Вокруг меня образовалась замкнутая цепь из отверженных под предводительством Тоэлы. Все они взялись за руки и запрокинули лица. Серебристые глаза смотрели вверх, на высокие своды зала, медленно затапливаемые волной мрака. Понемногу ею напитывались и стены, сдвигая пространство, и только теплая рука на плече не давала внезапной панике полностью овладеть мною.
Я не понял, в какой момент тьма ожила, задвигалась, обдавая меня жаром. И смутные очертания незнакомых окрестностей начали неторопливо выплывать, становясь все четче и страшнее.
Высокие костры взметнулись в чернильное небо, жалобный вой ветра сплелся с дыханием Смерти, тихо опустившимся на изуродованную землю. Где-то вдалеке мелькнул и тут же рассеялся водопадом голубых искр туманный мираж — красивая картинка из прошлой жизни, жестокая насмешка над чувствами павших.
Но до конца было еще далеко. Этот мир пока не потерял всех своих защитников, и я неосознанно рванулся туда, откуда доносились крики и лязг металла, где тьму вспарывали всполохи магии. И как только я сделал это, Мирам отпустила меня и тихо отошла, став таким же невидимым наблюдателем, как и остальные.
Кажется, на какое-то время я перестал быть самим собой. Все стерлось, забылось даже имя. Плащ повелителя, тяжелый от напитавшей его крови, упал, когда острие чужого меча рассекло застежку и исчезло. Но лишь на миг, чтобы снова появиться из темноты и устремиться к моему лицу. Я отшатнулся и кто-то вынырнул из-за спины, оказавшись прямо передо мной, чтобы собственным телом заслонить от удара. Длинные светлые волосы взметнулись перед глазами и меч, весь в потеках темной крови, с глухим звоном упал на землю.
Я едва успел подхватить начавшую заваливаться на бок, уже безжизненную спасительницу. Злые слезы вскипели на глазах, когда я увидел совсем молодое и совершенно спокойное лицо. И застывший взгляд, устремленный в Вечность.
Очень осторожно я опустил ее на чудом уцелевший среди творящегося вокруг хаоса островок черных плит, которыми некогда была выстлана вся столица, огромная и надежно отгородившаяся стеной гордости от внешнего презрения. И только сейчас увидел, сколько еще вокруг искромсанных тел, и как мало вокруг меня осталось отверженных... И мир закружился, принимая меня в свое сражение.
Я почувствовал, как правую руку оттягивает непривычный длинный клинок, а левую обвивает цепь искрящихся молний. Разум еще не осознал, а тело уже бросилась вперед, на изумление умело орудуя мечом и прикрываясь от сгустков вражеской магии мгновенно сплетающимся щитом на другой руке. Я убивал, с ледяным спокойствием глядя в стекленеющие глаза противников, не давая злости и горечи захлестнуть сознание и тем самым нарушить непрерывную череду до совершенства отточенных движений. Я понимал сейчас так ясно, как никогда до этого, что малейшая оплошность может стать последней.
Я остался практически один. Мои верные отверженные из последних сил сдерживали натиск, но даже мне было ясно, что это уже агония, за которой неизбежно последует поражение. И все же мы держались, на одной гордости, с которой привыкли выносить чужое презрение, потому что отступать было некуда.
Нас опрокинули, беря числом, и принялись методично добивать. Я впервые ощутил полную беспомощность, видя, как падают те, кто еще не так давно надеялся найти здесь последнее пристанище. А потом мир погрузился во тьму...
Скользкая земля больше не впитывала кровь, факелы на руинах разрушенного города тихо тлели погребальными кострами. Я стоял на коленях над мертвой девушкой, прислушиваясь к собственным чувством. Я снова стал Арлином, но уже ни одиночкой, ни привратником, ни Единым, а истинным Повелителем, принявшим этот мир таким, каким он мне достался.
Полузабытое ощущение родного дома, как это некогда было с Атионом, проснулось именно здесь, и я понял, что нашел свою судьбу.
