Легенды Тешминского леса (Общий)

Этот день мог бы стать самым кровавым в истории наших государств и самым страшным для народов. Каждый бился не за победу, а за смерть ибо боль одного из нас — это потеря каждого. Эльфами правили примерно те же чувства. Мы сходили с ума, в боли и агонии вокруг нас умирала природа — мы не созданы, чтобы воевать друг с другом, тем более силами земли. Это примерно то же самое, как если твоя левая рука объявит войну правой и начнет бить тебя по лицу, чтобы ты потеряла сознание и не смогла управлять второй рукой, а правая её ради тех же целей поддержит. Мы начали уничтожение самих себя.

В какой-то момент силы природы прекратили подчиняться нам. Это как нехватка кислорода, мы застыли, чтобы сделать вдох полной грудью, но ничего не ощутили, сила действительно ушла. Для наших народов даже смерть не страшна, но такое вынести было невозможно, и кто знает, что было бы дальше, если бы не появилась она.

Как ни банально, но Последняя война началась из-за женщины, а именно из-за главной жрицы дриад Карайи. Она была воплощением красоты силы, ума и чистоты. Дриады итак отличаются невероятной привлекательностью, но Карайя была алмазом даже среди них. И так случилось, что во время очередной встречи наших правителей Ингольв — высший вард, и Риарнивирель — глава эльфов влюбились в неё, надо признать безнадежно. Браки с дриадами не то чтобы не поощряются, но они крайне редки. Из трех рас они дальше всего от человека в привычном для тебя понимании, особенно жрицы. Они — воплощение природы в человеке, и благополучие мира вокруг для них всегда важнее благополучия людей. Кроме того, любить дриаду — значит сократить свою жизнь примерно на треть, а может и наполовину. Они — это своеобразный аккумулятор силы природы, но и им её нужно накапливать, а у любящего мужчины её получить проще всего. На них женятся только по очень большой любви, сознательно выбирая этот путь. Любовь дриады — это всегда трагедия, а короткая интрижка дарит только тепло встречи и радость осознания величия жизни. Кстати, у дриады могут родиться только дочери, природа все таки женщина. Исходя их всего этого, ты понимаешь, что ни Ингольв, ни Риарнивирель не могли и думать о ней, но сердцу не прикажешь, да и оба были уверены, что смогут противостоять дару-проклятию дриады. Да, они не могли жениться на ней, но права на фаворитку никто не отменял. Вот только Карайя не желала покидать Арвелиас — северный лес— и становится любовницей одного из правителей, цена была бы слишком велика. Она встретилась с каждым по отдельности и объяснила, что не может быть любовницей правителя, не может и не хочет покинуть храм и что сердце её уже давно отдано другому. Им было отказано, и Карайя поспешила удалиться со двора в свой храм, пока делегация не покинет Ларнессу.

Если бы Карайя знала, как будут восприняты её слова, она скорее всего нашла бы другие, но историю не перепишешь. Вернувшись домой, и Ингольв, и Риарнивирель проанализировав отказ жрицы, пришли к одному выводу, она выбрала второго, и бывшие друзья обратились друг против друга.

Итак, Карайя вышла из тени леса и встала в центре боя. Она вобрала в себя всю силу, что была разлита кругом, и буквально светилась от переполняющей её энергии. С нежностью посмотрев на влюбленных в неё мужчин, она начала растворяться, отдавая свою жизнь и энергию в счет того, что мы успели забрать. Правители кинулись её остановить, но энергия била чистым потоком силы и они просто не смогли подойти к ней. Примерно через час она пропала навсегда, оставив вместо себя только небольшое деревце — Вийе, символ новой жизни. Это дерево у нас считается покровителем влюблённых, а разные афродизиаки варят именно на основе его цветов. Со смертью Карайи к правителям пришло осознание того, что они чуть не натворили. В тот же день была принесена клятва трех народов о мире и поддержке друг друга в любой ситуации. Ламия— королева дриад— приехала вместе с Кирайей и все видела, она предложила основать на этом месте храм трех народов в их единой беде. Идея была принята, и уже через 2 месяца вокруг Вийе был построен самый прекрасный храм их существовавших ранее, так как воплотил в себе силу и боль трех народов. Со временем он стал местом куда приходили все влюбленные за благословением, многие оставались рядом и так вокруг него вырос город, Арваен — Сердце леса. Через некоторое время он обрел самостоятельность и теперь считается городом-государством с центре нашего материка. Его возглавляет совет куда входят и эльфи, и варды, и дриады. Но последнее слово принадлежит верховной жрице храма.

— И ты покажешь мне все это? — с замиранием решаюсь прервать рассказ на важный для меня вопрос.

— Покажу, ты все обязательно увидишь. — В голосе Сигурда сквозит уверенность в его словах.

— А когда?.. — вопрос смазывается зевком, всё таки предыдущая ночь была не из легких.

— Как только откроется портал. — Сигурд улыбается — то есть дней через десять.

— А потом мы сможем сюда вернуться? — вопросы даются все тяжелее, сон окутывает меня в свои сети.

— Конечно.

