— Внимание полковнику Дермье, командующий приглашает вас присоединиться к нему, вместе с ним пообедать в генеральской столовой!
Оливер Дермье пришлось вернуть блюда, расставив их обратно по местам, затем у одного из полковников он поинтересовался, где ему найти генеральскую столовую? Полковник с уважением посмотрел на Дермье, видимо, командующий Мольт не каждого офицера приглашает с собой пообедать! Он подробно описал все повороты до генеральской столовой, которая находилась на том же этаже. Вскоре Оливер Дермье стоял перед дверью, которая ничем не отличалась от других дверей в коридорах штаба, только справа от двери на стене висела золотая пластина с надписью: "первая штабная столовая", среди офицеров эта столовая попросту называлась "генеральской".
Открыв дверь, Дермье перешагнул порог, на секундочку замерев, чтобы оценить ситуацию в столовой. Генерал Мольт сидел за дальним столом, он о чем-то разговаривал с молодым офицером в майорских погонах.
Увидев полковника Дермье, Герман Мольт помахал ему рукой, приглашая пройти к своему столу, за него усаживаться. Он сказал майору:
— Василий, вы уж сами разберитесь, в чем дело и доложите мне о том, что вы узнали, о ваших рекомендациях по этому делу. Поверьте, мне попросту некогда этим делом заниматься!
И уже больше не обращая внимания на этого майора, Герман Мольт всем телом развернулся к Оливер Дермье и сказал:
— Я не думал, Оливер, что принц обратит на тебя такое внимание! Он чуть ли не каждый день звонит мне, интересуется, где вы, что я вам дал в командование? Честно говоря, мне не нравится такая постановка дела, если кто-то будет вмешиваться в мои вопросы, минуя меня, через мою голову! Так что имейте это в виду! К тому сейчас я нахожусь в не очень-то хорошем положении. Мы отступаем по всему Восточному фронту. Нам удалось сохранить кадровые имперские дивизии, но я не собираюсь их бросать в бой, чтобы стабилизировать фронт! Я немного подожду с контрнаступление, дам возможность нашему новому пополнению из крестьянских парней немного научиться воевать!
В этот момент официант, молодой парень в солдатском мундире, принес генеральский обед, он аккуратно и с большим профессионализмом расставил перед Мольтом всякие там блюда, тарелки с различными вкусностями, отошел на шаг от стола, ожидая, заказа на блюда для полковника Дермье. Но генерал армии Герман Мольт сегодня явно был не в духе, он сделал вид, что не заметил этого поведения официанта. А Оливер Дермье ясно понял, что он больше не в фаворе у этого генерала армии, что сегодня он так и не получит столь желанную генеральскую звездочку на свои полковничьи погоны!
— Так что, Оливер, сегодня я могу тебе предложить в командование 22-ю пехотную дивизию. Сейчас она бежит вместе с другими дивизиями Восточного фронта. Если хочешь ее спасти, то после встречи с моим начальником штаба, можешь поспешить на фронт, тебя уже ждет мой персональный глайдер со взводом имперских десантников, которых я попросил выделить для тебя лично! Мой начальник штаба у себя в кабинете, вместо обеда ему придется тобой заниматься! Так что всего хорошего, полковник! Надеюсь, услышать от тебя в самое ближайшее время!
Генерал армии Герман Мольт с видимым удовольствием принялся разрезать на маленькие кусочки большой кусок мяса, бифстейк. Ошеломленный разговором, а также тем, что ему не дали и слова вымолвить, полковник Дермье поднялся из-за стола, козырнул Мольту и, чеканя шаг, направился к выходу из генеральской столовой! Внутри себя он вдруг понял, что ему не стоило бы раньше времени выписываться из госпиталя! Он не выдел и того, что, как только за его спиной захлопнулась дверь столовой, Герман Мольт достал свой коммуникатор, с кем-то соединился и сказал:
— Встретился, дал ему 22-ю имперскую дивизию! Ну, и что, должен же кто-то стабилизировать Восточный фронт!
Получив в штабе все необходимые документы, Дермье вышел на улицу!
