Триединство: Светоч Любви Часть 1

— Я так давно не был в тех краях, — задумчиво сказал Егор. — Может, поэтому у меня такое чувство, что воздух сейчас наполнен счастьем.

Он опять задумался, и сердце волнительно забилось у него в груди. Он смотрел и на звёзды, и на город, и на его яркие огни, и это ещё больше воодушевляло его.

Дорога, которую он прекрасно наблюдал из окна, ритмично чередовала свои огни, словно две реки, что неслись в своих направлениях.

— Ну что, дорогой мой? Давай потихоньку собираться, — глядя на Тихомира, сказал Егор. На что кот окинул его вопросительным взглядом.

— Да! Действительно! Собирать-то особенно и нечего. Мои мысли при мне, а всё остальное мне не понадобится.

Он вновь повернулся к окну и радостно вдохнул пряный воздух ночи. Но, почему-то, этот аромат рассказывал ему о солнечном свете и тёплом светлом небе, на котором ярко блестели звёзды. Он закрыл глаза, но картинка эта стала ещё реальнее.

"Возможно ли такое, что я смотрю на мир твоими глазами?" — тихо подумал про себя Егор, кутаясь в тёплый солнечный свет, который так отчётливо ощущала его кожа.

"Я такого неба у себя не видел".

"Нет. Постой. Не уходи", — прошептал он, и душа его в этот момент кричала. Чувство дня исчезло и за ним молча наблюдали звёзды вместе с ночным небом.

Знойный летний ветер тихо прошуршал листвой и в окно повеял тонкий аромат росших в округе цветов и к ним легко присоединился запах зелёной листвы. Спать не хотелось совсем. Было такое чувство, что сейчас, в эту минуту, в мире твориться что-то важное. И быть может в этой ночи сейчас лились слёзы, цвели улыбки, звенел смех или грохотали раскаты криков. Быть может все это происходило там, в тех мерцающих огнях, которые попеременно таяли, когда звёздный свет становился всё глубже и глубже. Но, глядя в окружающий мир, сейчас ему хотелось только радостно смеяться. Усталость осталась где-то позади.

— Когда же я смогу обо всём рассказать? — задумчиво прошептал он: — А то, выходит, я сам с собой разговариваю. Но я ведь знаю, что это не так!

Его размякший, радостный взгляд вновь скользнул по звёздам и после, чуть нехотя, вновь оказался в комнате. Егор отошёл от окна и размеренным шагом подошёл к стилажу, где стояли их награды и ценные для него книги.

Его взгляд остановился на дисках, которые аккуратно украшали одну из полок, и глаза его заблестели радостным блеском. С ним всегда было так — он мог казаться совершенно спокойным и ни одна чёрточка на лице не выдаст при этом переполняющих его чувств. Но глаза, его глаза всегда говорили сами за себя, и разговаривали они при этом душою.

Любимые концерты, съёмки, сомнения и трудный путь самоутверждения, — всё это заставляло вертеться его жизнь в бешеном ритме. Но если подумать, с ним всегда были рядом его верные друзья, которые вместе с ним разделяли этот темп жизни. И познакомились они именно так: на почве дела всей их жизни — музыки. И теперь музыка стала частью каждого из них, голосом их сердец.

"Ну, вот! Опять я о них!" — встрепенувшись в мыслях, подумал Егор.

"Только часов пять тому назад с ними расстался. Так и устать друг от друга можно!" — вновь пронеслось у него в голове, но он попытался отмахнуться от этих мыслей, протягивая руку к одному из дисков.

Коснувшись обложки, он внезапно остановился и в глазах его пробежал лёгкий золотистый блик, но Егору показалось, что это было сияние, которое появилось и исчезло перед его глазами.

"Странно, но у меня сейчас такое ощущение, что она рядом", — подумал он, прислушиваясь к пространству комнаты.

Что-то заставило его обернуться, но вот куда именно он не мог понять. Но у него появилось сильное чувство, будто его куда-то зовут, что-то его тянет. Хотя вокруг всё было как обычно, и Тиша сконцентрировано вылизывал свою лапу. По-видимому, это занятие ему никогда не надоедало.

