Владетель сразу поставил точки над i. Он объявил, что любой из его воинов и вассалов имеет право присоединиться к королевской армии, возглавляемой принцем Клингором. При этом воин исключается из списков отряда и при возвращении должен быть заново принят в него. Вассал идёт как дворянин, а не как вассал Тора Кристрорса и не должен никогда пользоваться значком Колинстринны. Это было неотъемлемое право дворянина участвовать в любых сражениях, кроме тех, которые велись против его сюзерена и его короля. Принц набрал примерно двадцать добровольцев и попросил у Тора дать им командира. Тот твёрдо отказал:
Эти воины пошли за тобой как свободные граждане. Я к их дальнейшим действиям никакого отношения не имею. Они не имеют права пользоваться моим значком и боевым кличем.
Тут принц решил, что настала пора тоже вставить иголку под ноготь Тору. Он обратился к Эссе, которая была очень смущена, поскольку в последние две ночи опять вспомнила свой медовый месяц с принцем, и чувствовала, что такого больше никогда не повторится (да, честно говоря, она повторения больше не хотела, хотя и не была ни капли разочарована: принц был с ней исключительно нежным, обходительным и ласковым любовником).
Моя возлюбленная! обращение было демонстративным. Приведи нашего сына. Я должен его признать.
И Эсса, и Тор признались в своё время принцу, от чьего семени этот мальчик. Отказать теперь было нельзя.
Я, принц Старквайи Клингор Энгуэу, перед собравшимися благородными гражданами подтверждаю, что этот ребёнок Лир плод моего семени и чрева девушки Эссы, которую я взял непорочной. Он плоть от плоти и кровь от крови моей. Если Владетель Тор Кристрорс умрёт (а я желаю ему жить долгие и долгие годы), я обязуюсь взять в жёны упомянутую Эссу, нынешнюю его жену и мать моего сына, и узаконить Лира как своего наследника. А сейчас я, по законам Империи, не имею права забрать ребенка у того, кто честно исполняет обязанности его отца, до тех пор, когда сын не достигнет возраста, пригодного к службе. Я объявляю Лира основателем нового благородного дворянского рода
Клинагор. Встань, мой сын Лир Клинагор, первый в своём благородном роде!
Сердце Эссы сжалось, а ум, вопреки воле, лихорадочно заработал: Княгиня? Нет. Ставка. Если Тор умрёт я наложница принца, Лир законный наследник, но вечно заложник. Линс? Его либо устранят, либо сделают заложником другого рода. А если Тор выживет, а Клингор проиграет мы все враги короля. Это не предложение. Это приговор с отсрочкой.
Я подтверждаю правоту слов его высочества принца Клингора, сказалТор,побледнев(ударбылвсамоесердце!Одинсынуведёнкоролем, второгоуводитпринц)Яклянусь,чтоЛирКлинагорбудетнаследником моего достояния, моего рода, моего титула и моих привилегий, но лишь если отец по крови не призовёт его к себе на службу или не узаконит Лира.
Последняя оговорка была местью принцу и ответным ударом, но одновременно била по Лиру! Если бы принц признал сына раньше, это было бы подъёмом Лира по иерархической лестнице. А сейчас признание могло стать его понижением: первый в своём роде, но всё, что подобает роду, нужно добывать самому. А наследнику принца быть наследником Владетеля Колинстринны... Так часто создавались большие княжества, но так не будет сейчас! Произнеся всё это, Тор почувствовал, как под воротником выступила ледяная испарина. Голос его звучал твёрдо, но в ушах стоял звон, как после удара кузнечным молотом о наковальню. Он видел, как дрогнули ресницы Эссы, и в её взгляде мелькнуло то же самое, холодное понимание: их семью только что публично вскрыли, как сундук с сокровищами, и выставили напоказ самое дорогое.