Напротив входа в штаб стоял новенький, только что с завода пушечный глайдер. Вокруг глайдера группировался взвод имперских десантников 81-й имперской десантной дивизии, которая была самой элитной десантной дивизией Кирианской империи. Взводом командовал старый унтер-офицер, который стоял, спиной облокотясь о корпус глайдера, строго поглядывая вокруг себя. А его десантники, чуть ли не парочками с умильными улыбочками на дебильных физиономиях, разгуливали вокруг. Увидев полковника Дермье, вышедшего на улицу, унтер, не поднимая голоса, рявкнул команду:
— Братва, строиться!
В мгновение ока на тротуаре выстроил шеренга в два ряда, когда полковник Дермье приблизился, то унтер небрежно шагнул вперед и, правую руку бросив к берету, он отрапортовал:
— Господин полковник, 3-й взвод 1-й роты 4-го десантного батальона 1-го полка бригады "Мамонт" 81-й имперской десантной дивизии построен! Больных и задержавшихся нет! Готовы вас сопровождать в полете на линию фронта! Рапортовал старший унтер-офицер Усачов!
Еще на подлете к командному пункту дивизии, расположенному в деревушке Ильхансон, Оливер Дермье начал убеждаться в том, что в расположении 22-пехотной дивизии происходят непонятные вещи. С высоты в сто метров на подступах к этой деревушке ему было хорошо видно, что все дороги заняты колоннами пехоты, которые передвигались пешим порядком. Причем, все эти колонны двигались в различных направлениях, две колонны столкнулись лоб в лоб и полковник Дермье увидел, что головы этих колонн едва не передрались за право первыми пройти этой дорогой.
Ильхансон была обыкновенной имперской деревушкой, небольшой по имперским меркам, всего в сто дворов, но весьма зажиточной. По крайней мере, крестьяне этой деревни имели большие дворы, со многими хозяйственными постройками. Но эти дворы были хорошо прибраны, каждая щепочка там знала свое собственное место! На фоне такой крестьянской аккуратности имперские пехотинцы, время от времени проходившие колоннами по деревенским улицам, выглядели неопрятно одетыми, шли не в ногу, а колонны — более походили на неорганизованные толпы!
Глайдер полковника Дермье приземлился на центральной площади, неподалеку от здания деревенских старейшин. Пару минут Оливер потоптался у своего глайдера, ожидая, появление дежурного по штабу дивизии офицера, или кого-нибудь из представителей властей этой деревушки. Минуты прошли, но так никто и не появился, тогда полковник повернулся к унтеру десантников и тихо сказал:
— Усачов, мне нужен кто-нибудь из штаба моей дивизии! Или любая информация о том, где этот штаб находится?!
Долю секунды старый унтер внимательного рассматривал пехотного полковника, затем повернулся к своим десантникам, чтобы глухим голосом прореветь команду, понятную только своим. В момент взвод десантников рассыпался на пары, каждая пара десантников умчалась строго по своему направлению.
Первая же возвратившаяся пара десантников притащила какого-то юного капитана с красной повязкой, на которой белыми, почти затертыми буквами было написано: "дежурный по штабу".
— Молодой человек! — Несколько не по уставному Оливер Дермье обратился к этому капитану. — Не могли бы вы подсказать, где сейчас находится командный пункт или штаб 22-й имперской пехотной дивизии?
— В этом здании! — Капитан головой кивнул в сторону здания совета деревенских старейшин. — Но вскоре мы покинем это здание, так как передислоцируемся в другую деревушку, расположенную в тридцати километрах от этой!
— Это чей же приказ? Правда, последнее меня пока не интересует! Господин капитан, вы не подскажете, где я мог бы найти командира дивизии?
— Потеряв управление полками дивизии, генерал майор Нансен застрелился в своем собственном кабинете. Сейчас собирается стреляться полковник Солнцев, начальник штаба дивизии!
