— Ты что творишь?! Нас же моментально засекут!
— Не хилую ж ты поддержку приволок, Питерсон. Видимо, эта дуэль с самого начала собиралась быть не честной, — Дима так и не отвел палочку от места нахождения трех других гриффиндорцев. — Если вы попытаетесь вмешаться или что-то сделать Винсу — пеняйте на себя, — он медленно перевел палочку на Питера. — Неужели ты настолько труслив, чтобы сразиться со мной на равных?
— Знаешь, раньше ты мне больше нравился, а сейчас, — Питер принял боевую позицию, — начинаешь раздражать. Экспелиамос!
Расстояние между ними позволяло: а) уклониться; б) призвать защиту. Дима выбрал первое. Второе было надежней, но тогда бы он не смог сам произносить заклятия — не успевал бы.
— Это взаимно, Питерсон. Риктусемпра!
— Неужели я тебе нравился? Таранталлегра!
Дима даже не успел удивиться такой реплики, уклоняясь от странного заклинания.
— Мечтай! Ступерфай! Ты мне еще с первой мысли не понравился.
Питер чертыхнулся, так как еле успел увернуться от заклинания.
— Петрификус Тоталус! Твоей?
— Твоей! Экспелиамус!
Дима старался не задерживаться на одном месте, периодически поглядывая в сторону Винса. Видел он определенно лучше Питерноса, но тут не было за что цепляться. Жаль. Продолжаться так может еще долго и нудно. Надо было что-то делать.
— Воледлус! — странно, что Дима вспомнил именно это заклинание.
— Вот черт! — Камистера такой поворот явно пугал.
— Левикорпус!
— Проксис Партунум!
Дима даже пожалел, что Питерсон от такого заклинания увернулся.
— Да призови ты его палочку, Питер! — Стефолтон явно хотел помочь.
— Ассио палочка Димы!
В одно мгновение Загорный лишился своей палочки. Поймав ее, Питер довольно улыбнулся, предвкушая свою победу — не тут-то было.
— Значит, никто вмешиваться не будет? Пундус храпундус! — зеленая искра прочертила быструю полосу, и Джереми упал на пол, открывая троих других за ним стоящих.
— Что ты сделал?!
Питера аж перекосило от неожиданности. Оправдался самых большой его страх — Загорный колдовал без палочки. Именно поэтому он попросил прийти ребят и спрятал их под плащом-невидимкой. Он надеялся, что в случаи чего они смогут остановить его заклинанием из подтишка.
— Он храпит!
— Не надо было вмешиваться. Пусть поспит до рассвета. А с тобой, Питерсон, — на губах у Димы заиграла улыбка, — мы еще не закончили. Не хотите играть по правилам — я тоже не буду. Градус движус!
Питерсону повезло увернуться, искра прошла всего в сантиметре от него. В ином бы случаи он бы потерял координацию движений.
— Голодронус голодрыгус! Обморокус припадкус!
Одинарные искры сдвоились и все равно мимо.
— Проксис Партунум!
— Блокус!
В темноте помещения вспыхнул прозрачно-зеленый щит. Красиво, но заклинание полетело обратно. Питер согнулся пополам и завелся истерическим хохотом. Дима не атаковал — не в его правилах бить лежащих. Когда припадок прошел, Дима властно показал на него кольцом.
— Ну что, Питерсон. Захочется ли тебе еще хоть раз?..
Глаза Димы мгновенно остеклились, когда за окном блеснула молния, следом за ней грянул гром. Началось. Питер вскочил на ноги и уже готовился нанести новую атаку, но его оппонент не шелохнулся. Еще одна молния. Рука Димы опала, а нижняя челюсть задрожала. События той дождливой ночи волной накатились на парня, захватывая полностью, не оставляя места для реальности. В глазах скопились слезы, которые Питер не мог увидеть с такого расстояния.
