Тенёта

Она покосилась на металлический шар, который был на конце цепи парня. А ведь Хадда сумел донести эльфа до постели... Хотя тут нести-то.

— Dri... /Пить.../ — прошептал эльф и пошевелил больной рукой.

Тут же вскрикнул, наверняка, от боли в опухшем запястье, попытался встать, и девушке пришлось навалиться на него, потому что одной рукой она бы не удержала. Парень захрипел, заметался на кровати, подоспевший Хадда прижал его, не давая упасть.

— Frape nan pòt la, luten la! /Стучи в двери, гном!/ — рявкнул орк. — Sinon li pral pi mal pase tout! /Иначе будет плохо всем!/

В другое время Рия бы полюбопытствовала, что приказал Хадда, но сейчас все ее внимание было уделено метавшемуся на кровати эльфу. Несмотря на то, что орк был крупнее и сильнее, он все равно с трудом удерживал раненого. Девушка пыталась ему помочь, стараясь хотя бы зафиксировать опухшее запястье, чтобы эльф не навредил себе еще больше.

Гном поспешно прозвенел цепью, заколотил со всей дури по дереву, что-то закричав на своем языке. Дверь распахнулась, гном мгновенно откатился в сторону, а показавшийся на пороге человек в форме "гусара" свирепо взглянул на них.

— Dlo! /Воды!/ — снова рявкнул орк. — Sinon farfade ap mouri! Men, pansman! /Иначе эльф сдохнет! И бинты, и мазь!/

"Гусар", кажется, собрался что-то ответить, но подбежавший сухонький старичок в зеленых одеждах только бросил взгляд на эльфа и тут же утащил солдата с собой, предварительно крепко закрыв дверь. Парень все слабел, он уже почти не метался, только дышал все быстрее. Его раны на груди продолжали кровоточить, на бледной коже темные царапины словно расползались. Хадда отстранился и клацнул зубами, рывком стягивая с раненого остатки рубашки.

— Рия, — окликнул он девушку. — Dlo.

Она беспомощно качнула головой, не понимая, но Хадда указал на кувшин, потом на рот, и Рия судорожно кивнула, подскочив. Вода. "Дло" — это вода. Дверь распахнулась снова, солдат втащил ведро и какой-то мешочек. Старичок в зеленом едва было шагнул в их сторону, но Хадда ощерился, и люди поспешно покинули комнату. Лязгнул замок.

Рия обеспокоенно проводила их взглядом, набирая в кувшин воды. Тот старичок, кажется, был лекарем. Почему нельзя было позволить ему заняться эльфом? Хадда уже развязывал мешок. Он сунул стоявшему рядом гному баночку, и тот насупился, но не ушел.

— Rense, /Промывай/ — велел орк и сделал несколько круговых движений над грудью парня.

Рия молча стянула грязное покрывало, окунула чистый конец в кувшин и принялась осторожно вытирать грудь и лицо тихо стонущего эльфа. Потом Хадда протянул баночку, отобранную у гнома, и велел смазать раны. В нос ударил горький запах, напомнивший девушке о полыни, но перед ней лежал нуждающийся в помощи эльф, и Рия аккуратно нанесла мазь на царапины. На голове найти рану оказалось особенно сложно, волосы путались, а одновременно удерживать их в стороне и мазать она не могла. На помощь пришел Хадда. Он отвел пряди, а девушка аккуратно смазала кровоточащую рану. Орк довольно кивнул и поудобнее уложил раненого, потом перебинтовал ему запястье и грудь, вытащив чистые полоски ткани все из того же мешочка. Рия укрыла парня покрывалом и уже просто скомкала мокрую простынь, бросив ее на незанятую постель.

Гном, пыхтя, тоже ушел к себе на кровать, Хадда тоже тяжело опустился на покрывало и прикрыл глаза. Девушка поправила подушку раненому и вернулась к себе. Ее постель удобно располагалась рядом с окном, эльф лежал на соседней, так что Рия могла присматривать за ним. Парень вроде бы уснул, по крайней мере, он спокойно лежал и медленно дышал. Рия забралась с ногами на кровать и криво улыбнулась. Только бы он выжил. Глупо было цепляться, конечно, за эльфа, который при первой встрече попытался задушить ее, но... он был знаком, пусть всего сутки, пусть она ничего о нем не знала, но с этим парнем она была на помосте. Даже если не рядом.

