— Вот и вы, — кивнул им Санбёрст. — Мы получили сообщение. Портал будет открыт через полчаса. Готовы?
— Так точно, сэр! — молодцевато ответил Гисль.
Джемми только коротко кивнула.
Бон-Бон ещё раз осмотрела их снаряжение. Затем к ним подошла Старлайт и надела на каждого артефакты с кристаллами:
— Это аккумуляторы магии. Не знаю, надолго ли их хватит, но они должны помочь вам привыкнуть к среде, бедной магией.
Джемми коротко поблагодарила единорожку. Артефакт Джемми был сделан в виде двухслойного ошейника, кристаллы в нём были спрятаны внутри, чтобы не привлекать внимание.
Лейтенант Дип Шедоу подошла к ним следом за Старлайт, не менее придирчиво, чем Бон-Бон, осмотрела их снаряжение. Затем передала Гислю кожаную кобуру на ремне:
— Возьмите. Не с-спешите пус-скать его в ход, но ес-сли не будет иного выхода — этот артефакт может вам пригодитьс-ся.
Гисль с интересом открыл кобуру и вытащил дорогой полуавтоматический пистолет грифонской работы, с перламутровыми накладками на рукоятке. В центре накладки, в кружке было изображение короля Гровера в профиль, выполненное в технике цветной перегородочной эмали.
— О-о... лейтенант, мэм! Благодарю вас! — наёмник-грифон учтиво поклонился, умело проверил магазин пистолета, поставил на предохранитель и убрал оружие в кобуру. — Это очень дорогой и редкий образец, мэм, под сталлионградский патрон 7,62 миллиметра. Прекрасное оружие... и странно знакомое. Где-то я такое уже видел... Не помню.
— Пятиминутная готовность! — объявил Санбёрст.
Джемми и Гисль сделали несколько шагов к порталу и остановились, не доходя. Несколько минут прошли в напряжённом молчании.
— Монитор включился, — сказала стоявшая возле монитора и переносного компьютера Лира. — Марина пишет, что они закончили последние проверки. Всё работает нормально, неполадок не найдено. Спрашивает, готова ли наша группа контакта.
Санбёрст слегка нервно взглянул на Джемми и Гисля. Джемми молча кивнула.
— Передай, они готовы, — срывающимся от волнения голосом произнёс оранжевый единорог.
Лира и стоявшая рядом с ней Саншайн переглянулись, единорожка набрала ответ стилусом и отправила.
На мониторе консоли управляющего компьютера побежали зелёные строки рун. Цепочки рун вспыхнули на массивных каменных стойках и перекладине арки портала.
— Марина пишет, что нужно прикоснуться чем-нибудь, можно магией, к каменной подкове со стрелкой вверх на правой стойке, — сказала Лира.
Рог Санбёрста засветился, золотое сияние коснулось фигурного выступа в виде подковы со вписанной в неё пятиконечной звездой в нижней части вертикальной щели на правой стойке арки портала. Верхний луч звезды действительно указывал вверх подобно стрелке.
Послышался продолжительный лязг металла. Каменная подкова скользнула вверх по вертикальной щели. Когда она поднялась в верхнее положение, два каменных вертикальных выступа снаружи стоек арки с громким лязгом опустились, уходя в расширения стоек у основания арки. Сильно поржавевшие толстые полосы металла, обрамлявшие проход в портальной арке, убрались в каменные стойки и перекладину. Два небольших выступа по сторонам утолщений в нижней части стоек также с лязгом спрятались в толщу камня.
Чёрная матовая стена, напоминающая застывший битум и заполнявшая проём арки, внезапно заблестела, ожила, на ней появились концентрические волны, они начали медленно вращаться, как бы приглашая войти. Все замерли.
— Портал открыт! — громко сказала Лира. — Поспешите! Марина пишет, он будет открыт не больше минуты, для первого раза.
— Группа контакта, вперёд! — скомандовала Бон-Бон, слегка подтолкнув Джемми.
