В связи с падением цен на зерно более выгодным становится скотоводство. В Европе первой половины XVIII в. наблюдается тенденция превращения пашни в пастбища и связанный с этим превращением переход к овцеводству и продуктивному животноводству, который достиг наивысшего размаха в 1719—1725 гг. Так, в Англии, стране, где процесс превращения пашни в пастбище еще с XVI в. принял классическую форму огораживаний (в XVIII в. — огораживаний, санкционированных парламентом), уже к первому десятилетию XVIII в. было огорожено около половины пахотной земли. В 1761—1792 гг., согласно парламентским актам, здесь было огорожено 500 000 акров.
Помимо Англии, наиболее рельефно процесс «запуска» пахоты под пастбище проявился в Савойе, Бургундии (Франция), Шверине, Илле, Эмментале (Германия). В Швейцарии между 1735 и 1775 гг. зерновое хозяйство сократилось наполовину.
Для некоторых областей Европы первой половины XVIII в. (особенно в 1727—1731 гг.) была характерна тенденция в периоды низких цен на зерно использовать пахотную землю не только под пастбище, но и под виноградники. В Южной Франции, например, с 1676 по 1734 г. только за этот счет площадь земли под виноградниками увеличилась на 20 %. В тот период небольшой виноградник Южной Франции, расположенный на известковой почве, мог давать доход, в 5—8 раз превышавший доход от пашни на единицу площади. Имеются и свидетельства фермеров Каталонии, Швейцарии, Эльзаса о том, что «виноградники съели пашню».
С 1750 г. по всей Западной Европе наблюдается расширение сельскохозяйственного производства, в немалой степени связанное с ростом населения. Так, в наиболее густонаселенной области Европы, Брабанте[109] (Южные Нидерланды), только сельское население с 1755 по 1784 г. возросло на 44 %, а в окрестностях Брюсселя — на 61 %. Растут цены на сельскохозяйственную продукцию, и прежде всего на зерновые. В Англии, например, возрастание цен на зерновые в 1750—1799 гг. было несколько выше, чем на молоко и мясо (в %):
Англия 1750—1799 гг. (1720—1744 гг. = 100)
Зерно, мука, овес, бобы 137,7
Масло, молоко, сыр 130,6
Мясо (говядина, баранина, свинина) 127,6
Во Франции рост цен на продукты сельского хозяйства в 70—80-е годы XVIII в. был еще более заметным (в %):
Франция 1771—1789 гг. (1726—1741 гг. = 100)
Франция 1771—1789 гг. (1726—1741 гг. = 100) Пшеница— 156 Овес — 147 Говядина — 157 Рожь — 160 Бобы — 160 Баранина — 142 Ячмень — 152 Вино — 142 Свинина — 166
С повышением цен на зерновые росли земельные ренты и цена земли. Так, в швейцарском кантоне Во к концу XVIII в. цена земли возросла втрое по сравнению с 50-ми годами этого столетия. Цена земли и ренты увеличились не только в Швейцарии, Франции, Англии, Испании, но и в Германии. Так, в Шлезвиг-Гольштейне за вторую половину XVIII в. они возросли следующим образом (в %):
Шлезвиг-Гольштейн (1741—1760 гг. = 100)
Шлезвиг-Гольштейн (1741—1760 гг. = 100) Цены на злаковые Ренты Цена земли 1761—1780 138,6 108,0 195,0 1781—1790 162,0 108,0 — 1791—1800 174,0 154,0 241,0
Увеличение спроса на землю и рост цен на зерно побуждали землевладельцев к пересмотру условий аренды. В Италии, например, этот процесс был особенно ярко выражен в Пьемонте. Так, в провинции Верчелли испольщики отдавали господину в 1,5 раза больше яиц и живой птицы по сравнению с XVII в. Кроме того, здесь вновь была введена наиболее архаичная форма рентных отношений — барщина: крестьянин был обязан отработать четыре дня с упряжкой волов на господской земле.
Во Франции в период феодальной реакции сеньориальные платежи всех видов изымали от 10 до 26 % валового урожая в крестьянском хозяйстве.
В связи с повышением цен на зерно во второй половине XVIII в. отмечается и падение уровня реальной заработной платы сельскохозяйственных рабочих. Так, в Испании, где за период между 1750 и 1800 гг. цены на хлеб удвоились, заработная плата наемных сельскохозяйственных рабочих возросла лишь на 20 %. В Англии того времени только на хлеб и муку наемные рабочие крупных ферм были вынуждены тратить до 50 % заработной платы. Во Франции в период 1726—1741 гг. семья сельскохозяйственного рабочего, состоящая из пяти человек, тратила около 45 % заработной платы на ржаной хлеб, в 1785—1789 гг. уже — 58 %, а в 1789 г. — 98 %.
