— Ты еще пожалеешь о своих словах, — торжественно сказал мужчина, профессионально орудуя... я не знаю, что это. Помесь лопатки и двузубой вилки-мутанта.
— Уже жалею, — разочарованно протянул я, обойдя этого дылду и с трудом заглянув за плечо, несколько обидно иметь такой маленький рост. — Что это за издевательство над Королем?
— Король Рыцарей боготворила мою еду, — возмутился Арчер. — Это "Японское Соте". Просто вкуснятина.
— Послушай, повар-переросток, у меня лишь два минуса, — я показательно поднял указательный и средний палец и, секунду спустя, указал ими на верхнюю часть лица, — это мои глаза, и, как ты заметил, они не японские. И не узкие.
— Один мудрый человек сказал: "Лучшее украшение девушки это скромность и прозрачное платье", — Слуга досконально обвел меня взглядом и разочарованно цокнул. Мои кулаки непроизвольно сжались.
— Пусть твой Шварц поцелует меня в... — я осекся и перевел пальцы на сковородку. — Тут лишь помидор, завернутый в обжаренный баклажан.
— И чеснок. Со специями, — невозмутимо парировал Арчер.
— Где мясо, Карл? — возмутился уже я. — Перед тобой дикий кельт, а не топ-модель девяносто-шестьдесят-девяносто и ноль!
— Сколько экспрессии, — улыбнулся лучник, выкладывая блюдо на тарелки.
— Однажды я тебя... — дальше я договорить не успел, так как Слуга, воспользовавшись моментом, мастерски запихнул мне одну из этих штук в руку, готовую придушить его.
Недовольно поморщившись, я откусил половину. И скривившись еще больше, запихнул вторую. Ублюдок был чертовски хорош в готовке.
— Сколько недовольства, — победно усмехнулся местный повар, — особенно для той, кто не умела даже редьку с морковкой нормально почистить.
— Все было настолько ужасно? — удивился я, выхватывая новый кусок блюда. В аниме это конечно понятно, милота и все такое, но Артурия была оруженосцем и, соответственно, должна была прислуживать своему наставнику, в том числе и готовить. Хотя, с другой стороны, многие годы она была правителем и, соответственно, готовкой занималась навряд ли.
— Не пойми неправильно, я любил бы ее, даже если бы она рубила овощи топором, — немного грустно усмехнулся Арчер, прикрыв глаза, наверно, погрузившись в воспоминания. — Но она не умела отступать: даже когда блюдо уже было испорчено, она продолжала экспериментировать, надеясь перебить неудачи современными продуктами, — он открыл глаза и изобразил руками что-то вроде взрыва.
— Ага, понятно. Это когда нет молока, но есть апельсиновый сок, — фыркнул я. Не знаю почему, но мне было легко представить такую Арти и злорадно посмеяться над этим придурком. А кто еще бы доедал эксперименты пищепроизводства девушки? В Японии всегда очень бережно относились к еде. Я не знаю зачем, но по какой-то причине я задал вопрос: — Расскажи мне, что ты чувствовал, обнимая ее?
— Что весь мир сейчас в моих руках, — не задумываясь, ответил Слуга, подавая на стол салат из нарезанных яблок, капусты, консервированной кукурузы и майонеза. Определенно этот человек приноровился готовить из подручных средств. Конечно, не итальянский ресторан в пять звезд, но достаточно вкусно. — Обнимая ее, я чувствовал себя самым счастливым человеком на свете...
Его слова безусловно были банальны, но я мог уверенно сказать, что этот человек любил Артурию. Не просто как женщину. В отличие от меня он никогда не позволял себе говорить о ней с таким же пошлым подтекстом. Она была топливом, поддерживающим огонь в его душе, ЭМИЯ был продолжением Артурии, она не была просто "любимой". Она была "Навсегда". Звучало это, конечно, довольно криво, учитывая, что Арчер спал с Рин.
Насколько много боли было вокруг того Широ? Каково ему было смотреть Тосаке в глаза и знать, что никогда не будет любить ее так же, как она его? Что он почувствует, когда...