Девушка тяжело вздохнула и оглядела нечаянных сокамерников. На кого они только похожи... Оборванцы какие-то. Хадда в одной набедренной повязке, гном в какой-то... жилетке, что ли. Тонкой и местами порванной. Что на ногах, Рия не могла рассмотреть: гном закрылся подушкой и тихо пыхтел. Эльф — тут девушка невольно хихикнула — вообще в одних рваных штанах остался, и она, в оборванном, мокром платье на лямках, одна из которых норовит порваться.

Когда появилась компания, Рие стало чуточку веселее. Она успокоилась, доверившись Хадде, который отнесся дружелюбно. Хотя, казалось бы, после Чиллы она не должна была доверять так слепо первому знакомому. Да еще и не человеку вовсе. Но в противном случае девушка могла сойти с ума, она чувствовала, если сейчас снова с ней случится истерика, то в ближайшие дни жизнь для нее закончится. Даже если не наступит смерть физическая, Рия все равно не сумеет остаться сама собой. В этом непонятном и страшном мире единственное, что сейчас помогало ей держать себя в руках, — доброта Хадды и оскалы-улыбки.

Как-то незаметно в молчании они скоротали первый день. Гном все так же сидел на кровати, обняв подушку и иногда громко сопя. Хадда, уснул, растянувшись во весь свой немаленький рост и свесив ноги. Эльф, к счастью, тоже спал и даже не пытался пошевелиться. Рия успела и полежать, и побродить по комнате вдоль кроватей, но цепь звенела, и девушка, боясь разбудить Хадду и эльфа, встала у окна. Если бы не их положение, она бы восхитилась чудесным видом на внутренний дворик с фонтаном. Вокруг посадили яркие цветы, и они причудливой короной обрамляли золотую скульптуру обнаженной девушке, стоявшей в центре фонтана. Справа на небольшой площадке расположили обеденный стол под навесом, и все это чудо заканчивалось небольшой рощицей.

За которой возвышались стены.

Рия на какое-то время даже решила, что они оказались в замке, но потом рассудила, что стены у королевской резиденции должны быть повыше и потолще. Да и деревья были не особо большими, им явно не давали до конца вырасти. Девушка прищурила глаз, стараясь рассмотреть побольше, но в сгущающемся сумраке было плохо видно.

Неожиданно хлопнула дверь, и на пороге показался все тот же старичок в зеленом. Рия, обернувшись, прижала культю к груди, закрывая ее другой рукой. Хадда проснулся и тут же сел, гном отбросил подушку, настороженно глядя на старичка.

Тот держал свечу, и в ее неверном свете улыбка человека показалась особенно зловещей. На боку девушка заметила хлыст, и страх нахлынул с новой силой.

— Sou tout wout la soti, /На выход./ — неожиданно резко высоким голосом велел он и многозначительно положил руку на плеть.

Рия поспешно шагнула вперед, гном громко засопел, но тоже слез с кровати, и только Хадда все сидел к ним спиной. Девушка остановилась в проходе напротив кровати эльфа, не сводя глаз с плечей орка, и ждала, что будет дальше. Старичок задул свечу, в почти полной темноте свистнула плеть. Судя по звуку, удары сыпались на Хадду, но тот молчал и, кажется, даже не пытался подняться. Плеть свистела, девушка вздрагивала при каждом ударе. Она было развернулась в панике, желая отойти, и спину тотчас обожгло. Раз-другой, на глаза навернулись слезы, но Рия, упав на колени, только вскрикивала и корчилась, пытаясь отползти от опускающегося хлыста. Удары прекратились, зато послышался вскрик гнома. Девушка задыхалась от боли, спина словно горела, но больнее всего почему-то было душе. Словно взяли и вывернули ее сейчас наизнанку, обнажив все нервы, и истязали, не давая потерять сознание. Платье намокло, оно порвалось от резких ударов, но каким-то чудом все еще держалось.