Ночью Эсса пришла к Тору в мастерскую. Он сидел перед остывшим горном, глядя на угли. Она молча обняла его со спины, положив подбородок на плечо. Я не хотела... начала она. Я знаю, перебил Тор, не оборачиваясь. Ты хотела как лучше. Мы все хотели как лучше. Теперь у Лира два отца. И ни одного, кто мог бы его защитить по-настоящему.
Тор, вспомнив устное предостережение, сопровождавшее письмо Толтиссы, немедленно собрался вместе с Эссой и несколькими воинами. Они решили ехать верхом. По дороге их кавалькада обогнала отряд принца, который теперь двигался медленнее в нём были пешие воины. Торнаправлялсявстолицукоролевства.ИторговатьсявЗоорезаусловия вассальной присяги он не был намерен. А принц приветливо помахал им рукой и проводил маленький отряд долгим взглядом. Яд он в эту семью заложил, и отрава сработает скорее рано, чем поздно... При этом, правда, пришлось взять на себя обязательства, но лишь служащие к чести благородного человека. С такими мыслями принц продолжил путь к Нотрану, где, как он чувствовал, развернутся важнейшие события всего рокоша.
* * *
СтолицаСтарквайиибывшаястолицавсейИмперииЗооррасположен на полуострове. В отличие от Линьи, места здесь ровные. Город расползся вёрст на десять во все стороны и защищён тремя концентрическими стенами.
Как со стороны материка, так и со стороны порта Зоор выглядит неприглядно. Кузнеца встретили кварталы отребья, настоящие трущобы. Он с тоской вспомнил все дри больших города, где пришлось побывать: Линью, город ученичества; Карлинор, где встретил первую битву; Киальс, гдебыла вторая страшная битва: Имперский Суд, а вслед за ним имперская политика.
Отвратительные запахи и подозрительные компании резко уменьшились после второй стены.
Приличные люди селятся внутри второй стены, пробурчал один из дружинников, ранее послуживший в Зооре и теперь выполнявший обязанности проводника. A знать и король внутри третьей. Мы что, в третьем круге остановимся? Там цены не конские, а драконские.
В третьем, кратко указал Тор. Веди прямо к королевскому дворцу.
Да... С Линьёй по красоте не сравнится, а по ухоженности с Карлинором, заметила Эсса. И настоящих древностей не видно. Сплошные церквушки-новоделы да претенциозные дома.
Всего пятьсот лет назад основан. И трижды дотла разрушен за это время, прокомментировал Тор, тщательно готовившийся к поездке. Даже дорогую новейшую карту города приобрёл, чтобы при необходимости обходиться без проводников и расспросов. И дважды нами, старками.
Я читала только о линьинском разорении, и как король Эу великодушно запретил в отместку сжечь Линью. ответила Эсса.
Торподумал:Какобычно.Стараютсяписатьиучитьтолькохорошее, о сложностях и ловушках умалчивают. В Первой и Второй линьнских войнах это была линьинская колония Завр.
Охрана дворца, услышав имя Тора Кристрорса, сообщила, что велено его с малой свитой немедленно принять в гостевые комнаты, а король и королевапереговорятснимприпервойвозможности.Искатьтавернулибо постоялыйдворпришлосьтолькопростымдружинникам,отправившимся в круг второй.
Под стандартным предлогом, что король занят, публичную аудиенцию назначиличерезчетыредня.Насамомделеэтосталохорошимпризнаком: минимальное ожидание для рыцарей и баронов. И главное, одновременно пришлоприглашениенанеофициальныйприёмукоролевыназавтрашний вечер.
А днём Тор ходил по городу, уговаривая известных рудознатцев переехать в Колинстринну. К вечеру он понял, что совершил ошибку, пытаясь в столице найти действующего известного специалиста. Здесь жили либо уже пожилые рудознатцы, в основном занимавшиеся консультациями, обучением молодых и экспертизой находок действующих мастеров, либо только что подготовленные их ученики. Настоящие мастера и готовящиеся к инаугурации подмастерья ездили по Империи. Лучший знаток гор Ломо, в частности, сейчас, по слухам, был очень далеко, в северных горах Колины по приглашению тамошнего короля.