Алмазная собака и грифон, стоявшие в паре селестиалов перед аркой, шагнули вперёд. Джемми чувствовала страх, он как будто липкими щупальцами хватал её сзади. Гисль, с поистине грифоньей отвагой первым шагнул в арку. Тёмная поверхность чуть колыхалась, словно поставленная стоймя лужа чёрной маслянистой жидкости, расходясь кругами от того места, куда вошёл грифон. Его хвост скрылся в вязкой стене, и Джемми, инстинктивно задержав дыхание, шагнула следом.
Поверхность казалась липкой не только на вид, алмазная собака едва не запаниковала, чувствуя, как непонятная субстанция облепляет её шерсть.
'Где же я отмоюсь от этой жуткой смолы', — промелькнула у неё паническая мысль. Но тут липкая тьма пропустила её голову, и Джемми почувствовала прикосновение холодного воздуха к влажному носу. Собака выбралась из вязкой жидкости и с удивлением обнаружила, что к шерсти ничего не прилипло. Там, где они оказались, было темно и холодно.
-=W=-
Сербия.
2022 год н. э.
Кусты раздвинулись, и послышался совсем близкий голос Люсии:
— Только не орите громко. И не говорите ничего о моей внешности. А то обижусь и уйду, — в её голосе слышался заметный и очень странный акцент, показавшийся программисту странно знакомым.
— А-а... Э-э... и в мыслях не было! — искренне воскликнул Дмитрий. — Наоборот, очень хотел познакомиться...
— Ну, вы сами напросились, — из кустов послышался звук, похожий на фыркание, а затем... над ветками показался длинный, плоский, изогнутый рог, задняя кромка которого блестела металлом.
Прежде чем охреневший до глубины души программист успел хоть как-то отреагировать, из кустов показалась изящная, слегка вытянутая голова, с большими зелёными глазами и с перепонками за ушами, похожими на крылышки летучей мыши, за ней длинная шея, а затем появилось грациозное существо, похожее на короткую стройную лошадь, но с перепончатыми крыльями, покрытыми мелкими чешуйками, и с длинным драконьим хвостом, усаженным случайно расположенными изогнутыми шипами впечатляющих размеров, больше похожими на лезвия кривых арабских кинжалов. На конце хвоста Дмитрий увидел что-то вроде горизонтального руля из растянутых между шипами перепонок, а самый конец хвоста был увенчан легкомысленной кисточкой. Хвост постоянно двигался, как будто жил собственной жизнью, отдельной от тела. На сгибах крыльев были мощные одиночные когти цвета слоновой кости, как у летучей мыши, как будто кто-то скрестил лошадь с драконом. Существо было высотой с обычную лошадь, но из-за меньшей длины и толщины тела выглядело более лёгким и стройным.
На передних ногах у него были надеты массивные стальные браслеты, испещрённые угловатыми рунами. В ярком дневном свете голубое мерцание рун было малозаметным. На левом бедре был надет массивный прибор, похожий на раритетный хронометр с четырьмя стрелками. На его циферблате вспыхивали разными цветами и гасли такие же руны.
Но что поразило Дмитрия больше всего — цвета. Аккуратная короткая шёрстка была глубокого небесно-голубого цвета, крылья — чуть более тёмные сине-голубые, а гривка и кисточка на хвосте — кораллово-алые.
Дмитрий почувствовал, как мозг пытается осознать увиденное и терпит полное фиаско. Нечеловеческим усилием воли собрав в кучку растёкшиеся от изумления мозги, он выдавил:
— Лю... Люсия?
— М-м... да...
Программист уже набрал было воздуха, но, к счастью, вовремя сообразил, что восторженно орать 'Демикорн, курва, я пердоле!' было бы невежливо, и лишь выдохнул:
— Ва-ау! Какая красота!
Ещё в юности отец научил его: 'Если не знаешь, что сказать женщине — говори комплименты', — и это всегда срабатывало. Правда, отец тогда не уточнял, что делать, если женщина — синяя драконолошадь, летающая с реактивными двигателями.
— Эм-м... — 'лошадь', слегка склонив увенчанную длинным рогом голову набок, так, что длинные алые пряди гривы свесились почти до колен, удивлённо посмотрела на него и вдруг... смущённо покраснела.
