Герцог, не так прост, как хочет выглядеть — Лоано, сохраняя суровое выражение лица, в молчаливой задумчивости шла холодными сквозняками замковых переходов. Попадавшиеся на пути слуги бледнели и спешили убраться подальше. С виду добродушный весельчак и любитель пиров начал разговор, продумав его до мелочей. Красивые слова о помощи приобретают иной смысл, если понимаешь, что обо всём было подумано. Вещи, продукты, охрана. Правитель заранее подготовился. Разыграл спектакль. Предусмотрительно распустил слухи о сроке, необходимом для выздоровления юноши. Расчёт верен: епископ не станет врываться в госпиталь. Выволочь на суд больного, это выставить себя в невыгодном свете и дать козыри противникам. Лучше подождать, дать разрастись и зацвести пышным цветом слухам и сплетням, благо есть время. Приговор на "законных основаниях" под всеобщее одобрение усилит нелюбезное правителю влияние Храма на горожан. Даже под мехом накидки чародейка чувствовала холод камней замка. — Быстро спровадив нас из города, герцог избавляется от множества неприятных решений. Служителям Четырехголового он заявит, что это моё "сумасбродное пожелание". Молодец, — волшебница одобрительно кивнула — но впредь с ним надо быть осторожными. Он намеренно дал понять, что лоялен к магам Застолья вопреки настроениям обывателей и служителей Храма. Но это: "сейчас" и "пока что". Правитель не боец, не воин и получил власть без соперников, окрутив дочку прежнего герцога. Он хитер, но мягок. — Чуть изменится ситуация — он может рассудить иначе. И неглупый человек, бывает, ошибается. Чего стоила неожиданная дерзкая просьба. Суеверие обывателя, а не Правителя....

Вадима разбудили затемно. У кровати с подсвечником в руке стоял маг и настойчиво тряс парня за плечо. Убедившись, что Вадим полностью проснулся, молча показал жестами, что пора вставать и кивнул на тряпки, лежавшие на кровати. Одежда была непривычной, но Вадим не стал привередничать. Рассудил, что за неповиновение могут и подсвечником запросто хрястнуть. Маг на удары скор, на собственном печальном опыте убедился. Одеваясь, чувствовал себя неловко под пристальным взглядом. Застегнул красивую пряжку кожаного ремня, подпоясавшего толстую куртку-пончо с нашитым синим узором, надел меховые сапоги. И вдруг понял, что устал сидеть взаперти и рад переменам. Маг легонько взял его за плечо и направил к выходу. Охраны у дверей уже не было. — Ну, наконец-то, распрощаюсь с этой каморкой. — Они вышли на мощеный булыжником дворик, под едва зацветающее розовым небо. Парень с интересом рассматривал окружающие высокие стены. Большую часть похожего на глубокий каменный колодец двора занимали вооруженные люди с чадящими факелами, суетящиеся у невозмутимых мохнатых "верблюды" без горбов.

— Ух ты, какой огромный темно-синий шатёр! Прямо цирк-шапито, аж на двух верблюдах. Подождите, а худощавый и "монашки"с голубыми ромбами? Передумали делать из меня объект почитания? — пытался сохранить чувство юмора недовольный парень, пока спутник подводил его к "верблюдам" с 'шапито'. Знакомый уже караванщик жестами указал Вадиму забираться. Маг внимательно наблюдал. Выбирать не приходилось. Внутри было довольно тепло. Войлочный шатер согревался от спин животных. Острый запах шкур бил в нос. По-прежнему сердитый Вадим понял, что поездка обещает сомнительное удовольствие дышать "ароматами" разгоряченных животных.

Верблюды под ним покачнулись, Вадим вцепился в висевшие по бокам ремни. Полог откинулся и напротив уселся маг в синем бесформенном балахоне. — Меня наверняка укачает — подумал парень, когда двинулись. Борясь с легкой тошнотой, он принялся рассматривать сидевшего напротив. И тут сообразил, что перед ним может быть как молодой парень, так и вполне взрослая девушка. Очень трудно разобраться. Без признаков пола в лице, без эмоций, под кучей одежды плохо различима фигура. В свою очередь, спутник внимательно изучал парня. Вадим почувствовал себя неуютно под взглядом льдисто-голубых глаз. — И сколько мне с тобой так сидеть-то? — он тоскливо вздохнул украдкой.

