— Меня он в этом отношении не сильно изменил, — довольно улыбнулась Сабвиллайл. — Удовольствия остались прежними. Просто смотрю на мир сильно иначе, но так даже интереснее. А об остальном не беспокойся, все будет в порядке. Опыта мне не занимать. А твоя Джандиира и в самом деле молодец. Более чем заслуживает повышения.
— Да уж, — прокомментировала Трисстри. — С улыбкой самостоятельно лечь на алтарь Ллос... Я не представляю, чем для этого надо обкуриться, чтобы проявить такую выдержку.
— Ничем. Просто от страха есть одно весьма простое лекарство. Это знания. Страх это всего лишь сигнал угрозы, но если ты точно знаешь, что угроза мнимая, то и страх ничего не сможет с тобой сделать. Ты окажешься сильнее его. Вот поэтому все тираны держат свои народы в необразованности или жестко контролируют поступающую информацию. Так намного легче запугивать, и держать в повиновении. Информационный контроль есть первейший признак авторитарной власти, — ответила я.
— Простой способ. И дешевый, — задумчиво прокомментировала Трисстри. — Кстати, у Чесслайдрил-то все в порядке?
— Ее отряд уже дома. Чесслайдрил недалеко отсюда поймала в ловушку отряд наемников. В основном, по составу, темноэльфийский. В отличии от орков, эти ребята выпендриваться не стали, а, оценив ситуацию, отступили без боя. Конечно, ничего лишнего они при этом не сказали, но я и так знаю, что это была поддержка от Эклавистини. Вот поэтому мне пришлось обойтись на месте минимальными силами, все остальные были в деле.
— Надо бы как-нибудь нанести этой торговке ответный... Подарочек, — заметила Сабвиллайл.
— Вот пусть так думает, ждет и исходит нервами в своих подозрениях. А я постараюсь эти подозрения подогреть. Но предпринимать ничего на самом деле не стану, слишком уж невыгодно и рискованно ссориться с Торговой Гильдией в преддверии строительства Торгового Тракта. Впрочем, если подвернется шанс, я им воспользуюсь. Такие действия безнаказанно спускать нельзя.
— Golhyrr del'Ilharess? — уточнила со злой ухмылкой Трисстри. Ловушка Матроны был весьма коварный и достаточно популярный в подземье яд.
— Торговцы догадаются, — покачала головой Сабвиллайл. — Еще и очень долго травить придется. А жаль, идея не самая плохая. Так что придется применять что-то типа Jal wun Jivvin, но с учетом того, что она жрица, и имунна против конкретно этого яда. Haszak тоже будет хорош. И не смертелен, и действует достаточно долго, и проходит без последствий. Или Rathrae Dos...
— Последний не годится. Кайлуаэль при мне применил этот яд, как разрешенную договором ловушку. Эклавистини мгновенно его опознала и нейтрализовала...
Мы так и продолжали перекидываться мнениями насчет мести в адрес Эклавистини в рамках дозволенного и не могущего испортить отношения с торговцами. Я старалась поддержать беседу, но не слишком-то удачно. Не смотря на полный успех операции, настроение было не слишком хорошим, так как моя собственная проблема начинала мешать мне все сильнее и сильнее, и ее надо было как-то решать.
Дело было в двух личностях. Сайфелаэ, ненавидела своего ребенка, пока он не был рожден. Ужасы последнего дня, видимо, ее сильно подкосили, и когда роды завершились успешно (а иначе и быть не могло), то мальчик-полуэльф стал тем якорем, за который зацепилось сознание цветочницы. Так что отобрать у нее ребенка и пытаться не стоило — порвет! И вот это зрелище матери и младенца будоражило мне душу сильнее всего на свете. Особенно рядом со вторым зрелищем, на которое нет-нет, да посматривали все без исключения мои спутницы и спутники: Джандииры и ее Медведя. Викинг выдержал всю сцену в пещере с ледяным спокойствием, но, когда все закончилось, просто подошел к послушнице, сграбастал ее в объятья и, не обращая внимания ни на какие возмущенные вопли, прижал к себе. А потом взял на руки, и именно так эта пара возвращалась домой. А я завидовала. Завидовала так, что готова была разорваться на две половинки, чтобы оказаться одновременно на местах каждой из этих двух счастливых женщин. Так, что готова была бросить все, свой трон, свой замок, только бы хоть немного побыть на месте одной из них. И никакая выдержка, никакая беседа для отвлечения внимания не помогала мне не чувствовать себя самым несчастной женщиной на свете.