Дмитрий изумлённо увидел, что её шёрстка на щеках, под глазами, и ушные перепонки изменили цвет на глубокий розовый.
— Вы мне специально льстите, — пробормотала Люсия. — Какая из меня красавица?.. У меня... шипы на хвосте... неровные... — выдавила она сквозь смущение.
— Шипы? — изумился Дмитрий. — На хвосте? Да кого они волнуют вообще?
— Э-э, не скажите, — ответила демикорн. — С тех пор, как начали показывать по телевизору эти ваши 'конкурсы красоты', — у неё это прозвучало с явной досадой, — у нас тоже такие 'эстеты' завелись... Выдумали, понимаешь, 'каноническую красоту', что шипы должны плавно уменьшаться в размере к кончику хвоста. Марина, помню, рассказывала, что когда она была молодая, у наших такой дури и близко не было.
— Вот тебе и взаимопроникновение культур! А вы им процитируйте Гашека, что 'все эстеты в большинстве случаев — педерасты', — посоветовал Дмитрий. — Лучшая защита — нападение. Пусть им стыдно будет, а не вам.
Люсия широко раскрыла глаза, потом вдруг фыркнула, по-кошачьи села на траву и заржала в голос, так, что затряслись крылья.
Дмитрий и сам захихикал, улыбаясь, забыв ненадолго даже о боли в ноге.
— Стоило бы, конечно, — ответила она, наконец проржавшись. — Но они могут сильно обидеться. У нас такое не принято.
Она замолчала, возможно, пытаясь осмыслить совет Дмитрия. Пауза опасно затягивалась, и он ляпнул первое, что пришло в голову:
— А как вы копытцами код набираете?
— А-а... Э-э... — Люсия моргнула — ресницы у неё были просто загляденье, длинные и пушистые. Затем снова фыркнула и опять заржала. Дмитрий сидел, глядя на неё и улыбаясь. То смущающаяся, то искренне веселящаяся демикорн выглядела неожиданно мило, несмотря на всю свою угрожающую, шипасто-рогато-когтистую внешность.
— Это всё, что вас интересует? — спросила Люсия, проржавшись. — У нас есть свои устройства для ввода.
— Не только, конечно! — Дмитрий улыбнулся. — Я вообще ничего подобного не ожидал! Сами же знаете, как в инете бывает — переписываешься вроде с милой девушкой, а потом оказывается, что это — сорокалетний сисадмин из Воронежа, в старом свитере и с крошками в бороде. Ещё и с компанией придурков-приятелей над тобой рофлят под пиво. Так что у меня куча вопросов!
Люсия игриво изогнула длинный хвост, слегка хлестнув по траве кончиком с алой кисточкой, и захихикала:
— Нет, я не из Воронежа, там с интернетом проблемы, — ответила она, успокоившись. — Кстати! Идеальная же отмазка для любого лага в коде, зависшего сервера или внезапного оффлайна на вечернем созвоне! 'Ой, извините, в Воронеже опять что-то случилось, связь оборвалась'. Должно работать безотказно, надо будет попробовать. А у меня только один вопрос, — она резко посерьёзнела. — Что с вами теперь делать? Ногу покажите?
Программист закатал штанину. Нога выглядела откровенно страшно, распухла едва ли не вдвое толще обычного диаметра, ступня торчала вбок.
— Вот сено... Вас к врачу надо.
— Да, хотелось бы, — ответил программист. — Только я идти не могу. А вам явно не стоит показываться в больнице.
— Ну да, — Люсия кивнула. — Ох и влетит же мне...
Она встала, зашла с левой стороны, поджала ноги и улеглась рядом с ним на пузико:
— Забирайтесь ко мне на спину. Седло и стремена в комплектацию не входят, так что держитесь за шею и постарайтесь не навернуться, — она развела крылья немного в стороны. — Ноги перед крыльями свешивайте.
Дмитрий осторожно приподнял левую ногу, перекинул её через Люсию и кое-как залез ей на спину. Люсия помогла ему, приподняв его правым крылом. Усаживаясь ей на спину, он ощутил непривычный запах — совсем не такой, как от лошади. От демикорна слегка пахло нагретым металлом. Это было необычно и непонятно.