Архипастырь проснулся, услышав, как внизу настойчиво барабанят в дверь. Предчувствуя недобрые вести в такую рань, он поспешил одеться, пока не вовремя разбуженные слуги открывали. Выйдя из спальни, епископ увидел перед собой одну из послушниц Зимнего Образа, помогавшую ухаживать за больными. Хромая девушка доносила архипастырю обо всём происходящем в госпитале ордена Зимнего. Ещё до того, как девица открыла рот, архипастырь догадался, о чем пойдёт речь.

— Пусть простит меня за ночное вторжение высокий архипастырь Храма Четырехго....

— Короче! — резко оборвал он её. — Титулы — в сторону. Говори только дело.

— Они уезжают — выдохнула послушница разом.

— Кто? — отстранённо спросил епископ, всё поняв и уже прикидывая, как поступить. — Кто "они"?

— Маг только что забрала чужака из госпиталя. Они двинулись к казармам за охранным отрядом.

— Этого не может быть! Ты говорила, что чужак слаб. Что долго не сможет покинуть палату. Врачевательницы Зимнего также уверяли меня в этом. — архипастырь лихорадочно обдумывал ситуацию. Он быстро отдал приказ бежать за служителями Храма, живущими в домах по соседству. — Караван надо подготовить для дороги. Припасы, вещи, нанять странника. Сейчас соберу служителей, утром обратимся к горожанам....

— Нет времени, о высокий! Караван собран, охрана подготовлена. Они на пути из города.

— Здесь не обошлось без герцога! Сиятельный правитель обошел меня! Этот... — архипастырь осекся, глядя на согнутую в низком поклоне спину послушницы. — Спасибо за предупреждение. Вознагражу. — В комнату как всегда неслышно проскользнул верный телохранитель. Епископ Храма внезапно почувствовал ярость. — Но за ложные сведения о здоровье чужака ты будешь сурово наказана.

— Высокий архипастырь, меня не пускали к нему.... Я тоже была обманута! — Пока слуги тащили её из комнаты, девица лепетала оправдания и цеплялась за ковер.

Архипастырь быстро накинул поданный теплый плащ и сопровождаемый верной громадной тенью быстро вышел на улицу, где собирались заспанные служители Храма.

Командуя собранному отряду двинуться от замка к городским воротам, Лоано услышала рев храмовых труб. Проклятье Двуликого! Служители узнали, что добыча уходит из рук, и будят горожан. А она так надеялась уехать без ссоры. Теперь всё решает время. Лоано приказала поторапливаться. Но они не успели.

Вадим услышал шум множества голосов. Маг наполовину высунулся из шатра и что-то резко выкрикивал. Затем совсем вылез наружу. Парню было безумно интересно, что происходит, и он придвинулся к открывшейся в пологе щели. Они стояли на площади перед высокой городской стеной. Мощные ворота в ней были закрыты. Внушительный эскорт вооруженных солдат, окружавший караван, не мог пробиться к выходу. Всё пространство перед воротами было запружено толпой. Люди шумели, махали руками, грозили солдатам. Перед толпой молча стояли люди в черных плащах, наблюдая за подходящим отрядом. Впереди всех — тот самый худощавый дядечка, который навещал парня. Он требовательно выставил вперёд руку. За спиной горой возвышался телохранитель. Маг пробился между солдат и встал напротив вельможи. Толпа немного притихла. Вадим отметил, что, несмотря на молодость, маг держится очень уверенно, даже надменно.

Лоано не сталкивалась с открытым неповиновением со времен Отступника. Но была уверена, что её не посмеют задерживать. В крайнем случае, пошумят и разойдутся. Чародейка вышла вперёд и обратилась к сердито поджавшему губы человеку, стоящему впереди всех. Судя по поблескивающему золотом разноцветному знаку Четырехголового, это был архипастырь города.

