Янтарь чужих воспоминаний

— Подвезти вас? — Город снова накрыло моросящим и зябким дождем, от которого мех не спасал, а лишь повисал на плечах линялой тряпкой. Экипаж мигнул фарами.

— Нет, у меня свой водитель, — улыбнулась Кристина. — И спасибо вам. День был очень ... насыщенным.

— Тогда до завтра, — куратор слегка наклонил голову, прощаясь. — Будьте осторожны на улицах, нынче не безопасно даже Старом Городе.

— Я могу за себя постоять, не беспокойтесь.

Он еще раз кивнул и сел в экипаж. Кристина проводила взглядом отъезжающую машину и бледный профиль Шелда за стеклом. Глубоко вздохнула и пошла обратно в хранилище. Навстречу ей выдвинулась темная фигура не замеченного ранее охранника. А она-то думала, что в здании действительно никого нет. И сразу подняла руку с браслетом.

— Орита Дирхойт, нулевой уровень, — верзила смотрел хмуро, и девушка очаровательно улыбнулась и добавила жалостливо: — Я такая глупая— забыла в кабинете сумочку, представляете? Всего первый день, растерялась. Столько нового... Вы не откроете мне дверь? Мой куратор уже уехал, а в сумочке ключи от дома... Откроете?

— Не положено без права доступа, — мрачно оповестил верзила. Почесал затылок и предложил. — Могу вызвать вашего куратора, он вроде только отъехал. Вернется.

— Ох, у меня ведь есть запасные ключи! — воскликнула Крис и снова засияла улыбкой. — Я такая бестолковая! Совсем забыла. Простите, мне пора.

Она развернулась и сбежала по ступенькам, цокая каблучками. Что ж попытка обшарить Хранилище не удалась, но все только начинается...

Дождь почти прекратился, лишь тянуло с реки сыростью и пахло тиной. Она нажала кнопку на браслете, вызывая своего водителя, и когда экипаж подъехал, с удовольствием залезла в сухое нутро машины. И снова посмотрела на ступеньки, где все еще стоял верзила— охранник. Рядом с ним темнела еще одна мужская фигура, но кто это был, Кристина не разобрала.

* * *

— Гарт, чего хотела леди Кристина? У нее что-то случилось?

— Дамочка забыла наверху сумку, — верзила поцокал языком, выражая свое отношение к пустоголовой орите. — Просила открыть ей кабинет. Но я предписания знаю, господин. Нет допуска — нет сумочки! — он засмеялся, довольный собственной шуткой. И оборвал смех под холодным взглядом дознавателя. Растянул губы в услужливой улыбке. — Может, вызвать для вас экипаж? Нынче снова затянуло, это до утра, точно вам говорю! Видите, как вода пузырится на камнях? Снова несколько дней лить будет! Так что насчет экипажа?

— Не нужно, — мужчина накинул капюшон куртки и засунул руки в карманы. — Спасибо, Гарт.

Охранник кивнул, не понимая до конца, за что его поблагодарили. Все эти дознаватели казались ему порой и не людьми вовсе, такие чопорные и непонятные, что в дрожь кидает. Гарт проводил взглядом быстро удаляющуюся фигуру. Этот по крайней мере здоровается, и даже помнит, как его зовут. И порой кажется совсем простым парнем, таким же, как сосед Ник, или Косой, его друг. А порой как посмотрит, и хочется стать мышью, чтобы забиться в какую-нибудь щель и не вылезать оттуда. И ходит этот рыжий бесшумно, даром что не мельче верзилы Гарта будет.

Охранник покачал головой и ушел в здание, внимательно проверив маячки. Панель показывала, что в здании осталась лишь охрана.

Глава 4

Лето.

Кай

Ночь накрывает город резко, почти без сумерек. Как-то разом становится темно, и зажигаются фонари, оплетая тротуары кружевными тенями. Я люблю эти тени и эти фонари — старые, в металлической оплетке, изображающие то лозу, то цветы. От них на граните расцветают сказочные растения, и порой они кажутся мне более настоящими, чем живые. Цветы Мрака. Так я называю их.