И тут Егор поймал себя на мысли, что сейчас, в данную минуту, он добровольно отдаёт свои силы, словно это было жизненно необходимо, и на душе у него становилось от этого теплее. Ему очень захотелось взглянуть ещё раз на звёзды, поэтому он улыбнулся и глянул в сторону окна. Продолжая терять силы, Егор сделал шаг, но шаг давался с трудом. Он обессилено остановился посреди комнаты.

Внезапно перед его взглядом открылось безграничное голубое небо, залитое солнечным светом и стоящая в нём девушка в белом платье. И он её знал, знает, это точно. Она протягивает вперёд руку, опираясь о что-то ладонью и внезапно поворачивает своё лицо в его сторону.

"Я знаю тебя. Подожди", — произнёс Егор, но почувствовал, как покачнулся и потерял под собой опору. И, окончательно потеряв силы, забывшись, он падает на пол.

Небо повернулось, и свет звёзд стал тоньше, теряясь на сереющем полотне неба.

Внизу был город, его крыши, купающиеся в огнях неоновых реклам. Полёт продолжался.

Маленькие серые крылья сделали мах, и птица нырнула вниз, под крышу одного из зданий, дышащего весельем, музыкой и вкусными ароматами.

— Да-да! Спасибо! Ты хорошо придумал.

— Ещё бы! Голова у меня варит.

— Не-е, так что мы решаем, парни?

— Серьёзно, Джун! Давай решай! Мы полагаемся на твоё решение. Да? Я правильно говорю? — и вокруг тут же раздались восемь одобрительных возгласов.

— Вот! — довольно подытожил Рэн и выжидающе глянул на Джуна.

— Хорошо! Если окончательное решение за мной, — с деловым выражением начал Джун и задумчиво прищурил глаз — тогда вперёд!

Вся компания весело переглянулась.

— Ну, чего вы от меня ждёте? — кивнул им Джун.

— Разве не понятно? Я всеми руками за — и на его лице появилась одобрительная улыбка.

— Ребята, слышали?! Мы теперь при деле!

-То есть мы теперь непраздно гуляющие?

— Не-е, мы теперь в клубе состоим...или создаём его... ну как-то так, — раздался ещё один крайне расслабленный голос.

— Блин, что вы так всё запутали...

— Ты бы ещё больше перебрал за сегодняшний вечер, тогда бы всё понял, — с полу-прикрытыми глазами возразил ему ещё один голос.

— Э нет! Я полностью вложился в свою норму. Но ведь оно было таким секретным, таким...., а теперь клуб... — растягивая слова, вновь возразил он.

— Ха! Прости, тайным наше общество сделать не получилось, — весело послышалось в ответ.

— Э! Ну ты и загнул! Зачем оно нам тайное? Мы ведь вполне нормальные люди, — тут же налетело со стороны.

— Понятно, что Джун будет у нас самым главным, тогда я хочу быть...

Джун спокойным взглядом обвёл своих друзей, которые находились уже в весёлом полёте своих мыслей, и снисходительно улыбнулся, нагнув голову вниз.

"Веселятся. Молодцы!" — подумал он про себя и ещё раз глянул на них.

Их расслабленный смех, радостные выражения лиц, незамысловатые комментарии мягко накладывались на предрасвеный образ города.

Да. Конечно! Джун помнил, что пообещал не думать сегодня о них, но глядя на такую дружную компанию, он почему-то всё больше и больше вспоминал о Егоре с Эриком. Поймав себя на этой мысли, он спокойно прикрыл глаза и немного постоял так.

"Что же...Что я хочу понять?" — задал сам себе вопрос Джун, чувствуя, что на душе у него сейчас поднимается странная буря.

Он постоял так ещё немного, но буря отчего-то становилась ещё больше. Внезапно для себя, Джун сдался и снисходительно улыбнулся уже самому себе.

"Что тут поделаешь, если я их люблю!" — с лёгкостью на сердце подумал он и глянул вверх, на небо, которое кусками выглядывало из-под царапающих его крыш. Воздух был наполнен предрассветной влагой, и звёзды потихоньку уступали место первым лучам солнца, которое только готово было появиться на горизонте.