Я моргнул, мысленно прогоняя что-то поднимающееся изнутри. Ангра-Манью, ждал своего часа, чтобы вернуться. Я вновь вернул внимание ничего не заметившему Арчеру, который полностью погрузился в себя.
— Сейбер? — лучник наконец вернулся в реальность и чуть смущенно покосился на меня.
Откровенность за откровенность. Это было честно, и все же он не настаивал.
— Этот Король не пришел к власти как она, — сказал я, вздохнув и восстанавливая в памяти последний сон. — Благородный род, поездка за границу, окончившаяся кровью, возвращение, еще кровь. В стране была смута, и кто-то просто должен был взять всех за яйца и сжать в стальной хватке. Меня ненавидели, как символ тирании, но во мне нуждались, ибо только я мог сделать невозможное, — я никому не рассказывал о своих снах, где-то в глубине души, наверно, понимал, что это личное. Прошлое может научить нас чему-то, но ему должно остаться позади. Картинки перед взором мелькали быстро и слишком фрагментировано, смазано. — Я умер, окруженный целым морем крови, в почти буквальном смысле.
— Ты сожалеешь? — мы оба не знаем, спрашивает ли Арчер меня или себя.
— Мне жаль умереть молодой, так и не достигнув конечной цели. Это не есть хорошо, — но на вопрос отвечаю я.
Тело мое — Зло
— Но я верю, что мои последователи завершат дело, — говорю я, чуть улыбнувшись.
Кровь моя — Проклятье
— Даже если ничего не получится? — серые глаза смотрят на меня. В них уже нет веры, их покинули детские идеалы.
Слова мои — Предательство
— А если я просто надеюсь, — но в его глазах еще теплится надежда, крохотная и хрупкая. Почти незаметная. Но я вижу ее ярче, чем что либо.
— Спасибо, Сейбер.
— Я... — мой голос звучит тише, но не теряет своей четкости. В голове слышится легкий смешок Гильгамеша.
Сердце мое... Тьма.
— Я с тобой, Арчер, — тишина, сейчас она особенная, для меня и для тебя. — Всегда с тобой.
Прости меня, Арчер.
* * *
Древний Апостол передвинул красную фигуру, Директор ответил черной.
— Она начала вспоминать, — вздохнул мужчина. — Этого в наших планах не было.
— Не имеет значения, — сказал вампир, двигая еще одну фигуру, — теперь, когда у нее есть конкретная цель.
— И это делает ее опасней, — Директор нахмурился, осматривая шахматную доску, когда Швайнорг передвинул еще одну красную фигуру, — и более непредсказуемой, — добавил он.
— Ситуация под контролем, — ответил Зелретч, стуча пальцем по своей книге, другой рукой, — Поводы для беспокойств есть, но ничего, к чему бы мы не готовились.
— Она вне силы восприятия твоего артефакта, — напомнил Директор.
— Мы сами создали ее такой, чтобы избежать внимания Алайи и Гайи, — заметил Прародитель Апостолов. — Завтра я лично выеду на место, чтобы завершить наше дело...
========== Глава 24. Свет и тьма ==========
Я наблюдал, как солнце медленно исчезало за уродливыми старыми домами города. Ответы ускользали от меня, противники были на два шага впереди, Золотой Унитаз почти одел рабский ошейник мне на шею, а внутри моего тела, пожираемого червями, ждало своего часа Зло Всего Мира...
— Похоже, нас совсем недооценивают? — спросил Райдер, догнав меня на одной из крыш Трифаса и незаметно кивнув. Все было готово, Кала получила информацию, второй проект был жизнеспособен, но требовался доступ туда, куда даже не всем Лордам было дозволено попасть. Доступ к хранилищу Запечатанных магов, "награжденных высшим признанием" Ассоциации Магов. — Не могу поверить, что нас будет аж трое, — сокрушенно признался Ахиллес, подмигнув мне. — Не будь я окружен двумя красавицами, подумал бы, что меня не уважают как воина. И как мужчину.
