При всем своем желании я не мог оставить живыми этих молодых кириан, не наказав их за то, что они взяли в руки оружие, лишили жизни беззащитных жителей Сааны. Одним уж этим они преступили закон, обязательный для каждого гражданина Кирианской Империи. К тому же они выступили против самого императора Иоанна, такое преступление по законам империи всегда каралось смертью без суда и следствия. Мы вступали в борьбу, в которой каждый кирианин должен был разобраться и решить доля себя о том, на какой стороне он будет сражаться.
Если я оставлю этих кириан в живых, тогда не исключалась такая возможность, что со временем они станут крупными специалистами по организации и осуществлению спецопераций, в ходе которых погибнут многие мои друзья, боевые товарищи. В гражданской войне, к великому моему сожалению, нет места проявлению жалости, послаблению, если сейчас не они, то завтра на их место станешь ты сам! Поэтому я не мог оставить в живых эту молодежь, которая уже сейчас стала нашим врагом.
Я безнадежно махнул рукой, загремели очереди фазерных автоматов и пулеметов. Я выдержал до конца эту акцию, не отвел своих глаз, но, когда расстрел закончился, повернулся спиной к этому месту расстрела, тяжело ступая, зашагал к десантному глайдеру.
В нашу колонну добавились еще два гравигрузовика, кузова которых были завалены собранным оружием. Перед отправлением я стоял и курил, полковник Герцег и капитан Черемшан обходили меня далеко стороной. Лица рядовых солдат были серыми, многие из них, не переставая, курили, все они старались не смотреть в сторону улицы, где лежали трупы расстрелянных молодых кириан. В тот момент я дико ненавидел самого себя, но не мог поступить иначе!
3
Мы продолжили инспектировать столицу, в который раз я убеждался в том, насколько неопытны кабинетные чиновники, когда они начинают сами рассказывать и судить о том, что сами видели на городских улицах. При этом они пытаются судить о происходящем с точки зрения профессионального военного кирианина, часто приходя к неправильным выводам.
Да, имперские кланы Медведей, Ястребов и Муравьев предприняли определенные действия по дестабилизации обстановки в столице империи на с целью заставить императора Иоанна отказаться от власти. Но эти действия носили не вполне организованный характер. Им удалось поднять на ноги студенческую молодежь, вывести ее на улицы для организации протестов и манифестаций. Кланы даже вывели на городские улицы свои спецподразделения для организации беспорядков, но регулярные подразделения гвардии пока держали в казармах.
Это не замедлило сказаться на общей ситуации в Саане, столица снова превратилась в арену хулиганских выходок, он она пока не была захвачена войсками кланов!
Клановая молодежь, выйдя на улицы, почувствовала себя безнаказанной, имперская полиция почему-то не оказывала им противодействия, когда она стала творить беспорядки. Спецгруппы кланов, тоже появившиеся на улицах, немало способствовали тому, чтобы столичные улицы превратить в настоящий ад. Они даже начали постреливать по гражданским лицам, во весь голос, утверждая, что это стреляют военные части принца Барка! Волей случая я столкнулся с одной из таких молодежных спецгрупп клана Ястребов. В результате этой встречи мои руки оказались по локоть в крови, на сою душу мне пришлось положить очередной грех! Эта молодежная группа спецназа клана Ястребов была уничтожена, мне пришлось расстрелять всех ее членов, чтобы клановую молодежь наказать за стрельбу по имперским гражданам!
Через иллюминаторы глайдера я наблюдал, как улицы Сааны постепенно заполнялись народом, но только очень немногие из них направлялись на работу. Большинство горожан выходили на улицы, чтобы встретиться со знакомыми, соседями, обсудить с ними происходящие в столице события. Многие жители города даже присоединялись к строителям баррикад, так как были убеждены в том, что Саану им следует защищать от моих посяганий на их свободу. То есть горожане склонялись к мысли о поддержке политических требований имперских кланов, хотя кланы и были их настоящими врагами.
При виде же глайдеров с черными имперскими крестами на бортах, они переставали строить баррикады, угрожали нам своим кулаками. Словом, в такие моменты жители столицы не замечали того, как сами превращались в криминальные элементы, готовые не только словом, но и делом подрывали устои Кирианской империи. Там внизу на городских улицах я видел убеленных сединами добропорядочных горожан, студенческую молодежь, которые превращались в мародеров. То в одном, то в другом месте я также хорошо видел, как эти горожане чуть ли не профессионально взламывали продуктовые магазины, хлебные лавки, галантереи, начиная мешками и ящиками таскать из них товары, продукты!
Я все более и более понимал то, что я сейчас видел на городских улицах. Сейчас сказывался успех имперских кланов, который они достигли на пропагандистском фронте, когда их агитаторам и пропагандистам удалось замутить умы законопослушных кирианских граждан. Клановые кукловоды сумели многих кирианских граждан натравить на императора Иоанна и его окружение, вложили в их уста требования о передачи власти в империи избранникам кланов. В результате, ситуация в столице резко ухудшилась, но имперские кланы пока еще были не готовы своими войсками захватить имперскую столицу!