— И домой? Я попаду домой?

— Мы обязательно это обсудим, а сейчас спи. — Собственно приказ был излишним, я и так уже уснула и видела белоснежные пики Арвеана. И только их.

Идея посетить мир Сигурда захватила меня полностью. Последующие дни мы говорили только о Нирее. Рассказы лились нескончаемым потоком, если Волк был занят, то со мной сидели воины его дюжины. Я познакомилась со всеми, кто был на посту в этот раз, но особенно приглянулись трое Бьёрн, Свейн и Отар. Во вторых ипостасях — медведь, рысь и ирбис. Первые двое ещё совсем молодые и к дюжине Сигурда принадлежат недавно, благодаря их возрасту мы и подружились. А Отар просто взял меня под опеку, помогая разобраться во всем, что меня окружает. Ах да, именно он приносил мне еду в период моего заточения. С тех пор я, конечно, уже меньше его боюсь, но только он мгновенно может успокоить нас с мальчишками, если мы забываемся, и наши развлечения носят разрушительный характер, как, например, когда мы решили устроить скоростной подъем по плющу на крышу. Соревновались, конечно, парни, а я так, для развлечения. Собственно меня и поймали за этим занятием, ребята-то с их подготовкой были уже на верху. Но к их чести, следует отметить, что когда они заметили меня, подвешенную за шкварник в руках Отара, то спустились и тоже получили свою порцию нотаций и исправительных работ. Вот только ошибкой Барса в тот раз было поставить нас вместе на уборку первого этажа. В общем, после нам дали ещё одно наказание, только уже порознь.

На самом деле, так веселиться возможность появлялась нечасто. Практически все время бодрствования я слушала, и слушала, и слушала. О мире, о его географии, населении, о легендах и сказаниях, и о многом другом, что считали важным или интересным для меня. Отар и Сигурд уделяли внимание общим знаниям. Благодаря их рассказам у меня все-таки сложилась целая картина того, кто такие варды.

Итак, варды — раса Ниреи. Если вкратце, то они не оборотни, но имеют вторую ипостась, которая, как правило передается по наследству от отца к сыну и от матери к дочери, но бывают и исключения, когда это происходит через поколение, а то и через несколько. Они идеальные охотники и защитники, собственно легенда гласит, что для того и создавались, а их история тому подтверждение. На Нирее они появились относительно недавно, всего около двух тысяч лет назад, в то время как, например, история эльфов насчитывает десятки тысяч.

Когда в мир пришли первые люди, старшие расы даже не обратили на них внимания: жили они мало, территории занимали немного. Вот только запросы у гостей стали расти слишком быстро, и скоро стали происходить первые стычки между людьми и исконными жителями Ниреи. Во время одной из таких войн за территорию, часть людей примкнула к эльфам, выступив против своих соплеменников. Когда битва набирала обороты и становилась все ожесточеннее, боги не выдержали и вмешались в конфликт. В итоге люди остались на восточном, меньшем, материке, а все остальные вернулись на родной, западный. Тех людей, которые сражались вместе с эльфами, Великий Отец так же отправил на запад, подарив им вторую ипостась и возможность чувствовать природу. Выделив им восточную часть материка, Великий попросил взамен продолжать защищать хозяев этих земель, что варды и делали по сей день. Кстати, с древнего вард — воин, защитник.

Бьёрн и Свейн рассказывали о другом. Как прекрасен в горах восход, когда пики покрытые снегом, выглядят так, будто их полили малиновым вареньем. Как страшно и здорово впервые перекинуться во вторую ипостась. Как весело носиться по лесу с настоящими животными и как необычно поддерживать с ними контакт. Как интересно медитировать, слышать голос природы, и управлять её силами. Их истории накладывались на рассказы старших, и суровая неприступная крепость Нариден, становилась любимым домом с кучей тайн и секретов, а скучные традиции лучшим поводом повеселиться.

Теперь мои дни строились примерно следующим образом — во время еды мне рассказывали об этикете и традициях. Блюда, кстати, тоже были по рецептам их родины. Необычно, но мне понравилось, хоть и слишком много специй, да и мясо они предпочитали полусырое. После завтрака воины устраивали тренировку во дворе, а я садилась на траву под деревом и училась плести различные ремешки с этническими мотивами. Лично мне они напоминали фенечки, что мы делали в детстве, но тогда я не пыталась сплести что-то осознанное и со смыслом, а здесь каждая черточка это сообщение. Не смотря на то, что раньше меня хватало на пару часов таких занятий, эти плетения занимали мое внимание, почти полностью, пока Сигурд и его дюжина не брали мечи. Тогда я переставала думать обо всём на свете, оставалось только искреннее восхищение силой и грацией.