Люди торопятся укрыться за стенами домов, спрятаться от ночных звуков и городских двуногих хищников. Таких, как я. И это правильно. Кривые тропки города таят в себе немало опасностей, каменный лес полон зверьем, разным — от серых волков, промышляющих разбоем, до мелких грызунов, что припугнут за углом кривым грязным ножом в обмен на ваш кошелек. Так что людям лучше сидеть в своих теплых гостиных, пить чай с молоком, и кутать ноги в клетчатый плед.

А мне и здесь неплохо. Только промозгло.

Поднял воротник, чтобы холодные капли не падали на шею: к ночи снова пошел дождь, на этот раз мелкий, жалящий ледяными каплями— иголками. На дождь мне плевать, но не люблю, когда шея мокрая...

Серые тени пару раз мелькали во мраке стен, но связаться со мной никто не решился. А жаль. Настроение на редкость паршивое, и я не отказался бы... размяться.

Краем глаза уловил движение сбоку, мягко перенес вес тела на правую ногу, развернулся. И никого. Кривая улочка пустынна, лишь покачивается, роняя капли, ветка липы.

Отвернулся и неспешно продолжил свою прогулку. Но теперь я слушал. Впитывал звуки города: гудки экипажей в стороне от этих дворов, на дороге— женский призывный смех, шорох капель по черепице и легкие шаги за спиной. Развернулся, и уже через песчинку прижимал к стене тщедушное легкое тело, сдавливая худую шею.

— Не убивайте, — прохрипела тень. — Это я!

Не отпустил, лишь чуть ослабил захват, испытав тяжелый приступ разочарования. Всего лишь любитель больших курток и облезлых котов. Вернее, любительница. Я надеялся на более увесистую добычу. Или, может, пережать эту тонкую цыплячью шейку, раз никого другого под рукой не оказалось? Хмыкнул, разжав руки. Вряд ли я получу удовольствие, убив мальчишку. То есть девчонку. В этой одежде трудно воспринимать несуразное бесформенное существо женщиной или девушкой. Какое-то недоразумение в грубых и явно слишком больших ботинках.

— Чего тебе? — грубо бросил я, разворачиваясь в сторону темного, затаившегося в глубине улицы дома. — Ты за мной следила что ли?

— Я... я не нарочно... — девчонка потащилась следом, пряча худые руки в широких рукавах куртки. — Простите. Я попросить хотела...

-Сколько надо? — я поморщился досадливо, доставая бумажник. Угораздило же меня столкнуться с мелкой попрошайкой. Надо было столкнуть мальчишку в реку еще утром. То есть девчонку! Вечность бы их побрала! — Держи, — сунул ей купюры, не считая. Она вскинула голову, в полутьме бледное лицо заалело, окрасившись румянцем. Мило.

— Я не деньги просила! — она гневно оттолкнула мою руку, и даже отошла, словно я ей гадюку предлагал.

— Нет?

— Нет! Я хотела... я думала... я попросить! — вскинул насмешливо бровь, а она зло фыркнула, сжала кулачки, словно готовясь кинуться в драку, и выпалила: — Возьмите себе Мрака! Пожалуйста! Вы должны его взять! Я знаю, это... мы в ответе за тех, кого выручили! Вот! — она распахнула куртку, вытаскивая животное. Кот протестующе мявкнул, пытаясь снова спрятаться от дождя на теплом животе девчонки.

— Приручили, — поправил я. — Но это не про меня. И мне совсем не нужен облезлый блохастый кот.

— Он не облезлый! И не блохастый! Почти... ну разве что самую малость... Мрак породистый! Настоящий лесной кот! Вот зуб даю!

Я отвернулся и пошел к чугунной ограде. Девчонка кинулась следом, и я даже поразился такой настырности.

— Ну пожалуйста, возьмите! — она уцепилась за мой рукав, так что пришлось стряхнуть ее ладонь. Она руки убрала, но по-прежнему тащилась следом, продолжая бубнить: — Ну возьмите, чего вам стоит? У вас вон дом какой, и одежда хорошая, и деньги есть... я видела... Чем вам Мрак помешает? Он и ест немного совсем... А можно и не кормить, он мышей ловить будет! Он умеет. Ну... научится, если кормить не будите... Мрак даже тараканов ест, представляете? Когда голодный... Возьмите, а?

