После расслабляющей остановки в городе Джайа с усилием заставила себя сесть за велосипед и поехать дальше. Ещё три часа под катящимся к горизонту солнцем, и Джайа восторженно застыла на месте, увидев на берегу озера с островком вдали небольшое парусное судно.
— Рад вас видеть, — улыбнулся его хозяин Легару. — Как добрались?
— Спасибо, хорошо, — ответил тот, устанавливая велосипед на пристани.
— Это наше? — не веря, уточнила Джайа.
— До завтрашнего утра, да.
— Как тебе удалось? — уже подходя к небольшой яхте, спросила она.
— Взаимовыручка — лучший друг. Я помог ему в городе с запчастями, когда работу искал.
— Приятного вам отдыха! — пожелал им с улыбкой хозяин яхты.
— Благодарим! — отозвался Легар, махая ему.
Поддерживаемая Легаром, Джайа неуверенно вступила на борт небольшого судна, качающегося на волнах. Озеро Эдвон называли маленьким морем. Отсюда, с противоположного берега не было видно. Впереди раскинулась только водная гладь, колебаемая лёгкими порывами ветра.
— Никогда ещё ни на чём не плавала, — смотря на качающееся судно под ногами, призналась Джайа.
— Я выведу судно на воду. Располагайся пока.
Она спустилась вниз и осмотрелась. Пара уютных кают, совмещённая со столовой кухня и просторная кают-компани. Холодильник оказался забит едой до отказа, поэтому можно было ни в чём себе не отказывать. Часть готовых блюд, похоже, была доставлена сюда заранее. Взглянув на них, Джайа обрадовалась: готовить не придётся. Она накрывала на стол, когда вниз спустился Легар.
— Будем провожать закат? — беря бокалы под бутылку вина в его руках, заметила она.
— И встречать рассвет, — нежно улыбаясь, подтвердил он.
Красной краской рассвета окрашена страсть,
И в объятия твои так хочу я упасть
Между солнца закатом и солнца рассветом
Отдались мы друг другу, став целым при этом.
И багряный рассвет нашу страсть не погасит,
Алым цветом любви наше сердце украсит.
— тихо произнесла Джайа, опираясь на грудь Легара и смотря ему прямо в глаза.
— Красивое стихотворение, — они лежали на кровати в каюте, а в иллюминатор уже светило утреннее солнце. — Кто это?
— Амрита Лакшми, поэтесса семнадцатого века.
— Джайа, почему я тебя раньше не встретил? — смотря на неё, задал риторический вопрос Легар.
— Раньше мне не было двадцати одного года, — заметила она. — Тебе пришлось бы подождать.
— Ты стоишь того, чтобы ждать, — погружённый в мысли, он по-прежнему думал о чём-то своём.
— Не хочу возвращаться домой, — кладя голову ему на грудь, с грустью произнесла она.
— Я бы рад, но ты предупредила свою мать только о двух днях. Но, если хочешь, давай растянем и вернёмся тем же маршрутом, — предложил он.
— И подольше побудем в Эдвоне! — радостно одобрила она.
Ещё на въезде обратно в город, шестое чувство заставило Легара снизить скорость, осторожно смотря по улицам. Словно в городе что-то поменялось за время их отсутствия и теперь чем-то притаившимся и зловещим скользило по улицам, пытаясь быть неузнанным. Джайа с опаской глядела на Легара, боясь даже говорить.
— Сюда! — пока внезапно он резко не свернул в один из переулков.
— Легар? — испуганно посмотрела на него Джайа.
— Велосипеды оставь здесь, сама иди домой, — отдал распоряжение он.
— Но... Легар! — попробовала было возразить Джайа, тревожное предчувствие которой стеснило грудь.
— Ты маленькая, лучше знаешь город и будешь менее заметна, чем на велосипеде, — настаивал он. — Уходи окольными путями. Тебя не должны видеть со мной. Я не хочу, чтобы ты пострадала.