Словно в тумане, Дима снова и снова слышал голос Паши, звавшего его, говорящего поторопиться. И он торопился, старался, чтобы не отстать. По его волосам сбегали капельки и падали за шиворот. Было холодно и очень мокро. До дому оставалось всего с десяток метров. Внезапно все и началось. Блеснула молния, а за ней последовал ее вечный спутник — гром. Дима не на шутку перепугался. Когда он открыл глаза, то увидел своего друга неподвижно лежащего на земле. Неведомый ранее страх. Дима звал его, а он не слышал. Новая молния. Дима попытался спрятать своего друга и себя самого, но негде. Молния, еще одна и еще. Кажется, они бью так близко, и сейчас поразят их. Дима ощущает сбитое дыхание Паши, но они должны побыстрее скрыться, прекратить эту грозу иначе... иначе!
Одинокая слеза проложила себе дорожку по щеке, за ней последовала следующая. Дима, будто забыв про то, где находился, что он тут делал, и что кто-то еще был тут. Он резко развел руки. Новая молния заставила его содрогнуться.
— Сила стихий, я взываю к тебе. Забери эту ненастью, успокой природу и принеси покой в этот край... — слабый еле слышный шепот, прерывающийся с каждым ярким всполохом.
— Что ты делаешь?! Дима, что ты творишь?
Вокруг Димы очертился круг, переливающийся всеми цветами радуги. Питер бросился вперед, но замер, увидел невидящие глаза, слезы и как он дрожал.
— Маклакен, что он делает?
Том и Стив разом отпустили Винса, но слизеринцу нечего было сказать. Долю секунды он стоял в нерешительности, но потом резко бросился вперед. Решительность читалось у него на лице, но что делать он даже не представлял. Остановившись в метре от сверкающего круга, Винс наблюдал, как Дима поворачивает ладони вверх и сводит руки перед собой.
— Дима. Дима!
Он не слышал их, он слышал только собственные крики, звавшие на помощь. Как он призывал силу стихий и как гремел гром.
— ...заставь бурю стихнуть. Заставь молнию остановиться. Заставь гром замолчать. Заставь. Заставь!
Сверкающий круг внезапно вспыхнул чистым белым светом и, высасывая у Димы энергию, взвился ввысь. Луч ударился в потолок, заставив весь Хогвардс содрогнуться. Землетрясение. Пол завибрировал, да так, что только Дима удержался на ногах. Ярчайший свет метался от одной стены к другой, ища выхода, освещая все вокруг. Треск стекла и вот сила, наконец, высвободилась из твердых замковых стен. Гроза мгновенно начала стихать.
Дима словно бездушное тело упал на пол, продолжая всхлипывать и стараясь сделаться как можно меньше.
— Вот черт! Дима! — Питер быстро подхватил слизеринца и пощупал пульс.
— Что с ним?
— Без сознания. Пульс ускоренный, но достаточно сильный.
— Нужно доставить его в больничное крыло! — Винс мгновенно оказался рядом, осматривая друга.
— Нельзя. Если мы это сделаем — нам всем перепадет. Это обычный обморок.
— Это истощение! Попробуй, призови такую силу сам, а там уж посмотрим!
— Во всяком случае, оставаться тут нам нельзя, — Питер решительно подхватил Диму на руки, поражаясь его легкости. — Том, Стив, доставьте Джема в спальню. А я отнесу Загорного. Дайте плащ.
— Я пойду с вами, — Стив не хотел идти в свою спальню или хотел пойти в чужую?
— Плащ не скроет нас четверых. Если что — скажите, что захотели перекусить, а Джем на кухне и заснул. Возьми плащ, Маклакенс.
Питер быстро направился в сторону выхода. Нельзя было терять ни минуты. Лучше побыстрее смыться отсюда. Такое землетрясение перебудило как минимум пол школы, это только вопрос времени, когда сюда нагрянет смотритель Шилцен и другие преподаватели.
* * *
— Теперь пароль придется менять!..
— Помолчи лучше!
