Пешка в чужой игре

— Па-па-патаму что, у меня труп разрезанный в этот момент лежал на столе, надо было хотя бы зашить, — мужчина понемногу приходил в себя, и его речь становилась более понятна слушателям.

— Ну а потом что тебя отвлекло? — вновь вмешался Каспиан.

Маркиз же застыл на месте мраморной статуей, и только по глазам было понятно, что он тут и внимательно слушает и следит за происходящим. Такое его оцепенение наводило на подчиненных самый настоящий ужас, потому что понять реакцию начальника и просчитать ее было просто невозможно.

— Потом Таронеру привезли 'пазл', он попросил помочь, провозились часа четыре, прежде чем удалось собрать все в приличный вид.

— Что за 'пазл'? — прерывал задумчивость маркиз.

— Молодая женщина, похоже, звери разодрали на куски, странно, что не сожрали.

— Откуда привезли?

— Из деревеньки рядом с городом.

— Вряд ли пытались запутать следы, — переглянувшись с Каспианом, прокомментировал маркиз. — Далеко, и время приблизительно одно и то же. Совпадение, не более, так что графу просто повезло.

* * *

— Селена, — завораживающе красивый голос, от которого по телу разливалась теплая нега, пытался воззвать ко мне и заставить проснуться. — Селена, моя драгоценная, просыпайся.

Нехотя приоткрыла глаза, пытаясь рассмотреть того, кто меня зовет. Голос был знаком, но я не могла вспомнить его обладателя. Сон не хотел отступать, мысли лениво шевелились в голове, а в комнате было настолько темно, что я просто ничего не видела.

— Не расстраивай меня... — уже гораздо тверже сказал некто, когда решив, что мне, наверное, просто это снится, я вновь закрыла глаза.

От неожиданности и понимания того, что это реальность и зовет меня Асмодей, сон слетел как по волшебству. Резко распахнула глаза, уставившись на сидевшего рядом обнаженного до пояса мужчину. Его губы украшала довольная улыбка, в глубине глаз горел огонь желания, красивые волосы в беспорядке рассыпаны по могучим плечам. Он сидел и пожирал меня взглядом, отчего стало душно, и я инстинктивно отдернула ворот платья, чтобы облегчить дыхание.

— Зачем Вы здесь? — вжимаясь в подушки, в надежде слиться с местностью, проблеяла я.

— Хочу, чтобы наш отличный вечер перетек в не менее волшебную ночь. Ну же, скажи мне что-нибудь волшебное, услаждающее слух, — нависая надо мной все ниже и уже едва не касаясь моих губ, прошептал он.

Этот томный шепот подействовал совсем не так, как он рассчитывал. Меня будто выставили голой на мороз. Собрав волю в кулак, уперлась руками ему в грудь, отталкивая.

— Пошел вон отсюда! — грозно прошипела ему в лицо.

— Полегче с волшебством, ненаглядная моя...

— Чтоооо? — не вынеся больше этого фарса, взревела я, попутно ища на тумбочке за головой что-нибудь потяжелее.

Обнаружилась только чашка с остатками чая, ее и схватив, запустила в демона. Он же, довольно хохоча, просто растаял в воздухе, а чашка, пролетев сквозь полупрозрачный фантом и упав на пол с жалобным звоном, разбилась.

— Не дом, а черт знает что такое! — ругаясь в голос, я рывком подняла себя с дивана. — Нигде покоя нет.

Тенденция последних дней, что в мой дом вламывались посторонние чуть ли не каждый два часа, отнюдь не радовала. Но этим мужчинам вряд ли сможет противостоять даже самая лучшая защита. Поднялась к себе в спальню и заперлась на все защелки, хотя толку от них не было, так что, скорее, это было для морального удовлетворения. Переодевшись, забралась под одеяло и в момент провалилась в сон, не думая ни о демонах, ни о покойниках, ни о живых. За два дня все успели надоесть до оскомины.