Ноповезло.ХорАюлонг,валлинец,старшийподмастерье,ужебывалв Колинстринне и ухватился за возможность обосноваться там. У Мастера о практике Хора остались хорошие впечатления: он нашёл маленькие жилы ценных добавок, проконсультировал об их использовании, и Тор дал ему свою рекомендацию.
Что валлинец учился в столице Старквайи, в Империи было обычно. Лучшие рудознатцы на самом деле были в Айвайе, но туда добираться было слишком далеко.
Приём выглядел на первый взгляд как семейное мероприятие. Никого лишнего, Тор с женой и королева с ближайшими слугами. После краткого формального представления Тор ушёл в мужскую комнату, ему подали угощение и развлекали музыкой и танцами, а женщины остались в приёмной королевы. Эсса, познакомившись с Толтиссой, быстро попала под её очарование и рассказала о предложении принца Клингора.
Толтисса иронически посмотрела на неё и спросила:
Что же, достаточно извести мужа, чтобы стать княгиней?
Эсса отшатнулась от прямоты высказывания и немедленно жёстко ответила:
Принц таким предложением убил мою любовь к нему. Я ещё раз поняла,чтодлянегоялишьшахматнаяфигура.Можетбыть,непешка, но ладья, которую можно принести в жертву в эффектной комбинации и выигрыш которой чаще всего выигрыш партии.
И не королева, ехидно добавила Толтисса.
Да, и не королева! Я представила себе жизнь среди презирающих меня дам высшего света, с мужем, на каждом шагу пускающимся в новые любовные приключения... Даже если Клингор действительно станет князем, я бы не хотела стать по сути его наложницей и рабой. А династический брак сразу формально низведет меня.
Да... Я почему-то уверена: сейчас принц восхищается своим умом, как он подцепил тебя на крючок. Теперь вижу, что такая женщина, как ты, могла вернуть мужа с края того света. Ладно, пусть умные мужчины будут и дальше уверены, что провели нас, глупых женщин... А я буду молчать о нашем разговоре. Да и ты, кажется, редко с кем распускаешь язык.
Я понимаю теперь, как ты очаровала моего твердокаменного мужа. Вижу, что сейчас он по положению своему вынужден бывать с другими женщинами, но смотрит на это как на тяжкую обязанность, а не как на увлекательную охоту.
Толтисса тонко и грустно улыбнулась.
В мужскую комнату на несколько минут зашёл король. Тор хотел было сразу присягнуть ему, но монарх расхохотался и сказал, что это надо будет сделать публично и в торжественной обстановке. Он лишь предупредил новоиспечённого владетеля: в данный момент и сам не может отомстить Крангору, и помочь другому не сможет, если тот решит свести счёты по праву личной войны. Затем он спросил, правда ли, что Тор присоединил ещё две деревни? Мастер подтвердил слух. Король взял с него слово больше не расширять владения, поскольку привилегии, которые он получает, исключительно высокие, но не резиновые.
После этого король и владетель вышли к женщинам, обменялись несколькими комплиментами и выпили по бокалу прохладительного напитка. Толтисса спросила Тора, чем он занимался сегодня? Тот ответил, что пытался найти рудознатца для помощи в работе. Но нашёл лишь подмастерье, рекомендованного на мастера, и пока что пришлось этим удовлетвориться. Королева похвалила его: ищет людей, а не вещи, и уточнила, кого ещё он хочет найти. Тор ответил, что планировал лишь рудознатца. На это бывшая возлюбленная ехидно заметила:
А ты не подумал, Мастер-оружейник, что тебе нужен ещё архитектор? Что обществу, которое ты и твоя жена, организовываете, а также твоим воинам и их начальникам, нужны портной, сапожник, ювелир и шелкомодельер? И даже тебе для твоей работы нужно было бы ещё как минимум три мастера-кузнеца, алхимик и мастер-бронник. Узко смотришь, Мастер! Об остальных подумай сам, всё равно за один краткий визит всех не найдешь. В качестве помощи в обучении твоих дворян я рекомендую паре гетер хорошей репутации, кончающих карьеру, но не выходящих замуж, прибыть к тебе. Они будут учить девушек и женщин манерам, танцам, поэзии и этикету. Есть у меня на примете и добронравный музыкант, он будет учить твоих дворян и женщин. А пару монахов и военных наставников тебе придётся искать самому.