* * *
Время шло к вечеру, когда Искра, вдоволь наигравшаяся в прятки в лесу с орками, приземлилась на перекрестке Галадинена. Пора было завершать вампирский квест, а на поздний вечер у меня оставалось еще пара делишек. Праздник в Замке из-за имевшихся проблем пришлось слегка сдвинуть по времени, и начинать без меня, слегка припозднившейся. А потом и продолжать тоже без меня. Я же оседлала свою дракону, и отправилась закрывать квест. Искра в результате обрадовалась еще сильнее, довольная тем, что ей доводится меня везти, а не ждать, когда я вылезу из очередной норы в земле. Не то, чтобы она не любила подземье, сказывалась раса хозяйки. Но постоянно оказывалась там без надобности из-за своего размерчика. Но сейчас Искра, поднаторевшая в полетах, на радостях продемонстрировала себя в самом лучшем виде, домчав меня до Галадинена за какой-то час. С учетом того, что мне еще надо было вернуться назад до полуночи, экономия времени на перемещении совсем не мешала.
Поселение встретило меня довольно шумно, на площади перед храмом была целая толпа из жителей разных рас. Народ гулял. Не я одна, оказывается, устраиваю в выходные празднества, и о том, что оно будет, мне известно не было. Мой изгнанник-шпион, как и предполагалось, не задержался ни в Галадинене, ни у торговцев. А вести разведку в самом поселении своим шпионам я запретила. Смысла не было, а вот испортить отношения шансов хватало. Заниматься же слежкой за торговцами... Теперь, после несколько недружеского акта Эклавистини, пожалуй, было можно.
Садиться на площади перед храмом не получилось бы, так что сценка вышла красивая. Толпа, конечно, притихла при виде сделавшего круг над деревней дракона, но Искру быстро опознали, так что шум возобновился, но уже на тему: А чего это мне тут нужно? Вот под такой аккомпанемент я и прошла через толпу, сопровождаемая драконой. Прямо к ждавшему меня на ступенях Кайлуаэлю.
— Вы принесли его? — с надежной спросил тот, забыв даже поздороваться.
— Вот, прошу, — я протянула жрецу фиал. — Это орочья поделка, кровь в ней хранится примерно неделю, но еще даже половина не прошла.
— Зачем же я вам добывал специальный фиал? — хмыкнул Кайлуаэль.
— Исключительно по моей женской глупости, — усмехнулась я. — Хотя для подстраховки он не мешал. Кто же знал, что орки и свое средство хранения смастерят.
— Они на такое не способны, — возразил жрец.
— Вот и я так думала. Но там не только орки были, так что идею им подсказали, а реализовать ее сподобились и сами орочьи шаманы. Судя по тому, что кровь внутри не исчезает, она в порядке, и может быть использована. Так что — прошу, — указала я жестом на фиал, который держал в руках Кайлуаэль. — Это то, что вам требуется.
Наполненный кровью сосуд вампирского изготовления лежал у меня в сумке. Еще один такой же хранился в сокровищнице замка, и, наконец, последний орочий фиал был выставлен на торги, и уже набрал в цене более тридцати тысяч — а ведь времени прошла еще только половина заявленного срока. Все-таки, ингредиент эпического уровня. Вот только ничего этого знать Кайлуаэлю не требовалось. Да он и не стал пытаться выяснить эти нюансы.
— А если...
— Надо пробовать. На этот случай, у меня с собой и тот фиал, что вы мне достали. Полный.
— Понятно, — Кайлуаэль с какой-то непонятной печальной улыбкой посмотрел на фиал. Складывалось такой впечатление, что средство от вампиризма радости ему на самом деле не доставило. Тут я вдруг поняла, что вся следившая за нами толпа стихла. Вообще все шумы стихли. В деревне стояла какая-то неестественная тишина. Все население внимательно смотрело на жреца. — Руэллон, подойди. Пришло время.
