Керрилиада Часть 1

А он не заставил себя ждать. Снова мгновенное возвращение и поглощение. Ой... Кажется поглощение тут будет в буквальном смысле. Я оказался во Тьме. Да, Тьме с большой буквы. Это было не просто отсутствие света, но нечто осязаемое, страшное и... голодное. Почему голодное? Да потому что, как только я очутился во Тьме, как она сразу начала меня переваривать. И это не красочная метафора: она как будто вытягивала из меня весь свет, все цвета, кроме черного. Она успела сожрать большую часть экзоскелета, когда я снова установил Щит Ганди. Но Тьма давила все сильнее и сильнее. Мне становилось трудно дышать. Я попытался расширить границы Щита, но Тьма усилила натиск, попытался уничтожить ее, но это было бессмысленно: я был как маленькая белая точка в бескрайней и черной Вселенной. Я чувствовал, что долго не выдержу, Тьма манила меня, обещая долгожданный покой и небытие, и тут я вспомнил одно из пьяных высказываний Ганди: "Лучший способ бороться с искушением — это поддаться ему". Глупая мысль, но у меня не было никакой другой альтернативы. Попробую стать Тьмой, при этом сохранив рассудок. Так... Я — Тьма. Я — начало и конец, Альфа и Омега. С меня все началось и мною все закончится. Я — судия и единственный зритель гонок жизни и энтропии. Я — Все, состоящее из Ничего. Я — Ничто, способное поглотить Все. Я — Тьма. Хм, вроде получается, по крайней мере, давление на Щит исчезло. Но что-то мешает, да, конечно, надо слиться с Тьмой. Опасно, но другого выхода нет. И я снял защиту. В ту же секунду я почувствовал грандиозный прилив сил. Я понял как можно выбраться из красного кристалла: просто разнести его изнутри. Я чувствовал себя птенцом в тесном яйце. Что ж, пора вылупляться. Я начал собирать Тьму, концентрируя ее в одной точке. Так, еще немного, дойдем до критической массы и... отпускаем. На этот раз это была не вспышка, а настоящий взрыв. Когда я очнулся, то увидел, что осколки красного кристалла разлетелись по всему залу. Ну, наконец-то, все.

— Ты прошел Испытание Выбора Пути. Нарушил все возможные правила, но прошел. — о, а это на запись не похоже. Или пройти Испытание можно только нарушая правила? Кстати, а какие правила?

— Зря ты не читал надпись у входа. Там было все подробно разъяснено.

— Я что по-твоему, умею читать храмовую тайнопись?

— Эти письмена изменяются, подстраиваясь под возможности того, кто их читает. Иторианец увидел бы знакомые пиктограммы, человек читал бы слова на Всеобщем Галактическом, а безграмотный узрел бы ряд картинок, ясно указывающих, что делать и чего опасаться.

— И куда же я так торопился?

— Настало время второго Испытания — Испытание Поиска! — прогремел голос из ниоткуда.

— Ну, и какие правила?

— Ты должен найти выход отсюда. Разрешено все.

— И все? Ладно, из Лабиринта я вышел, из Тьмы вышел, неужели отсюда не вылезу? Времени у меня предостаточно...

— Как раз времени-то у тебя и нет. Смотри, стены сдвигаются.

— Что? Ну почему, как только я начинаю верить, что все обойдется, как Судьба подкрадывается и мощным пинком напоминает, что я по уши в... Ладно, хватит стонать, пора выбираться отсюда. Но как? Стены сделаны из какого-то неизвестного минерала, который просто поглощает энергию меча и бластера. Голыми руками? Экзоскелет, конечно, увеличивает силу удара раза в три, да и энергии я после выхода из Тьмы набрался, но после десяти насыщенных минут, на стене не появилось ни царапины. А комната становилась все меньше и меньше. Я уже не пытался пробить стену, а отступал. Воздуха почти не осталось, или его выкачивают, или у меня приступ клаустрофобии. Поставить экран? Так ведь долго не выдержу... Вот теперь мне точно кранты. Хотя... Ведь если Глюк утверждает, что я должен найти выход, значит выход где-то есть. Надо только его найти. Сосредоточимся... Пусто, пусто, глухо, непробиваемо... Есть! Нашел щелочку. Теперь направим туда немного Силы и...