Когда он устроился на её спине, демикорн спросила:
— Летать боитесь?
— На самолёте — нет, — ответил Дмитрий. — А больше ни на чём не летал.
— Значит, будете бояться. Держитесь крепче.
Люсия встала, чуть качнувшись из-за непривычного груза на спине.
— Я не слишком тяжёлый? — спросил программист.
— Ну... не подарок, конечно, — повернув голову и глядя на него одним глазом, съехидничала Люсия. — Но я справлюсь. Держитесь?
— Да, — Дмитрий обхватил её шею обеими руками. Шёрстка демикорна оказалась мягкой и короткой, совсем не похожей на жёсткий конский волос. — Какая шелковистая шёрстка, как у котёнка, — пробормотал он.
— Не смущайте меня, — проворчала Люсия. — А то хлопнемся вместе, тогда точно костей не соберём. На счёт три взлетаем. Раз, — её передние ноги оторвались от земли. — Два! — Люсия присела на задние ноги. Программист вцепился в её шею. — Три!
Демикорн с потрясающей силой оттолкнулась задними ногами, взвившись в воздух, и тут же распахнула крылья, оказавшиеся в раскрытом виде огромными. Несколькими мощными взмахами она поднялась в воздух и тяжело полетела над самыми верхушками деревьев. Дмитрий, сидя у неё на спине, ощущал, как под ним перекатываются тугие мускулы. Он подумал, что это удивительное существо, должно быть, обладает впечатляющей силой, значительно превосходящей возможности человека, и даже возможности обычной лошади.
Полёт оказался до обидного коротким. Пролетев над лесом, они приземлились на небольшой полянке.
— Слезайте, — Люсия осторожно подогнула ноги и опустилась пузиком на землю, как обатонившаяся кошка. — Я сейчас приведу нашего врача.
Дмитрий соскользнул по её крылу на землю.
— А как вы так быстро тут оказались? — спросил он.
— Живу я тут, недалеко, — коротко ответила демикорн. — Не задавайте лишних вопросов. Я и так нарушила кучу инструкций, просто дав вам себя увидеть. Да ещё и подругу подставляю. Ждите здесь.
Она вошла в кусты на краю поляны и моментально исчезла.
Ждать пришлось минут пятнадцать. Затем кусты затрещали, раздвинулись, и вновь появилась Люсия, а за ней ещё один демикорн, белый, с гривой бледно-голубого оттенка и глубоко синими глазами. Артефактов на нём было огромное количество, не только на передних ногах, но и на задних, на шее, на голове, и даже в перепонки крыльев было вживлено множество круглых металлических шайб.
— Это Элиза. Она врач, — представила подругу Люсия. — А это Дмитрий. Не буду говорить, кто...
— Олень... — отозвался Дмитрий. — В худшем смысле слова. Рад познакомиться, жаль, что в таких обстоятельствах.
— Это единственные обстоятельства... при которых мы могли познакомиться, — мелодичным голосом ответила Элиза. Говорила она с акцентом, куда более ощутимым, чем у Люсии, при этом с паузами, как будто подбирая слова на непривычном языке. — Вытяните ногу.
Программист протянул ногу, и Элиза аккуратно взяла её крыльями. Перед ней прямо в воздухе появилось трёхмерное изображение его костей, вращающееся в золотистом сиянии. Дмитрий открыл рот, чтобы задать вопрос, но передумал — кажется, он уже видел слишком много чудес за один день.
— Вывих голеностопа, растяжение... связок. Кости целы, — констатировала она. — Сейчас я сделаю... местную анестезию, и... вправлю сустав. Будет немного неприятно, но... терпимо.
Элиза достала какой-то артефакт, напоминавший толстую авторучку. Он парил в воздухе, окутанный облачком золотистого сияния, едва заметного при солнечном свете, и одновременно таким же золотым светом загорелись кристаллы на браслетах Элизы прямо над передними копытцами.
Врач несколько раз коснулась артефактом ноги Дмитрия, и при каждом прикосновении слышался едва заметный 'пшик'. Он сообразил, что это какой-то продвинутый инъектор.
