Единство. Прогулка в прошлое

— Мадара? — кое-как с трудом приходя в себя, тихо позвала Сайрен. Созидательнице до сих пор не верилось, что всё это происходит на самом деле.

— Завтра тебя ждет тяжёлая тренировка. Спи, — последовал спокойный ответ.

Голос Мадары был ровным и едва ли не казался равнодушным, будто сейчас не происходит ничего особенного, но на его лице снова играла улыбка, которая была редкостью до его совместного путешествия с созидательницей. Улыбка Учихи стала немного шире, когда он почувствовал, как Сайрен ещё сильнее прижимается к нему и утыкается в него носом. Здесь она в безопасности. В его объятиях она защищена: тут ей не страшен холод, не страшны ночные кошмары, не страшны враги... Он от всего её защитит. А она пусть просто и дальше будет рядом с ним и остается такой же чистой... Остается собой.

Да... Учиха никогда не мог подумать, что ему когда-нибудь захочется кого-нибудь поцеловать. Он не мог подумать, что ему когда-нибудь захочется обнять какую-то девушку. Но Сайрен вызывала у него нестерпимое желание оберегать её и защищать. Вызывала желание не давать погаснуть свету в её глазах. Вызывала желание быть всегда рядом. Сегодня она плакала... нет, такое не должно повториться. Никогда.

Глава 7. До последнего вздоха...

Сайрен закрыла глаза, наслаждаясь тем, как прохладные капли воды стекают по её телу, забирая с собой пот, образовавшийся в результате очередной изнурительной тренировки с Мадарой. Да, в этом плане всё же неприятно быть человеком: если не соблюдаешь правила личной гигиены, от тебя начинает вонять. Хотя, с другой стороны, мытье — очень даже приятный процесс! И пока Мадара на охоте, почему бы ей не помыться?

Сайрен так увлеклась своим 'душем', что не сразу почувствовала, как на её бедра легли уверенные мужские руки. Сайрен обнаружила прикосновение только когда повернула голову и едва не столкнулась носами с Мадарой. Видимо, наслаждаясь прохладной водой, она совершенно не чувствовала времени и Учиха уже вернулся...

— Мадара? — с удивлением в голосе спросила созидательница и тут же залилась краской, сообразив, что стоит перед ним абсолютно нагая. — Мадара, я... пойду оденусь...

Вместо ответа Учиха развернул девушку лицом к себе и сделал пару шагов назад, будто желая оценить её. В этот момент Сайрен ещё больше залилась краской: до неё начало доходить, что Мадара перед ней тоже абсолютно голый. Когда Сайрен, наконец, сумела это осознать, у неё захватило дух. Созидательница смотрела на Учиху, затаив дыхание... Девушку завораживало и гипнотизировало естество Мадары, покачивающееся в такт его шагам. Влечение... странное чувство. Всё-таки странно быть человеком!

Мадара обошел Сайрен кругом, рассматривая её тело. Да, Учиха никогда не интересовался и не смотрел на девушек. И сейчас он понял, что он и не будет ими интересоваться: самая прекрасная девушка сейчас перед ним. Нет, у Сайрен не было выпуклой аппетитной попки. Нет, у неё не было пышной груди третьего размера: размер можно было назвать вторым с очень большой натяжкой. Но, это всё были мелочи. От одной мысли о том, что это тело принадлежит Сайрен, оно становилось в глазах Учихи самым прекрасным на свете. Ему хотелось поиграть с её грудью, поцеловать шрам на её плече, исследовать каждый миллиметр её тела...

Подняв глаза на лицо Сайрен, Мадара усмехнулся: это был первый раз, когда она покраснела. Сразу видно, что эта девушка впервые находится в подобной ситуации... Удивительно, что она даже не пытается прикрыться! Впрочем, Мадара не сомневался, что будь на его месте кто-нибудь другой, она бы не просто прикрылась, а ещё пустила бы вдогонку парочку огненных техник.

Так и должно быть. Эта девушка не будет никому принадлежать, кроме него. Мадара решил: даже если он не сумеет спасти свой клан, у него будет семья. Хотя, что значит будет? У него уже есть семья. Сайрен его семья. Осталось только завести наследника...