— Просто заткнись и не мешайся под ногами, — самодовольно фыркнула Берсерк, бросив на меня взгляд и сразу же призвав боевой шлем к своим доспехам, — глядишь, сегодня научишься тому, как сражаются настоящие воины.
— Хо, неужели я слышу вызов? — чересчур удивленно хмыкнул Райдер, прибавляя скорости и обгоняя нас. — Девочка.
— Врагов на всех хватит, не расслабляйтесь, — вмешался я в небольшую перепалку, услышав злобное рычание Мордред. — Мы атакуем в лоб, и основной удар примем именно мы.
— Меня это устраивает! — весело крикнул мужчина, материализуя оружие, вторая Слуга сделала то же самое, заметив впереди первые защитные отряды из гомункулов и огромных големов.
— Более чем! — радостно подхватила Берсерк, припуская за ускакавшим вперед Слугой. Я вместо призыва меча вытащил из наплечной сумки укороченную десантную винтовку и, остановившись, дал небольшую очередь в первые ряды гомункулов. Они ответили мне залпом магических стрел.
— Посмотрим, кто убьет больше врагов! — послышался крик, и Райдер буквально влетел в ряды защитников, проделав дыру в обороне и сразу прорвавшись вглубь. Вдали что-то громыхнуло.
— Договорились, хиляк, — огрызнулась Мордред, упав правее менее грациозно, словно артиллерийский снаряд. Ближайшие окна тут же лопнули и посыпались вниз в клубы поднятой этой дурой пыли.
Я лишь скрежетнул зубами — эти придурки слишком спешили. Не глядя, опустошив магазин в приблизительное место врага, я задрал голову. Рамзес в небе ускорил свою колесницу, делая широкий крюк через восточный лес на север, пока мы атаковали с юго-запада. Над лесом он должен был сбросить Арчера и Широ. Лансер так и не появился, и меня это беспокоило. Однако нельзя было давать времени Черным. Сегодня мы намеревались полностью разбить их команду. В конце концов, Игдимилления не могли выставить против нас всех Слуг, а значит, крепость защищала бы скорее всего Кастер...
Пролетевший мимо меня Райдер, хорошенько утеревший землю своим лицом, и появившаяся Слуга в фиолетовом плаще разубедили меня. Несколько стрел бесполезно стукнулись о мой доспех, а от той, что могла задеть мою голову, я без труда уклонился. С одной стороны, атаки гомункулов были неэффективны, с другой, Кастер, как Слуга-маг, вполне могла что-то в них спрятать, как старый добрый Жиль де Рэ, или поглотить их, как дополнительный источник питания.
Ненавижу, когда происходит то, чего я точно не ожидал. Кастер Черных была одна или рядом прятался Ассасин? Вспышки выстрелов мушкета и магические всполохи вдалеке говорили о том, что Милления обороняют Кастер и Арчер Черных, но это было невозможно. Кастер сейчас стояла перед нами, невооруженная и вне границ своей Территории Мастерской. То есть она сама поставила себя в менее выгодные условия? Рядом был вражеский мастер, я не мог этого почувствовать как Слуга, тут скорее говорила интуиция.
С боевым кличем Берсерк напала на женщину с длинными темными, как и ее одежда, волосами. Своим мечом Мордред орудовала вполне профессионально, используя всю свою силу и скорость, но противница уклонилась от ударов столь непринужденно, словно ждала этой атаки всю жизнь. Черт, она даже на материализовала свое оружие.
Я вытащил из сумки дробовик и выстрелил зашедшему сбоку голему в ногу, прикрывая рыцаря. Перехватив оружие и перезарядив его, я навел ствол припавшему на три оставшиеся конечности существу прямо в голову. Да, это оружие не дробью заряжено, а двумя мощными заклинаниями. Откинув ненужный теперь ствол, я вытащил пистолет-пулемет с вертикальным магазином. Не такой, как у Кирицугу, конечно, но стреляет много и кучно. Запрыгнув на крышу повыше, я начал отстрел гомункулов. В первую очередь лучников, стараясь использовать преимущество в скорости и высоте. Все же Кастер не была игровым боссом, и мобы у нее должны были кончиться.
