"Острый! Значит, то, что мне нужно!"
Проступившие капельки крови быстро слизнула, спрятала в рукав рубашки свою опасную находку, предварительно обмотав лезвие платком.
"Заметит ли Дара пропажу? Несомненно! Скажет директору, признается в том, что доверила мне ключ? Конечно, нет! Попытается стребовать — я буду все отрицать, даже если она обидится и перестанет оставлять для меня еду, я не стану ей ничего объяснять и тем более возвращать!" Успокоившись на этой мысли, девушка расслабилась и принялась обыскивать кухню теперь уже на предмет чего-нибудь съестного. Голодать она не любила даже не потому, что не могла стерпеть, а потому что умела беречь собственные силы, ведь на пустой желудок, как говорится, особенно не повоюешь.
ГЛАВА 9
Новый день обещал быть насыщенным и трудным. Камила проснулась, как и обычно, с рассветом, когда все в комнате еще спали.
За окном осень вступала в свои полномочия: небо затянуло мрачными серыми тучами, порывистый ветер трепал пожелтевшую листву в саду, и мелкий дождик, с попеременным успехом то усиливаясь, то затихая, поливал все вокруг.
"Погодка прямо-таки воодушевляет к новым свершениям" — хмыкнула про себя девушка.
Она бесшумно оделась в старенькие но достаточно плотные брюки и рубаху. Честно говоря, выбор у сирот из Камилинского приюта в этом плане был невелик: в запасе имелись две теплые и две легкие рубахи, аналогичные брюки к ним же, две ночные сорочки, теплое и легкое платьица простого покроя, ветхая курточка из тонкого но непромокаемого материала, поношенные и стоптанные ботинки из грубой кожи неизвестного зверя. Тепла от старой куртки, в которой девушка казалась неряшливой и бесформенной, было немного, а вот от ненужной влаги она надежно защищала.
Свою вчерашнюю добычу, спрятанную с ночи под подушку, она снова положила в правый рукав, правда, на этот раз уже между рубашкой и курткой.
Перед уходом она потренировалась немного, чтобы в нужный момент можно было его быстро выхватить: острое лезвие все время норовило оцарапать ладонь, но, по мнению девушки, это была куда меньшая жертва, чем пострадавшая честь. Свои теперь уже укороченные волосы она стянула в тугой пучок и после этого, напялив на вечно стертые из-за грубой обуви ноги ненавистные ботинки, бесшумно выпорхнула из комнаты.
Приют спал: дети еще не выходили из своих комнат, учебный и спортивный классы были закрыты, нянечки еще не сновали по коридорам, скорее всего, одна из них просто мирно дремала в своем кабинете, на кухне тоже было тихо, и потому Камила осталась никем не замеченной.
-Открой ворота, старый пьяница! — девушка нетерпеливо пнула дверь сторожки.
Еще не протрезвевший охранник, которого, Мидлена так и не уволила, злой и разъяренный выполз из своей конуры и, судя по взгляду, намеревался прибить наглую девчонку.
-Ну, наконец-то, что, спите на посту? И не стыдно вам? — с усмешкой продолжала донимать его Камила.
Старик замахнулся кулаком в воздухе, не решившись все же ударить, сплюнул в сторону и прорычал сквозь зубы.
-А чего тебе не спится, мерзавка, как всем остальным нормальным детям? Куда ты намылилась в такую рань?
-А вот это уже не твое собачье дело! — ощетинилась девушка, которая не могла мириться ни с одним оскорблением в свой адрес.
-И не надо так смотреть, у меня допуск есть, так что раскрывай калитку и пропускай меня и привыкай к тому, что я теперь постоянно буду уходить в это время.
-Счаз, буду я еще под тебя подстраиваться, соплячка! — огрызнулся он.
— Продолжишь нарываться, в конце недели скажу кете Мидлене, что ты не заплатила, и будешь ты днями на кухне вкалывать, а ночами в карцере отлеживаться, — он злобно прищурился и с вызовом уставился на нее.
