Важным результатом развития городского реформационного движения стало постепенное втягивание в борьбу и сельского населения, поначалу преимущественно в округах небольших городов, особенно тесно связанных с деревней. Массовая основа Реформации продолжала расширяться.
Именно в эту пору начало складываться собственное понимание Реформации у крупнейшего выразителя наиболее радикальных настроений периода Крестьянской войны — Томаса Мюнцера (ок. 1490—1525). Испытав воздействие Лютера и средневековой мистики, идей таборитов и учения Иоахима Флорского, он пошел своим путем. В его взглядах и мечтах о справедливом строе христианской жизни важную роль играли представления о Божьем слове, которое открывается избранным непосредственно, наитием, а не из книг. У Мюнцера формировалась концепция близкого всеобщего переворота, совершаемого самими людьми, ревнителями праведной веры. Весной 1525 г. в связи с событиями Крестьянской войны и жестокими преследованиями инакомыслящих Мюнцер перешел к проповеди насильственной борьбы трудового люда против угнетающих его «безбожных тиранов» — господ и властей, к идее завоевания власти простым народом.
Второй крупнейший центр европейской Реформации образовался в Швейцарии в условиях обострившихся социально-политических противоречий в кантонах и под воздействием идей Лютера. Образованные круги страны были хорошо подготовлены к восприятию этих идей деятельностью гуманистов, прежде всего Эразма Роттердамского. Выразителем новой реформационной концепции стал швейцарский священник и гуманист-эразмианец Ульрих Цвингли (1484—1531). Еще в 1516 г., до выступления Лютера, он выдвигал отдельные реформационные требования. Произведения Лютера стали и для него школой новой теологии. С 1519 г. Цвингли в Цюрихе перешел к систематической пропаганде собственного евангелического учения, излагая и комментируя Священное писание.
Влияние местных условий и традиций гуманизма на учение Цвингли, его рационализм и убежденность в исключительной роли для верующего примера Христа и деятельного благочестия определили ряд отличительных черт его доктрины, имевшей, однако, немало сходного с лютеранством. Свои основные идеи Цвингли высказал в программных 67 тезисах (1523 г.) и работах «О божественной и человеческой справедливости» (1523 г.), «Об истинной и ложной вере» (1525 г.), а также «Изложение христианской веры» (1531 г.).
Как и Лютер, Цвингли опирался на авторитет Священного писания и отвергал «священное предание», резко критиковал схоластическое богословие, исповедовал принципы «оправдания верой» и «всеобщего священства», идеализировал раннехристианскую церковь. Он не признавал церковную иерархию, монашество, индульгенции, веру в чистилище, поклонение святым, мощам и иконам, отвергал обряды католицизма во многом последовательнее Лютера. Главное богословское различие? между ними касалось трактовки таинства причастия, более рационалистической у Цвингли.
Принципиальные расхождения Лютера и Цвингли были связаны с их политическими позициями. С молодых лет до конца жизни Цвингли, патриот «швейцарского отечества», был решительным сторонником республиканизма, обличителем тирании монархов и князей. Это проявилось в его антигабсбургской пропаганде, оказавшей большое влияние на отношение верхнегерманских городов к Реформации.
Цвингли считал, что Евангелие Христа не направлено против власти, напротив — оно служит ее укреплению, наставляет на путь истинный, объединяя ее с народом «до тех пор, пока власть действует по-христиански», т. е. не вступает в конфликт с требованиями евангелизма. Правители, не соблюдающие этого установления, согласно Цвингли, могут быть смещены, но не путем восстания, а на основе единодушного согласия всего народа. Покорность тиранам Цвингли рассматривал как грех перед Богом.
Цвингли решительно выступал против бедствия Швейцарии — наемничества и иностранных пенсий, осуждал ростовщичество и монополии. Он порицал крепостничество, но радикальные тенденции его учения имели свои границы: он резко осуждал покушения на собственность и в борьбе с анабаптистами утверждал, что обобществление имуществ есть нарушение заповеди «не укради». В отличие от Лютера, который разграничивал духовную и светскую сферы, Цвингли признавал роль «божественной справедливости» и в мирской жизни, возможность, а при определенных условиях и необходимость политических и социальных перемен. Обязанность осуществлять их Цвингли возлагал на светскую власть.
В цвинглианской общине пастыри избирались верующими. Жизнь общины и нравы ее членов строго регламентировались, нередко в соответствии с суровыми ветхозаветными предписаниями. Для всего периода деятельности Цвингли в Цюрихе было характерно тесное взаимодействие по-новому устроенной общины верующих и выборного городского магистрата. Политический строй в Цюрихе обретал теократический характер. Религиозно-политическое учение Цвингли, более противоречивое, чем лютеранское, было вместе с тем радикальнее него, хотя так же представляло собой разновидность умеренно-бюргерской доктрины. Цвинглианство с его республиканизмом распространилось в 1523—1529 гг. в Швейцарии в Берне, Сен-Галлене, Гларусе, Базеле, Шаффгаузене, а в Верхней Германии его влияние сказалось в Страсбурге, Ульме, Констанце, Линдау, Меммингене. В швабских городах оно соперничало с лютеранством.