В северонидерландской провинции Оверэйссел уровень реальной заработной платы сельскохозяйственного рабочего на протяжении века менялся в зависимости от колебаний цен на зерно следующим образом (в %):
Оверэйссел (1701—1710 гг. = 100)
Оверэйссел (1701—1710 гг. = 100) Период Цена ржи Реальная заработная плата Период Цена ржи Реальная заработная плата 1701—1710 100,0 100,0 1751—1760 98,6 101,2 1711—1720 107,2 93,3 1761—1770 126,4 79,1 1721—1730 95,7 104,5 1771—1780 146,6 68,2 1731—1740 95,2 105,0 1781—1790 146,2 68,4 1741—1750 96,2 104,0 1791—1800 176,4 56,7
В какой же степени растущее население Европы, особенно в условиях постоянно меняющейся рыночной конъюнктуры, в условиях развивающейся промышленности было обеспечено основным продуктом питания — хлебом? Ответ на этот вопрос может быть дан прежде всего с учетом такого важнейшего показателя, как урожайность зерновых культур.
В XVII — начале XVIII в. для Европы в целом была характерна очень низкая урожайность зерновых — 4:1[110]. Это означало, что семья, состоявшая из пяти человек и обрабатывавшая участок в 20 акров при среднегодовом потреблении зерна каждым ее членом в 250 литров (около фунта в день), могла практически обеспечить лишь саму себя. При повышении урожайности втрое (8:1) такая семья, помимо самообеспечения, могла прокормить еще 10 человек. Разумеется, повышение урожайности зерновых являлось необходимым условием увеличения объема сельскохозяйственного производства, воспроизводства рабочей силы, особенно в период бурного роста промышленности.
Растущая промышленность XVIII в. требовала, помимо рабочей силы, и значительного количества сырья, производимого в аграрной сфере (шерсть, кожи, лен, технические культуры: конопля, шафран, вайда, марена и т. д.).
В XVIII в. проблема повышения объема сельскохозяйственного производства решалась, во-первых, традиционным путем, т. е. путем так называемого экстенсивного земледелия, основой которого являлось расширение посевных площадей, за счет дренажа болот и применения (в частности, в приморских районах) голландской системы польдеров. Мелиорация земель и польдеризация были особенно распространены, помимо Голландии, в Англии, Франции, Южных Нидерландах и Дании. Многочисленные участки, расположенные ниже уровня моря, осушались с помощью возведения насыпей и дамб. Образующиеся между дамбами внутренние сектора, откуда вода выкачивалась с помощью ветряных насосов и где земля была необычайно плодородна, представляли прекрасную возможность для культивации зерновых.
Если в среднем в указанном регионе Европы с 1690 по 1739 г. за счет применения системы польдеров у моря было отвоевано 927 га земли, то за следующие 50 лет — уже 1121 га.
Но, разумеется, проблема увеличения объема сельскохозяйственного производства не могла быть решена за счет простого расширения посевных площадей. Необходимы были и качественные изменения в сельском хозяйстве, как в области социальных отношений, так и в области производительных сил, что в свою очередь позволило бы создать предпосылки для промышленной революции. И именно XVIII в. является поэтому для большинства стран Западной Европы веком качественно новых явлений в сельском хозяйстве. Считают, что родиной новой системы земледелия еще в XVI—XVII вв. были провинции Южных Нидерландов — Фландрия и Брабант, откуда ее в XVIII в. заимствовали англичане и, начав практиковать в Норфолке, Суффолке и Эссексе, распространили затем по всему миру. Так или иначе, но в XVIII в. именно Англия с ее известной норфолкской системой земледелия была «Меккой для всех тех, кто хотел изучать нововведения в сельском хозяйстве».
Как же объяснить тот факт, что, несмотря на высокий уровень сельскохозяйственной техники и урожайность, в 2—3 раза превышавшую ее норму по Европе в среднем, Южные Нидерланды в XVIII в. играли все же второстепенную роль по сравнению с Англией? Дело в том, что при относительно высокой урожайности производительность в зерновом хозяйстве Брабанта и Фландрии с господством на их территории мелкой крестьянской собственности была ниже, чем в Англии, где преобладала система аренды и крупных фермерских хозяйств. К середине XVIII в. во Фландрии и Брабанте средняя площадь землевладения одного крестьянского двора уменьшилась по сравнению с XVI в. примерно в 2 раза в связи с увеличением численности сельского населения. Тенденция к уменьшению нормы землепользования самого многочисленного производителя — крестьянина понижала производительность такого хозяйства и требовала интенсификации и специализации сельскохозяйственного производства, что вело к повышению урожайности. И хотя в XVIII в. урожайность зерновых во Фландрии и Брабанте была необычайно высокой (средняя — 1:13, максимальная — 1:20), валовое производство зерна уже не могло конкурировать с продуктивностью английского поместья нового типа.
Итак, в чем же заключался переворот в области сельскохозяйственного производства Европы XVIII столетия? Прежде всего он означал переход к интенсивному земледелию, т. е. замену двух— и трехпольных севооборотов многопольными. Как известно, традиционным для северо-запада континентальной Европы и Англии являлся трехпольный севооборот[111]. В первый год поле засевалось озимыми культурами (рожь, пшеница), после сбора которых весной следующего года оно отводилось под яровые (ячмень, овес и др.). Затем в целях восстановления плодородия почвы в течение третьего года поле оставалось под паром. Таким образом, фермеру или крестьянину нужно было по меньшей мере три участка с тем, чтобы в каждый данный год обеспечивать указанный сельскохозяйственный цикл.