Прежде чем закончить свой рекогносцировочный полет, отправится в особняк Иррека на встречу с друзьями, я решил посетить еще один столичный район, в котором проживали люмпены, в свое время разорившиеся имперские крестьяне. Сейчас именно в направлении этого района наблюдалось особенно сильное задымление, словно там пожарищами был покрыт этот весь квартал!
Этот городской квартал Сааны возник сам по себе, независимо от воли и желания городских властей. Несколько сотен лет назад в этом месте за городской стеной стали селиться разорившиеся и безземельные крестьяне, которые по различным причинам потеряли свои земельные наделы. Потеряв земельный надел этим семьям было нечем кормиться в деревнях, они были вынуждены перебираться в столицу империи, где имелся шанс, хотя и очень маленький, заработать на жизнь семье. Саана, ее городской совет и сами жители прохладно отнеслась к появлению социальных изгоев в их городе, но они позволила этим изгоям существовать, перебиваясь с хлеба на воду! У изгоев, разумеется, не оказалось денег на то, чтобы арендовать, или строить жилье, дом, для своей семьи. Поэтому они начали устраивать свои временные жилища за городской крепостной стеной, где уже не действовали городские законы.
Таким образом, за крепостной стеной Сааны вырос небольшой городской квартал, где в землянках, а также в лачугах, построенных из любого подсобного материала, жили социальные изгои со своими семьями.
Появившийся квартал трущоб изгоев разрастался невиданно быстрыми темпами. Городские власти несколько раз пытались силой уничтожить, снести с лица земли этот квартал. Но, прибегая к силовым действиям, городские власти своим изгоям ничего взамен не предлагали, у них не было альтернативного решения этой проблемы. Поэтому, как только имперская полиция покидала расчищенный от картонных зданий, землянок участок земли, то на месте уничтоженных халуп возводились новые лачуги, рылись новые землянки. Убедившись в невозможности решения этой проблемы силовым путем, городские власти в течение пятисот лет более не вторгались на территорию этого квартала, оставив его жителей в покое, позволяя им жить по своим законам.
Кириане, проживавшие в этом квартала трущоб, самостоятельно поддерживали закон и порядок на улицах и кривых переулках этого своего квартала. Последнюю сотню лет в квартале действовали очень простые правила поведения — живи сам и дай спокойно жить другим кирианам. Был создан совет старейшин трущобного квартала, который регулярно собирался для решения насущных проблем. Иногда совет старейшин принимал жесткие меры по предотвращению насилия, выдавая на суд городским властям серийного маньяка или убийцу.
Сегодня в квартале бедноты столицы горело несколько домов, всполохи пламени от которых вздымались то тут, то там, в небо поднимались громадные клубы дыма.
Когда мы подлетели к кварталу, то я подумал, что при таком числе пожаров он к этому времени, наверняка, должен уже полностью выгореть, что там не осталось ни одного не сгоревшего дома. Но я глубоко ошибался по этому вопросу, как только наши глайдеры подлетели к границе квартала бедноты, то мы были остановлены молодыми парнями с оружием в руках. Угрожая оружием, они потребовали, чтобы мы приземлились, чтобы ни в коем случае не пересекали бы без их разрешения границу их квартала. Неутомимый полковник Герцег схватился было за крупнокалиберный пулемет и, поведя его стволом, собрался открыть огонь по этим парням. Но я, хлопком ладони по плечу гнома, вовремя его остановил, мысленно приказав:
— Ты, малорослик, прекрати стращать ни в чем не повинных парней своим оружием! Мне казалось, что уж сегодня то мы настрелялись до конца нашей жизни, а ты, бестолочь, все за оружие хватаешься! Так что, недорослик, отдай приказ о приземлении, после чего займись, пожалуйста, организацией переговорного процесса. Да, и между прочим, как капитан Черемшан и его солдаты переносят эту работу с нами?
— У меня до сих пор руки трясутся, а у него душа просится на волю! Не думал этот парень, что, просясь к тебе на службу, ему придется заниматься подобными вещами!
— Герцег, заткнись! Ты же хорошо знаешь, кого мы расстреляли! Отпусти этих мерзавцев на волю, так они завтра уже тебя завалят на землю!
— Хорошо, я-то заткнусь, но кто тебе тогда будет правду рассказывать. Тебя все больше и больше начинают бояться простые кириане. Они бояться этих твоих нестандартных решений, твоего поведения. Скоро ты превратишься в того, кем молодые мамочки своих деток на ночь стращают!
Словом, Герцег первым вошел в контакт с теми парнями с оружием, которые не разрешили нам залетать в их квартал! Руками разгладив свою мятую перемятую десантную куртку, он отправился на знакомство с этими парнями. Один из парней вышел ему навстречу, переговорив с этим парнем, Герцег вскоре вернулся, сказав мне на ухо полушепотом:
— Они не хотят, чтобы мы посетили бы их квартал! Парни говорят, что имперцам там делать нечего! Они также говорят, что имперским десантникам в этом квартале тоже делать нечего, у них на улицах полный порядок. Нам же, по их мнению, было бы лучше вернуться в столицу, мы там должны наводить порядок.