"И не блефует ведь, сволочь!" — промелькнула мысль в голове девушки. Окрыленная мыслью о свободе Камила совсем забыла, что получивший пропуск воспитанник перестает получать ежемесячное пособие в 7 миртов (но эти-то гроши она терять не боялась), и обязан каждую неделю сдавать по 3 мирта в пользу приюта, иначе допуск просто напросто закрывали. Такая система якобы должна либо ограничивать число желающих погулять, либо вынуждать детей не слоняться по улицам без дела, а находить работу и готовиться тем самым к самостоятельной жизни. В действительности же большинство детей начинали воровать, или того хуже...
"12 миртов за месяц" — быстро подсчитала Камила. "Да это же ползарплаты! А если этот старый вурдалак и в самом деле решит забрать себе деньги и закрыть ей допуск? Что тогда?" — Выводы напрашивались сами собой, а потому взгляд девушки неожиданно потеплел, появилась полуулыбка, и вот она уже почти ласковым голосом произносит:
-Ладно тебе, старик, не кипятись, давай ты мне лучше скажешь, как называется та бурда, что ты пьешь вечерами, а я в конце недели отплачу бутылочкой за твое беспокойство?
Мужик сощурился, пытаясь по лицу девчонки понять: не врет ли и, сделав в уме кой-какие выводы, произнес:
-Смотри у меня, в другой раз я не буду таким добреньким, — пригрозил сторож и ненадолго скрылся в каморке. Вернулся он почти сразу же с ключом в руках и заодно протянул Камиле помятую этикетку, на которой корявой рукой торговца было выведено название "Темный Эль".
Одарив наглого сторожа многообещающей улыбкой, она вырвала из его рук этикетку и, не сказав больше ни слова, повернулась к воротам.
* * *
Рабочий день начался с чистки уборной комнаты, и настроение девушки стремительно катилось ко всем чертям. Нет, она не боялась тяжелой и грязной работы: в приюте они сами стирали свои вещи, дежурили в столовой, мыли по очереди полы в комнатах и коридорах, убирали сад, но там это было простой обязанностью, а здесь оплачиваемой работой, половина жалования которой должна пойти на оплату пропуска, а еще пару миртов придется отдать, чтобы задобрить сторожа. И что же остается у нее? На что хватит этих грошей?
Девушка терла жесткой щеткой деревянный пол и, мысленно, раз за разом просчитывала предстоящие расходы, изредка она выходила в коридор, чтобы принести еще воды или чистящего порошка. Всюду сновали работники, другие уборщики, официантки, или кто-то из музыкантов. Девушка никому не улыбалась, не задавала лишних вопросов, делала то, что говорят и присматривалась к окружающим. Радовало то, что никто к ней пока не приставал и не пытался обидеть. Да, она замечала высокомерные и надменные взгляды посетителей, самой хозяйки или даже от других работников, но до оскорблений никто из них не опускался, а попрекнуть ее пока было не в чем, потому как при желании она умела быть старательной и выносливой.
— Глен, мы можем поговорить наедине? — послышался из коридора вкрадчивый голос кеталы Агнессии, и Камила невольно прислушалась.
Музыкант артистично вздохнул и ответил несколько раздраженно.
-Нес, я не думаю, что это хорошая идея! Ты пойми меня, я птица вольная, клетки не ищу, а то, что было между нами, было чудесно, но это в прошлом, прости...— видимо, все же совладав с собственным раздражением, он стал говорить тише, голос его был глубоким и успокаивающим.
Женщина всхлипнула, потом послышался звук звонкой пощечины.
-Не смей, — вмиг переменился в голосе музыкант и перешел почти на рык.
-Это все из-за нее, да? Поначалу я не придала этому значения, но сегодня...я видела, как ты на нее смотришь? Эта маленькая бродяшка понравилась тебе, не так ли, — по голосу было ясно, что женщина на грани нервного срыва.
-Ты сама-то себя слышишь, ревнивая истеричка!? — до глубины души оскорбился парень. — Она еще ребенок, а я не извращенец, так что успокой свою больную фантазию, иначе, да услышат меня темные правители, я уйду...— после этих слов послышались быстрые шаги удаляющегося прочь парня, и громкий хлопок ударившейся об косяк двери.