Воздух пропитывало напряжение, гоняя по крови адреналин. Тревога! Тревога! Тревога! Сердце стучало в бешеном ритме, а ум отказывался верить. Легар оставил на её губах поцелуй, и Джайа поняла, что он последний...
— Что бы ни случилось, помни. Ты — лучшее, что случилось со мной в жизни.
Взгляд напоследок. И в тесном переулке она осталась одна. Повернула по направлению к дому, резко вернулась и осторожно выглянула на улицу. Ловкими, отточенными движениями Легар укладывал нападающих, одного за другим. Джайа насчитала около семи человек. Вот уже никого не осталось. Джайа собралась выйти, но внезапно в воздухе материализовалась женщина. С карими глазами и чёрными короткими волосами, она сверлила глазами Легара. Но раньше, чем она успела что-то сказать, Легар выхватил у одного из нападающих пистолет, кторый она видела впервые, и прицелился в неё. Раздался выстрел. Чёрная пуля из ствола направилась к Бланш. Взмах рукой, и та перенаправила её лёгким движением. Ещё секунда и пуля вошла в грудь Легара. Легар покачнулся. С обречёнными глазами посмотрел вниз. Черное пятно поползло от его груди по всему телу. Он захотел поискать глазами Джайю, но решил не выдавать её Бланш. Джайа зажала рот рукой, чтобы не закричать. Она хотела выбежать к нему, но ноги предательски приросли к земле, не давая двигаться.
— Однажды ты за всё заплатишь, Бланш, — было последнее, что он произнёс исчезающей женщине, прежде чем распасться на сотню чёрных пылинок. На улице стало пустнынно и Джайа выбежала из укрытия. Её ноги подогнулись, и она упала на колени.
Джайа плакала. Важно лишь то, что она потеряла любимого человека. Она не могда поверить, что его больше нет. Ведь ещё недавно он стоял рядом с ней. Все её мысли были только о Легаре, который ещё пару минут назад был здесь. Она не помнила, сколько просидела на асфальте, не помнила, как вернулась домой. Все события после слились для неё в неразличимую серую массу.
Когда закончились каникулы, она вернулась в университет на последний год обучения, но даже там ни на что не реагировала. Мимо неё прошли рассказы сокурсниц и ухудшившееся самочувствие. Она списывала всё на волнения, учебную нагрузку и, наверное, списывала бы и дальше, пока не потеряла сознание во время лекции. Консультация у врача на следущий день вырвала её из тяжкого забытья. В этот день она впервые улыбнулась.
— Поздравляю, Джайа! Наши анализы показали, что вы ждёте ребёнка, — с улыбкой объявила ей доктор.
— Правда? — не веря своему счастью, уточнила она. — Вы... вы точно уверены?
— Абсолютно. Срок — два месяца. Странно, что только сейчас заметили.
— Спасибо! — Джайа обняла доктора и радостно выбежала из кабинета.
— Мам! Мам! — и залетела в квартиру. — Мам, я беременна! — радостно сообщила она появившеся в коридоре матери. — Врач только что подтвердил. Я стану мамой!
Мать обняла её и со слезами на глазах произнесла.
— Праматерь подарила нам своё благословение. Пойду в храм — принесу ей дары.
Оставшись одна в коридоре, Джайа молитвенно сложила ручки и произнесла скороговоркой: "Хоть бы была девочка! Хоть бы была девочка!".
Но чаяниям Джайи не суждено было сбыться и через семь месяцев в роддоме раздался крик мальчика. Уставшая, но счастливая после родов, Джайа держала на руках младенца, сходство которого с папой трудно было не заметить.
— Как мы его назовём? — обратилась она к стоявшей рядом с кроватью матери.
— Тэ Нэ. Так звали одного из мудрецов древности.
— Сой Тэ Нэ, — произнесла Джайа, словно пробуя имя на вкус. — Мне нравится. Здравствуй, Сой Тэ Нэ.