Ютиться под одним небольшим плащом было ой как сложно. Не хватало еще привлекать внимание. Питеру было горько, что пришлось открыть тайну плаща-невидимки. Теперь слизеринцы про нее знают, хотя это не означает, что они смогут его засечь. В общей гостиной Слизерина было не людно, но студенты то и дело выглядывали из комнат, пытаясь понять что же произошло. Питер как-то не сразу сообразил, что собирается зайти в одной из спален и на глазах у не спящих слизеринцев возникнуть из неоткуда. Маклакенс то и дело останавливался, показывая, что впереди кто-то был. Винсу было нелегко положиться на человека, который уже пять лет со своими товарищами доставал его и его товарищей. Но выхода не было. Возможно, он был, но его нужно было бы еще искать. Времени уж точно не было. Жестом показав на дверь, слизеринец резко выскочил из-под плаща и направился дальше по коридору.
Питер, понадеявшись на чудо, толкнул дверь плечом и вошел в полумрак комнаты. Его удивление не имело границ, когда он увидел лишь одну кровать и больше никого. Он сбросил с себя плащ и аккуратно положил Загорного на кровать. Наложив на дверь запирающее заклинание, он быстро снял с Димы мантию и накрыл одеялом. Получилось весьма правдоподобно, будто он спит, и одежды не видно. Положив палочку слизеринца на ближнюю тумбочку, он мгновенно набросил плащ, так как в дверь постучали трижды. Незаметно отперев дверь, Питер замер в ожидании. Это был Винс.
— Питерсон, ты где?
— А где мне еще быть?.. Тут я, — не снимая плаща, ответил гриффиндорец.
Как бы пренеприятно это не было, но Винс это все же произнес.
— Сейчас тут переполох, так что не высовывайся. Посиди минут двадцать, а потом иди куда вздумается.
— Не боишься оставлять меня с ним?
— Боюсь. Я все же буду надеяться, что ты не такая сволочь, какой я тебя считал все последние пять лет.
— Какое очаровательное признание!..
Винс не стал отвечать и просто скрылся за дверью. Их всех разгоняли по постелям, и ему тоже следовало там быть. Пришлось подчиниться. Как ему этого не хотелось, но пришлось положиться на гриффиндорца. При одной этой мысли он чувствовал себя предателем. Поспать этой ночью ему нормально так и не удалось.
Глава 7. Преподаватель зелий
Как всегда после такой отдачи энергии у Димы болела голова, а чувствовал он себя чрезвычайно опустошенным. Проедет, по меньшей мере, дня два, пока он сможет снова нормально заклинать. Пока же стоит ограничиться слабыми заклинаниями школьной программы. Будто не было такого, что ему вообще запрещалось использовать магию.
Дима бы еще поспал, но восстанавливать силы лучше еще и едой. Он медленно открыл глаза. Парень не сразу понял, что перед ним. Обычно он привык видеть одеяло и балдахин, но тут было что-то другое. Протерев один глаз, Дима приподнялся на локте и снова посмотрел на 'это'. Первым без сомнения был шок, но Загорный благоразумно сдержал рвущийся вопль. А вот второй порыв можно было воплотить в жизнь. Согнув ноги, Дима со всей силы спихнул Питерсона со своей кровати. Гриффиндорец утащил с собой одеяло, а Загорный, слава Мерлину, был одет.
— Что ты творишь? — тон был какой-то не злой, а скорее вопросительный.
— Это ты что делаешь в моей постели?!
Питер недовольно осмотрелся и понял, что спальня действительно не его. Злой Загорный был тому еще большим подтверждением, хотя...
— Я замерз и залез погреться. У вас тут, не топят что ли?..
— Как ты вообще тут оказался?
— После вчерашнего, хотя это уже сегодня случилось... ты в обморок грохнулся. Мне пришлось тебя сюда тащить.
— Обморок?
— Ты что-то говорил на своем языке, а потом вырвался этот луч. Потом ты упал в обморок.
Дима вспомнил произошедшее. Гроза. Он все же заставил ее уняться. Как всегда он потратил слишком много силы. Нужно с этим что-то сделать, иначе он каждую бурю будет падать в обморок.
— Эй?
Дима резко отшатнулся назад, так как Питерсон нагнулся к его лицу.
— Чего тебе?
Дима не произвольно отвел глаза. Ему было неприятно, что гриффиндорцы увидели его в таком состоянии. Винс еще ладно — он будет молчать, а вот эти.
