Чёрное сердце 3 часть

Сейчас, вопящее от возбуждения либидо требует успокоения, именно через получение удовольствия. Не думаю, что самое время для секса, но если Витка хочет, уже на мне, то почему бы и нет?!. К тому же как отказать, когда так убеждают в неуёмном желании?

Бесстыжие поцелуи, наглый язык, точно змеиный, описывающий невероятные танцы с моим. Не помнится, что бы Ивакина имела в своём арсенале подобное умение, но ускоряющиеся покачивания, неумолимо подводят на грань выплеска похоти. Выбрасываю пустые мысли из головы — экстаз накатывает всё сильнее. Сжимаю упругие ягодицы, помогаю наезднице не сбиться с ритма, насаживаю резче. Уже жаркий ком стремительно ползёт по животу, перетекает в пах... Подрагиваю в предчувствие катарсиса. Плоть каменеет, вот-вот выплюнет страсть — словно шланг под напором воды, но с перекрытым краном. Хрупкое тело в руках дрожит, закончив скачку раньше меня. Вскрикивает протяжно, томно, до омерзения смутно-знакомо. Успеваю отметить, что голос не Ивакиной, она не так стонет, но не в силах больше сдерживаться, проникаю как можно глубже и разрежаюсь.

Дыхание рваное, ритм сердца бешеный. Прижимаю крепче, утыкаюсь в макушку. Вдыхаю аромат... опять отмечая, что и запах не Виткин. Более сладкий, приторный. Память нехотя возвращается, а с ней и жуткая догадка ехидно нашептывает: 'А ту любовницу имел-то?' Открыть глаза решаюсь не сразу. Нежное дыхание щекочет шею, вот только не приятно, скорее отвратительно и тошно. Совесть колет, разум вопит об измене. Негодуя, рывком отклоняю... Лилит. Распутница удовлетворённо улыбается, в глазах довольные искры.

Вот же сучка!

Брезгливо сбрасываю на ложе и пару секунд оглядываюсь. Комната незнакомая. Цветочки на стенах, розовые, красные тона в дизайне, разбросанная повсюду дамской одежда, говорят о том, что мы в женская спальне. Предполагаю, в особняке ангенессы. Наслышан от братьев и сестер. Лилит к себе изредка таскает демонов, ведь сюда проникнуть просто так, никому не дано — только с ней. Ад адом, но жители нижнего мира не в силах передвигаться по нему, как вздумается.

Глава 9.

Кхм... чего не отнять — Лилит — умелица. Тело от побоев заживлено, я свободен от наручников ангелов, и уже в Царстве теней. Дрянь такая, ведь перетащила из Рая, и даже глазом не моргнула. Цена, конечно, меня долго будет угнетать, но... не убиваться же... Свой грех искуплю с троицей!

— Как смогла перенести?..

— Не думала, что получится, — морщится Лилит и потягивается точно сытая кошка: — Пробовала ангелов затащить в Ад и демонов в Рай. Не получилось. Расщеплялись по дороге, а ты... умудрился пережить перемещение и даже больше, — томно улыбается: — так увлёкся сексом, что и не заметил. Видимо, тебя спасло очеловечивание. Как жаль, — звучит искренне голос ангенессы, — мне нет хода на Землю, а так бы я развлеклась со смертными!

Откидывает выбившуюся из прически прядь и эротично ползёт ко мне:

— Может, продолжим? — надувает полные губы, будто обиженный ребёнок. — Тебя так давно не было, я немного соскучилась.

От навязчивой простоты Лилит опешиваю — она уже почти на мне. Вот же сука! Ведёт себя так, будто не понимает, что творила мерзости, гнусности, и уверена, что я это прощу. Мгновенно прихожу в себя. Ухватив ангенессу за руку, бесцеремонно снимаю ловушку и, оттолкнув развратную дрянь, надеваю часы себе на запястье:

— Где Вита? — рычу вкрадчиво, спрыгивая с ложа.

— Не скажу! — мгновенно от спокойствия переходит на возмущенное шипение Лилит, гневно сверкая глазами. — Я тебя специально сюда переправила. Мучайся вечность... — уже повизгивает. Яростно швыряет в меня подушку. Уворачиваюсь:

— Я не зол, мне тебя искренне жаль. Существовать, сколько дано тебе и ни разу не познать сильных чувств — самое большое наказание. Уж лучше жизнь и смерть человека, чем вечное пребывание в Раю и Аду без любви.