Подошедший к нам светлый эльф оказался выглядел спокойным и холодным. Я припомнила, что он был в той команде, что пыталась захватить меня в храме. Сейчас он бросил на меня недовольный взгляд, но продолжил вести себя все так же тихо.
— Все мы догадываемся, что произойдет, когда лекарство будет найдено, Руэллон, — печально произнес Кайлуаэль. — Не знаем, это неизвестно. Но догадываемся. Перед тобою Хозяйка Источника, и она достойна этого титула в глазах Светлой Богини, а значит, и в моих. Поэтому поклянись мне, что ни сам, не станешь создавать ей проблем, ни станешь закрывать глаза, если другие станут создавать ей проблемы. Она сильна, и доказала, что достойна доверия.
— Но она... — начал было эльф.
— Между Тьмой и Светом. Между Злом и Добром. Ни с теми и ни с другими. Она знает верный путь, и все дарованные ей силы положит на то, чтобы никто из тех, кого назовет своими, не был обижен. Она — хорошая замена для меня. Таковы мои слова.
Эльф кивнул. А Кайлуаэль, осмотрев собравшуюся толпу так, словно видел всех в последний раз, ни слова не говоря скрылся в храме.
Мы просто стояли, не в силах нарушить тишину. Я ждала развязки, а жители деревни... Видимо, тоже ждали, когда все прояснится. Они слишком долго жили рядом с вампиром, который был для них добрым защитником. И вот, что бы ни случилось, этот защитник... Изменится. Но как? Что получится в результате? Они не знали.
— Я ненавижу ваше племя, — прошептал внезапно Руэллон. Без ненависти или злобы — просто констатировал факт.
— Я понимаю, — также прошептала я. — И прощаю тебе эту ненависть.
— Мы обязаны будем принести вам свою присягу. Но как можно доверять тому, кого ненавидишь?
— Подумай вот о чем. В твоих словах сейчас нет ненависти, лишь удивление. Значит, твоя ненависть это всего лишь знания, которые передал тебе некто, кто действительно ненавидел. Истово и искренне. А ты всего лишь знаешь, что мой народ достоин ненависти. И считал, что все мы таковы — а это ошибка.
— Те два эльфа, они ненавидят искренне.
— И это печально. Ненависть есть слепота. Обуреваемый ею ты никогда не сможешь найти правильного пути в жизни. Так и будешь тыкаться то в одно, то в другое. Ненавидя, ты сможешь быть успешен в малом, но нужна будет воистину божественная удача, чтобы ты смог назвать всю свою жизнь успешной. Мстители могут убить сколько-то дроу, и это будет удачей. Но они никогда не смогут ликвидировать всю угрозу, что таится в подземных городах. Именно из-за того, не смогут, что ненавидят.
Наш разговор затих, так как из храма-дерева вышел Кайлуаэль, выглядящий так, словно постарел на тысячелетие. Тяжело вздохнув, он сел на корни-ступени, и без сил уставился в землю перед собою. Моя и Шайнтлайна догадка находила свое подтверждение. Что оставалось? Только подойти, и сесть рядом.
— Она ушла? — тихо спросила я. Кайлуаэль удивленно-испуганно посмотрел на меня, а потом, печально усмехнувшись, кивнул.
— Моя супруга ушла к Богине. Наконец-то она смогла это сделать.
— А вы? — уточнила я.
— Я... Я тоже уйду. Не умру, нет... Но... Есть способы. Было бы желание. А это вам, — он протянул мне что-то, зажатое в кулаке. Желудь, от которого ощутимо фонило чем-то приятным и волшебным.
— Я бы хотел оставить это себе, но... Это ее желание... Отдать вам...
Я изучила артфакт. Семя Храма Светлой Богини II уровня — гласило описание. Неплохая награда за несложный, в общем-то, квест, если учесть еще и кучу дорогих алхимических ингредиентов, что я получила в процессе. Азалайтен будет в восторге, да и я буду очень рада тому, что смогу построить недешевое строение бесплатно и без затрат не предварительные условия.