— Leve non! /Встали!/ — визгливо рыкнул старик и в очередной раз ударил хлыстом. Воздух загудел от удара. — Byen vit! /Быстро!/

Сглатывая кровь из разбитой губы, размазывая по лицу слезы, Рия поднялась и тихо заскулила от непрекращающейся боли. Рядом протопал гном, и девушка, покачнувшись из-за ноги, оперлась на его рыжеволосую макушку. Гном, что странно, ни слова не сказал, только прошел дальше, выскальзывая из-под руки. Хадда шел впереди, и она рискнула бросить взгляд на эльфа. Парень все еще спал, словно не слыша ударов и криков. "Наверное, будь он в сознании, старик заставил его бы тоже ползти".

В коридоре было светло, Рия зажмурилась, стоило переступить порог. Оглядеться она не успела — сразу же завязали глаза, потом кто-то больно ухватил за запястье и едва ли не потащил по коридору. Девушка тихо скулила от боли сквозь зубы и старалась хромать быстрее, чтобы не отставать, но то и дело кричал старик, а затем визжала плеть, словно выпрашивая шанс укусить.

Неожиданно послышалась мягкая музыка, запахло фруктами, и, наконец, они остановились. Рабов заставили опуститься на колени и только тогда убрали повязки. Рия опять часто заморгала от яркого света, кто-то позади больно ткнул древком в голову, и девушка, неловко подвернув руку, почти упала грудью на пол.

— Ki sa ki yon seri bèl! /Какой прекрасный набор!/ — послышался довольный голос. — Imen, tinen, trol... ak yon lòt farfade kouche nan chanm lan. Li nan etonan! /Человек, гном, тролль... и еще валяется в комнате эльф. Удивительно!/

Раздалось чавканье, и пленникам позволили поднять головы, чтобы увидеть своего хозяина. На широком кресле в подушках восседал до невозможности жирный мужчина. Он словно расплылся в этом кресле, в своих золотистых одеждах больше походил на жабу, вообразившую себя человеком. Жидкие черные усики под носом казались нарисованными, на голове волос не было вообще. Маленькие заплывшие глазки то и дело бегали по сторонам, словно что-то высматривая.

Рядом с креслом стояла женщина с подносом. По знаку мужчины она брала фрукт и кормила его из своих рук. Рия невольно скривилась от такого зрелища, но тут же один из "гусар" с размаху пнул ее под ребра, и девушка, охнув, повалилась на правый бок.

— Pa fè fas, lèd, anvan, mèt li, /Не строй рожи, уродина, перед своим хозяином./ — процедила жаба, пока она откашливалась и снова садилась на колени.

Значит, он их хозяин? Значит, это ему они будут служить? Знакомый старичок стоял за креслом и внимательно смотрел на них. Рия, вздрогнув, отвела взгляд, стараясь дышать как можно осторожнее и поменьше обращать внимания на боль в боку.

Богато обставленная комната, вся в золоте, настолько яркая, что болели глаза от этого великолепия. И кажется... холодной, несмотря на теплые цвета. Девушка повернулась обратно, заслышав звук цепей, и обомлела: высокий солдат вел ползущих на четвереньках полностью обнаженных подростков, мальчика и девочку. Кажется, это были люди. На шеи им надели металлические ошейники, и солдат крепко держал не самые тонкие цепочки. Он подвел подростков к хозяину и вздернул вверх, заставляя подняться на колени. Девочка положила подбородок на колено жабе, и он потрепал ее по волосам, довольно ухмыляясь. Мальчишка прополз чуть дальше и улегся, позволяя мужчине сложить на него ноги, как на скамеечку.

Рию передернуло от такого зрелища, и они уставилась в пол, кусая губы. Можно было считать, что им повезло, но где-то внутри поднималась волна негодования. Так обращаться с детьми... Кем надо быть, чтобы так вести себя? Чтобы спокойно унижать людей и других существ? Что за ужасный мир, в котором она умудрилась оказаться. Рия судорожно вздохнула, когда жаба стукнула пяткой по спине мальчика, и тот поспешно выгнулся, следуя поданному знаку. Ребенок... Всего лишь ребенок.