В 1529 г. ландграф Филипп Гессенский, заинтересованный в объединении цвинглианской и лютеранской Реформации, устроил в Марбурге встречу Лютера и Цвингли. Принципиальные расхождения по политическим вопросам (князья как главная опора Реформации у Лютера, городской республиканизм как основа Реформации у Цвингли) оказались в Марбурге лишь фоном для резких различий в богословии — в трактовке таинства причастия. Лютер сохранял средневековое представление о реальном присутствии тела и крови Христа в момент таинства. Цвингли понимал причастие лишь как воспоминание об искупительной жертве Христа и Тайной вечере, как символический знак. Замысел ландграфа не удался: отныне Лютер энергично выступал против Цвингли и его сторонников, добиваясь вытеснения цвинглианства в городских общинах Верхней Германии. Это произошло уже после гибели Цвингли, павшего во время военного конфликта швейцарских сторонников евангелизма с католиками: в 1536 г. на основе разработанного Меланхтоном «Виттенбергского согласия» в городах Верхней Германии утвердилась лютеранская трактовка Реформации.
В развитии Реформации в Германии и Швейцарии важной вехой стал 1526 г., когда по решению Шпейерского рейхстага имперские чины получили возможность до церковного собора действовать в религиозных вопросах по своему разумению, «как если бы они были ответственны только перед Богом и его императорским величеством». Выполнение Вормсского эдикта стало необязательным. Евангелические князья и города, принявшие Реформацию, использовали это для укрепления своих позиций.
Широкое развитие получило переустройство школ, в том числе высших; церковные визитации (инспекции) стали частью процесса секуляризации церковных имуществ княжескими и городскими властями и устроения новых земских и городских реформационных церковных порядков. По программе, разработанной Лютером, Меланхтоном и их сотрудниками, проверялись убеждения и действия учителей, университетских преподавателей, проповедников, низших церковных служащих. От них требовали строгого соблюдения предписаний лютеровской Реформации, одобренной властями. Первые церковные проверки провели в 1526 г. в Саксонии. Комиссии из теологов и юристов составляли описи церковных имуществ, изучали жизнь общин, особенно воззрения пасторов и учителей. Члены комиссий жаловались на равнодушие народа ко многим различиям старой и новой церкви, на малую образованность духовенства. Одновременно с проверкой церковные имущества предоставлялись дворянству и горожанам, часть их под контролем властей передавалась на содержание проповедников, школ, университетов. Вслед за Саксонией последовали визитации в Гессене и других территориях, а также в имперских городах. Всюду секуляризация, визитации, преобразование школ и университетов в соответствии с реформационными учебными программами, разработанными Меланхтоном и его учениками, способствовали усилению власти князей и городских магистратов.
В 1529 г. на Шпейерском рейхстаге Карл V, видевший в этом усилении угрозу своим политическим целям, вновь потребовал строгого соблюдения Вормского эдикта. Большинство участников рейхстага постановили повсеместно восстановить католическое богослужение. В ответ 5.князей и 14 городов заявили протест, утверждая, что в делах веры и совести невозможно подчиняться решению большинства. С этого времени сторонников Реформации стали называть протестантами.
На Аугсбургском рейхстаге 1530 г. была предпринята попытка согласовать конфессиональные доктрины и добиться церковного единства католиков и протестантов. Основы лютеранства и его принципиальные отличия от католицизма и учения Цвингли, а также от резко осуждавшегося анабаптизма, не признающего властей, систематически изложил Меланхтон в «Аугсбургском вероисповедании». Свой вариант исповедания прислал Цвингли, четыре верхнегерманских города представили составленную Бу-цером «Тетраполитану». Католики, опираясь на каталог выявленных Эк-ком 404 еретических заблуждений протестантов, дали свой ответ — «Кон-футацио». Требования отмены результатов секуляризации, угрозы объявить всех препятствующих восстановлению позиций старой церкви нарушителями земского мира были неприемлемы для протестантов. Переговоры провалились.
К середине 1530-х годов падением цитадели анабаптизма — Мюнстер-ской коммуны завершаются последние «мятежные» выступления в Германии. Движение анабаптистов окончательно переходит на путь сектантства, использующего лишь ненасильственные методы борьбы. Неудачей закончилась и попытка радикализации реформационного движения в Любеке при бургомистре Вулленвевере, который был поддержан плебейскими слоями города и выступал в союзе с восставшими крестьянами Ютландии, горожанами Копенгагена и Мальмё. Ганзейский съезд в Гамбурге (1535 г.) закрепил успехи лютеранства в городах союза и подтвердил обязанность властей решительно пресекать проявления анабаптистской ереси. В середине 1530-х годов в основном завершилось утверждение лютеранской Реформации в вестфальских городах и территориях Северо-Восточной Германии (Ангальт, Померания, часть Мекленбурга). Дальнейшие успехи Реформации в этом регионе, где еще в 1525 г. Пруссия превратилась из духовного княжества в светское, были связаны уже с внегерманскими землями, подвластными королям Дании и Швеции.