— Спасибо. Но... Вы же хотите быть рядом. Я вижу это. Все это время вы были рядом с ней. Поддерживали и помогали как могли. Что же теперь?
— Вы плохо знаете нашу веру, — ответил Кайлуаэль. — Ее душу приняла Богиня. А это... Это новое воплощение ее тела. Я был бы счастлив, хранить этот артефакт, но с тем же успехом я мог бы хранить, скажем... Статую. Ее статую.
Старый жрец оглядел дерево-храм.
— Ему будет нужен новый смотритель, — сказал он. — Найдите, и вы не пожалеете. Без смотрителя такие деревья долго не живут, высыхают, а местные жители слишком привыкли к этому храму. Если дерево засохнет, они возненавидят вас. Я смогу некоторое время поддерживать в нем жизнь, но не слишком долго. Неделю, примерно. Сейчас выдам вам за это аванс. Помните, вы просили саженцы. Правда, учтите, что они завязаны на этот храм и его жизненные силы, так что потеря храма... Нет, не убьет, саженцы достаточно сильны и сами по себе. Но взрослеть они будут гораздо дольше.
— Да, я понимаю, — свернула я очередной навязанный мне без возможности отказаться квест. — Я постараюсь. В крайнем случае, пришлю сюда Азалайтен.
— Не вздумайте! Этому семени нужна жрица, даже не послушница. Азалайтен знает, что делать, и богиня ее отметит. Но перевести ее сюда вы уже не сможете. В общем, ищите кого-нибудь еще, — Кайлуаэль тяжело поднялся на ноги. — Вот ваши саженцы, — мне в инвентарь перекочевали три Побега Волшебной Вербы, — дриады будут довольны, а в дальнейшем им будет намного проще стать наядами. А мне пора.
Я молча проследила за тем, как старый жрец просто подошел к дереву-храму, и обнял его ствол. И словно вошел в него. На поверхности дерева остался лишь узор коры, в котором, не зная произошедшего, ничего нельзя было разглядеть.
Толпа ахнула. Когда я повернулась к ним, все эльфы без исключения преклонили колено.
Хотя нет, не все. Появилась одна относительно хорошо знакомая мне личность, пристально наблюдавшая за происходящим с некоторого расстояния. И естественно, что темная эльфийка с характером клоуна-убийцы преклонять колено в данной ситуации не стала бы. Я кивком указала Руэллону на Эклавистини.
— Зараза, — только и высказался он.
— Она знала?
— Про... — эльф запнулся виновато. — Я... Мы все обещали не называть имя по просьбе Кайлуаэля.
— Не важно, — прервала я. — Уважим это желание старейшины.
— Она подозревала, что Кайлуаэль не живой, а тот очень старался казаться не тем, кто есть на самом деле. Эта сука даже лича где-то нашла в найм, чтобы тот определил родство. Не уверена, что она совсем ничего не знала, но насчет истинной личности вампира — точно нет. А вы как догадались?
— Долго объяснять. Если кратко: так, как подставлялся Кайлуаэль, делают не для того, чтобы защитить себя, но кого-то другого. Супругу, например. А что вы думаете насчет личности местной главной торговки?
— Вы сможете ее прогнать?
— Сомнительно.
— Тогда ничего. Она, конечно, хитрая и злая стерва, но, похоже, связана договором по рукам и ногам. И договор составлялся именно с Галадиненом, Кайлуаэль был еще хитрее. Так что ничего она нам сделать не сможет.
В последнем стоило усомниться. Кайлуаэль сдерживал Эклавистини не только договором, и на какие подлости и хитрости она решится теперь можно было лишь догадываться. Торговка между тем наблюдала, но подходить не спешила. Похоже, была уверена, что она нужна мне куда сильнее, чем наоборот. И, к сожалению, была права. Впрочем, пусть подождет. Я осмотрела толпу, уже не безмолвную, а осторожно шумящую какими-то разговорами. Кое-кто — вон та группка гномов, например — уже спешила к своему дому. Столь разношерстное поселение, пусть и союзных рас, просто обязано было чем-то удерживаться от расселения. Таким центром был Кайлуаэль и его супруга, но я — нет. И наверняка кто-то из жителей деревни к утру ее покинет.