— Нет смысла у него ночевать, — объяснила она спутнику. — Мы успеем добраться до города до того, как стража закроет на ночь ворота. Выспимся и утром продолжим путь. А если останемся, завтра полдня потеряем в городе или заночуем в поле, потому что после Золема долго не будет жилья. Советую не ковыряться в мясе, а плотно поесть. Сегодня это последняя еда.
— Почему последняя? — не понял Гел.
— Мы поздно вселимся, а кормить будут тем же мясом. Не знаю, как ты, а я не ем его на ночь.
Всё вышло так, как говорила наёмница. После ужина продолжили скачку, всё чаще пуская уставших лошадей шагом, и, когда начало смеркаться, увидели стены и башни Золема. К городским воротам подъехали незадолго до того, как их собрались запирать. Заплатив за въезд, поспешили добраться до постоялого двора, пока совсем не стемнело.
— Вам одну комнату на двоих? — спросил недовольный таким поздним вселением хозяин.
— Можно одну, если у вас в ней две кровати, — ответила наёмница.
Когда он ушёл, Лади закрыла засов, не стесняясь, разделась и легла в кровать.
— Полезешь ко мне ночью — оторву яйца, — пообещала она, повернулась на бок и тут же уснула.
Он бросил вещи в угол, положил у кровати меч, чтобы был под рукой, и последовал её примеру. Утром проснулся первым, разбудив Лади скрипом кровати, встал, оделся и, чтобы не мешать, вышел из комнаты. Наёмница тоже быстро привела себя в порядок. Встали слишком рано, поэтому завтрак пришлось ждать. Некоторое время сидели молча, потом Гел спросил:
— Ты всегда сторонишься мужчин или из тех женщин, которые обходятся без них? Может, я вызываю у тебя отвращение? Не подумай, что я к тебе клеюсь, просто интересно.
— Нет, я нормальная, — ответила Лади, не рассерженная его любопытством. — Причин две. Я недавно потеряла любимого человека, и слишком свежа боль потери. Кроме того, мы с тобой не герцоги, чтобы требовать помывку, да ещё на ночь. После дня скачки в кожаной одежде от меня несёт потом, а рядом с тобой вообще невозможно находиться, когда раздет. Сейчас терпимо. Сегодня встретим реку, обязательно искупаюсь.
— Понятно, — сказал он, ничуть не обидевшись. — Я не замечаю запаха, наверное, привык. Хотя ты права: искупаться не помешает.
Оба проголодались, поэтому с аппетитом набросились на принесённое слугой мясо. После него съели тушёные овощи. Хмельного к завтраку не заказывали. После еды сразу же забрали свои вещи и пошли на конюшню. Лошади за ночь отдохнули и бодро бежали рысью по почти пустому в это время тракту.
— Не будем их гнать, — сказала Лади перед отправкой. — К следующему городу доберёмся раньше, чем приехали вчера в Золем, и нет смысла в тот же день отправляться дальше, если не хочешь ночевать на дороге.
— Ты здесь ездила, тебе видней, — согласился Гел. — Тогда давай хоть поболтаем. Скучно весь день ехать молча... Расскажи о себе, — попросил он, когда отъехали далеко от города. — У тебя неприятности?
— Почему ты так решил? — спросила она.
— Ты ночью стонала, — ответил он, — и даже сбросила с себя одеяло. Пришлось накрывать.
— Удивительно, что я не проснулась, — сказала Лади. — Наверное, расслабилась. И как это ты удержался от попытки забраться в мою кровать? Из-за предупреждения?
— С трудом, — признался он. — Такие соблазнительные формы... И рубашка у тебя задралась. А не залез... Предупреждение ни при чём, просто от тебя так воняло потом!
— Нахал! — рассмеялась Лади. — Ладно, кое-что расскажу. Ты прав: за разговором дорога короче.
