— Значит, сын мистера Крауча, возможно, не был замешан в этом деле? — медленно произнес Гарри.
Дамблдор покачал головой.
— Что касается этого, я понятия не имею.
Гарри снова погрузился в молчание, наблюдая, как кружится содержимое Омута памяти. Ему хотелось задать еще два вопроса. ...но они касались вины живых людей. ...
— Э-э, — сказал он, — мистер Бэгмен...
— ...с тех пор его ни разу не обвиняли в какой-либо темной деятельности, — спокойно сказал Дамблдор.
— Хорошо, — поспешно сказал Гарри, снова уставившись на содержимое Омута памяти, которое теперь, когда Дамблдор перестал добавлять мысли, вращалось медленнее. — И... э-э-э...
Но Омут памяти, казалось, задал этот вопрос за него. Лицо Снейпа снова всплыло на поверхность. Дамблдор заглянул в него, а затем поднял взгляд на Гарри.
— Профессор Снейп больше нет, — сказал он.
Гарри посмотрел в светло-голубые глаза Дамблдора, и то, что он на самом деле хотел узнать, сорвалось с его губ прежде, чем он смог остановиться.
— Почему вы решили, что он действительно перестал поддерживать Волдеморта, профессор?
Дамблдор несколько секунд пристально смотрел Гарри в глаза, а затем сказал:
— Это, Гарри, наше с профессором Снейпом личное дело.
Гарри знал, что собеседование окончено; Дамблдор не выглядел сердитым, но в его тоне чувствовалась решимость, которая подсказала Гарри, что пора уходить. Он встал, и Дамблдор последовал его примеру.
— Гарри, — сказал он, когда Гарри подошел к двери. — Пожалуйста, не говорите о родителях Невилла никому другому. Он имеет право сообщить людям, когда будет готов.
— Да, профессор, — сказал Гарри, поворачиваясь, чтобы уйти.
— И...
Гарри оглянулся. Дамблдор стоял над Омутом памяти, его лицо было освещено серебристыми бликами, и он выглядел старше, чем когда-либо. Мгновение он пристально смотрел на Гарри, а затем сказал:
— Удачи с третьим заданием.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
ТРЕТЬЕ ЗАДАНИЕ
Дамблдор тоже считает, что Сам-знаешь-Кто снова становится сильнее? Прошептал Рон.
Всем, что Гарри увидел в Омуте памяти, почти всем, что Дамблдор рассказал и показал ему позже, он теперь поделился с Роном и Гермионой — и, конечно, с Сириусом, которому Гарри отправил сову, как только покинул кабинет Дамблдора. В тот вечер Гарри, Рон и Гермиона снова засиделись допоздна в общей комнате, обсуждая все это, пока у Гарри голова не пошла кругом, пока он не понял, что имел в виду Дамблдор, когда говорил, что голова настолько переполнена мыслями, что было бы облегчением избавиться от них.
Рон уставился на огонь в камине в гостиной. Гарри показалось, что он заметил, как Рон слегка вздрогнул, хотя вечер был теплым.
"И он доверяет Снейпу?" Спросил Рон. "Он действительно доверяет Снейпу, хотя и знает, что тот был пожирателем смерти?"
"Да", — сказал Гарри.
Гермиона молчала минут десять. Она сидела, уткнувшись лбом в ладони и уставившись на свои колени. Гарри подумал, что она тоже выглядит так, словно ей не помешал бы омут памяти.
"Рита Скитер", — пробормотала она наконец.
"Как ты можешь беспокоиться о ней сейчас?" — спросил Рон, не веря своим ушам.
— Я не беспокоюсь о ней, — сказала Гермиона, уткнувшись в колени. " Я просто думаю. помнишь, что она сказала мне в "Трех метлах"? "Я знаю о Людо Бэгмене такое, от чего у тебя волосы встали бы дыбом'. Это то, что она имела в виду, не так ли? Она сообщила о суде над ним, она знала, что он передавал информацию пожирателям смерти. И Винки тоже, не забывай. "Людо Бэгмен — плохой волшебник". Мистер Крауч был бы в ярости, что его отпустили, он бы рассказал об этом дома".
"Да, но Бэгмен ведь не передавал информацию намеренно, не так ли?"
Гермиона пожала плечами.