В странах Северной Европы распространению Реформации содействовало стремление королевской власти использовать ее для усиления монархии. Первые шаги в этом направлении сделал в начале 1520-х годов король Дании Кристиан И. Чтобы подорвать могущество епископов и аббатов, он поддерживал сторонников внутрицерковной реформы, но одновременно способствовал и распространению лютеранских идей, пригласив в Копенгаген теологов из Виттенберга. Иной была его политика в Швеции: стремясь закрепить военной силой господство датчан, король действовал в союзе с высшим католическим клиром и получил поддержку папы, отлучившего его противников от церкви.
Новый датский король Фредерик I (1528—1533) был избран на условии, навязанном клиром: он обещал, что станет бороться с ересью вплоть до применения смертной казни. Вскоре, однако, король пошел дальше своего предшественника в подготовке Реформации. Стремясь к фактической независимости датской церкви от папства, но не допуская пропаганды радикальных идей Реформации, он покровительствовал «датскому Лютеру» — Г. Таусену и другим проповедникам лютеранства, ограничил права епископов, стал передавать в лены дворянам монастыри. Фредерик I выступил против финансовых притязаний Рима в Дании, но на разрыв с ним не отважился.
Лишь при сыне Фредерика Кристиане III (1534—1559) в стране была проведена Реформация на лютеранский лад. Победив в гражданской войне, король в 1536 г. продиктовал свою волю. Католических епископов арестовали, король объявил, что сам будет руководить распространением слова Божьего. И. Бугенхаген разработал новый церковный порядок, одобренный Лютером. Король стал главой реформированной церкви, была назначена угодная ему новая администрация — суперинтенданты (позднее их снова назовут епископами). Их службу оплачивала и контролировала королевская власть. Конфискованные земли духовенства и монастырей увеличили втрое владения короля, составившие более половины земель страны; во второй половине XVI в. лучшая их часть перешла от короны к дворянам, способствуя росту крупных поместий. Реформация обогатила короля и усилила его власть, изменила структуру класса феодалов, положила и здесь начало государственной лютеранской церкви.
В 1537—1539 гг. «Реформацию по-датски» навязали населению Норвегии, довершив подчинение страны датскому королю. Государственный совет упразднили, земли местного духовенства перешли к королю, католический архиепископ бежал. Норвегия превратилась в бесправную датскую провинцию. Новое духовенство состояло из датчан и немцев, богослужение велось на датском языке, ставшем литературным языком страны, что тормозило развитие норвежской культуры. «Протестантизация» основной массы населения — крестьян, хранителей народных обычаев и разговорного норвежского языка, затянулась на длительный срок. Возросший гнет налогов и оброков способствовал антидатским свободолюбивым настроениям, сплетавшимся с идеализацией прежних «католических» порядков. Со временем, однако, лютеранство укоренилось в стране и оказало значительное воздействие на норвежскую культуру.
В Исландии, входившей в состав Норвегии и подвластной Дании, король воспользовался Реформацией (1539 г.), чтобы искоренить остатки местной самостоятельности. Верность старой церкви стала знаменем оппозиции, которую возглавил последний католический епископ. Датские власти казнили его. В ответ местное население перебило датчан (1551 г.). Карательная экспедиция, посланная Кристианом III, закрепила датское господство на острове, а с ним и новый реформационный порядок.
В Швеции проведение Реформации относится к 1527—1544 гг. В отличие от Норвегии и Исландии здесь высшее католическое духовенство стремилось к унии с датским королем, а сторонники Реформации деятельно участвовали в борьбе за независимость страны. Король Густав Ваза, пришедший к власти в результате этой борьбы, сначала подорвал хозяйственную и политическую мощь высшего клира взиманием крупной денежной «помощи» и иныу поставок, а затем откровенно попытался поправить дела короны на основе Реформации. На Вестеросском риксдаге 1527 г., опираясь на дворянство и горожан, он добился признания евангелизма единственно допустимым вероисповеданием. Была произведена секуляризация церковного имущества в пользу государства и дворян. Епископов обязали передать короне замки и крепости, резко сократить свою вооруженную охрану. Церковное имущество, сверх установленного для вознаграждения духовенства, получила казна. Нищенствующие ордена поставили под светский контроль, дворянам передали часть монастырских земель и вернули имущество, подаренное монастырям с середины XV в. В 1539 г. ввели новый церковный порядок: епископат сохранился, но «высшим епископом» стал король, остальные должны были приносить присягу ему, а не папе. Права и обязанности епископов ограничили чисто церковной сферой, их власть урезали в пользу консисторий. Назначение и смещение духовных лиц, проверка их деятельности перешли к королевскому суперинтенданту. В результате Реформации произошло укрепление центральной власти, что способствовало усилению абсолютистских тенденций в Швеции. На первых порах Реформация вызвала восстания части крестьянства и попытки аристократии использовать их в своих целях, но эти проявления массовой оппозиции оказались недолгими. Перевод Библии на шведский язык дал новый стимул развитию национальной культуры.