План был прост: пока мы оттягивали основные силы на себя, второй отряд должен был напасть на замок.
Разделяй и властвуй. Почему-то это фраза была мне знакома, но никак не вспоминалась.
Ахиллес, буквально разметав оставшихся големов вокруг, присоединился к Мордред. В это время наши Слуги полностью сосредоточились на новой противнице, а я выбросил опустошенный пистолет и вытащил новый ствол. К сожалению, оружия с мощными атаками были единичны и стреляли всего раз-два, а мелкокалиберное было эффективно разве что против человеческих гомункулов. Перезарядка в моем положении была невозможна, а метод постоянной смены огнестрела был довольно накладным. Спасибо нашим американским друзьям, чешским производителям и зеленым бумажным копиям мистера Франклина. Хорошо, что у меня в столь короткие сроки были хотя бы материальные средства, однако они были не бесконечны.
С удивлением я понял, что сейчас сосредоточен не на бое и не на том, как выпутаться из того кубка смерти, в котором я оседал все сильнее. И даже не о деньгах, власти и прочем бездуховном, хотя пара пошлых мыслей во время борьбы Мордред и Кастер Черных вскользь проскочили.
Я подумал о Боге.
В конце концов, мои действующие проблемы были аналогичны трясине: чем сильнее я сопротивлялся, тем быстрее и глубже тонул. Как показывал опыт. Не то чтобы я все бросил, но если лечь и покрыть максимальную площадь, минимизировав вес, то это может спасти... а может и нет, и ты все равно утонешь.
Насколько часто люди молятся?
Очевидно, не так уж и часто. Могу поспорить, большая часть мира не молится даже в воскресенье.
Пистолет-пулемет сухо щелкнул. Выбросив оружие, я достал из сумки гранату. Тот еще аттракцион, если в мою сумку попадет что-то бабахающее, будет совсем грустно.
Какие люди молятся наиболее искренне?
Те, которым что-то сильно нужно, но сами они этого достать не могут. Очевидно, что счастливый человек, у которого все есть, не очень нуждается в Боге. Довольно трагично.
И очень иронично.
Несчастные всегда верят в него сильнее. Разве не должно быть наоборот?
Выдернуть чеку из гранаты зубами оказалось довольно тяжело. Не верьте дурацким боевикам! Попробуете сделать подобное в человеческом теле и останетесь без зубов раньше, чем чека сдвинется хоть на пару миллиметров.
Итак, кто же ближе всего к Богу?
Церковники? Не смешите. С тех пор, как церковь стала политической организацией, она перестала быть домом того самого Бога.
Произошло это во время крестового похода на Иерусалим, чтобы "освободить тело Иисуса"? Ага, а такой "маленький" крюк с грабежами и прочими милостями, типа убийств и изнасилований, крестоносцы совершали из святости. Или, возможно, святой дух покинул церковь раньше, когда прощение Небесного Отца в виде индульгенции стало возможным купить за мирское золото? Неважно, церковь же попросила прощения за все свои неправильные поступки... и разрешила гомосексуальные браки. Хм, не мне и не в этом теле жаловаться. Уверен, тот, кто на небе, оценил.
Самые верующие люди — это больные люди.
Оружие в сумке закончилось, я флегматично посмотрел на Кастера Черных. Черное лезвие появившегося Экскалибура вспыхнуло алой проклятой символикой.
Лишь в болезни и немощи погребенный проблемами и долгами человек молится сильнее всего. Именно тогда вера сильнее всего. Не значит ли это, что те, кому тяжелее всех, ближе всего к небесам?
Хорошая попытка Ангра-Манью. Так или иначе, моя личность тоже будет подвергнута скверне. Богу Зла нет надобности спешить, он использует лишь факты, подводит веские аргументы, он наполняет меня порчей.
Тебе тоже не обломится, Ангра-Манью. Не со мной. Не сегодня.
— Неплохо. Если бы ты поддалась так просто, то не была бы достойна стоять подле Короля, — раздался высокомерный смешок в голове.