Из рассказа Гел узнал, что полтора года назад Лади работала в большом отряде, а потом по какой-то причине подалась на побережье со своим любимым и ещё двумя наёмниками. Там они и осели, присоединяясь летом к другим отрядам, занимавшимся охраной купеческих караванов, а в зимнее время выполняя разовые работы. Две декады назад они нанялись сопроводить караван в столицу королевства. Разбой на дорогах случался редко, а о крупных ватагах не слышали с прошлого лета, поэтому купец сэкономил на охране, наняв кроме них всего двух бойцов. За свою скупость ему пришлось заплатить товаром и собственной жизнью, когда в трёх днях пути от побережья на них напали чьи-то дружинники. Вряд ли этот грабёж проводился с согласия хозяина тех мест, скорее, дружинникам захотелось подзаработать. Не часто, но такое случалось. Будь в караване больше охраны, их пропустили бы, подождав добычу полегче. Свена убили в самом начале стрелой в глаз, поэтому Лади не осталась там умирать, а рванулась в сторону от дороги через не слишком густой лес. Вдогонку послали стрелы, но не стали преследовать. Позже она вернулась к месту боя и похоронила своего любимого и двух братьев-наёмников.
— И куда теперь? — спросил Гел. — В Ордаг?
— Мне уже двадцать четыре, — сказала Лади, — и до сих пор нет ни семьи, ни детей. Сколько можно махать мечами? Ну продержусь я ещё лет пять, а что потом? Кому я буду нужна? Денег мы со Свеном заработали немало... — она запнулась, понимая, что сказала лишнее, — и все они лежат в торговых домах.
— Не бойся, — засмеялся правильно понявший заминку Гел. — Чего я никогда не делал, так это не грабил женщин. Не думаю, что ты станешь исключением. Говори дальше.
— У герцога Аликсана очень большая армия, а значит, много офицеров...
— И одного из них ты решила заполучить в мужья, — кивнул Гел. — А как же любовь?
— Слушай, не трави душу! — рассердилась Лади. — С любовью или без неё мне нужно заводить семью. Получится полюбить второй раз — хорошо, а если не получится, я всё равно постараюсь сделать мужа счастливым!
— Расскажи мне о любви, — попросил он.
— Зачем тебе? — растерялась Лади. — Как о ней можно рассказать?
— Мне интересно. Я занимался любовью со многими, но не заметил между ними большой разницы. Я знаю, что любовь есть, я читал...
— Ты умеешь читать? — вытаращилась на него наёмница. — Вот никогда не подумала бы! Ты и книги...
— Научил один друг, — смутился Гел. — Так скажешь или нет?
— Это трудно объяснить словами, — сказала Лади, бросив на него странный взгляд. — Если мне захочется немного тепла и я раздвину для тебя ноги, получу только удовольствие. Мне будет безразлично, ты со мной или кто-то другой. В любви всё иначе. Ты можешь быть более искусным и неутомимым любовником, чем мой Свен, но пока он жив, ты мне и даром не нужен. С ним я получу несравненно больше счастья, несмотря на всё твоё искусство. Я хочу дарить ему радость не только в постели, а всей своей жизнью. Хочу иметь от него детей, быть с ним каждодневно и разделять в жизни всё, что выпадет на нашу долю. А когда мы сожжём свою молодость в огне любви, я и тогда буду жить ради него, ловить каждый его взгляд, каждое слово и наслаждаться каждой минутой близости.
— Красиво сказала, — одобрил Гел. — Только, по-моему, во всём этом очень мало смысла.
— Глупо искать смысл в любви! — сказала Лади. — Да, любовь несёт не только радости, но и горе, но она у меня была, и я была счастлива! Может, мне повезёт полюбить ещё раз, но и тогда память о той любви останется во мне до конца. А ты это поймёшь только тогда, когда полюбишь сам. Пока мы для тебя лишь средство приятно провести время, и ты готов платить за это деньги. А когда будешь готов заплатить своей жизнью за близость с женщиной, тогда поймёшь, что полюбил!
Дальше до самой реки ехали молча. Она не пересекала тракт, но находилась недалеко от него, поэтому пришлось съехать с дороги и провести коней в поводу через берёзовую рощу.
— Какое у неё название? — спросил Гел, привязывая коня к дереву.
— Не знаю, — ответила Лади. — Это нужно спрашивать у местных.