Тренировки у них проходили каждый день, включая в себя кучу упражнений: и бег, и упражнения на равновесие, и медитации, и, конечно, спарринги. Вот как раз, за последним я и наблюдала. Конечно, я смотрела много фэнтези-фильмов и была на реконструкциях и исторических постановках, но оказалось, что на самом деле я не готова к таким зрелищам. Всё, что было раньше — лишь слабое подобие этой скорости, силы и опасности. Никогда не забуду, как Сигурд первый раз позвал меня посмотреть тренировку. Мне принесли нитки, показали несколько основных плетений, чтобы занять руки и пошли на площадку за домом. Когда меч Сигурда (огромный двуручник, который я поднимала с большим трудом) полетел к голове Бьёрна, у меня остановилось сердце. Рефлекторно я кинулась к ним, совершенно не осознавая зачем. Что я могла сделать? Меня сразу же перехватили и посадили на место. Во время моей глупой попытки самоубийства, бой на площадке закончился, Бьёрн абсолютно целый, но всё-таки проигравший, спешно поднялся с земли и бежал ко мне, не отставая от Сигурда. Ненавидя себя за это, я снова расплакалась от пережитого страха за жизнь Медведя и, как только он подбежал, прижалась к нему, ощупывая на предмет серьезных ранений. В тот раз остаток тренировки он просидел рядом со мной, объясняя каждый прием и комментируя каждую ошибку, что, как и почему. С тех пор, я хоть и с замиранием сердца следила за действиями воинов, но уже без опасения за их жизни.

После тренировки все занимались своими делами, а мне находили какое-то занятие: сначала это были уроки ребят, но после истории с плющом, меня отдавали под более бдительное око. Это были и готовка с поваром, и патрулирование с Отаром, и медитации с Сигурдом — в общем, все, чтобы просто занять моё время и чему-то меня научить. День мгновенно исчезал за горизонтом, и вечером я просто падала на кровать, мгновенно засыпая и ни секунды не думая о Лесе. Так незаметно пробежала неделя моей жизни в лесу.

Глава 4.

Если выросли крылья — сильно не радуйтесь,

можете от радости оказаться в пролёте.

Нейах

— ... и тогда Великий подарил дриадам возможность слышать Нирею и охранять её. Этот уникальный дар стал... — голос Бьёрна окутывал невесомым покрывалом, отрезая от забот прожитого дня. В камине тихо потрескивали дрова, создавая мелодию для огненных танцовщиц. Сегодня Медведь был по-домашнему теплым и уютным без всей этой их защиты. Я смотрела в его горящие ореховые глаза и, не столько слушала, сколько любовалась им. Всё-таки было в вардах что-то очень притягательное для меня, а уж Бьёрн ещё не растерял мальчишечью непосредственность ни в привычках, ни во внешности. Выглядел он лет на двадцать с небольшим (при его реальных семидесяти трех). Высокий, даже для вардов, он ещё не имел мужскую завершенность фигуры, но движения уже обладали необходимой точностью и лаконичностью. Не смотря на его второе я, мне он представлялся котом-подростком, то есть немного угловатый, но стремительный и невероятно обаятельный, которого так и хочется немного потрепать. Тем более прическе Бьёрна это вряд ли сильно повредит — его грива темно-русых волос итак всегда находилась в художественном беспорядке.

— Берегись, хитрый оборотень! — вскочила я с криком и повалила сидящего передо мной парня на ковер, начав трепать его волосы. Борьба длилась активно, шумно, но недолго — я мгновенно оказалась на обеих лопатках и тут же получила аналогичный массаж головы.

— Где оборотни? — На шум прибежал Свейн, который готовил для нас глинтвейн на кухне. Оценив расстановку сил, он кинулся мне помогать, чтобы немного уравновесить возможности. Вдвоем мы всё-таки спеленали Бьёрна, и я с чувством выполненного долга соорудила гнездо на его голове. После чего мы валялись на ковре, смотрели в огонь и просто разговаривали, без моего очередного просвещения на тему Ниреи. Порой мне казалось, что знаю о ней уже больше Великого! Слушать, конечно, было интересно, но я несколько устала от вечных уроков и поучений. Хотелось такой обычной возни и тихих разговоров, как когда-то в детстве мы играли с братом. При воспоминании о Максе, как-то очень тихо заныло сердце, но мысли сразу перескочили на другое, и сейчас я уже обдумывала нашу следующую игру.

— Хочу поиграть в прятки!

— В прятки? — удивленно переспросили парни.

— Ну конечно. Вы не любите эту игру?

— Да мы просто не знаем, а как в неё играть? — Глаза Свейна светились любопытством.

— Правда, не знаете? — ребята дружно покачали головой. — Ну, тут все просто: один ведущий — он должен найти всех остальных, которые прячутся на оговоренной территории. Кого нашли первым — ведущий в следующий раз. Неужели вы никогда не играли?

— Нет, — засмеялся Бьёрн. — И я знаю причину — наше обоняние. У нас же очень хороший нюх, мы только по запаху быстро найдем всех.

— И в человеческом виде? — я была разочарована, так хотелось поиграть с ними, тем более я тут такое классное место нашла. Оказывается, под окнами в стене была небольшая ниша, в которой располагались батареи, но сейчас они были выключены, а места спрятаться там мне было достаточно.

— В человеческом теле, конечно в разы меньше, но при желании мы в любой момент можем им воспользоваться.

— И что? Никак нельзя его ограничить? — мой обреченный голос заставил парней думать быстрее.