"Да... Это вполне могло бы быть нашим секретным местом", — неожиданно подумал Джун, и в этот момент ему неизвестно отчего захотелось вдруг набрать номер Егора и просто поговорить с ним.

— Старший брат Джун, ты с нами идёшь? — огорошил его громкий залихватский окрик Рэна.

— Что? — ошеломлённо отозвался Джун, понимая, что находится сейчас словно между двумя мирами. Чувство это было настолько сильное, будто часть его сознания осталось сейчас рядом с солнцем, которого, кстати, на небе ещё не было — лишь зеленовато-жёлтая дымка где-то там...

"Странно... Это всё странно..." — подумал он, находясь словно бы во сне. Он видел Рэна, видел ребят, видел, что они весело о чём-то разговаривают с ним, но не слышал их. Было тихо, но тишина эта была наполнена знакомой ему мелодией. Из этого состояния его вернул только тонкий щебет.

— Чир-чир! — Джун перевёл взгляд в сторону донёсшегося звука, и увидел пролетающую у себя над головой маленькую серую птицу. На мгновение ему даже показалось, что он поймал её взгляд на себе. Возможно.

— Мы заходим, чтобы продолжить наше малое торжество, — пояснил ему Рэн.

— Что ты там увидел? — поинтересовался он, подходя поближе, и насторожено поглядывая на небо.

— Рассвет, — спокойно ответил Джун.

— А как ты его увидел? Небо ведь ещё тёмное? — не понимая, констатировал он.

Джун замер от неожиданности и немного раздосадовано возразил:

— А ты вон в ту сторону посмотри, видишь зеленоватый размыв?

— Ну, что-то такое есть.

— Правильно! Вот там и рассвет, — закончил Джун, внимательно глядя на Рэна.

— Ты чего, Джун? Что с тобой? Я ведь просто спросил. Ты сейчас, вообще, где витаешь?

— Я? — медленно начал Джун и тут, словно спохватившись, добавил: — Прости, мне надо позвонить! И его взгляд оживлённо скользнул по телефону, который он держал уже в руках.

— Ладно! — пожал плечами Рэн, и направился в сторону клуба. Затем остановился и полуобернувшись спросил:

— Тебе вынести что-нибудь освежиться?

Джун уже набрал номер и держал трубку возле уха, и вид его при этом был светящимся и лёгким, словно и не было никакой бессонной ночи, полной веселья.

— Нет, спасибо! Я сейчас! — махнул ему рукой Джун.

— Давай, догоняй! — добродушно крикнул ему Рэн, развернулся, поднялся по ступенькам и открыл дверь. Оттуда быстро прорвались громкие звуки шумного веселья и исчезли, когда дверь тяжело закрылась вслед.

— Ну, давай! Возьми трубку! Егор, возьми трубку! — нервно говорил Джун протяжным гудкам в телефоне.

— Да что же там с тобой! Я ведь знаю, что ты в это время не спишь, тем более перед такой поездкой, — продолжал разговаривать с телефоном Джун.

— Да что же это такое?! — сказал он, перенабирая номер. — И опять гудки!

Джун уже перестал нервничать, он лишь решительно концентрировался на образе Егора в своих мыслях и упрямо слушал гудки.

— Алло, — раздался разбитый голос Егора.

— О! Егорка! Наконец-то! — чуть ли не крича от радости в трубку, сказал Джун. — Ты, ты почему так долго не отвечал? С тобой всё в порядке?

— Ой, Джунушка, ты, пожалуйста, не кричи в трубку, голову прямо так и выбивает, — тихо прозвучал голос Егора.

— Мне, почему-то, не нравится твой голос — обеспокоенно ответил Джун. — С тобой всё в порядке?

— Не знаю. Наверное. А что? — тем же тихим голосом ответил Егор.

— Сам не знаю, мне вдруг вспомнилось, как полгода назад ты сказал мне на моём дне рождении, что ты был бы рад, если я тебе позвоню рано на рассвете и ты ещё сказал, что такая внимательность может быть на вес жизни. Прости, день сегодня такой странный... Сам не знаю, что это на меня вдруг нашло, — говорил Джун и на душе у него становилось всё спокойнее и спокойнее.