это же время
где-то во внешних мирах
Хагедорн сидел за столом, задумчиво склонившись над расчётами. Они его не радовали. Как ни крути, по-любому выходило, что Каганат вот-вот начнёт войну. Он отвлёкся от записей, на секунду бросив взгляд на ещё один листок, лежавший рядом. Из шести кружочков, составлявших в нём схему, заполнен был только один. Он отложил листок в сторону и откинулся на спинку стула, устало потирая лоб. В этот момент в комнате сзади него появилась кудрявая тёмноволосая девушка в цветастом длинном платье с широкой юбкой. Почувствовав её, он встал со стула и обернулся. Это была его Акане Рат.
— Ты просил сообщить о наследнике. Несколько часов назад он появился на свет.
— Мне придётся вернуться в скрытые миры? — расстроенные нотки послышались в его голосе.
— Он из внешних миров.
— Из... внешних? — ушам не поверил Хагедорн. — Такого не было ни разу за всю историю Симьенто!
— История меняется, — таинственно улыбнулась она и протянула ему фотографию молодого человека. — Это Радеуш Кошта. Он поможет тебе найти его. Скрывается как ты во внешнем мире Радига под именем Брогана Кланки.
— Спасибо, — Хагедорн в задумчивости взял фотографию и хотел ещё что-то спросить у Акане Рат, но та исчезла.
наши дни
Фебера
Тэ Нэ вернулся из воспоминаний, всё ещё держа в руках фотографии. Спустя несколько месяцев Джайа распечатала плёнку и только тогда обнаружила, что совсем забыла про сделанные когда-то фотографии. Теперь одна из них всегда сопровождала Тэ Нэ. Он помнил, как впервые спросил маму об отце, помнил рассказ, вызвавший слёзы, детальное выспрашивание подробностей и помнил своё желание отомстить.
— Внимание! Незаконное проникновение! — внезапно прервал его засигналивший красным Кьюти и уже через секунду он услышал крик Селин.
Выбежав в коридор, он увидел мужчин, один из которых удерживал её в крепкой хватке, не давая вырваться.
— Отпустите её! — набросился он на них, но через секунду полетел на пол. Ещё несколько ударов, призванные окончательно дать ему понять, кто здесь хозяин.
— Никто не смеет что-то задумывать против бинарской разведки, — железным тоном отрезал один из них. — На первый раз мы вас прощаем, Сой Тэ Нэ. Но помните, что в следущий раз мы не будем столь любезны.
Дверь захлопнулась и к нему подбежала Селин, помогая подняться.
— Тэ Нэ! Как ты? С тобой всё в порядке? — с беспокойством щебетала она.
Сжимая в руке разбитое стекло и провожая агентов угрожающим взглядом, он ответил:
— Очки сломали, гады.
Бинар
Штаб-квартира секванского отдела разведки
Кею казалось, что из его глаз сочилась тьма. Свет, будь то солнечный или искуссвенный, он воспринимал настолько болезненно, насколько можно было согласовать кошмарное самочувствие с миром вокруг. Внутри него была выжженая напалмом пустыня, сухая и безжизненная и, чтобы не сойти с ума совсем, он приказал себе отключить все чувства. Он не жил, не существовал, он функционировал, больше похожий на робота в замкнутой системе — допросы, камера, сон, допросы, камера, сон. Его чувства отмерли, но внимательный аналитический ум разведчика по-прежнему подмечал всё почти со звериным автоматизмом. Именно этот автопилот и подсказывал ему, что следствие по его делу вот-вот должно закончиться и приговор трибунала не заставит себя ждать.
— Лиарават, на выход! — вырвала его из забытья фраза охранника, и он поднялся с лежанки в камере. Именно так он и проводил большую часть дней, уставившись в потолок, в одну точку, и не видя ничего вокруг себя.
Кея провели по коридору, отстегнули наручники и втолкнули в небольшое помещение. Щёлкнул замок с той стороны, и Кей с некоторым удивлением огляделся. Это была не привычная камера для допросов, не место встречи с близкой кровью, и не то место, где он отвечал перед трибуналом. Вместо привычных жестких поверхностей диван и два кресла, вместо минимализма в помещении картины на стенах. И ожидающий его человек с давно уже поседевшими волосами и теплым взглядом, сочетавшим в себе мудрость и грусть.