— Ублюдок! — беснуется Лилит. — О любви вздумал говорить? Чувства чувствами, но ты трахался со мной, а не со своей полукровкой, и тебе понравилось!

— Глупая, это не изменит решения вернуть Виту. Она моя! Часть... Половина, настолько важная, что до последнего буду бороться, чтобы её вернуть. И даже если останется секунда жизни, капля крови, глоток дыхания не отрекусь и потрачу их на поиски. А ты, как бы ни была красива и соблазнительна, не имеешь ничего ценного в душе. Прости, милая, но тебе придётся вечность перебиваться разовыми перепихами, и боюсь, всё чаще это будет случаться даже не по собственной воле партнера, а именно так, как случилось сейчас — с помощью зелья. Мне тебя жаль... Действительно, искренне!

Разворачиваюсь и спешу к выходу, по пути застегивая джинсы — закрепляю ремнём, заправляю футболку и запахиваю куртку.

— Идиот, — крик, переходящий в ультразвук, останавливает у порога. — Никогда не найдёшь свою девку. Сгниёшь по дороге!

— Пусть так, но я буду драться до последнего! Хочу убедиться, что её здесь нет, а если есть, — сглатываю, пытаясь унять резь во рту. — Сделаю всё, чтобы спасти. Если для этого потребуется добраться до самого дьявола, что ж — так тому и быть...

— К нему дорого долгая, — задыхается ядом Лилит. — Баатор — мёртвая зона! Хочешь поиграть со смертью? — заливается истеричным смехом. — Слабак! Раньше ты хоть был демоном, а сейчас ты — ничто!

— Я это переживу... — захлопываю дверь и быстро бегу по длинному запутанному коридору.

Дело хреново, но уже удача, что я здесь. В Царстве теней. Преодолеваю крутые ступени на первый этаж, мчусь по огромному залу, распахиваю высоченные входные двери и вскакиваю наружу. На тёмных валунах угрюмо играют редкие блики вышедшей из-за платиновых туч красной звезды. Хорс! Он в Аду — и Солнце и Луна, только в зависимости от времени суток меняет цвет от жгуче-золотого до кроваво-янтарного. Запах серы удушливо бьёт в нос. Морщусь, но стиснув зубы, бегу дальше — по выжженной каменисто-земляной пустоши. Сухие порывы жаркого ветра не остужают разгоряченную плоть, от духоты покрываюсь влагой, пот выедает глаза, во рту резь.

Семь кругов боли, как наказание от господина, проходил в прошлый раз демонической сущностью. Обгорал до костей. Мне позволяли обрасти мясом, кожей и вновь кидали в беспощадное пламя. Сейчас ожидает Баатор! Девять кругов-испытаний, но только так можно добраться до господина, будучи грешной душой или живым смертным.

Мне предстоит марафон на выживание, ещё никем из людей не пройденный. Дьявол заботливо обезопасил себя и своё Царство. Нанял Мулцибера, лучшего демона-архитектора, для проектирования Ада. Как только Мулцибер предоставил подробный план — владыка его сразу утвердил. Ярусы возводилось быстротечно, масштабы строительства поражали. Но секреты всех рядов Царства теней никому кроме главного архитектора и Дьявола неизвестны. Знаю только, что разделён на две основных части: город теникрылых и Баатор, который в свою очередь на девять. Каждый, для душ с определёнными Земными грехами: чревоугодие, похоть, обман, предательство, гнев, уныние, насилие и прочие... Попавших ждут разные испытания: огненные реки, гниение под дождём, солнцем и градом, болота, жертвенный лес, гончие псы, заморозка... В общем, полный набор экстремального отдыха и развлечений по-Адски. На каждый из кругов поставлен страж — могущественный демон. Господин развязал им руки, наделив сверхполномочиями действовать, как те пожелают, при этом, всех остальных, по какой-либо причине попавших во владение, лишает привилегий. То есть, будь ты хоть семи пядей во лбу, но окажись на любом круге, уже силой не отличишься от остальных. Вот почему простые демоны тут редкие гости. Если призадуматься, то мы выделяемся даром только на Земле в сравнении с людьми. В Царстве теней, где каждый обладает равными способностями, могуществом может похвастаться лишь дьявол и пару его ближайших приспешников. И то, как показывает практика, до поры до времени. Пока угодны владыке. То есть городе, в котором все чародеи, никто не будет удивлён магическим уловкам соседа. Но это, если ты — демон, а я — больше человек. Вот мне и придётся пробиваться через смерть, ведь без потерь пройти круги Ада невозможно — на то они и созданы, чтобы быть непроходимым препятствием. Буду глядеть во все глаза, а то стану чей-нибудь добычей! Упорством, смекалкой, хитростью, наглостью... Извиваясь змеёй... Я обязан пройти! Обязан поговорить с Виткой! Убедить! Вернуть!..