* * *

Утро улучшений в мою жизнь не принесло. Проснулась поздно, потом долго заставляла себя подняться с постели, в итоге покинула я свою комнату только глубоко за полдень. Разместившись в столовой со стопкой вчерашних и свежих газет, уже собиралась позавтракать или пообедать, как в дом вихрем ворвался маркиз Рендольф, не удосужившийся даже постучать.

— Срочно собирайтесь, Вы уезжаете! — с порога начал он, чем вызвал шок у моей прислуги.

Меня удивить чем-либо, казалось, уже невозможно, поэтому с невозмутимым видом перелистнув страницу и сделав новый глоток кофе, произнесла.

— Здравствуйте, милорд. Позвольте предложить Вам разделить со мной трапезу?

Вставать и делать реверанс не стала, в конце концов, он тоже не особо церемонился, вваливаясь в мой дом, и уже молчу о том, что могли подумать слуги. Настала очередь маркиза удивляться, в нерешительности он замер, изучая меня взглядом своих синих глаз.

— И что, Вы даже не спросите, куда и почему Вам надо ехать?

— Нет, не спрошу. Мне это абсолютно безразлично, ведь я никуда не собираюсь, -оторвавшись от чтива и кинув на него беглый взгляд, ответила я.

Было заметно, что он не ожидал ничего подобного, на секунду на лице мужчины отразилась растерянность, но он тут же взял себя в руки.

— Не объясните почему? — пытаясь скрыть свое недовольство за деловитостью, поинтересовался он и все же сел напротив.

— Тери, хватит подслушивать, лучше принеси еще комплект приборов и обед милорду, — скомандовала я прячущейся за стенкой у проема горничной и, дождавшись, пока она уйдет, продолжила: — А почему, собственно, я должна куда-то ехать?

— Тут небезопасно оставаться, — коротко ответил он.

— Да какая уж тут безопасность, если Вы вламываетесь в дом без спроса, демоны появляются из ниоткуда, а установленная защита даже не соизволит подать малюсенького сигнала.

Язык мой — враг мой, стоило закончить говорить, как маркиз вскочил с места и подошел ко мне. Вид у него при этом был, мягко говоря, встревоженный.

— Что, что он с Вами сделал? — больно схватив меня за подбородок, он вертел мою голову в разные стороны, пытаясь что-то увидеть.

— Прекратите! — пыталась вырваться, но тщетно.

— Ой! — раздалось удивленное со стороны входа в гостиную, заставив маркиза застыть. Отпустить мой подбородок он, правда, не догадался.

'Да, что с ним такое?'

Говорить мне пришлось, как была, с головой повернутой к маркизу.

— Тери, разложи, что принесла и уходи, — при этом я настолько яростно сверкнула глазами, намекая на двусмысленность ситуации, что милорд все же соизволил опомниться.

— Прощу прощения, в свете открывшихся событий, мне нужно было удостовериться, что с Вами все в порядке.

— Могли бы и на слово поверить, — недовольно скривилась я.

Покрасневшая, как розовый бутон, горничная молча раскладывала перед маркизом приборы. Мне же стало очень неудобно за сцену, которую ей пришлось увидеть, это все выглядело слишком двусмысленно. Пришлось дождаться, пока Тери покинет нас и только после этого продолжить разговор.

— Что на Вас нашло? Вы можете мне объяснить? Почему Вы вваливаетесь, как к себе домой, и ставите меня в неловкое положение перед слугами?

— Я еще раз прошу прощения, мне следовало держать себя в рамках. Просто по моей глупости Вы оказались в большой опасности, и теперь я не могу допустить, чтобы с Вами что-то случилось.

'Похоже, разговор будет долгим и неприятным'.

— Проведение ритуала оказалось бессмысленным, а значит, и получение на него разрешения тоже. Но Ваша душа, все равно, теперь принадлежит Асмодею. Но и это еще не самое страшное.

Я слушала его и абсолютно не понимала, куда он клонит.