— Поблагодарить меня не хочешь? Я же мог тебя там бросить и не рисковать собой, пробираясь сюда.
— Винс, значит, провел...
— Он. Так как?
— Спасибо...
— Что-что? Я не услышал, — Питер умышлено пододвинулся ближе. Дима зло на него зыркнул, но повторил уже громче.
— Спасибо. Доволен?
— Не совсем, но ладно. Тогда, — Питер отошел и взял свой плащ, — увидимся за завтраком, Дима.
Загорный только хотел удивиться своему имени произнесенным его голосом, но гриффиндорца уже не было в комнате. Дверь захлопнулась, оставив Диму одного. Оглядев комнату, он поднялся с кровати и вернул одеяло на место. На часах было лишь полседьмого. Понедельник — день тяжелый. Дима быстро сбросил жилетку и принялся расстегивать рубашку, когда почуял что-то неладно. С распахнутой рубашкой, он развернулся к своей кровати. Не двусмысленная вмятина. Такой взгляд мог бы и убить.
— Я был прав — у тебя великолепная фигура!
— Пошел вон, извращенец!
* * *
Уже прошло больше месяца обучение и все казалось текло своим чередом: сон, еда, занятия, домашние задания, иногда тренировки и снова сон. Обстановку так же разбавляли периодические стычки с гриффиндорцами, заканчивавшиеся каждый раз по-разному. Однажды даже случилось так, что Дима обнаружил себя в какой-то аудитории с Питерсоном за одной партой, в то время как Винс и Оувинс пытались выяснить отношение, не столько Гриффиндор против Слизерина, сколько их собственные разногласия. На самом деле Дима помнил, как отказался в той аудитории. Подлые Питерсон подлил ему одурманивающего зелья в напиток, а потом незаметно увел туда. Винс, завидев пропажу, поспешил отыскать друга. В кабинете уже поджидал Оувинс открытый для разговоров и даже к драке.
Тот случай кончился тем, что Питерсону пришлось сдерживать рвущего и готовящегося высказать пару ласковых заклинаний Диму. Винс воспользовался моментом и огрел своего оппонента молчаливым заклинанием. На этом и порешили. Только перед уходом, Дима все же ударил Питера под ребра (получилось слабее, чем хотелось).
С тренировками обстояло сложнее. Загвостка состояла в том, что игрокам было неудобно пользоваться палочками на лету, да и они часто путали блокирующие заклятие. Сам же Дима летал и ловил снитч — ничего сложного или уж настолько интересного он не видел. Когда он высказал такую догадку Винсу, тот предположил, что это из-за отсутствия сопернического духа. Матч Слизерина с Хафлпафом должен был состояться уже через неделю, так что ждать оставалось не долго.
Утро понедельника для Димы началось не с будильника, как обычно, а с настойчивого стука в дверь. Зевая и пытаясь сообразить, что кому понадобилось в такую рань, Дима недовольно вылез из-под теплого одеяла. Стук повторился.
— Кто там?
— Открывай скорее, Дима!
День обещает быть веселым, если сутра пораньше в дверь твоей комнаты стучится декан.
— Профессор, — он не сдержал зевок, — я вас слушаю.
Преподаватель Зельеварения был как всегда идеален в своем внешнем виде. Длинные светлые волосы были собраны в высокий тугой хвост на затылке. Черная мантия без каких-либо украшений была распахнута, а под ней виднелась белая рубашка и темные брюки на бедрах. Такой его вид больше подошел бы для изысканного приема, чем для ведения урока... Дима почуял неладное.
— Мне нужно срочно отбыть кое-куда, так что меня сегодня не будет. Я уже обо всем договорился: ты — меня заменишь — проведешь четыре урока. Все нужное я уже подготовил — оставил у себя на столе. Отпирающее заклинание ты знаешь, только потом не забудь запереть. Ничего я не забыл? — профессор потер подбородок. — Рецепт я написал, но, думаю, его ты и так знаешь. Вот еще, — он резко ткнул в Диму пальцем. — Никого не подпускай к моим вещам. Особенно Лимпфона!
