Операция "Мстя"

— Да, да, да... — вторила ей Анна, помогая измываться надо мной, — ты даже расскажешь то, чего не было, — пригрозила она.

Я смеялась так, что из моих глаз полились слёзы. Не в силах выносить и дальше эти пытки, подняла руки в жесте капитуляции и сквозь смех выдавила:

— Сдаюсь...

— Вот, это другое дело, — пропыхтела Евка и, отпустив меня, повалилась рядом, а с другой стороны улеглась Анна.

— Уууууууу... Противные, сговорились, — попыталась надуться я.

— Не-а, — сказала Анна, — не противные, а настойчивые, и добивающиеся своих целей любыми средствами. Вот!

Мы с Евой дружно повернули головы в сторону Анны и удивлённо уставились на неё.

— И когда это ты научилась так добиваться своих целей? — спросила у неё Ева, и задумчиво добавила: — Ты же ещё совсем малышня.

— А вот и ни какая я не малышня! — обиженно засопела Анна, и заявила. — Мне, между прочим, скоро будет семнадцать лет!

— Вот я и говорю — малышня, — настаивала на своём Ева.

— Так, девочки, не ссорьтесь, — попыталась примирить их я. — Анна, по сравнению с нами ты конечно малышня, но уже достаточна взрослая, чтобы отвечать за свои слова и поступки. И если цель стоит того, чтобы добиваясь её, ты применяла любые методы, то пусть так и будет.

Анна счастливо заулыбалась и бросилась ко мне обниматься, а Ева лишь недовольно фыркнула, и, повернувшись ко мне с хитрющим выражением на лице, спросила:

— Так это был всё-таки он? Да? Алексиас Кросс.

— Да, он, — вздохнув, сдалась я.

— Ну и... — продолжила Ева, а Анна навострила ушки.

Поняв, что отвертеться от разговора не получится, я вздохнула и начала рассказ. Естественно не упоминая поцелуев и своего бесстыдного поведения, сведя всё к тому, что утащил, отругал и доставил домой. Всё это время Анна восторженно охала и ахала, а Ева подозрительно щурила глаза.

— И это всё? — спросила она, как только я закончила рассказывать и посмотрела на меня в упор.

— Всё, — солгала я и даже не покраснела.

Вот не хотелось мне рассказывать про поцелуи и ласки Алекса. Всегда всё ей рассказывала, а сейчас решила, что не буду, и никакими пытками из меня этого не вытянут. И посмотрев на Евку невинными глазами, спросила:

— А что вы делали после того, как Алекс утащил меня?

— Ой, а там потом такое твориться началось, что без ста грамм и не расскажешь, — заулыбалась Ева.

А я, вспомнив, что у меня есть бутылка шампанского и коробка конфет, достала их и метнулась за бокалами. Поставив три бокала, я наполнила их и подала один Анне. Она удивленно посмотрела на меня.

— Аааа... разве мне мож... — начала она, даже не сделав попытки взять бокал в руки.

— Можно, — перебила её я, и, видя немой вопрос в её глазах, пояснила, — я тебе налила немного и лучше ты выпей дома с нами, чем где-то в подворотне и непонятно с кем.

Анна улыбнулась и приняла бокал. Ева уже сидела с шампусиком в руках и нетерпеливо ждала момента, когда же можно приступать к рассказу. А делать она это очень любила, да и рассказчиком была хорошим, не только описывая сами моменты, но и иногда показывая их в действии.

Чёкнувшись, мы отхлебнули из бокалов и с нетерпением уставились на Еву, а она, обведя меня с Анной царственным взглядом, приступила.

— Ну, значит то, что было до того как Алекс врезал Крису и утащил тебя из клуба, нам уже изв...

— Нет! Кто, кого ударил? — удивлённо воскликнула Анна и вопросительно посмотрела на меня.

— Потом расскажу, — пообещала я ей, но она, конечно же, не поверила, но промолчала.

— Ладно, — сказала Ева, — с этим разобрались, поехали дальше.

— Когда Крисик влетел в толпу, то наткнулся на какого-то бугая, который взревел как раненый бык, и с таким же выражением лица повернулся к нам. И только Крис попытался извиниться, как опять получил, только в левый глаз.