— Дело в том, что... — маркиз замялся, подбирая слова и попутно превращая каре ягненка на своей тарелке в нечто напоминающее паштет. — Асмодей не любит дожидаться, пока его душа прибудет к нему добровольно. Он забирает их сам через несколько недель... или дней, — закончил он совсем тихо, не отрывая при этом взгляда от тарелки.

— Что? — тихо и, кажется, даже без эмоций произнесла я.

Его слова не укладывались у меня в голове. Хотя, мало кто вот так с первого раза поверит, что жить ему осталось всего ничего. Наверное, я должна была сейчас рвать и метать, громя свой собственный дом, но за всеми произошедшими событиями сил на это просто не осталось.

— Поэтому Ваши слова о его визите так меня обеспокоили. Но отметок вроде не осталось, что он хотел? — Кристоф поднял голову, взгляд был полон сожаления и вины, на секундочку даже стало его жалко.

— Он хотел познакомиться со мной поближе, по крайней мере, так мне показалось... но теперь я в этом не уверена, — чувствовала, как постепенно накатывает отчаяние, а еще было противно осознавать, что теперь моя жизнь целиком и полностью принадлежит кому угодно, только не мне.

— Селена, — спустя пять минут молчания начал маркиз, — Вам нужно уехать, пока я не придумаю, как исправить ситуацию.

— Разве от него можно сбежать? И настолько ли это нужно? — едва сдерживая вставшие комом в горле слезы, спросила я и посмотрела на мужчину.

Не то чтобы я торопилась расстаться с жизнью, просто с уходом Карла погас тот свет, что ее озарял. Мне нужно было время, чтобы вновь влиться в ритм, начать получать удовольствие от каждого нового дня, а его-то, по словам маркиза, у меня и не осталось. Внутри будто что-то надломилось, будто я перегорела или сломалась, апатия и уныние потихонечку отвоевывали территорию в моей душе. Но я все же пыталась себя заставить не отчаиваться и продолжать бороться. Выхода нет только из гроба, так что стоит повоевать за свою жизнь. Решительно тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли, и посмотрела на маркиза.

Только сейчас заметила, как плохо он выглядит: тени под глазами, морщины около губ и на лбу, усталость в каждом движении. Складывалось впечатление, что последние несколько суток он не смыкал глаз, а заострившиеся черты лица, намекали еще и на то, что и не ел тоже.

— Вы поедете в Храм Лунной богини. О работе не беспокойтесь, там думают, что после вчерашнего Вы отправились поправлять здоровье на воды, а труппа на это время покинет столицу, отправившись на внеочередные гастроли с высочайшего позволения Его Величества короля Бершауэра.

— Но это же в Этрании! — не удержавшись, воскликнула я.

— Да, это в другой стране, но укрыться от преследования демона можно только в храме, который построен на месте рождения того или иного бога.

— Но у нас же тоже есть такие храмы. Я не хочу ехать к эльфам, они же на людей, как на низший сорт смотрят.

— Богиня, чье имя Вы носите, даст Вам наилучшую защиту, и кстати, по преданиям она полуэльф-получеловек. Вы с рождения под ее покровительством, не стоит отказываться от него сейчас.

— Как у Вас все ловко получается, — язвить не хотелось, это вышло само собой.

— Да, как видно, не очень. Пообещайте, что уедете.

Ничего обещать не стала, вместо этого спросила:

— А почему Вы сказали, что все было напрасно?

— Дух не откликнулся на призыв.

— И что это значит?

— Что, скорее всего, граф жив.

— Карл жив? — удивленно воскликнула я.

От переизбытка нахлынувших в одно мгновение чувств я аж встала на ноги, а потом вовсе начала ходить вокруг стола, улыбаясь, как ребенок. Некоторое время маркиз наблюдал за моим мельтешением.

— Подождите радоваться. Мы его не нашли и это только теория, просто самая вероятная.

— Тогда все не зря, пусть мою душу забирают, но я хотя бы знаю, что он жив, — мозг отказался работать в тот самый момент, когда милорд поведал мне новость, но он же и спустил меня с небес на землю.