Девушка невольно сжала кулак, закусив губу. Если бы она только могла что-то сделать, оказаться сильнее, чем на самом деле...

— Sa yo ap fè fas ak zèl gòch chanm, /Они будут отвечать за левое крыло./ — наконец снова заговорил хозяин, и Рия подняла взгляд, уставившись на спинку кресла. — Gen chanm tèt mwen, kidonk kite yo pral angaje nan koleksyon ak penti. Pou nenpòt fòt — dis sil. Trol — trant. Rad estropye pou w pa te kapab wè ke men l 'yo pa te. Men, tout cheve nan tèt la ... Kite tout cheve nan tèt la, mwen renmen yo. /Там мои лучшие покои, так что пусть займутся коллекциями и картинами. За любую провинность — десять плетей. Троллю — тридцать. Калеку оденьте так, чтобы не было видно, что руки у нее нет. А волосы... Волосы оставьте, они мне нравятся./

Он подтянул девочку к себе, поцеловал, по-хозяйски огладил тело и прижал ее голову куда-то к животу.

— Farfade ale deyò, mwen vle l 'vivan. Si ou bezwen — ou ka koupe men ou, nou te enfim yon sèl-men, epi yo pral isit la yo ansanm, /Эльфа выходите, он нужен мне живым. Если понадобится — руку можно отрезать, калека у нас есть однорукая, вот вместе и будут./ — что-то уже деловитым тоном добавил мужчина и закончил капризным голосом:

— Koulye a, wè tout bagay degoutan sa tounen. Yo ofanse je m '. /А теперь увидите этих Мерзостей обратно. Они оскорбляют мой взор./

Им снова завязали глаза, больно натянув ткань. Обратно вели тем же путем и втолкнули в комнату. Пленники свалились почти кучей, девушка, по счастью, оказалась сверху, но легче от этого никому не было. Хадда медленно и в темноте добрел до своей кровати; было слышно, как он звенит цепью и как тяжело опускается на постель. Даже гном больше не пыхтел, он только прошоркал до своего места, да где-то там и затих. Рия на ощупь добралась к себе, но прежде чем лечь, еще осторожно коснулась эльфа. Он спал, в той же позе, и дышал так же медленно, но спокойно. Кожа была прохладной, и девушка на мгновение прижалась к его руке, опустившись на колени. Прохладно...

Стоило парню шевельнуть пальцами, как Рия вскочила, слишком резко для исхлестанной спины и ребер. Она слепо коснулась кровати и буквально упала на живот, свесив ногу с цепью. На душе после увиденного было мерзко. Хотелось вымыться, соскрести налипшую эмоциональную грязь, но не было ни сил, ни возможности. Желание умереть ушло, его сменила бессильная злость на эту отвратительную жабу, и Рия сжала зубы. Что ж, теперь она знала, ради чего жить, и однажды их хозяин обязательно поплатится за то унижение, что сегодня они испытали.

Глава пятая. Реальность

Они приступили к работе на следующий день, и когда Рия увидела покои, в которых предстояло убираться, стало страшно. Девушка даже представлять не хотела, что с ней будет, если одна из этих статуэток, бокалов, картин и прочих драгоценностей упадет или вовсе разобьется.

Их разбудили рано утром, еще до восхода солнца, кинули новую одежду и даже принесли завтрак. Пока Рия сонно терла глаза, Хадда успел осмотреть эльфа и чему-то довольно кивнул. Потом поднял длинное узкое платье и протянул его девушке.

— Li sanble ke li se pou ou. /Кажется, это тебе./

Она неуверенно повертела наряд. Красивого золотого цвета, но он больше походил на спальный мешок. Сбоку явно дополнительно пришили этакий внутренний карман, чтобы скрыть ее культю. Рия с сомнением огляделась, но и Хадда, и пыхтящий гном без всякого стеснения принялись переодеваться. Девушка слабо вздохнула и, повернувшись к ним спиной, тоже кое-как стянула остатки платья, подаренного Чиллой, и попыталась надеть новое. Получалось плохо. Гладкая ткань все норовила выскользнуть из пальцев.