Я Колинстринну должен превращать в город?
Пора! Столица владения из двадцати деревень должна быть городом, и неплохим.
Тор почесал в затылке (это предложение коренным образом меняло планы развития) и нехотя согласился. Эсса довольно улыбнулась: перспектива быть по сути дела княгиней ей была приятна больше, чем быть княгиней по виду. И княжество они с мужем создают сами, что ещё лучше.
На этом неофициальный приём был закончен.
Следующий день Тор потратил на поиск специалистов. Кузнецов, бронника, архитектора и алхимика он нашёл быстро. С военными наставниками дело было сложнее. С мастерами изящных цехов тоже не всё ладилось, хотя к поискам подключилась Эсса. Она смогла на следующий день найти лишь портного, а шелкомодельера, ювелира и сапожника пока не удалось.
Настал официальный приём у короля. Было известно, что назавтра он выступает в поход для встречи с принцем Клингором. Тор принёс по всем правилам и без всяких оговорок вассальную присягу. Тогда король сказал:
Поскольку ты, Владетель Колинстринны, ничего у меня не просил, я дарую тебе привилегии сам, и больше, чем если бы ты просил. Всё твоё владение, за исключением людей, тебе не присягнувших, полностью освобождается от всех налогов, кроме имперских, на срок моей и твоей жизни, но не менее чем на десять лет. Для твоей семьи и личных крестьян это освобождение вечное и наследственное. А взамен я требую, чтобы заказы мои и моих военачальников выполнялись в первую очередь и за минимальную справедливую плату.
Благодарю и повинуюсь! радостно произнёс Тор.
Неужели у тебя нет никакой просьбы? сказал король, и Тор почувствовал, что он просто обязан о чём-то попросить. Но он и так получил намного больше, чем просил бы! А, есть ещё одно.
Я и так сверх всякой меры облагодетельствован. Но боюсь, твоё величество, что смута в нашем королевстве ещё не кончилась. Я не хотел бы поднимать оружие против сограждан. Я не буду поддерживать рокошан, но прошу освободить меня от участия в этой войне. А в будущих войнах и смутах я всегда буду верным твоим полководцем.
Ты ценнее как Мастер, чем как полководец. Обороняй свои земли, в будущем посылай своих людей и своего сына, когда подрастёт. Я тебе запрещаю самому ходить в дальние походы. А сейчас ты обязуйся не пускать войска мятежников на свои земли и уничтожать разбойников.
Обязуюсь, мой государь, что ни одно соединение, не дружественное тебе, не пройдёт безнаказанно через мои земли, и всеми силами буду искать и беспощадно уничтожать разбойников.
Прекрасно! Этого достаточно. Я в ответ обещаю не пользоваться во время данного мятежа правом прохода через твои земли.
Лучшим во всём этом для короля было, что Тор сам озвучил неизбежность возобновления смуты и сам попросил о нейтралитете. Даровать нейтралитет по собственной воле было бы плохо и политически, и с военной точки зрения.
Многие при дворе были возмущены такими привилегиями нового владетеля и приписывали их влиянию королевы. Они не были неправы, но король в данном случае лишь милостиво разрешил Толтиссе убедить себя в том, что сам считал лучшим. Государь почувствовал, что в данной дипломатической схватке он начисто переиграл принца Клингора, и это придавало уверенности перед предстоящими тяжкими переговорами, которые, вероятнее всего, завершатся генеральным сражением.