Я почувствовал, как мое тело распадается на молекулы. Я что, сам себя дезинтегрировал? Нет, неприятное ощущение быстро прошло и я обнаружил, что переместился в новый зал. Это что — телепортация? Так, быстро проверим организм, на предмет существенных изменений. Старые конечности на месте, новых не выросло, зато шрамы и новоприобретенные раны исчезли. Вроде я в порядке. И куда же меня занесло на этот раз? Снова огромная комната со стенами и потолком из черного камня. Посередине стоит каменная статуя какого-то воина с включенным световым мечом в руках. Причем меч был настоящий. И как он за все эти годы не разрядился? Хм, а почему это годы? Может его только сейчас кто-то вложил в каменную длань? Только где же этот кто-то? Вопрос явно риторический. За спиной статуи полукругом расположились около полусотни таких же истуканов. Нет, не таких же: когда мои глаза привыкли к полумраку, я увидел, что черты лица у каждого из них разные. Хм, а некоторых я уже видел. Только где? Вспомнил! Диск с биографиями джедаев, рубрика "пропавшие без вести". Но зачем эти статуи? Кстати, мне показалось, или одна из них шевельнулась?

— Рад, что ты добрался, Керрил.

— Мастер Дорак? Откуда вы здесь?

— Ты прошел Испытание Поиска. Осталось Испытание Боя. Победи меня и получишь то, за чем пришел.

— Но... Но я не хочу сражаться с вами...

— Тогда ты умрешь. — сказал мастер Дорак и включил свой меч.

Да он не шутит. Но зачем этот спектакль? Неужели только ради моей гибели? Нет, не верю, мастер Джулиус мог бы уже сотню раз меня прикончить. Но что же он задумал? Времени на раздумья у меня не было: магистр атаковал меня, нанося удары с огромной силой и скоростью. После этих дурацких Испытаний, старый добрый бой для меня — настоящее наслаждение. Да и Силы у меня гораздо больше. Убивать мне его совсем не хотелось, но как же закончить поединок? Ничего в голову не приходит, но если я не сделаю сейчас хоть что-нибудь, то скоро устану и мой бывший учитель порежет меня на ленточки. Нет, ничего другого мне не остается... Прости, Джулиус. Удар, выпад, финт, удар и... Дорак еще ничего не почувствовал, но увидев как кисть его руки, все еще сжимающая меч, падает на пол, посмотрел на оставшуюся культю и дико закричал. Его вопль был какой-то странной смесью из удивления, боли, ярости и еще чего-то. Крик перешел в ультразвуковой диапазон и вдруг на месте отрубленной кисти выросла когтистая лапа! Одежды Джулиуса треснули и из прорех высунулись четыре склизских щупальца и огромный скорпионий хвост.

— Дорак...

— Я — Протей, и я тебя уничтожу!!!

Чудовище кинулось на меня, не переставая вопить. Дорак, нет Протей, уже перестал быть похожим на человека. Теперь это был визжащий, рычащий и орущий комок щупальцев, жал и когтей. Неизменным было только лицо. Еще одна странная закономерность: как только я отрубал ему коготь, руку или хвост, как его рев сразу же немного изменялся и на месте обрубка отрастала новая конечность. Прислушавшись, я понял, что этот рев — песня! Дикий мотив, слова на неизвестном языке (да и можно ли назвать ультразвуковой визг языком), но все равно — чувствовался ритм и смысл: "Достать, убить, растерзать!!!" Так вот почему с лицом не произошло никакой метаморфозы. Рот, как часть голосового аппарата нужен Протею чтобы петь и управлять трансформациями. А если... Улучив момент, я пробил защиту метаморфа и рассек его горло, надеясь задеть голосовые связки. Чудовище захрипело и смолкло. Воодушевившись, я снова перешел в атаку, но Протей ловко ушел от удара, вытащил откуда-то маленькую черную коробочку и нажал на кнопку. Думаете, это была бомба? Нет, все было гораздо хуже. Это был карманный аудиорекордер, включив который, Протей вызвал новую метаморфозу, снова обретя облик мастера Дорака.

— Видишь, Керрил, я непобедим. Хозяин ошибся в тебе, ты не достоин стать новым пристанищем его великого духа. Брось меч и я обещаю оставить тебе жизнь.