— В чем дело, высокий архипастырь? Откуда толпа в столь ранний час? Я слышу рев храмовых труб. Случилось что-то страшное и нужна ли Вам помощь?

— Кто знает, кто знает. Возможно, Ваша помощь нам сегодня понадобится. А может и обойдемся. — епископ сознательно пропустил титул "мудрая маг". Но сделал это так, чтобы нельзя было придраться. — Пока что — стараясь говорить как можно громче, он сделал ударение на этих словах — Пока что ничего не случилось. Но возникли чрезвычайные обстоятельства, требующие нашего вмешательства. Эти люди — служитель говорил ясно и отчетливо, чтобы каждое слово долетало до толпы. — беспокоятся. Недавно, в наш город привезли некое существо. По незнанию или обманно, его ввезли в пределы городских стен....

— О каком обмане ведёт речь высокий служитель? — Лоано тоже повысила голос. В следующем вопросе скрывалась угроза. — Вы готовы свидетельствовать и указать виновника?

— Нет, это только предположение — архипастырь сбавил напор. И снова принялся вещать. — Но, тем не менее, создание тьмы оказалось в пределах городских стен. Эта зима выдалась очень суровой. Наши склады пустеют. Скоту и живности нечего есть. — Лоано сообразила, к чему ведёт архипастырь, но пока прервать его не могла. Слишком невежливо было бы на глазах толпы. Она не вправе нарушать договор с Вышним Предстоятелем. Меж тем нахальный епископ продолжал — Мы думали, что Светлый творец гневается на нас за что-то. И поэтому не спешит распрощаться со своим Зимним Образом. Усердно и тщетно мы возносили просьбы и хвалы. И недоумевали. Пока не узнали о пойманном в лесу посланце Хаоса. Все стоящие здесь, и бегущие сейчас к нам со всех окраин города, обеспокоены.

— Расскажи, высокий служитель Храма — чем так обеспокоены горожане и из-за чего собрались здесь. — Лоано отметила, что архипастырь ловко превратил юношу из найденного в лесу в порождение Хаоса. — О каком посланце Хаоса Вы говорите?

— А вот о нём! — рука епископа красивым жестом указала на высунувшуюся почти целиком из-под полога голову Вадима.

Парень так заинтересовался спором, что от любопытства выглянул наружу. Вельможа, уверенно голосивший перед толпой, ему нравился. Похоже, он не желал, чтобы обретенный подарок небес увозили из города. — Ещё бы! Так тебе, ледышка — втайне позлорадствовал Вадим над магом. — Я останусь тут, вместо того, чтобы куда-то уехать в твоем неприятном обществе. Глядишь, действительно сделают местной знаменитостью. — Когда мужчина указал на него, Вадим улыбнулся. Толпа зашумела, как кипящий на хорошем огне котел и стала придвигаться ближе. Маг обернулся и вскинул руку. Парня больно отшвырнуло внутрь. Разозлившись, он рванулся к выходу. И снова отлетел назад. У полога его сильно ожгло, будто раскаленным металлом. Острая боль во всем теле заставила отпрянуть и скорчиться. Но следов ожога не появилось.

— Как видят все, это существо уязвимо для меня. — Поначалу разозлившаяся на юношу Лоано даже обрадовалась, что тот показался снаружи. — Я спокойно могу управлять им и держать в узде. Разве такое возможно, будь это создание Хаоса?

— Но это может быть и скрытое проклятье Двуликого! — не унимался епископ. — Если на нём тень Крадущегося во тьме? Вдруг он не один? Что делать, когда за ним придут другие? Нельзя рисковать, не зная ничего. Отдай нам этого вряд ли человека. Мы проверим эту сущность, соблюдая законы, и справедливо рассудим, что делать.

— Заверяю вас, жители города — Лоано отметила, что архипастырь избегал обращаться к ней согласно этикету. Это обязательно ему зачтется позже. Сейчас она сознательно говорила для горожан, минуя служителей — это создание не принадлежит Хаосу! А ещё я, мудрая маг, свидетельствую, что этот человек — чародейка усилила заклинанием звук голоса — повторяю — этот человек не порождение туманов глубин, не приверженец Ночного Создателя!