Ева глянула на нас, и принялась маленькими глоточками пить шампанское, мы ее, конечно же, поддержали. А у меня ещё успела промелькнуть мысль о том, что мой сон оказался вещим.

— Ну так вот, драка развития не получила и мы пошли с танцпола к барной стойке. У Криса настроение было испорчено окончательно, и он, приложив к глазу лёд, принялся методично напиваться.

— А откуда у него лёд появился? — спросила Анна, прихлебнув из бокала.

— Не тупи, малявка, — фыркнула Ева, — бармен дал, он оказался его знакомым, — и призывно взмахнула уже пустым бокалом, призывая наполнить его шампанским. — Но это ещё не всё, — продолжила Ева, — самое интересное началось потом, — и, загадочно посмотрела на нас — интриганка.

— Так. Раз уж начала, рассказывай всё, а не играй как на сцене в театре. Будешь перед другими выпендриваться, а нам давай всё и в мельчайших подробностях, — отчитала её я, и залпом осушила бокал.

Глянув на Анну, поняла, что ей больше не наливаем. Вон как глазки блестят и глупая улыбка на лице. А Ева продолжила:

— Оказывается, в этот день в клубе праздновали день рождения доченьки владельца. И эта кошка драная, положила глаз на моего Заю. И пока я отвлеклась на Криссика, она начала строить ему глазки. А этот кролик облезлый и поплыл. Стоит весь такой загадочный, улыбается ей в ответ. А я заметила, и с ехидной улыбкой наблюдаю, за этой картиной. И как только Марио просёк, что я всё вижу, он тут же весь подобрался, грудь колесом, плечи расправил, волосы со лба отбросил, ну прям весь мачо такой, только наоборот. А потом бросает на неё такой мученический взгляд, мол: 'прости детка, но я занят, а так бы мы с тобой и-го-го, — перевела дыхание Ева и отхлебнула.

— А, может о-го-го? — покраснев, спросила Анна.

— Да нет, с таким жеребцом как Марио, можно только и-го-го, да и то не долго, — вздохнув, ответила ей Ева.

А я снова наполнила бокалы и представила себе этакого кудрявого Зайца, бьющего копытом, и расхохоталась.

— Это ещё цветочки, ягодки были потом, — усмехнулась Ева и продолжила. — Видя, что стрельба глазками прошла впустую, эта пигалица пошла к шесту у бара и начала на нём извиваться. Видела бы ты эту картину! О, как она по нему ползала, как извивалась, прям как червяк на крючке! — заводилась Ева. — И как только раздеваться не начала! А Марио стоит, глазки масляные, рот открыл, и чуть ли слюна на пол не капает. Я ему перед носом пальцами пощёлкала, а он чуть не подпрыгнул, и заявляет: — Прости, о работе задумался. Ну— ну, знаю я его работу. Только хотела устроить ему скандал, как вырубили свет и с криками: 'с днём рожденья тебя' и так далее, вынесли огромный шоколадный торт с фейерверками. И водрузили его, прямо на стойку бара. Я как была в руках с апельсиновым соком, так и отскочила, мало ли вымажут ещё, — скривилась она, делая передышку.

Мы с Анной прекрасно знали, что Ева сладкое не любит. Во-первых, им можно вымазаться, а во-вторых: оно портит фигуру, а наша Евочка фигуру берегла, холила и лелеяла. Допив шампанское, Ева продолжила:

— И вот, после того, как этот шоколадный монстр занял своё почётное место, виновница торжества поворачивается к Марио и таким елейным голосочком вопрошает: — Вы мне не поможете? — и протягивает нож. И этот петух жареный, берёт его, и, зажав её лапку в своей, помогает его резать. Ну, ты же знаешь меня? — вопросительно посмотрела на меня Ева, и я кивнула в ответ. — Я такого не потерплю! Если пришёл со мной, то и будь только со мной, а остальные побоку, а если нет, то и вали на все четыре стороны!