Не обижаясь на своего гнома, я, молча, полез из глайдера, чтобы уже самому переговорить с парнями из оцепления. Приблизившись к ним, я увидел, что у них было всего два фазерных автомата на десять парней, но зато у каждого на поясе висел хороший десантный нож. Я подошел к тому парню, который разговаривал с Герцегом, остановился напротив него, и принялся его внимательно рассматривать. За время нашего молчаливого переглядывания выражение его лица сменилось с нейтрально-холодного на сплошное удивление. Видимо, этот парень меня узнал!
Привет, — небрежно бросил ему я, — очень похоже на то, что ты знаешь, кто я такой!
Парень в ответ только утвердительно кивнул головой, но не произнес ни слова.
— Хорошо. Тогда давай поговорим друг с другом. Ты, наверняка, слышал о том, что сегодня в столице стало совсем не спокойно? Я только что вернулся в столицу из провинции, сейчас мы провели рекогнистировку этого города, так как хотим выяснить, что же вчера реально произошло на его улицах. Вот и решили побывать в вашем квартале. Если судить по общему количеству клубов дыма над вашим кварталом, то в нем сейчас горит каждый второй дом! Одним словом, у вас наблюдается максимально большее количество пожаров, поэтому мы изменили свой маршрут следования, прибыли сюда, чтобы узнать, чем мы можем вам помочь?! Да, кстати, как тебя зовут?
— Джошуа, принц, я командир отделения внутренней охраны нашего квартала. Мое отделение отвечает за охрану этого участка, северо-западного направления. Мы уже давно заметили ваши глайдеры, поэтому мое отделение было усилено дежурным взводом. А что касается пожаров, то рано утром в нашем квартале вдруг объявились какие-то хмыри с оружием, которые призывали нас всех пойти на баррикады, чтобы свергнуть власть проклятого императора Иоанна, чтобы бороться за мировую революцию. А нам, что есть император или, что его нет — нам все едино, мы живем по своим законам, а не по имперскому законодательству. Вот, мы и послали этих дураков с оружием, куда подальше. Так они, по дороге из квартала, забросили несколько наших домов бутылками с зажигательной смесью. Пришлось этим парням накостылять по шеям, чтобы они научились бы себя уважительно вести по отношению хозяевам. Вышвырнули их за пределы нашего квартала. Пожары они давно все потушены, но дым мы оставили, чтобы другие революционеры подумали, что с нами все уже покончено, чтобы к нам они больше не совались!
Мне понравился этот парень, его рассудительная манера говорить и тот юношеский юмор, с которым он рассказал о только что произошедших событиях в его квартале. По всему получалось, что городская беднота, социальные изгои нашего общества, которые больше всего пострадали от негативных проявлений императорской власти, категорически отказалась поддержать имперские кланы в их борьбе за имперскую власть?!
— Джошуа, у меня имеется очень мало времени, мне же нужно переговорить с кем-либо из совета старейшин вашего квартала. Можешь ли ты организовать такую встречу, скажем, в течение десяти-двадцати минут?
— Не знаю, — ответил парень, — но попытаюсь.
Парень отошел в сторону, переговорил со бойцами своего отделения, после чего один из бойцов тут же сорвался с места, он стремглав понесся в сторону пожарищ. А я отошел в сторонку, чтобы особо не стеснять парней, глубоко задумался, веточкой постукивая по голенищам своих сапог. Из слов сэра Гийома было понятно, что наемные армии кланов захватили или пытаются захватить столицу. Сейчас мы не имели достаточных сил, чтоб сдержать заговорщиков в мегаполисе, сражаясь за городской квартал за кварталом. Но рано или поздно эти уличные беспорядки обязательно перерастут в столкновение военных частей и подразделений, в которых стороны могут применить бронетехнику и тяжелую артиллерию, а это может только означать, что большая часть Сааны превратиться в руины, будет много жертв среди ее жителей!
И в этой общей картине судьба квартала бедноты непредсказуема.
Пока силы родовых кланов разъединены, квартал может держаться и противостоять их натиску. Но дня через два — три, когда будут задействованы гвардейские дивизии столичного округа, то мятежники могут попытаться уничтожить этот квартал бедноты, вырезать его жителей.
Подошедший Герцег слегка толкнул меня кулаком в бок, обращая мое внимание на то, что наш гонец возвращался в сопровождении пожилого кирианина.
4
Кирианин был стар годами, но он бодро шагал рядом с молодым гонцом, его лицо было испещрено множеством морщинок, но глаза смотрели вызывающе бодро. Приблизившись к нам, старик сразу же подошел ко мне, он смело протянул руку для рукопожатия. Этот пожилой кирианин был уверен, что я обязательно отвечу на его предложение, пожму ему руку. Дождавшись момента, когда рукопожатие закончилось, старик пробасил:
