские, имеющие основные специальности пилота и техника, а так же имеющие ранги по торговле и юриспруденции. Нам это не интересно, а вот явно техногенные браслеты нужно попробовать. Беру самый тоненький, надеваю на правую руку, В голове раздаётся "обнаружено новое устройство, считыватель 3U-325 подсоединить? Для лучшей работы желательно перемесить на левую руку", снимаю, надеваю на левую руку. Всё повторяется, только говорю "да" а потом осторожно стал вставлять кристаллы в считыватель. Нашлось несколько кристаллов с личной информацией, было несколько с голо фильмами. Были кристаллы и банковские, два кристаллы с небольшими суммами 258 кредитов и 1321 кредитов нашлись и более крупные, на одном было 50 000 кредитов, на другом 175 000 кредитов, были и запороленные. Ну как говорится "всё по жизни". Попробовал и другие браслеты, было среди них и другие считыватели, вся разница, что первый был чисто бюджетным, на других количество разъемов было бОльшим, три и пять, а один считыватель был вообще военный, и выделялся большим размером, и как выяснилось большой скоростью считывания. А вот один браслет, оказался не простым это был ИИ, причём по размеру он не сильно выделялся. И под ухмылки друзей я его забрал себе, потом разберусь. Дождь за тонкой переборкой, падал с неба сплошной стеной, разошлась погода, и мы решили подождать до утра. Я влез в спальный мешок, народ последовал за мной, и отключились до утра.

* * *

Глава 8. Часовня при погосте.

Сергей. Пустые зеркальные пространства у грозового фронта. 90-й день.

Утро встретило ласково. Погода утихла, вышло даже местное светило. Встали, на свежую голову осмотрели что натворил. Я быстро обтёрся салфетками, пошел смотреть ботик. Ботик, как ботик нечто среднее между шахтёром и монтажным, для рамонта, рубка, небольшой трюм, маленькая каюта с санитарными удобствами. Искин не запоролен, поэтому подсоединился без проблем, запустил тест, на удивление всё исправно, ресурс 85 процентов, а вот топливо на нуле, но энергии пока хватало. Система жизнеобеспечения, вернее, та часть, которая отвечала да воздух была убита напрочь, картриджи все забиты нужно менять, регенератор кислорода ресурс выработал тоже, биорегенератор, заглушен и никогда не распечатывался, и соответственно не заправлен. Поэтому где мог, провёл профилактику. Фильтры промыл, в биорегенератор заправил водорослью, заодно и во флайере профилактику провёл. Абсорбенты в фильтрах менять нечем, но тут уж не судьба. Просто выбросил содержимое, а картриджи поставил на место, чтоб система не ругалась. На всякий случай принайтовали "бот", что б случайно не унесло и стали собираться домой. И да поставили маячок, мало ли.

Полетели через Песчаное, там должны оставить Лену. Но как всегда застали Капитана Сержа вместе с Татьяной за бурной деятельностью, теперь им помогал Ганс, вот оказывается, какие у него дела. Они таки поставили давешний нос от звездолёта на фундамент, поставили в стену высокого фундамента из камня шлюз. Да это всё они смонтировали на нашем кладбище.

И сейчас решили нам это показать.

— Ну что нет желания смотаться на кладбище. — Задал вопрос Ганс. У меня свои мысли в голове. Трупы из бота лежали в трюме и от них нужно, как-то избавляться, поэтому ответил просто.

— Конечно. — Подвоха не заподозрил.

— Садись в ховер.

— Не Мы на флайере.

— Серж на ховере один поедешь. — Тот дурашливо вскинулся.

— Йес май коммандер! — И резво рванул к шлюзу.

Мы, в который раз погрузились на Флайер и полетели на погост. Путь не затянулся пять минут, и мы на месте. На удивление Серж был уже там. Первый раз мы удивились, когда подлетали. Какой там нос звездолета, стояла православная часовня, по сторонам от купола были две небольшие "главы". Когда приблизились, рассмотрели лучше. На куполе вместо креста торчало орудие главного калибра, и "главы" по бокам это оказались башенки орудий поменьше, да ПКО. Я от удивления чуть не врезался в это строение, но бог уберёг, на следующий заход сел, как положено. Вышли и пошли вовнутрь. Внутри было просторно, ближе к задней стене лежал большой прямоугольный камень размерами метр на два с половиной и выстой около метра, наверно алтарь. Пол был выложен керамической плиткой, с выпуклым узором, и когда успели? Стены были отделаны белым пластиком. Когда поднял взгляд от камня, меня прошил пот. Сзади камня стояла старуха из моих снов и рукой, как бы звала к себе. Моё сердце учащённо забилось, в глазах потемнело. Всё приплыли. Внезапно сзади раздался голос Сержа.

— Правда, классная голограмма! — Я обернулся, думаю сейчас замочу гада, но нет, тот увернулся, засмеялся и спрятался за спинами. Потихоньку я начал остывать, ну что с идиотами сделаешь.

— Ой, как настоящая! — Вылезла вперёд Лена. — А кто это?

— Лен не мешай, сейчас разберёмся. А это, дух этого места или хозяйка, проще назвать богиня Лия и ты с ней осторожней, в отличие от наших земных богов она есть.

— Как интересно!

— Ничего интересного тут нет. Челнок не забыла? Это её рук дела, и поймала, в ловушку, и не выпустила и держала пока не свихнутся и не задохнутся, в собственной "блевотине".

— Сергей ты не прав!

— А что Сергей! Мы тут все в ловушке, и она над нами ставит грандиозный эксперимент "а вдруг выживут"! — Меня понесло. — А вы тут храмы строите, алтари всякие, нахрена! — Я хлопнул дверью шлюза и выскочил из часовни. Хлебнул заборного воздуха и быстро натянул маску. Скоро звёздочки в глазах перестали летать и мозг прояснился.

— Ну и что это было? — Меня держал за плечи Ганс. — Ты кончай с истериками. Что там у вас случилось.

— Да нечего, просто нашли челнок с полуразложившимися трупами, нервы ни к чёрту, крышу снесло, ладно я уже всё. Хорошо, зачем алтарь поставили, вы, что жертвы приносить собрались.

— Эк, тебя понесло. Мы с Татьяной одну идею воплотили.

— Кто бы сомневался.

— Да погоди ты! Мы приспособили хирургический модуль использовать отдельно, от медицинской камеры, на удаление нейросетей. Да-да это не алтарь, а хирургический стол или патологоанатомический. Хирургический модуль удаляет все железки в максимальной сохранности, встроенный анализатор, определяет причину смерти, берёт автоматом образцы ткани.