Поднявшись с колен, я прикрыл глаза и мысленно потянулся к запечатанным Вратам. Несмотря на обряд Хранителей, я, теперь уже не имеющий права именоваться привратником, тем не менее не потерял их Силы, и потому они откликнулись на зов. Ощущение тепла сформировалось передо мной и потянуло за собой, ведя к цели. Грубо вытесанная в скале Арка обнаружилась недалеко от заброшенных земель, совсем неприметная среди серых брызг, оставшихся от каменной гряды. Я коснулся ладонями непривычно твердой стальной поверхности внутри Врат, и кончики пальцев кольнуло пульсирование знакомого мрака за искусственно возведенной преградой.
— Как тюрьма, — пробормотал я.
Тоэла вместе с Мирам, неотступно следующие за мной как в прошлом, так и наяву, согласно кивнули.
— Нас замуровали здесь, как в застенке, решив, что мертвым свобода ни к чему.
— Мы пока что живы, — бросил я из-за плеча.
— Теперь, когда вы вновь с нами, да. А до этого мы были мертвецами, проклятыми всеми, совершенно беззащитными. Вы наша Сила, единственный, ради кого действительно стоит снова захотеть жить.
Молча улыбнувшись, я поманил мрак к себе, предоставив самостоятельно искать слабые точки в преграде между нами. Серая поверхность тут же нагрелась под ладонями и замерцала в нескольких местах белым светом, указывая мне, где ее можно попытаться пробить. Я отступил на шаг и выставил перед собой руки, устремляя в Арку голубоватый поток Силы, стремясь через нее дотянуться до рвущегося мне навстречу мрака Врат. Это походило на взаимное спасение, словно два человека среди бескрайнего моря пытались поймать друг друга за руки, чтобы объединить силы и вместе добраться до берега.
Как я и думал, преграда не выдержала такого давления с обеих сторон и начала расплавляться, стекая как жидкое олово к подножию скалы.
— Получилось, — едва слышно прошептала Мирам.
Врата открылись нам навстречу, готовые послушно провести в любой мир. Для них я все еще был привратником и никакой обряд не мог нарушить нашу связь.
— Вот и все, — весело сказал я. — Склеп открыт.
Тоэла заулыбалась в ответ.
— Наконец-то мы сможет отомстить, Повелитель. Вы ведь поведете нас за собой?
Я отвернулся, прекрасно понимая, чего от меня ждут. На них напали, стремясь убрать третью силу, но вот кто именно: Севиал или Единые. А может и те и другие сразу, решив временно объединиться против общего врага. Да только какой из меня воитель. Да и из них, если на то пошло. Такой горстке в открытую не совладать ни с кем.
— Не сейчас, Тоэла, — негромко произнес я. — Но кое-что мы сделать можем. И без вашей помощи мне никак не обойтись.
Серебристые глаза вспыхнули.
— Все, что угодно, — выдохнула она, прижав кулак к груди.
Я повернулся к Вратам.
— Очень хорошо. Нужно, чтобы вы обе мгновенно откликнулись на мой зов и пришли в Убежище, где сейчас находится глава Единых. — Я полез в карман и выудил оттуда Хандил. Протянул Мирам. — Возьми. Он перетащит вас прямо ко мне. Запомните, все что от вас требуется, это сосредоточиться на этом камне, — я потер его пальцем, — и представить меня. Тогда откроются Врата, которые и сработают совсем как эти, — кивнул я на скалу. — А дальше ваша цель — Веланд. Надеюсь, вы не промахнетесь.
— Мы знаем его в лицо, — тихо произнесла Тоэла. — Он являлся сюда, чтобы лично уговорить Повелителя принять свою сторону. Если бы мы тогда смогли предугадать, чем все обернется, он не ушел бы живым.
— А лорд Севиал? — заинтересовался я.
Она досадливо поморщилась.
— Этот всегда был слишком осторожен. Вот и в тот раз прислал ненаглядных эльфов говорить от своего имени. Но и он нам знаком, было дело... что называется в далеком прошлом.
Она замолчала, сосредоточено хмуря лоб.