-Глен, прости, я... — всхлипывая, отправилась вдогонку Агнесс.
Что там было дальше, Камила уже не слышала, но это и не было так важно. "Значит, вдова крутила роман с молоды музыкантишкой. Мда, а я была о ней куда лучшего мнения...Что она нашла в этом смазливом придурке? И ее идиотская ревность, с чего она взяла, что я позволю ему хотя бы приблизиться к себе? Нет уж, мне по горло хватает ревнивых воплей Лики, чтобы выслушивать нечто подобное здесь!" — она раздраженно швырнула щетку в таз с водой и встала на ноги. "Если кто-то из них двоих будет меня доставать, то, уходя, я оставлю им внушительное воспоминание о себе в виде разгромленного зала!"
Девушка надеялась обрести здесь хоть какую-то эмоциональную разгрузку, а теперь выясняется, что есть вероятность оказаться втянутый в очередную интригу. Отложив эти мысли на потом, Камила принялась собираться: рабочая смена подходила к концу, и нужно было еще приготовиться к возможному нападению.
Нож, перепрятанный в ботинок, снова оказался в рукаве, мысли приведены в порядок. Она постаралась сосредоточиться, бросила напоследок внимательный взгляд на того самого громилу-охранника по имени Иван: "Эх, вот бы и мне его хватку и твердую руку, чтобы управляться с мечом!" — завистливо подумала Камила. "Интересно, а я бы смогла стать воином? Глупости, конечно, но маги Миартании по сути тоже воины, следовательно, в универе этому будут учить...и у большинства наверняка есть репетиторы, которые с пеленок готовили их к поступлению..." — грустный вздох и прочь из сознания глупые сомнения, она не из тех кто опускает руки и свое место под этим солнцем еще обязательно отвоюет неважно какой ценой ей это удастся!
Улица снова встретила пронизывающим ветром и моросящим дождем. Маленький хрупкий силуэт неприметной девочки петлял по улицам, старательно обходя все малолюдные места. До приюта оставалось совсем немного, на улице по-осеннему темнело раньше, чем летом, и становилось пустынно.
Присутствие посторонних она заметила слишком поздно: поздно, чтобы не дать им возможность окружить. Да и какой в этом смысл? Куда было бежать? К тому же Макс старше и легко сможет догнать беглянку.
-Соскучился, ублюдок! — выкрикнула она ему в лицо, привычным движением сжимая руки в кулаки и принимая более удобное для обороны положение. Макс скинул капюшон своей куртки и нехорошо улыбнулся.
Сегодня он был в том же составе, что и в прошлый раз: все те же три цепных пса в лице Рема, Денила и Алика. Все одеты в одинаковые плащевые куртки, похожая была сейчас и на Камиле, черные хлопковые штаны и простые ботинки. Четыре мрачные черные тени, которые снова вышли на охоту.
-Закрой свой рот, потаскушка, пока я не прополоскал его в соседней луже, — приблизившись еще на несколько шагов, ответил Макс.
Остальные, пока, стояли в стороне, и Камила поняла, что они все-таки боятся ее.
-Не страшно? — усмехнулась девушка и нагло подмигнула Рему, парень едва заметно вздрогнул, но не отступил.
-Здесь нет огня, ведьмочка. Ты ничего нам не сделаешь! — уверенно ответил Макс.
-Вы опять перепились, мальчики? — вздернула бровь девушка.
Парень сделал еще один шаг навстречу, и Камила выхватила нож, как и предполагала, оцарапав ладонь.
-Не приближайся, Макс, просто дайте мне пройти! — пригрозила она.
Парень удивленно уставился на крохотное оружие в ее руке, впрочем, ни на грамм не испугавшись.
-Что, малышка, обчистила столовку? — безошибочно определил парень, который, как и все не раз дежурил на кухне. — Ай-яй-яй, не хорошо-о-о! — усмехнулся он, погрозив девушке пальцем. — И что же ты мне сделаешь? — снова уверенный шаг.