На самом деле Учиха и раньше думал о наследнике. Но в клане не было ни одной девушки, которой он мог бы доверить носить своего ребёнка. Желающие были, это да. Но эти самые желающие могли лечь под любого мужчину в клане просто ради того, чтобы росла численность Учих. В военное время это было особенно важно.

Казалось бы, какая разница? Выносила бы и выносила. Но, нет: Мадаре пришлось бы часто оставлять ребенка с матерью ради собственных тренировок и дел клана. Именно поэтому он не стал заводить себе наследника. Почему? Потому что не хотел, чтобы его ребенок был хоть на малую долю воспитан такой женщиной.

А вот Сайрен — совсем другое дело. Ей он доверял. Даже больше: он хотел, чтобы его ребёнка вынашивала и воспитывала именно она.

Сайрен, тем временем, зависла. Она догадывалась, что примерно сейчас будет. Но вопрос: ей-то что делать? Сайрен понятия не имела, как она должна сейчас себя вести. Да она и целовалась-то всего лишь единственный раз в жизни! Пару дней назад. С Мадарой. А тут... Как же созидательница хотела, чтобы ему с ней было хорошо! И как же она боялась, что сделает что-то не так и испортит настроение любимому...

Мадара заметил её замешательство. Пожалуй, оно ему показалось забавным. Не тратя больше время на 'гляделки', Учиха приблизился к Сайрен, слегка наклонился и с наслаждением накрыл её губы своими, положив одну руку на её бедро, а другую запуская в её мокрые, но такие приятные на ощупь волосы. Созидательница закрыла глаза и полностью отдалась поцелую, одновременно запуская свои руки в шикарную влажную шевелюру Мадары, поддавшись инстинктам.

Учиха исследовал языком каждый миллиметр рта девушки. Язык Мадары, казалось, проникал даже между зубами. Он проникал везде! Созидательница ощутила странное возбуждение... Это чувство было для неё в новинку. Впрочем, всё, что сейчас происходило, было для Сайрен в новинку.

Не разрывая поцелуй, Мадара притянул Сайрен к себе, вынуждая ту сделать шаг вперед и понял, что его заводит ощущение близости её влажного прохладного тела. Учиха и сам был уже мокрый: они всё ещё стояли под струёй водопада и чувствовал, как прохладные капли воды стекают по его горячей коже... Но, сейчас это не имело значения. Мадара никогда не мог подумать, что один простой поцелуй может принести ему столько наслаждения и так согреть изнутри. Их второй поцелуй... Он был ничем не хуже первого. А благодаря тому, что влюблённые прижимались друг к другу всем телом, он был даже лучше.

Обе руки Мадары скользнули ниже. Теперь одной рукой он поглаживал лопатки созидательницы, а другой по-хозяйски сжал её упругую ягодицу, вызывая у Сайрен сладкий стон сквозь поцелуй. Тело Сайрен слегка дернулось, будто от электрического импульса.

Созидательница поддалась своим желаниям и её ладони, покинув шевелюру Учихи, легли на его могучие плечи, а затем плавно скользнули ниже, лаская сперва руки, а потом сильную спину любимого. Тело Мадары было тёплым... Почти горячим! Сайрен чувствовала, как её переполняют положительные эмоции: она и мечтать не могла, что когда-нибудь будет вот так вот ласкать его, да ещё и получать ответ на эти ласки: девушка ощущала, как тело Мадары непроизвольно тянется и прижимается к её руке.

Мадара разорвал поцелуй, напоследок легко прикусив верхнюю губу девушки, и опустился ниже, исследуя языком её подбородок. Сайрен покорно запрокинула голову, чувствуя, как обжигающее и учащенное от возбуждения дыхание Мадары заставляет её тело покрыться мурашками. Дыхание Сайрен окончательно сбилось а температура тела начала неумолимо подниматься...

— Любимый... — произнесла созидательница, радуясь, что теперь может смело его так называть. Сразу после этого Сайрен почувствовала: Мадара улыбнулся.