— Спасибо тебе, мой младший братишка, — попытался успокоить его усталый голос Егора: — Ты мне очень помог сейчас и всё правильно запомнил, дружище.

Джун удивлённо прислушивался к голосу Егора.

— Послушай, ты мог бы ко мне сегодня утром заехать? — продолжил Егор. — Который сейчас час, кстати?

Джун озадачено осмотрелся по сторонам, глянул на одну руку, затем на другую и, не найдя часов, взглядом вновь остановился на небе.

— Светает уже, — ответил он Егору.

— Забавно выходит! Ты меня сегодня уже второй раз заставляешь на небо смотреть, — с улыбкой в голосе добавил Джун.

— Ты что, звёзды разглядываешь? — не веря услышанному, переспросил Егор, и голос его прозвучал уже бодрее.

— Да вот нет, как раз! Звёзд здесь уже нет. Я ведь сказал, что светает. Давай уже приходи в себя!

— Да? Мне отсюда просто не видно, — послышался в ответ растерянный голос Егора.

— Откуда отсюда? — не унимался Джун: — Впрочем, не важно! Я заеду к тебе где-то часа через два, тогда и поговорим. Договорились?

— Давай, до встречи! — сказал Егор вслед, и, после, в трубке раздалась тишина. Егор обессилено опустил руку и огляделся по сторонам.

— Откуда-откуда, — задумчиво прошептал он себе под нос.

— По-видимому, с пола, — констатировал он, глядя на потолок своей большой комнаты.

Он лежал на полу, рядом с ним валялся только что говоривший с ним телефон, в комнату из оставленного открытым окна тихо проскальзывала утренняя прохлада, и голова его шла кругом.

Понемногу его мысли стали успокаиваться, и под ровное биение сердца он вспомнил прошлые пару часов. Он прикрыл глаза, и на миг ему показалось, что вокруг было светло, показались какие-то странные здания и хлопья снега, таящие в голубом небе. Егор открыл глаза и окинул взглядом всю комнату, но сделал это больше для того, чтобы окончательно прийти в себя.

— Да что же это со мной? — тяжело дыша, произнёс он.

Он встал и подошёл к окну. За окном действительно уже тихо наступало утро, и окружающий мир потихоньку просыпался.

"Да! Я, похоже, засиделся", — подумал Егор. Он ещё раз окинул взглядом открывающийся из окна мир, готовясь развернуться и уйти, как в его поле зрения внезапно попала сидящая на ограде голубка. Она беззаботно копалась в своём белом оперенье, приводя его в порядок.

Егор тихо улыбнулся:

— Значит я на правильном пути, раз ты попала мне на глаза. Лети и скажи, что я скоро буду! — произнёс он и почувствовал, как на его душе стало ясно, впервые за долгое время.

В его распоряжении был билет, решительный настрой и ожидание встречи. А остальное всё объяснится само собой.

Дорога осветилась первыми лучами утреннего солнца, и машина мягко подъехала к дому.

Взмах крыльев

: Ветвь первая:

— И что же теперь?...

— Увидим.... — раздались, тая в белом свете, слова.

— Слышишь?.. Нас кто-то позвал..., — где-то, исчезая в пространстве, золотой дрожью прозвучал нежный голос, и ветер лёгким штрихом унёс его в тишину...

Звонкий смех, поворот головы, и вокруг ясное чистое небо, украшенное разбросанными по нему лучами солнца. Золотые частицы задорно играют с его светом, тихо собираясь у подола её платья. Три золотые пряди волос блеснули на солнце, и на лице появилась лёгкая улыбка.

"Когда-то этот мир был совершенно другим", — нежно подумала крылатая девушка и изо всех сил вдохнула его воздух...

Когда-то в этом мире время текло по-особенному иначе, и воздух был светлее, что уже говорить о яркости неба и о его жителях.

Она мягко сложила крылья, и они словно растаяли в блеске золотых частиц, которые, как по команде, вновь поднялись вокруг её силуэта.