— Вы, что тут все решили со своими жизнями покончить самоубийством! Как же вас тогда мы будет вас на погосте хоронить. Батюшка запрещает самоубийц в пределах церковной ограды хоронить, что нам тогда с вами делать? — Чуть ли не со смехом, злым смехом поинтересовался полковник Дермье. — Может быть, тогда вы, капитан, меня проводите в свой штаб самоубийц?
— Да, прошу, господин полковник, следовать за мной. — И капитан решительно отправился к входной двери в здание деревенских старейшин. — Но только я стреляться не собираюсь, я еще и не пожил, как следует!
— Замечательно, молодой человек, мне приятно слышать об этом!
Начальника штаба 22-й имперской пехотной дивизии, полковника Игоря Солнцева, они действительного одного нашли в его кабинете. Полковник сидел за своим рабочим столом, на поверхности которого не было ни одной бумажки, он задумчиво в своих руках вращал магрибский наган с удлиненным стволом. Когда Оливер Дермье вместе с капитаном перешагнул порог кабинета начальника штаба дивизии, то полковник Солнцев, похоже, не обратил на них внимания на их появление.
— Вы, полковник, видимо, тоже, как мне доложили, решили стреляться? — Весело поинтересовался Оливер. — Так, может быть, нам покинуть ваш кабинет, чтобы вы могли бы пулю пустить себе в рот в одиночестве?
На эти слова в глазах полковника Солнцева появилось какое-то понимание, он, вскинул голову, долго рассматривал Оливера Дермье, а затем поинтересовался:
— Так вы, полковник Оливер Дермье, новый командир нашей дивизии?!
— Так точно, полковник Оливер Дермье, командир 22-й имперской дивизии, к вашим услугам!
Глава 14
1
В особняк, в котором должно было состояться совещание, я прибыл одним из самых последним его участников. Этот особняк представлял собой еще одну загородную столичную резиденцию императора Иоанна, которая располагалась в небольшом лесном массиве, вдали от магистралей, в двадцати километрах от имперской столицы. Насколько я был информирован, Иоанн ею пользовался только для встреч с людьми, знакомство с которыми не афишировал, или не хотел, чтобы кто-либо вообще знал о такой встрече. К особняку была проложена великолепная асфальтобетонная дорога, на которой в случае кризисной ситуации могли бы садиться легкие фронтовые истребители и штурмовики. Но даже и эта информация служила прикрытием того, что эти три километра такой отличной взлетно-посадочной полосы в виде обыкновенной дороги были построены с тем, чтобы император и его семья имела бы возможность быстро и незаметно покинуть столицу своей империи в случае возникновения там нештатных ситуаций!
Эту резиденцию охраняли спецподразделений имперских внутренних войск, за дорогой велось постоянное наблюдение, чтобы никто из посторонних не мог бы ею воспользоваться. Поэтому я не удивился, увидев во дворе резиденции, фланирующих взад и вперед спецназовцев имперского министерства внутренних дел, которые были в черных беретах и черных комбезах, а также спецназовцев имперской службы безопасности в зеленых беретах и в серых комбезах. Мои гномы на фоне этих накаченных громил выглядели не столь впечатляюще, какими-то деревенскими мальчишками с бородами и фазерными автоматами в руках, но я хорошо знал, что на этих бородачей я всегда мог положиться.
Нас уже ждали, как только наши глайдеры пошли на посадку, то на дворе резиденции тут же появились кириане, которые жестами показали, какому глайдеру, где приземляться! Только полозья глайдера касались асфальта, тут же открывались десантные люки, откуда ручьями потекли мои недорослики и солдаты роты капитана Черемшана. Их тут же бегом разводили по помещениям, где, как я знал, располагались бани, столовая и казарма. Глайдеры же быстро загоняли на парковку под навесом, видимо, подальше от чужих глаз, воздушной и космической разведки противника.
Полковник Герцег крутился неподалеку, внимательно наблюдая за тем, как обходятся с его собратьями. Несколько растерянным сейчас выглядел капитан Черемшан, он пока не понимал, что же происходит с его солдатами. Я поманил капитана к себе, когда он оказался рядом, то сказал, как бы ни к кому конкретно не обращаясь:
— Роту капитана помыть, покормить, дать отдохнуть и переодеть в комбинезоны черного цвета! Капитан Черемшан будет меня сопровождать, выделить ему гостевое помещение в особняке, где он может привести себя в порядок. Его переодеть в новую форму!