— Дедушка...? — сначала не поверил своим глазам Кей.
— Кей, — приблизился к нему тот и, горячо обнимая, произнёс. — Мальчик мой! — в его глазах заблестели слёзы.
— Дедушка, — Кей тяжело присел на диван и виновато опустил голову. — Зачем ты здесь?
— Хотел узнать, почему несмотря на твоё столь долгое нахождение на Бинаре, ты ни разу не появлялся дома? — пристроился рядом Лиарават-старший.
Кей опёрся локтями на ноги и положил лоб на сложенные вместе ладони, помолчав несколько секунд, прежде, чем ответить:
— Последний раз я приходил в дом не один. Я был с... любимой женщиной, с женой, интересы которой я защищал. И я помню, что её не очень хорошо приняли. Я отстаивал её интересы, защищал и теперь я не имею права возвращаться домой без неё, — он поднял голову и посмотрел в глаза деду. — Это будет не очень хорошим примером для младшего брата.
— Но, Кей... — во взгляде дедушки он прочитал любовь. — Мы любим тебя не за твои решения и поступки. Ты часть нашей семьи, и мы всегда готовы принять и простить тебя.
— Спасибо, — глухо отозвался Кей, стыдливо опуская глаза.
— Кей, не переживай! — дедушка обнял его сбоку и вдруг Кей почувствовал, что тот с трудом сдерживается, чтобы не заплакать. — Мы смирились с твоей женитьбой и принимаем твою жену и ребёнка. Вот, держи, — Кей увидел на его ладони три символа внутри металлических окружностей, подвешенных на красной нитке, распушавшейся к низу. — Это оберег для беременных. Передай ей и скажи, что мы всегда будем рады видеть её в нашем доме.
Не чувствуя размыкающихся объятий и не слыша покидающего комнату деда, Кей застыл с амулетом в руке. Приговор бинарской разведки был ясен. Последние желания исполняют только у смертников.
11 частота
Малозаметный для окружающих, Иришь являлся спокойным миром, словно сошедшим с винтажной фотооткрытки. Несмотря на прошедшие века, здесь до сих пор царила монархия, а жителей отличал консерватизм и любовь к истории. Именно она, ровно как и археология, были ведущими науками на Ирише. Гордиться своей славной историей и быть причастным к ней было долгом каждого иришанина. В мире с развитым сельским хозяйством, каждый год дающим хорошие урожаи, рыболовным и охотничьим промыслом, городов было мало. Основное население было сосредоточено в сельской местности. Немногочисленные же крупные города являлись настоящими культурными центрами с концертными залами, театрами, музеями и антикварными лавками. Большинство поселений иришанцев было расположено рядом с реками или водоёмами. Они не представляли свою жизнь без воды. Также для любого жителя считалось абсолютно нормальным иметь свой приусадебный участок с садом или огородом. Иришь был тем самым воплощением тиши, домашнего уюта и благодати, о котором мечтал Кей, и именно поэтому этот мир был выбран для последнего свидания с Агнессой.
Под сенью зелени многовековых деревьев, раскинувших свои кроны рядом с прудом, через который проходили многочисленные мостики парка, соединявшие один берег с другим, Кей напряжённо вглядывался в лица прохожих, ожидая Агнессу. Он отвлёкся на птиц в пруду, как вдруг замер, не в силах отвести взгляд. В нескольких шагах от него стояла та, которую он и не надеялся больше увидеть. Облачённая в белое греческое платье мини она выглядела потрясающе: свободный покрой заканчивался поясом ниже талии, переходя в юбку-солнце. Ещё секунда, и они оказались в объятиях друг друга, нежась и не веря, что это всё-таки случилось.
— Я думала, я тебя больше никогда не увижу, — призналась Агнесса, прижимаясь к нему как можно крепче.
— После этого действительно не увидишь, — грустно констатировал Кей и оторвался от её объятий. — Но давай... сейчас...не будем об этом, — улыбнулся и потянулся в карман. — У меня билеты на концерт. Сейчас уже начали пускать. Идём.