Сразу за рощей до самого берега был небольшой луг, который наёмница пересекла бегом, быстро разделась и вошла в воду.
"А хороша!" — подумал Гел, лаская взглядом фигуру женщины.
В отличие от неё, Гел не спешил, поэтому разделся и пошёл к воде, когда она уже вымылась и выходила на берег.
— Что так быстро-то? — поинтересовался он. — Вода вроде не холодная.
— Ты мойся, — ответила она, — а я потом сделаю ещё один заход.
Он с удовольствием помыл потное и грязное тело, сплавал к другому берегу и обратно, после чего вышел из воды, уже догадываясь, чем всё закончится.
— Помылся? — спросила Лади. — Дай я тебя понюхаю!
Она поднялась с травы, потянулась всем телом, бросила на него взгляд, проверяя реакцию, и шагнула навстречу.
— С прошлого раза мы подготовили ещё одну смесь и улучшили две другие, — рассказывал профессор Дальнер, ведя Сергея с Альдой на испытательный полигон. Его построили рядом с замком, огородив место, где стояли две баллисты, высоким забором. — Много хлопот доставила смесь для фитилей.
— Почему? — спросил Сергей. — В чём сложность?
— При выстреле гас фитиль, — ответил за профессора один из студентов. — При стрельбе из лука горит, а когда стреляешь из баллисты, всё гаснет. Пришлось добавлять селитру.
— И много у вас осталось селитры?
— Ничего не осталось, милорд, — ответил профессор, — но сделали много смеси для фитилей. Остальное пошло на производство азотной кислоты.
— Зачем столько кислоты? — спросил Сергей. — Признавайтесь, опять возились с глицерином?
— Мы только попробовали, милорд, — ответил студент. — Всё очистили, как смогли, а проверку вели по каплям. Профессор решил, что взрыв происходит из-за нагрева смеси, поэтому нельзя лить кислоту в глицерин. Он плохо проводит тепло, и температура в зоне реакции повышается быстрее. Мы работали на листовом стекле, немного меняя рецептуру. Лучшие результаты получили при пяти частях глицерина, трёх — азотной кислоты и двух — серной. Мы подумали, что если сосуд поместить в воду и перемешивать, то всё получится, но профессор запретил пробовать.
— Правильно сделал! — сердито сказал Сергей. — Если когда-нибудь будем пробовать, то делать это будете не вы, а смертники, которым предложим заменить верёвку рудниками.
— Мы всё-таки кое-что придумали, милорд, — довольно сказал профессор. — Если влить большой объём глицерина в смесь кислот, взрыв произойдёт не сразу. Прореагирует только часть смеси. Конечно, это расточительно, но если изготовим много селитры... Посмотрите на снаряд, который лежит отдельно от всех. В него не просто залита горючая смесь. Внутри есть ещё один сосуд, в котором находятся две бутылки из тонкого стекла. В одной из них смесь кислот, во второй — глицерин. По моей мысли при выстреле бутылки должны разбиться, и смесь вступит в реакцию. Даже если она не взорвётся сама при подлёте снаряда, нитроглицерин детонирует при ударе о землю и взорвёт оболочку. При этом горючая смесь должна воспламениться и разлететься вокруг. Да и пары кислот тоже вещь неприятная, особенно для глаз. Единственный недостаток в том, что такие снаряды очень трудно перевозить. Нужно быть очень осторожным.
— Уже испытывали?
— Нет, милорд, мы сделали только один, поэтому ждали вас.
— А что в них?
— В этих кувшинах образцы разработанных смесей. В этом — чистая смесь продукта перегонки нефти со спиртом. Горит хорошо, но можно смыть большим количеством воды, да и спирт потихоньку испаряется. Это та же смесь, но уже с добавлением растительных масел. Испарение гораздо меньше, а сама смесь получается липкая, да и горит жарче, особенно если добавить минералы. Вот в этом сера...
— Остановимся на варианте с маслом, — решил Сергей. — Его нетрудно достать. Давайте не будем сейчас жечь ваши образцы, а сразу же приступим к стрельбам. Заодно испытаем баллисту. Где, кстати, наш инженер?