В ответ, толпа неожиданно заворочалась и недовольно заволновалась. Сидящему в шатре Вадиму показалось, что ворчит большой хищник единым множеством глоток. Звук пугал. Охрана отряда обнажила оружие, приготовившись выполнить приказ о защите. Лоано не знала, что архипастырь давно и настойчиво настраивал людей против Двуликого, обвиняя последнего во всех возможных проступках и бедах. Для горожан брат Четырехголового постепенно оказался где-то в одном ряду с Хаосом. Назвать Крадущегося во тьме Повелителя смерти Ночным создателем, значило признаться в почитании ужасного зла. Маг совершила ошибку по незнанию. Архипастырь довольно усмехнулся — теперь он получит чужака, а чародейка Круга посрамлена публично. Делать было нечего. Лоано вздохнула.

— Слушайте, жители города! Во-первых, ещё раз объявляю, что в незнакомце из леса нет зла! — толпа ответила бранью и свистом. Архипастырь решил, что маг старается сохранить достоинство перед тем, как отдать юношу с глазами тмура. Служители Храма за его спиной ядовито улыбались, предчувствуя капитуляцию самого члена ордена Застолья. Чародейка на миг умолкла, сосредоточилась и продолжила — Во-вторых, этот человек был найден мной и не попадает под законы города. — люди возмущенно загалдели. — В-третьих... — маг медлила. Народ на площади притих, ожидая её слов. Лоано вдруг стало очень легко, она решилась. — В-третьих, немедленно пропустите мой отряд. Всякий, попробовавший помешать будет виновен в неповиновении Кругу магов Застолья. Вы все знаете, что это непростительное нарушение давнего закона Побережья. Я применю силу к любому, кто ослушается. — Прежде чем взорваться криками, горожане затаили дыхание. Это казалось невероятным — впервые на их памяти колдун Застолья угрожал магией жителям города. Тем более, такому большому количеству людей. Лицо архипастыря исказилось гримасой злобы. Не давая ему заговорить, и уже больше не нуждаясь в разговорах, Лоано свела руки. Не достигнув цели, рядом бессильно упали, зазвенев о камни, брошенные телохранителем служителя длинные метательные кинжалы. Отряд и мага отделила от остальных стена из змеящихся и угрожающе гудящих в воздухе ярких синих молний. Они переплетались и раздваивались, разбегались в стороны и сходились по краям. Это завораживало и вызывало страх одновременно.

Герцог-правитель кутался в меха на смотровой площадке самой высокой башни замка. Услышав рев храмовых труб, правитель сразу поспешил наверх. Его люди видели, как хромая послушница Зимнего Образа выскочила из ворот, пока небольшой отряд чародейки собирался в путь. Он знал, куда она направлялась. Герцога это устраивало. Для мудрой мага сделано многое. Не его вина, что у архипастыря везде есть тайные надзиратели. Теперь всё зависело от победителя в этой партии. И на чью сторону встанут горожане. Правитель готов был пожертвовать гвардейцами охранного отряда, которых могла растерзать разъяренная толпа. Даже желал этого, по личным причинам. Опасный молодой родственник не зря был назначен командиром. А магу вряд ли что смогут сделать — чародеи окружены постоянным охранным заклинанием — это герцог вычитал из книг. Если одержит верх Лоано, он скажет, что впервые слышит о соглядатаях в госпитале. Если победит архипастырь, то можно избежать обвинений от служителей Храма, объяснив, что знал о шпионке. Так как сам предупредить не мог, избегая гнева мага, то не препятствовал пронырливой девице. Вдруг, правитель увидел блеск синих молний у ворот города и побледнел. Неужели всё зашло так далеко? В книгах он читал, что у противостоящих колдунье нет никаких шансов. Главное теперь дождаться результата, обдумывая дальнейшие действия. В любом случае, Круг магов заплатит за причиненный городу ущерб. Возможно, правителю придется убить всех, кому известно про благосклонно-нарочитое невнимание к послушнице-доносчице. Ветер рвал меха с плеч. Но герцог забыл о холоде. Опершись на парапет, он внимательно следил за синим сиянием.