Толком ничего неизвестно о кругах и их стражах. Раньше никогда не задумывался — было не до того. Жил как все демоны по другую сторону Царства теней... мелочно, жалко, себялюбиво. Наслаждаясь силой, распыляя дар, поглощая души смертных, ублажая плоть. Замечательное существование... амебы. Эх! Который раз понимаю, такое познаётся в сравнении.

Зато теперь на собственной шкуре испытаю все прелести Баатора.

Из крох, которые знаю: на каждом этапе ожидают свои трудности и на первом — Шакс и река забвения Лета. Лишь о троих живых слышал, кого Шакс перевёз.

Прохвост Римий, проигравший на Земле спор Агалиарепту, хитрецу-демону. Теникрылый закинул должника в нижний мир. Римий дошёл до Леты, где умудрился выиграть в кости у Шакса перевозку по реке.

Максиан, спустился в Ад за невестой. Он достал стража, вынужденного стоять возле берега, в ожидании очередного 'туриста', своей болтовнёй 'о любви'. Демон был терпелив. Сначала менял места причала, но зануда умудрялся его находить, — а потом смирился и деланно игнорировал. Но когда Римий перешёл на пение, перевозчик сдался, ведь от рождения тугоухий Максиан так горланил, что страж, лишь бы отделаться от смертного, переправил на другой берег и слова не сказал.

Ну, и конечно, Палмат — с помощью алмазной грозди...

Дьявол! Вот и первая подножка. Живому нет дороги без алмазной грозди.

Твою мать! От удручающей мысли, даже чуть сбиваюсь с бега. Совсем забыл. Артефакт-пропуск сокрыт в роще Суккубус — красивой дьяволицы. Только у неё можно его добыть. Лилит как-то хвасталась, что живёт с ней по соседству. Как иначе? Ведь шанс на переправку должен быть у каждого попавшего в Ад. Вот и владения Суккубус, раскидываются недалеко от первого круга.

Лилит рассказывала, как они с дьяволицей развлекаются. Слушал вполуха, поэтому толком не знаю, чем она теперь существует. Хотя, кое-что помню из прошлых жизней. Господин признал Суккубус своей женой, одной из многих, зато первой и главной. Когда слухи об изменах подтвердились — сослал за границу не только города демонов, но и Баатора. Дьяволица мается одна, хотя господин нет-нет, да и навещает. Правда, больше для того, чтобы убедиться — ещё жива и мучается. Самое интересное, что я её ни разу не видел, не знаком, — до моего приближения к дьяволу дело было, — но, так или иначе, выбора нет. Остаётся постучаться, и попросить помощи.

Бегу долго. Выискиваю взглядом то, что может оказаться жилищем дьяволицы. Уже теряю надежду, закрадывается сомнение: туда ли несусь? Рвано глотаю воздух, ведь удушливая жара иссушает лёгкие, пот застилает глаза. Спотыкаюсь в очередной раз и... словно тур вламываюсь в редкий лес, выросший из-под земли. Всего-то ничего с дюжину деревьев, но каких?!. Невысоких, кривых. Короткие сучья с мелкими, продолговатыми, очень плотными бурыми листьями. Неспешно лавирую между рядов, но ни Суккубус, ни алмазных гроздей не вижу. Шумно дыша, останавливаюсь.

Глава 10.

И что дальше? Где искать?

— Кх-кх-кх, — прокашливаюсь, вместо стука и озираюсь. — Хозяюшка!.. — Ни звука, ни дуновения. Секунду жду и опять даю о себе знать: — Суккубус! А гостей встретить?..