Ева тяжело вздохнула и посмотрела на нас. А мы с Анной сидели, раскрыв рты, и ловили каждое слово, в надежде на продолжение. Видя, что мы полностью погрузились в её рассказ, она хитро улыбнулась и продолжила.

— Вот я и решила, что так этого не оставлю. Похлопала Марио по плечу, и когда он повернулся, сделала вид, что меня пихнули, и вылила остатки апельсинового сока на его светлые брюки. Я метила именно в то место, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что это не сок, и, конечно же, попала. Надо было видеть моську Марио. Я думала, его паралич хватит, так он орал, а именинница, кинулась протирать платочком причинное место, — выдала Ева и победно улыбнулась.

Представив эту картину, мы покатились со смеху и упали на кровать. Смеялись до колик, до слёз и не могли остановиться. Ева хохотала вместе с нами, видя, что её призывы успокоится, на нас не действуют.

— И это ещё не всё, — проговорила она сквозь смех, мы тут же навострили уши. — Оказывается, что кто-то уронил на пол кусок торта, и когда Марио собрался отчалить в комнату для мальчиков, то поскользнулся, и плюхнулся попой на пол, прямо в торт. Представляешь, шоколадный торт, с красноречивыми разводами на светлых штанах и на таком месте! — расхохоталась она вместе с нами.

У меня уже болели бока от смеха, но успокоиться было не в моих силах. Немного полежав и отдышавшись, Ева продолжила:

— Я бы ещё удержалась и состроила сострадательную мину, если бы не Криссик. Он до этого не обращал на нас никакого внимания, а тут повернулся, и, сфокусировав пьяный взгляд на Марио, поинтересовался: 'У тя чё, недержание, до тубзика не добежал?' Марио возмущённо отвернулся от него, а Крис хмыкнул, выгнул бровь и выдал: ' Мля, ещё и аба.........ся!'

Мы с Анной уже не смеялись, а истерично похрюкивали в подушку и дрыгали ногами.

— Вот тебе смешно, — вспыхнула Ева, — а мне противно было, и обидно. Поэтому я развернулась и пошла на выход. Марио кинулся за мной, что-то причитая и жалуясь, но я уже не обращала на него внимания. Выйдя на улицу, взяла такси, а этот зайчище перемазанный, открыл мне дверь и начал обходить такси, чтобы сесть с другой стороны, но когда таксист увидел его вид, то с воплем: — 'Засранцев не возим!', рванул с места.

Всё, уже и хрюкать даже не могли, а только дрыгали ногами и стонали. Я ещё никогда столько не смеялась. Ох, только бы не вылился мне этот смех слезами. Успокоившись, мы втроём лежали на кровати и приходили в себя.

— Короче, я с Марио порвала! — заявила Ева, а мы с Анной удивлённо уставились на неё, и я спросила:

— Почему? Он же тебе так нравился.

— Нравился да разонравился! — заявила она. — Я теперь хочу совершенно другого мужчину.

— Кого? — спросили мы одновременно, а Ева улыбнулась и выдала:

— Алексиаса Кросса!!!

— Что!!! — я чуть слюной не подавилась, так она меня шокировала своим заявлением.

Оно вывело меня из себя и подняло такую бурю эмоций, я просто не знаю, как смогла себя сдержать, чтобы не броситься выцарапывать ей глаза. Я перевела взгляд на Анну, но она вообще сидела в полнейшем ступоре. Посмотрела на Еву, сидящую с мечтательным выражением на лице, и спросила:

— Почему именно он?

— А почему нет? Я так понимаю, что тебе он не нужен? — невинно поинтересовалась Ева. — Или я ошибаюсь?

Я не знала, что ей ответить и как поступить в такой ситуации, и решила схитрить.

— Может, нет, а может да, — пробурчала я.

— Нууу... Ты подруга как собака на сене, и сама не гам, и другому не дам, — посмотрела на меня с укором Ева. — Ты ему уже два раза отказала?

— Отказала, — ответила я.

— И что это значит? — задала вопрос Ева.

— Что? — с недовольным видом буркнула я.