Губы Мадары оставили подбородок и перешли на шею Сайрен, заставляя ту ещё сильнее прогнуться назад. Руки созидательницы снова оказались в волосах Мадары... В душе она до сих пор не верила тому, что сейчас происходит. Неужели она прикасается к Мадаре? Неужели он её целует? Неужели она сейчас стоит в крепких объятиях самого прекрасного человека во вселенной? В глазах Сайрен показались слёзы. Это были слёзы счастья.

Постепенно Мадара добрался до груди Сайрен, оставляя заметные засосы на молочно-белой коже и периодически покусывая её. Учиха с упоением провел языком между грудями своей избранницы. Созидательница всё сильнее прогибалась в спине и мужчина поддерживал её, чтобы она не упала... Сайрен... В её движениях чувствовалась неопытность... и при этом, её руки творили настоящие чудеса, лаская его голову и шею: Мадаре ещё никогда не было так приятно от чьих-то прикосновений.

Учиха легко прикусил сосок Сайрен, а затем обхватил его губами и начал 'всасывать', играя языком с затвердевшей молочной железой, вновь срывая с губ девушки стоны и вскрики наслаждения... Эти стоны были самой настоящей музыкой для ушей Мадары. Он мог их слушать вечно... Наигравшись с одним соском, Учиха принялся за второй. Одной рукой Мадара всё ещё поддерживал созидательницу, чтобы она не упала, а пальцем другой залез в её попку и начал слегка двигать им. Тело Сайрен начало легко вибрировать. Ей казалось, что через неё проходит электричество...

Созидательница почувствовала невыносимую тягу внизу живота и ощутила, что по её ногам помимо капель воды течёт что-то другое. Течёт прямо из неё... Сайрен почувствовала что-то твёрдое, влажное и горячее в районе своих бедер, и на её лице появился румянец, когда она поняла, что это могло быть... Мир вокруг окончательно перестал существовать... всё было не важно, кроме Мадары... его губ, его рук, его волос, его тепла, его запаха...

Мадара оторвался от тела Сайрен и, легко приподняв над землёй, приставил её к скале под водопадом. Капли воды стекали по телу Сайрен вниз, делая его ещё более притягательным, если это было возможно. Мадара больше не хотел сдерживаться. Он хотел овладеть этой девушкой. Сделать её своей. Навсегда.

Сайрен положила руки на могучую грудь Мадары и приникла губами к его шее. Учиха прикрыл глаза от наслаждения. Почему-то до сих пор он был уверен, что Сайрен будет лишь отвечать на его ласки, и никакой инициативы с её стороны не будет... Но нет. Сейчас мягкие и нежные губы созидательницы плавно скользили по его шее к ключице, а её ласковые руки поглаживали его грудь. Сайрен ласкала и целовала его так бережно и нежно, будто он был самым ценным предметом для неё. Самым важным... Самым нужным...

А ведь именно так оно и было! И каждый раз, когда её губы касались Мадары, созидательницу всё сильнее наполняло счастье. Всё сильнее девушку охватывал восторг! Мадара... Как же он прекрасен. Прекрасен и внешне, и внутренне... Хотя, нет... нет! Прекрасен — слишком слабо сказано. Он совершенен! Как же ей хотелось вечно ласкать и целовать его! Как же ей хотелось, чтобы ему было хорошо! Как же ей хотелось, чтобы он был счастлив...

Руки созидательницы переместились с плеч Мадары на его бедра, плавно пройдясь по бокам, а её мягкие губы игриво обхватили его сосок, заставляя мужчину шумно вздохнуть от наслаждения. Ох... Мадара понял, что значит разрываться между двумя желаниями: с одной стороны ему хотелось и дальше наслаждаться лаской этой девушки, но с другой стороны он жаждал быстрее овладеть ей.

Сайрен тоже безумно хотела ощутить себя одним целым с любимым:

— Хочу быть ближе, — срывающимся от возбуждения голосом прошептала созидательница, вновь целуя Учиху в ключицу.