Несмелый ветерок прогуливается по верхушкам, окружающих меня деревьев. Немного спускается и пробегается по средним кронам. Робко перебирается на нижние. Узкие листики волнообразно покачиваются точно в такт замысловатому танцу. То тут, то там отлетает по одному, втягиваясь в непонятно откуда взявшуюся небольшую воронку, пока их вереница не превращается в бесконечный вихревой поток. Внутри листья не то прилипают, не то занимают своё место, как пазлы сложной картины. Получившееся 'нечто' материализуется в красивую женщину с пастельно-зелёными глазами и полными безжизненными губами, почти сливающимися с бледной кожей. Светло-рыжие волосы косами уложены в причёску, а несколько локонов свободно опускаются на покатые хрупкие плечи. Со временем выцветшее бурое в пол платье с замысловатым драпированным верхом через одно плечо увенчано золотистой змейкой. Такой же, только крупнее, подпоясано. Несмотря на не броскость наряда, он подчеркивает изящную фигуру дьяволицы, стать и величество.

— Смертный? — удивленно протягивает Суккубус. На губах в предвкушении играет обольстительная улыбка. — Как звать тебя герой?

— Зепар, — чуть прокашливаюсь. — И я не герой...

— Зепар? — неспешно не то идёт, не то плывёт вокруг меня Суккубус. Широкая юбка шелестит точно листва. — Демон?..

— Не совсем, — озадачиваюсь в свою очередь. Разве, мы знакомы? Что-то не помню... Верчу головой, поспевая за движением дьяволицы. — Я... — осекаюсь, подбирая верные слова, — больше не демон...

Суккубус задумывается. Тонкие дуги бровей съезжаются на переносице:

— Значит, Лилит сказала правду. — Наконец останавливается передо мной, но уже со скучающим лицом. А вот и ответ — это ангенесса успела про меня что-то нашептать. — Как же ты сюда попал?

— Лилит, — осторожничаю. Во взгляде Суккубус вспыхивает удивление. Нехотя добавляю: — Доставила сюда... потому, что мне нет хода дальше.

Чувственные губы змеятся опасной улыбкой:

— Значит, ты и правда живой? — Суккубус приближается так тесно, а её руки, с длинными, острыми точно стилеты когтями настолько интимно прогуливаются по моей груди, что замираю как вкопанный:

— Прости, — выдавливаю еле справляясь с обуявшими страхами. Они мелкими шашками прогуливаются по телу, проникают в сердце и сковывают ледяным хватом. Меня не на шутку парализует. — Верю, тебе скучно, тоскливо, одиноко...

— О, да! — блестят недобро глаза дьяволицы. Когтем проводит на щеке дорожку, следом за ним бегут щекотливые мурашки.

— Мне всего лишь, нужна помощь... — звучит с надломом. — Сам не могу попасть к дьяволу... — через силу глотаю воздуха. — Придётся скакать по кругам и первый — Лета...

— Знаешь, — томно бормочет Суккубус, явно на своей волне, — у нас много общего. — Даже упускаю момент, как дьяволица отлепляется от меня и вновь нарезает круги, будто я — рождественская ёлка. — Я ведь тоже ограничена в передвижениях. Муж так ревнив, что перекрыл все лазы. По Аду — и то свободно не могу ходить, лишь... по роще, — чуть не выплёвывает слово Суккубус, — которая век от века всё приземистей и реже. Мне нечем питаться, силы на исходе, вот она и чахнет.

— Питаться? — силюсь отступить, но ноги будто вросли в землю, в кишках словно морозилка.

— Не трусь, Зепар! — пугающе смеётся Суккубус, голос зловеще разлетается по роще и деревья ему вторят шелестом. — Я не ем людей, но питаюсь самыми яркими, насыщенными чувствами. Ни первых, ни вторых, как ты понимаешь, в этом месте почти не бывает. Ах, — отмахивается с грустью дьяволица. — О чём я? — ощущаю неподдельную усталость и скорбь Суккубус. — Какое там 'почти'?! Вообще не бывает! Последний раз Палмат заходил... — умолкает на миг, на лице задумчивость. — Или не он, — удручённо мотает головой, будто пытается скинуть наваждение. — Вот видишь? Уже сама толком не помню. Знаешь, как трудно без крепкого, мужского плеча? Ненавистный муж заявляется редко, распутная подруга хвастается 'любовными подвигами' постоянно! В моём подчинении лишь несколько полудохлых кустов и общипанных деревьев, — с отвращением машет в сторону рощи.