— А то, моя милая подруженька, что ты не хочешь с этим мужчиной иметь ничего общего. Если бы он был тебе нужен, то ты ухватилась бы за него ручками и ножками, и не отпустила ни за какое золото мира. А раз ты этого не сделала, значит, он тебе не нужен. А посему, я забираю его себе, — и потёрла ручки, улыбаясь каким-то своим мыслям.

Я не знала чем ей возразить, и, опустив голову, старалась привести мысли в порядок и хоть что-то ответить. Мне даже стало жаль Алекса, если Евка за него возьмётся всерьёз, то я ему не завидую.

Но от ответа Еве меня спасла мама, войдя к нам в спальню, она посмотрела на нас, улыбнулась и погрозила пальцем.

— Нита, Отор просит тебя зайти к нему в кабинет, — сказала она и, видя моё удивлённое лицо, добавила: — Пришел твой вызов по распределению, и он хочет вручить его лично.

— Ой, ну и мне пора, — засуетилась Ева и, чмокнув нас всех на прощание в щёки, томно добавила. — Пойду готовиться к военным действиям. Ой, блин, уже так поздно, — посмотрев на часы, заторопилась Ева. — А мне нужно ещё так много успеть!

Выскочив за дверь, и, напевая себе под нос, она поскакала по коридору на выход. Как только хлопнула входная дверь, мама повернулась к нам.

— Чего это она? Что за военные действия?— удивлённо спросила она.

— Анна расскажет, — сказала я и пошла в кабинет.

Отор встретил меня как всегда высокомерно, изображая из себя короля, принимающего холопа. Развалившись в кресле за столом, он величественно кивнул мне на кресло напротив своего. И как только ручку не протянул поцеловать?

— Аданита, я рад, что ты приняла предложение полететь в качестве культуролога-консультанта с посольской миссией, — напыщенно начал он свою речь. — Мы с твоей мамой гордимся тобой, особенно я, воспитавший и вырастивший тебя как родную дочь. За что ты мне должна быть очень благодарна, и отплатить хорошим поведением и манерами, а не позорить моё имя своими выходками! — воодушевлённо продолжал он — Я приложил к этому столько сил, и потратил столько денег, что мог бы... бла... бла... бла...

Одно и то же на протяжении стольких лет. Так надоело слушать этот напыщенный бред, который я знала практически наизусть. Но я приняла смиренный вид и кивала. А сама в это время вспоминала зайку, у которого недержание, и представляла отчима на его месте. Ах, как жалко, что мне скоро улетать, а то бы я ему устроила веселье на каком-нибудь приёме, где он как всегда ходил бы как напыщенный индюк. Ну, ничего, я же вернусь через годик, а отчим, я думаю, никуда не денется. Зато у меня будет время всё тщательно продумать и спланировать, ведь всё должно быть сделано так, что бы комар носа не подточил. Я даже и представить себе не могла, что возможность отомстить отчиму мне выпадет в самое ближайшее время, а пока, сидела и делала вид, что я всё понимаю и за всё ему благодарна.

Отчим наконец-то закончил и протянул мне конверт. Вздохнув, взяла его и, не раскрывая, вышла из кабинета.

Придя к себе в комнату, увидела, что мама с Анной никуда не ушли, а сидят и ждут меня.

— Да доченька... — задумчиво протянула мать, — ну у тебя и подружка. И видя, что я не совсем поняла, о чём она, пояснила: — Я говорю о Еве, и её стремлении заграбастать себе Алексиаса Кросса.

Я смутилась, и, покраснев, опустила голову. Так как письмо было ещё в руках, то начала машинально крутить его.

— Так он тебе всё-таки не безразличен? — больше для утверждения спросила она.

— Нет, — почти прошептала я, и покраснела ещё больше.

Мне казалось, что мама сейчас начнёт осуждать. А она подошла, обняла и сказала:

— Так не отдавай его.

— Мам, но ведь он не мой, — смутилась я. — Может он сам захочет быть с Евой, тем более, что я скоро улетаю, а они останутся здесь, — загрустила я.

— Ну, тогда я думаю, что тебя ждёт сюрприз, — загадочно улыбнулась она.

— Какой? — вскинула голову я.

— А ты предписание прочти, — намекнула мама.