Мадара улыбнулся, но сразу пристраиваться к лону возлюбленной и входить в неё не стал: Учиха прекрасно видел их разницу в телосложении и прекрасно знал, что он не сможет быть нежным, даже если постарается. Сев перед созидательницей, мужчина осторожно раздвинул губки и ввел в неё два пальца, бережно растягивая отверстие.

— Мадара... — простонала Сайрен, извиваясь от нестерпимого удовольствия. Удовольствие созидательницы было настолько сильным, что она не чувствовала, как шершавая каменная поверхность царапает её спину. Да и разве боль сейчас имела какое-то значение? Власть... Мадара имел над ней абсолютную власть... он буквально подчинял её своей энергетикой! И Сайрен нравилось ему подчиняться. Ей хотелось ему подчиняться.

Мадара улыбнулся, слыша страсть, тепло и нежность в голосе избранницы, а затем, не сдержавшись, слизал стекающую по внутренней стороне ноги девушки полупрозрачную смешавшуюся с водой белую капельку её смазки. Ммм... солоноватая. Приятно солоноватая. Этот вкус возбудил Мадару ещё сильнее: ему срочно нужна была разрядка. Учиха выпрямился, приподнял Сайрен за ягодицы и начал медленно входить в неё, сдавленно выдохнув.

Руки Сайрен обвили шею Мадары, а ноги обхватили его бедра. Дыхание созидательницы ещё больше участилось, а её стоны стали практически неконтролируемыми. Мадара чувствовал, как Сайрен старательно насаживается на его член, и всё же, как только его головка оказалась полностью внутри девушки, Мадара медленно вышел, дразня и себя, и её. Как же ему хотелось рывком войти в неё до упора! Но он сдерживал себя: пусть его малышка привыкнет...

Второй раз Мадара ввел в девушку примерно половину длины своего члена, порвав девственную преграду и вызвав вскрик. Руки Сайрен стиснули плечи Мадары, а голова вжалась в камень из-за попыток созидательницы запрокинуть её. В этот момент сильнейший Учиха улыбнулся: он действительно у неё первый.

Поняв, что медленно входить и выходить уже становится пыткой для него, Мадара рывком вошел до упора, с наслаждением ощущая, как влажные и горячие стенки обхватывают его член. Сайрен выгнулась ему навстречу, скользя лопатками по камню вниз и чувствуя, что на её коже появляются новые царапины...

Мадара начал двигаться внутри девушки и набирать темп, буквально вдалбливая её в каменную стену. Послышался хлюпающий звук, но Учиха почти ничего не слышал. Словно в тумане он слышал стоны Сайрен, периодически переходящие в крики... Словно в тумане Мадара слышал, как она выкрикивает его имя, ощущал, как извивается и тянется к нему её горячее тело... Словно в тумане он слышал собственное шипение, изредка переходящее в рык во время особо сильных толчков... Словно в тумане.

Словно в тумане Сайрен чувствовала, как боль из-за потери девственности сменяется удовольствием... Словно в тумане Сайрен ощущала тепло и жар любимого... Словно в тумане она гладила тело Мадары... Словно в тумане чувствовала, как его губы... такие горячие, красивые и любимые губы касаются её тела!

Уже ни Мадара, ни Сайрен не осознавали, что происходит. Они уже практически не ощущали свои тела. Они ощущали себя, как одно целое. Это было нечто большее, чем просто секс: единство не только тел, но и душ. Прошлое... Будущее... время... вселенная... Всё потеряло свою значимость. Всё перестало существовать!

Сейчас эти двое образовывали свою собственную вселенную. Как же им хотелось, чтобы эти мгновения продолжались вечно! Как же хотелось остановить время навсегда... Но, увы... Всё хорошее когда-нибудь заканчивается...

Мадара кончил и Сайрен долго и протяжно застонала, ощущая как его горячее семя разливается внутри неё... Стон созидательницы был заглушен глубоким бесцеремонным поцелуем. Разорвав поцелуй, Учиха остановился, но выходить из девушки не спешил: хотел насладиться моментом. Самым приятным моментом в его жизни...