— Тоэла, давай покажу, как действует Хандил. — Я склонился над ее ладонью, вызывая в памяти сумрачный зал, тут же отразившийся в белом камне амулета.
Овал мягкого света открылся за спиной женщины и Мирам, от неожиданности схватившаяся за длинный узкий меч, замерла, удивленно раскрыв глаза.
— Видишь, это легко. — Ободряюще кивнув им, я первым шагнул в Арку, обернулся и протянул руку Тоэле. Та в свою очередь уцепилась за Мирам. Так, связкой, мы и оказались в центре заброшенного замка. меч, удивленно раскрыла глаза. белом камне амулета.
Я взбежал на постамент и удобно расположился на каменном кресле, чтобы оттуда с улыбкой наблюдать, как светловолосая защитница, до боли напоминающая ту, что погибла, защищая прежнего Повелителя, боязливо держит в руках Хандил.
— Теперь попробуй ты, — предложил я. — Я должен быть уверен, что в нужный момент вы обе без промедления прибудете в Убежище, в самое сердце крепости Единых магов, чтобы убедить Веланда в его полном бессилие.
Она тряхнула длинными волосами так, что они волнистым каскадом рассыпались по плечам и груди, и вперила взгляд в камень. Я чуть наклонился вперед, ожидая, что будет дальше, но с первого раза вызвать Арку, помнится, не удалось и мне. Вот и Тоэла досадливо засопела, ее прямые брови изломались и сошлись на переносице.
Отвечая на старания Арка возникла чуть ли не перед самым ее носом и Тоэла заулыбалась, радуясь своей удаче совсем как ребенок.
Я поднялся и поманил ее к себе.
— Иди ко мне.
Женщина опасливо вытянула руку, погружая ее в овальные Врата, и медленно двинулась вперед.
Я терпеливо ждал, пока она самостоятельно не преодолеет этот короткий путь, а вместе с ним и страх перемещения.
Она исчезли всего на миг, чтобы в облаке света вновь появиться прямо передо мной и выйти из Арки с круглыми, как у совы, испуганными глазами и вытянутой рукой, словно человек, нащупывающий дорогу в кромешной тьме.
Я обнял ее и прошептал на ухо, пряча щемящую грусть, от которой вдруг перехватило горло:
— Ты молодец.
— Все ради Повелителя, — выдохнула она. — Не сомневайтесь, ваш зов еще не стихнет, как мы уже будем возле вас.
— Вот и договорились.
Я резко помрачнел. План, слишком рискованный, чтобы воплощать его в жизнь, тем не менее казался в нынешней ситуации единственно верным. Но так ли это было на самом деле?
Глава девятая
На мгновение позаимствовав у Тоэлы Хандил, я шагнул из чертогов зала Безмолвия прямиком к себе в комнату. Возвращаться через Врата посчитал небезопасным, учитывая, что в Убежище давно и бесповоротно властвовала ночь, а значит был шанс нарваться на крупные неприятности. Кстати сказать, я умудрился пропустить вечернюю трапезу. Оставалось только надеяться, что Веланд не почтил ее своим вниманием, а следовательно, не заметил моего непростительного отсутствия Что же до остальных — отбрешусь, не впервой.
Стащив куртку, я небрежно швырнул ее на спинку кресла и подошел к окну. Резким движением руки распахнул одну створку, давая ночной свежести ворваться в комнату. Россыпь защитных огней надежно сдерживала натиск тьмы, окрашивая город в мертвый белый цвет тоски. Я закрыл глаза и прижался лбом к прохладному стеклу. На душе было на редкость мерзостно.
Я сам не заметил, как несколько раз с силой ударил кулаком в стену, выплескивая накопившуюся внутри горечь. Мой черный плащ, стоило лишь покинуть прибежище Отверженных, исчез, хотя я продолжал чувствовать, как легкий ветерок перебирает его тяжелые складки у меня за спиной.
В дверь постучали, тихо так, ненавязчиво. Я хотел было затаиться и не отвечать, но вместо этого покорно потащился отпирать дверь незваным, а главное чересчур уж поздним гостям. Наверное потому, что догадывался, кому может хватить элементарной наглости припереться ко мне посреди ночи.