— Селена, мне не хочется портить Вам настроение, но хоть на минуточку подумайте, зачем ему было инсценировать смерть? Почему он сделал это в Вашем доме? Чего он хотел этим добиться?

Непонимающе уставилась на него, оперевшись рукой о спинку стула, мимо которого сейчас проходила.

— Что Вы хотите сказать?

— Что он все обставил так, чтобы виноватой выглядели Вы, а его смерть не вызывала сомнений.

— Нееееет! — замотала я головой, — Карл не мог, он бы не поступил так со мной!

— Я не знаю, что вынудило его так поступить, может статься, что он все же мертв, во что лично я не верю, но выглядит все именно так, как я сказал.

— Тогда я никуда не уеду, пока его не увижу, — с твердой уверенностью заявила я.

— Еще как уедете! Велика вероятность, что на тот свет Вы отправитесь раньше, чем мы сумеем его найти, — он упрямо сжал губы, показывая, что данный факт не обсуждается.

* * *

'Невыносимая женщина!' — смотря на счастливую Селену, думал Кристоф.

Но при этом где-то глубоко в душе испытывал что-то сродни ревности. Вряд ли если он умрет и неожиданно воскреснет, кто-то будет так же его оплакивать и радоваться возвращению. Да и никто не пойдет на сделку с демоном, лишь бы выпытать у бесплотного духа какие-то детали кончины. Нет, придворные дамы, безусловно, повздыхают какое-то время об утрате столь выгодной партии, да и только, по-настоящему из них явно никто не расстроится.

Если граф все же жив, он настоящий идиот, что решил все свалить на нее. При мысли о псевдомертвом Парсоне кулаки сами собой сжались, а от внезапной злости захотелось стереть его в порошок, как только найдется. Необъяснимо, непонятно, непривычно... странные чувства. Все вообще кувырком, единственное, что за последнее время прошло так, как планировалось, это утренний разговор с королем. Ему пришлось доложить обо всем, что случилось и о предпринятых мерах, правда, с некоторыми оговорками и недомолвками.

Как только граф умер, его место в Ковене освободилось, а значит, в ближайшее время Его Величество должен был назначить кого-то взамен. Но если он все еще жив, то делать новое назначение нельзя. Пришлось оповестить об этом короля. Выслушанный доклад немало удивил правителя, даже, скорее, неприятно поразил, в связи с чем маркизу Рендольфу был дан полный карт-бланш в следственных действиях.

Пока он будет искать оживший труп графа, госпожа Терроу посидит в стенах храма. Только нужно внести небольшие коррективы в уговор с Рониганом. Пожалуй, кто-то один из его учеников останется наблюдать за домом, и еще один или, может, двое поедут вслед за ней. Так будет надежнее. А уже когда ситуация прояснится, можно будет думать, как расторгнуть контракт с демоном.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ИЛЛЮЗИЯ ЛЮБВИ И ЖИЗНИ

В ближайшее время я планировала умереть от скуки. Вот уже неделю я сидела в стенах храма без права высунуть нос на улицу, довольствуясь пейзажем за окошком выделенной мне кельи. Служительницы этой обители приняли меня благосклонно, но молчаливо. Как выяснилось позже, отрекаясь от мирского и посвящая свою жизнь богине, эльфийки давали обет молчания. Не сказать, чтобы я была этому рада, с ними и так почти невозможно общаться, слишком высокомерны, но они хотя бы что-то говорят, тут же все служительницы 'проглотили языки'.

Я успела до последнего сантиметра изучить здание, обойти все его коридоры и помещения раз двадцать, могла с закрытыми глазами указать, где какая фреска или мозаика и даже научилась по почти бесшумным шагам узнавать, которая из служительниц сейчас шествует по коридору. Книг здесь не было, рисовать, вышивать, шить и петь было строжайше запрещено. Целыми днями служительницы только и занимались, что сдували пылинки со статуй и изображений богини, а также с прозрачных сосудов, в которых якобы содержался лунный свет, что они насобирали за ночь. Ну не сумасшедшие, а?