Втроем мы направились к входу в особняк, у его дверей не было ни часового, ни караульного. Перешагнув порог, я носом сразу же уткнулся в стеклянную стену, механический голос над головой проскрипел, потребовав:
— Ступите на шаг вправо, в открывшуюся перед глазами щель вставьте свое удостоверение личности! Ждите решения проверяющего ваше удостоверение!
У меня и так были напряжены нервы, день выдался нелегким, очень нервным. Это требование, продемонстрировать удостоверение личности, которого у меня попросту не было, взбесило меня до крайности.
Голосом, срывавшимся от гнева, я проревел:
— Ты, кто такой, чтобы требовать от меня удостоверения личности? Тебе, что недостаточно моей фотокарточки?! — И рукой ткнул в свое лицо.
После секундного колебания, тот же голос механический произнес:
— Нет, сэр! Я не знаком с вами, ваше лицо мне тоже не знакомо. Будьте добры, сэр. В щель перед вашими глазами вставьте карточку удостоверения личности.
Я находился на грани истерики, но в этом месте было бесполезно кричать, барабанить по толстенному стеклу своими кулаками, которое не взяло бы и луч фазерной винтовки. На моем плече появился энергомет, но я вовремя одумался, ибо выстрел из него, прежде всего, означал бы мою верную гибель. Поэтому усилием воли, я убрал с плеча это опасное оружие. Из стеклянной ловушки, в которой я оказался, меня спас обыкновенный швейцар в синей дворцовой ливрее, с императорскими орлами и крестами на рукавах. Швейцар открыл левую боковую дверь и вежливо поинтересовался:
— Сир, почему вы не проходите в особняк, а застряли в этом служебном входе для прислуги.
Мне нечего было в тот момент сказать этому швейцару, пряча от него свои глаза, я прошел в раскрытую дверь, чтобы сразу же оказаться в вестибюле особняка, где меня терпеливо ожидали Герцег и Черемшан.
Желая скрыть от них свой конфуз, я как бы, между прочим, поинтересовался у швейцара:
— Все ли приглашенные участники совещания, гости прибыли на место.
Швейцар в ответ низко мне поклонился и сказал:
— Да, Ваше Высочество! Все приглашенные участники совещания, приглашенные гости прибыли своевременно! Они ожидают вашего прибытия. Позвольте мне проводить вас в комнату, где вы можете привести себя в порядок, переодеться, а затем отправиться на совещание. — Швейцар услужливо застыл в поклоне.
Таким образом, у меня появилось несколько свободных минут, которые я с удовольствием провел в душе, где поплескался под контрастными струями воды. Затем натянул на себя ослепительно белый мундир с эполетами, с золотыми орлами и крестами на них. Перед тем, как отправиться к друзьям, соратникам я решил переговорить с императором Иоанном.
Он практически мгновенно ответил на мой вызов, словно его ожидал :
— Иоанн, я уже в столице! Извини, что я раньше тебе не позвонил, так как решил сам для начала лично ознакомиться с тем, что происходит на улицах Сааны! Должен тебе сказать одно, что у страха глаза велики! Да, наши противники, имперские кланы, снова вывели на улицы молодежь, студенчество для организации массовых протестов. Под видом студентов они направили свои группы спецназовцев для организации и контроля протестов. Причем эти группы состояли из молодых спецназовцев, только начавших свою профессиональную подготовку. Эти клановая молодежь должна была тебя разыскать, арестовать, но от нехватки опыта они тебя так и не смогли найти! Поэтому сейчас мы можем констатировать, что имперские кланы только частично выполнили цели и задачи, стоявшие перед ними. Сама же имперская столица оказалась, как бы между небом и землей, — она уже не наша, но еще не стала полностью их! Как ты знаешь, императорский дворец, по-прежнему, в наших руках, но в настоящий момент он окружен противником, который собирается его штурмовать.