— Ага, отрубив при этом руки, ноги и другие ненужные для минимальной жизнедеятельности органы. Весьма благодарен, но я еще потрепыхаюсь.

— "Трепыхаться" тебе осталось недолго. — прорычал Протей и снова начал свою песню. Странно, а почему он не призывает свой меч. Не хочет или... не может? Стоп, а и правда, Дорак никогда не демонстрировал при мне мастерство управления Силой, за исключением ментальных команд. Так он что — вообще не чувствует Силу? Оригинально... Что ж, у меня найдется пара фокусов на этот случай. Когда мы только учились пользоваться Силой, среди младших учеников был популярен один розыгрыш: создавалась небольшая мембрана Силы, с помощью которой можно было изменить голос. Новоприбывшие амбалы всегда испуганно шарахались, когда из уст хлипкого коротышки вырывалось грозное рычание крупного и очень голодного хищника. Розыгрыш терял смысл, когда ученики научились ставить Щиты: через них звук проникал без обработок. Но если Дорак не умеет ставить щиты, то тогда...

Я мгновенно создал Мембрану. В Академии я превзошел всех своих однокурсников, умудрившись изобразить беседу двух членов Совета о надобности исключения одного очень надоедливого мыслителя. Ганди, для которого этот спектакль был сыгран, от ужаса чуть в обморок не грохнулся. Зато когда я, корчась от еле сдерживаемого смеха, вывалился из его стенного шкафа, он быстро все понял и полчаса гонялся за мной по всей Академии, с четким намерением оторвать мне уши. Но сейчас изображать голоса не понадобится. Попробуем-ка задействовать весь возможный диапазон звуков по возрастающей. Результат превзошел все ожидания. Тело магистра сначала раздулось, потом съежилось, потом приняло нормальный размер, но покрылось пятнами и костяными наростами. Отовсюду полезли щупальца, лапы, хвосты, головы, рты, глаза... Через секунду передо мной стояло-сидело-лежало нечто невообразимое, похожее на порождение наркотического бреда. Во время преобразований, аудирекордер выпал из рук Протея и теперь лежал на полу. Я поспешно наступил на него и, убедившись, что аппарат окончательно сломан, начал рубить все головы и конечности чудовища. Кроме того, я тщательно отыскивал все ротовые отверстия и прижигал их. Зачем, да затем, чтобы метаморф не отрастил себе еще чего-нибудь смертоносного. Через полчаса я закончил. Что самое интересное — так это то, что эта безголовая, безрукая и безногая туша все еще была жива, хотя я собственноручно вырезал или проткнул все четыре найденных сердца. Надо бы вообще его на куски порубать, да смысла не вижу: все равно ведь ничего сделать не может. Сам сдохнет, дня через два-три.

— Ты прошел Испытание Боя. Ты достоин своей награды. Подойди и возьми ее.

— Спасибо, конечно, но... что я выиграл?

— Подойди к центральной статуе и возьми у нее из рук световой меч. Тогда ты обретешь такую мощь, какую раньше и представить себе не мог! — Ого! Да моей шизофрении, судя по ее интонациям, очень нужен этот меч. Ладно, возьмем, коль выиграли. Сейчас проверю эту статую на предмет ловушек и...

— Нет, не надо!!! — но я уже прощупывал истукана. Так, какая-то иллюзия мешает. Снимем-ка ее... Что за?!! Как только иллюзия была уничтожена, зал преобразился. Во-первых, я сразу увидел выход. Это что же выходит — я все это время находился в одном и том же месте? Значит не было ни арены, ни Лабиринта, ни Тьмы, ни сжимающейся комнаты. Просто кто-то опутал меня паутиной из первоклассных миражей и фантомов. Странно, ведь на такое представление понадобились бы совместные усилия, как минимум полсотни джедаев. А это что? Вместо статуи передо мной стояла медицинская капсула. Внутри, в зеленоватой жидкости находился Арбитр. Точнее человек, чья голограмма представилась как Арбитр. С остальными статуями произошли те же изменения. Все капсулы были соединены между собой, и с центральной. Меч же просто висел в силовом поле. Взять его? Нет, чувствую, что кроется здесь грандиозный подвох. Вроде бы Протей что-то говорил о роли пристанища для какого-то великого духа. Лучше я пойду обратно на корабль, благо и выход обнаружился.

— Ну нет, глупый мальчишка, я слишком долго ждал. Немедленно возьми меч!