Камила почувствовала, как остальные тоже зашевелились, подбадриваемые развязным тоном своего лидера.
А дальше все смешалось: люди, дождь и грязь. Камила не успевала даже подумать. Быстрое отрывистое дыхание, удар в лицо — промах, девушка ушла вниз, поднырнув под правую руку Макса. Удар ногой, и она попадает кому-то в колено. Снова перед ней возникает Рем, короткая мысль: "Ничему тебя жизнь не учит, парень" — и удар в пах, кажется, у парня даже в глазах потемнело. Камила отвлеклась и пропустила удар, от которого на мгновение вышибло воздух из легких. Макс попытался закрепить успех и снова замахнулся, девушка вытянула руку с ножом и резанула по воздуху перед его лицом. Парень быстро отступил на полшага, а она перевела дух, проследила взглядом за остальными псами, которые вот-вот должны были наброситься на нее, к тому же Рем тоже сжимал в руках нож и шутить не был намерен. Макс нехорошо улыбнулся:
-Ты не убежишь, малышка.
Снова атака, и Камила смогла ранить чье-то плечо, кто-то толкнул в спину, ударил в затылок, и она рухнула на колени, зажмурившись, а потом из последних сил ударила кулаком снизу вверх по чьему-то подбородку. Она давно не различала кого бьет, да это и не было важным, важным сейчас было вырваться, спастись.
Не теряя времени и не слушая страшных обещаний от этих подонков, она подскочила и побежала. Два удара сердца, и снова падение: теперь уже на живот, не понимая поскользнулась она, или кто-то успел поставить подножку.
Одежда промокла, правую руку она в кровь ободрала об острые придорожные камни, разорвав куртку и потеряв нож, который отлетел в сторону. Боль мгновенно мутила сознание, взгляд стал уплывать, с трудом она смогла разглядеть приближающегося к ней Макса: он что-то говорил, но девушка не различала слов и не слышала даже собственных мыслей — в этот момент в ней не осталось даже страха...
Взгляд коснулся лужи с грязной черной водой, возле которой стоял парень. Сухость в горле прошла, уступая место приятной прохладе, утолившей непонятно откуда возникшую жажду, а вода перед ней вдруг застыла прочной белоснежной коркой. Макс не замечал происходящего и вдруг поскользнулся, расстелившись прямо перед Камилой. Сознание прояснилось, уступив место нахлынувшим чувствам и страхам, голова кружилась, девушка посмотрела в глаза своему обидчику: глаза, наполненные непередаваемым благоговейным ужасом.
Камила понимала — это был ее последний шанс выжить. Не дожидаясь пока Макс или кто-то из его компании набросятся снова, она подскочила, одним быстрым движением подобрала нож и уселась на грудь расстелившегося на земле парня. Она приставила нож к его горлу и заглянула в удивленные глаза.
— Синие, — одними губами прошептал он. — Твои глаза синие...-потрясенно повторял Макс, не замечая даже ножа у собственного горла.
-Заткнись! — прорычала девушка и чуть надавила на лезвие, плотнее прижимая его к коже. Кровь тонкой струйкой хлынула из небольшого пореза.
Боль привела парня в чувства, и взгляд его стал более осознанным.
-Прикажи им убраться отсюда, или я перережу тебе глотку! — чуть охрипшим голосом крикнула девушка.
-Ты не посмеешь, тварь! У тебя кишка тонка для убийства! — он попытался взять себя в руки, и даже дотянулся рукой до ее волос.
Камила сжала зубы, и холодно улыбнулась.
-А ты бы смог, не так ли? — злость и ненависть на какое-то мгновение помогли ей прийти в себя и успокоить дрожь в руках, она облизнула губы и почувствовала вкус собственной крови, ничего не понимая, провела рукой по лицу и увидела красные разводы на пальцах. "Опять кровь из носа" — промелькнула мысль и тут же исчезла, потому что парень под ней снова пошевелился.