В средиземноморском регионе и Скандинавских странах была распространена менее интенсивная двухгодичная система севооборота, при которой половина полезной площади каждый данный год лежала под паром.
Вполне понятно, что увеличить объем сельскохозяйственного производства можно было прежде всего за счет введения в практику таких севооборотов, при которых бы практически отсутствовал пар. Однако необходимым условием при этом должно было оставаться предохранение почвы от истощения и эрозии.
В XVIII в. наиболее отчетливо прогресс в области введения принципов интенсивного земледелия был заметен в Англии с ее знаменитой норфолкской системой, которая явилась впоследствии необходимым условием качественных сдвигов в агрикультуре поместья нового типа. В Норфолке XVIII столетия, особенно в северо-восточной его части, был в основном распространен шестипольный порядок севооборота, наиболее подходящий для легких суглинистых почв, не отличающихся особым плодородием. Культуры чередовались в следующей последовательности: 1) пшеница, 2) ячмень, 3) турнепс, 4) ячмень, 5) клевер, 6) райграс. В юго-восточной части графства, где почва была плодороднее, применялся четырехпольный севооборот: 1) пшеница, 2) ячмень, 3) турнепс, 4) клевер. В сотне Флег, на юге Норфолка, где особенно хорошо росла пшеница, была распространена следующая последовательность культур в севообороте: 1) пшеница, 2) ячмень, 3) клевер, 4) пшеница, 5) овес, 6) пшеница. Таким образом, перед нами — травопольные системы с включением в порядок севооборота корнеплодов (турнепса) как основы для откорма товарного скота. Эта система требовала деления ферм на участки. Норфолкскому фермеру нужно было не менее 19—20 отдельных участков, чтобы, комбинируя их по 6 основных частей (на которые делилась ферма в соответствии с порядком севооборота), использовать их все в известной последовательности, причем практически без применения пара.
Введение севооборотов с кормовыми культурами (турнепс, репа) и травосеянием (клевер, вика, райграс) вело к росту поголовья скота, а следовательно, к увеличению количества удобрений и к повышению урожайности.
В качестве удобрений применяли, как правило, навоз, жженую сухую траву (пепел), морской песок с водорослями и ракушками. Во второй половине XVIII в. стали практиковать известкование почвы, изготовление компоста, печную золу, овечий и птичий помет (особенно в хозяйствах, специализировавшихся на производстве овощей и фруктов). При шестипольном севообороте обычно применялось от 28 до 36 кг удобрений (навоза) на акр (heavy dressing), при двухпольном и трехпольном — от 8 до 15 кг (light dressing).
Разумеется, принципы интенсивного. земледелия, столь характерного в XVIII в. для передовых графств Англии, Фландрии, Брабанта и Северных Нидерландов, «приживались» далеко не всюду.
Во Фландрии, Эльзасе, Шлезвиг-Гольштейне и некоторых графствах Англии было распространено переменное (переложное) земледелие, предполагавшее периодическое обращение всей пахотной земли в пастбище, что зачастую диктовалось условиями самого капиталистического земледелия в периоды кризисных явлений в экономике.
Во Франции по-прежнему применялись традиционные севообороты, не снижавшие ввиду достаточного плодородия почв обычных норм урожайности. Здесь, так же как и в Англии, Западной Германии, а особенно во Фландрии и на западе Брабанта, зачастую применялся способ смешанного посева пшеницы и ржи. В Эльзасе сеяли вместе ячмень и овес или рожь, ячмень и овес. Эти культуры обладали различной степенью морозоустойчивости, и комбинированный посев снижал опасность недостаточно высокого урожая в холодные весны. Во Франции особенно была распространена следующая комбинация: пшеница, ячмень и овес. В Оверэйсселе был известен одновременный посев ржи и бобов, ржи и ячменя.
XVIII век является веком окончательного внедрения в сельскохозяйственную практику и континентальной и островной Европы таких важнейших культур, как гречиха, маис (кукуруза) и картофель.
Появившись через Португалию из Нового Света, маис распространился сначала на Пиренейском полуострове, затем, к концу XVI в., — в Тироле, Бургундии, Франш-Конте. В XVIII в. он прочно вошел в рацион не только скота, но очень часто служил пищей и для людей, особенно для беднейших слоев населения. Маис давал урожаи 1:40 — 1:50. Его потребление способствовало увеличению пищевой нормы людей и позволяло увеличивать экспорт пшеницы.
В XVIII в. повсеместно распространилась и высокоурожайная гречиха. Для питания беднейших слоев населения она была так же важна, как и рожь, особенно в периоды дороговизны. Так, в 1798 г. доля гречихи в общем продуктовом фонде, например Голландии, достигла 17 %.
Что касается картофеля, то известно, что европейцы далеко не сразу приняли эту культуру, оказывая ее внедрению упорное сопротивление. Они считали, что неизвестное растение несет с собой проказу, сап, лихорадку и т. д.