— Ага, разбежался.

— НЕМЕДЛЕННО! ВОЗЬМИ! МЕЧ!

Я почувствовал, что теряю контроль над своим телом. Мои ноги сами подошли к центральной капсуле, правая рука поднялась и схватила рукоятку загадочного светового меча. Тут же в мою голову, в мое тело хлынула чья-то могучая воля. Мое "я" стало угасать, все мои желания, мысли, мечты были загнаны в самую отдаленную часть разума. Нет, я не хо...

Я открыл глаза и первое, что я увидел — было мое старое тело. Моя тюрьма, где сорок лет я находился на грани жизни и смерти. Но я переступил эту грань. Я подвигал руками, ногами. Все работает. Теперь, самое главное, определиться — кто я? Керрил Флейм? Нет, это уже пройденный этап. Меррон Кей-Геллара? Этап, пройденный еще раньше. Теперь это не мое имя. Да, вот оно. Я — Дарт Плагеус! И я вернулся!

Глава 7

Альфа и Омега.

Наконец-то я добился своего! Но скольких трудов мне это стоило... Честно говоря, оглядываясь назад, я понимаю, что всю мою жизнь можно назвать одной большой проблемой. Детства у меня как такового не было. Время, проведенное мной на родине, до того как меня забрали в Академию, до сих пор кажется мне сродни ночному кошмару. Я участвовал в сотнях битв, видел смерти множества людей, некоторых из них я сам отправил на тот свет, пережил все ужасы Темной Стороны, но только в "родной" клоаке я испытывал чувство полнейшей безысходности. Да, я родился на Нар-Шадаа. Отца у меня не было, мать же была рабыней в одном из хаттских борделей. Она умерла, когда мне было пять лет. И я бы тоже сдох, если бы не Джемба. Молодой, всего лишь сорокалетний хатт, купил меня для своих аттракционов. Знаете какие развлечения практиковал Джемба? Он брал раба, чаще всего мальчишку, и использовал его как инкубатор и первичный корм для личинок фалловианских слепней. Эти насекомые были выведены, как оружие, способное пробить с разгону полуметровый слой брони, и вырабатывающее до восьми видов яда: от парализующего, до убивающего за считанные секунды. Такие вот "бабочки". Личинки у них слабые, изнеженные, и постоянно хотят жрать.. Едят они только мясо. А на Нар-Шадаа дешевле купить на съедение личинкам раба, чем животное. Джемба получал двойную выгоду: слепней и развлечения для извращенцев, которым нравится наблюдать момент, когда насекомые покидают тело раба. Живописное зрелище, правда не для раба, чье тело превращается в бесформенный кусок окровавленного мяса. Меня бы ждала та же участь, если бы не зачатки Силы во мне. Я не хотел умирать, поэтому, проглотив яйца слепней сделал так, что они погибли, не успев вылупиться. Такое бывало, поэтому через месяц я снова прошел через эту мало аппетитную процедуру. Когда же стало ясно, что и эти яйца погибли, поступил приказ убрать меня, как расходный материал. И я не придумал ничего лучше, чем заставить одного из наемников Джембы просто не убивать меня и вообще забыть о моем существовании. Нет, чтобы приказать ему перестрелять всех вокруг, а самому смыться? Молодой был, глупый. После этого случая мной заинтересовался сам Джемба. Хатт быстро понял, что к чему и загорелся желанием вырастить собственного джедая. Условия стали более человеческими, хотя я все еще остался рабом. Три года я помогал Джембе, воздействуя Силой на его партнеров и конкурентов, читая чужие эмоции и развлекая хатта в часы досуга. А потом, на каких-то переговорах, пытаясь воздействовать на сурового старика в хламиде, я получил такой ментальный отпор, что потом два дня лежал в отключке. Потом Легиор Рей-Силорен (тот старик в хламиде) признался мне, что ударил так сильно от неожиданности, ведь я единственный, кто смог преодолеть его ментальную защиту за последние тридцать лет. Да, даже тогда я был силен. Когда я очнулся, то обнаружил, что Легиор выкупил меня из рабства (Джемба был против, но Рей-Селорен, намекнул, что знает о многих грязных делишках хатта и не преминет воспользоваться этими знаниями. Хатт сразу же сдался) и везет на Корускант.