Я прижал браслет к пластине на воротах, открывая, и толкнул створку. Девчонка остановилась, прижимая к себе своего ободранного кота, словно кусок линялого воротника. Животное молчало, повиснув в ее руках и уже не сопротивляясь.

— У меня нет мышей, — бросил я, задержавшись на пороге. — И даже тараканов. У меня раз в год работает дезинфектор. И мне не нужен кот.

— Но он же умрет на улице, — с тихой безнадежностью сказала она и закашляла. Вытерла рот тыльной стороной ладони. — Он же совсем один. А мы в ответе за тех, кого...

Я захлопнул тяжелую металлическую створку, оставляя девчонку с другой стороны.

* * *

Осень

Кристина

Крис привычно обошла дом, проверила все задвижки на окнах и запоры на дверях. Дождь стучал по листьям в саду, шуршал на крыше, звенел в водосточной трубе и шептал у стекол. Наполнял комнаты плывущими смазанными тенями и посторонними звуками. Она сбросила туфли в коридоре и прошла на кухню, достала полотняный мешочек с травами. Хотелось кофе, но она знала, что нельзя — не уснет. Лучше всего перед сном выпить отвар ромашки и мелиссы с веточкой чабреца, ложкой меда и лимонной долькой. От такого чая спать она будет крепко, и сны придут светлые.

Постояв над кружкой, Крис полезла за туркой и сварила кофе. Крепкий, как деготь, черный, как мрак. А выспаться она успеет. Потом. Когда уберется из этого мертвого города каменных химер и туманов.

С кружкой в руке она прошла в гостиную и не стала зажигать свет. Остановилась у окна, рассматривая дом напротив. Огромное окно освещенной гостиной немного скрывают ветви ореха и сирени, но не настолько, чтобы не видеть внутри лорда Дартера. Он что-то писал, сидя в кресле, закинув ногу на ногу и склонив темноволосую голову. Рубашка распахнута, ноги босы, волосы мокрые — это видно даже на таком расстоянии.

Крис прильнула к окну так, что стекло затуманилось от пара, которым исходил кофе. И словно почувствовав ее взгляд, мужчина резко поднял голову, всматриваясь в темноту сада. Девушка отпрянула, так что горячий напиток выплеснулся на ноги, вскрикнула. И тут же выругалась, разозлившись. Ведь понимала, что лорд, сидя в освещенной гостиной, ее не увидит, но все равно дернулась! Глупая! Пить кофе расхотелось, и она вылила его в раковину.

Снова вернулась в гостиную. Но все окна в доме напротив теперь были зашторены плотными темными занавесями, сквозь которые даже свет почти не пробивался. Крис дернула веревку гардин на своем окне, отгораживаясь от внешнего мира.

Прошла в спальню, наклонилась, вытаскивая из-под кровати шкатулку. Внутри хранилось несколько предметов, совершенно бесполезных на взгляд большинства людей и бесценных для Крис.

Пуговица. Маленькая, круглая, притворяющаяся жемчужиной, но облезший перламутр уже демонстрировал поддельное нутро.

Осколок керамической кружки — белой, с синим орнаментом и трещиной.

Лоскут синей ткани.

Ручное зеркальце без крышки, в деревянном корпусе.

Девушка молча посмотрела на эти сомнительные сокровища, застыв и не двигаясь. И также молча захлопнула крышку, не прикоснувшись ни к одному предмету. В этом не было нужды, информацию из этих накопителей она знала наизусть. Ее было слишком мало, отрывков чужих воспоминаний, слишком незначительно, чтобы найти ответ. Но достаточно, чтобы начать искать.

Она убрала шкатулку под кровать и вышла в гостиную, где оставила сумочку. И, не удержавшись, подошла к окну, чуть отодвинула штору. Дом напротив стоял темный, притихший. Крис хмыкнула и, отвернувшись, пошла спать... ИНФОРМАЦИЯ О ПОЛНЫХ ТЕКСТАХ МОИХ КНИГ ЕСТЬ В ГРУППЕ ВК, ССЫЛКА НА ГРУППУ ЕСТЬ НА МОЕЙ СТРАНИЦЕ