— С утра уехал к деревенскому кузнецу, — ответил профессор. — Они вдвоём делают новый аппарат для перегонки нефти. Думаю, что мы обойдёмся без него. Можно начинать?
— Командуйте, профессор, — разрешил Сергей. — Альда, давай отойдём в сторону, чтобы не мешать.
Солдаты быстро разобрали забор со стороны реки и развернули в её сторону одну из баллист.
— Стрелять будем по камням на речной отмели, — объяснил Дальнер. — Видите, из воды выступает груда камней? Их туда специально набросали солдаты. Мы уже пристрелялись, так что промахов быть не должно. Расстояние отсюда примерно триста шагов. Не вызовем пожара, а заодно посмотрим, как смесь горит в воде. Стрелять будем снарядами с добавлением масла. Начинайте! — разрешил он солдатам.
Баллиста была уже взведена, поэтому два солдата занялись наводкой на цель, а третий уложил на желоб сначала толкатель, а потом снаряд. К ним подбежал четвёртый и зажёг фитиль от горящего факела. Все солдаты, кроме одного, отбежали в сторону, а оставшийся дёрнул за верёвку, освобождающую тетиву баллисты.
— Попали! — обрадовался профессор вспыхнувшему среди камней пламени. — Давайте съездим туда на экипаже. Это быстрее, чем идти пешком.
Когда подъехали к реке и спустились к воде, пламя ещё полыхало вовсю, распространяя вокруг едкую вонь. Небольшие струйки жидкости стекали в воду и, продолжая гореть, уплывали вниз по течению.
— Я же говорил, что она будет гореть в воде! — сказал Дальнер. — Но её всё-таки можно погасить. Вот если добавить селитру...
— Прекрасный результат! — довольно сказал Сергей. — Какой водой это будут заливать легионеры? Из фляг? Давайте испытаем второй снаряд.
Все опять сели в экипаж и поехали обратно. Второй выстрел делали не в реку. По команде профессора баллисту задрали носом вверх, насколько это было возможно. Снаряд укладывали с особой осторожностью, и профессор настоял на том, чтобы Сергей с Альдой укрылись за забором.
— По моим расчётам, он должен взорваться в воздухе, — сказал он Сергею. — Если взорвётся при ударе, вы из-за забора всё равно увидите. А у меня на душе будет спокойней. Мало ли что может случиться!
Баллиста метнула в небо снаряд, за которым все наблюдали, затаив дыхание. Превратившись в точку на небе, он пошёл вниз и вдруг превратился в огненный цветок. Мгновеньем позже долетел ослабленный расстоянием грохот взрыва.
— Поздравляю! — сказал Сергей. — Жаль, что селитра созреет не раньше чем через год и мы не наделаем её к началу войны. Пошлите солдат проследить, чтобы ничего не загорелось от взрыва, а мы вернёмся в замок. Пусть герцогиня едет в экипаже, а мы пойдём пешком, заодно и поговорим... Работу по отработке снарядов вы закончили, — продолжил он, после того как профессор отдал необходимые распоряжения и они вдвоём пошли к воротам замка. — Теперь нужно наделать этих снарядов как можно больше. Помимо больших снарядов для баллист, нужно изготовить их меньших размеров, чтобы можно было бросать руками. В них уже используйте фитили с обычной пропиткой, не погаснут. Теперь вопросы по баллисте. На что она рассчитана?
— Наш инженер утверждает, что толкатели нужно заменять через двадцать выстрелов, тетиву — через сто, а вся баллиста рассчитана на три сотни выстрелов.
— Если я его не увижу, скажите сами, чтобы запускал в производство полсотни баллист, а из одной из уже готовых нужно стрелять подходящими по весу камнями, пока она не развалится.
— А вы куда собрались, милорд?
— Съезжу с женой к баронам Кариш, и не исключено, что у них заночуем. У вас дела идут прекрасно, только сдерживайте самоубийственные порывы своих студентов. У меня на вас большие планы, так что постарайтесь остаться в живых.