Цирон с язвительной улыбочкой окинул меня выразительным взглядом и шагнул через порог. Я молча отступил вглубь комнаты и неопределенно махнул рукой, предлагая и ему не торчать в дверях, выставляя себя на всеобщее обозрение.
— Что, опять шлялись где-то, ваша магическая светлость? — издевательски поинтересовался он, недобро прищурив глаза.
— Цирон, если не хочешь, чтобы тебе прямо сейчас заехали в рожу, лучше прикуси язык, — устало попросил я.— и языкирон, если не хочешь, чтобы тебе прямо сейчас заехали в твою.ипереться ко мне среди ночи.омолчал и покорно потащился отпирать
Наемник так и присвистнул.
— Вот это настроение у нашего мага. Никак с голодухи, потому как на трапезе, поговаривают, Единые все глаза проглядели, тебя выискивая.
Сердце екнуло в груди.
— А Старший? — шевельнул я пересохшими губами.
Цирон нехорошо усмехнулся.
— Радуйся, не являлся, но о твоем отсутствии ему все равно доложат. Найдутся добрые люди, сам знаешь.
— Ну еще бы, — неопределенно хмыкнул я. — Ладно, выкладывай, зачем пришел, и дай поспать. Веришь-нет, сил вообще не осталось. Ни на что.
Наемник присмотрелся и глаза его тут же потемнели от страшной догадки.
Как зверь, почуял опасность. И в первую очередь для себя, так долго лавирующего между двумя противоборствующими сторонами.
— Да, вид у тебя неважный, — напряженно произнес он. — Чувствую, задумал очередную авантюру...
— И буду тебе крайне признателен, если наша договоренность останется без изменений, — с ледяным спокойствием прибавил я, тем самым косвенно подтверждая его слова.
Загорелое лицо Цирона как-то сразу осунулось, посерело. Загоревшийся было взгляд потускнел.
"Да он боится, — вдруг осенило меня. — Бесстрашный наемник, для которого смерть — вечная спутница, больше всего на свете страшится неизвестности. И того, что может за ней последовать".
Но замешательство Цирона длилось недолго, вот что значит воинская закалка.
— Отступать уже слишком поздно, маг, — резко заметил он, — так что не сомневайся.
Я едва заметно кивнул и уселся в кресло, знаком предлагая ему сделать то же самое. Вдруг страшно захотелось выпить, даже руки затряслись как у заядлого пьяницы. Страдальческим взглядом я поискал хоть что-то, отдаленно смахивающее на графин с жидкостью покрепче, но Хрос жил как аскет и в моем распоряжении была только вода, правда, холодная и свежая, но, мягко говоря, никак не способствующая успокоению нервов.
Постаравшись расслабиться, я поудобнее устроился в кресле и непринужденно закинул ногу на ногу. Если это как-то и помогло, то разве что почувствовать себя чуть свободней, нежели было возможно, имея в собеседниках недавнего пособника Севиала.
— А ты знаешь, что подставляешь меня своими неожиданными вылазками, — безо всякого выражения произнес я, глядя Цирону прямо в глаза. — Наемник и маг незнамо зачем встречаются ночью. Это подозрительно. В прошлый раз ты действовал куда осмотрительней и хотя бы прикрыл свой приход магией.
— Не беспокойся, осторожность у меня в крови, — слабо улыбнулся он. — Я просто в кои-то веки решил проявить воспитанность и не вламываться в чужую комнату без приглашения. Ты вон сегодня и так на взводе. Чуть ли кулаками не размахиваешь, того и гляди убьешь. А мне жить охота.
— Это я уже слышал, — без особой охоты откликнулся я. — Если все пройдет нормально, завтра шанс наладить жизнь появится у нас обоих.
— Да что ты говоришь, — с наигранным удивлением вскинул брови наемник. — Вот, значит, и дождался я светлого будущего. А где прикажете его ловить, а то, боюсь, еще проскользнет мимо, прямиком в чужие руки.
