— Нет перелома? — удивился программист. — Я же слышал треск?
— Может, какая-то ветка... хрустнула, на которую наступили, — Элиза убрала инъектор и достала другой артефакт. — Подождём минут пять, пока анестетик подействует. Скажите, когда нога... онемеет. Да, ботинок придётся... вскрыть... м-м-м... распороть по шву и снять. Я должна чувствовать... направление костей, чтобы правильно понимать... вектор усилия.
— Эх... Ботинки новые... Режьте, конечно, — кивнул Дмитрий. — Нога важнее.
— Рада, что вы это понимаете, — иронично заметила врач. — Вот если бы ещё понимали, что не надо лазить по всяким... Как это по-русски?
— @беням, — подсказал Дмитрий, и оба демикорна почти синхронно хихикнули. — Я ж честно признался, что олень...
Нога онемела очень быстро. Элиза провела артефактом по швам ботинка, от него пошёл лёгкий дымок горящих ниток, и башмак распался по швам.
— Его можно будет даже сшить обратно, — заметила Люсия.
— Сапожник такую цену заломит, что новые дешевле обойдутся, — вздохнул программист. Нога уже не ощущалась вовсе, боль пропала. — Подействовало, не болит.
Элиза ловко сняла распоротый ботинок, он лишь окутался золотистым облачком и как будто сам соскочил с ноги. Затем она резко дёрнула ногу — и ступня встала на место. Дмитрий ничего не почувствовал, анестетик блокировал все ощущения. Элиза надела ему на ногу фиксирующую повязку и плотно застегнула липучки. Нога ощущалась как деревянная, программист ничего не чувствовал, но понимал, что опираться на неё точно ещё не стоит.
— Слушайте внимательно, — строго сказала белая демикорн. — Сустав... вправлен. Нагружать его нельзя, пока не пройдёт... отёк. Нога... отекла сильно, большой отёк спадёт через несколько часов, но... окончательно... придёт в норму недели через две. Растянутые... связки будут заживать около месяца. Я сделала УЗИ, но оно не показывает мелкие... трещины кости, если они есть. Надо будет сделать рентген, чтобы... убедиться, что нет трещин. Хотя мало... вероятно, что кость треснула, но всё же стоит... перестраховаться. На этом я вас оставлю поразмыслить... о бренности всего сущего.
— Э-э, спасибо, доктор, — поблагодарил Дмитрий. — Блин, как же я домой попаду? С такой ногой я на машине не доеду, на газ и тормоз же не нажать!
— Машина точно исключена, если не хотите... убиться на горной дороге, — покачала головой Элиза. — Всё, я ушла, — она поднялась и, сделав несколько шагов, исчезла в кустах.
— Машину пока придётся здесь оставить, — твёрдо сказала Люсия. — С такой ногой вы до неё не дойдёте и ехать не сможете. Заберёте потом. Вы где живёте? В Белграде?
— В Нови Саде, переехали, сняли частный дом, — ответил Дмитрий. — Там дешевле.
— Отдельный дом? — уточнила демикорн. — Не квартиру?
— Отдельный. Нашли удачно, недорого. Есть небольшой дворик позади дома, хотя бы есть где посидеть летом.
— Тогда я вас отвезу, — сказала Люсия. — Только ночью, когда стемнеет. До ночи придётся тут подождать. Покажите на карте, где дом. Нужна геопозиция.
Программист открыл карты, нашёл свой дом и скинул Люсии геопозицию. Она не использовала смартфон — демикорн коснулась кончиком хвоста круглого 'будильника' на бедре, и прямо в воздухе перед ней развернулась трёхмерная карта с отметкой дома.
— Ого! — Дмитрий был впечатлён. — Вот это технология!
— Ограничитель связывает все артефакты в общую сеть и служит устройством глобальной связи, — пояснила Люсия. — Ваш смартфон может примерно то же самое, только эргономика другая и автономность похуже. Есть хотите? Я что-нибудь принесу.
— Не беспокойтесь, я взял еды с собой, — программист снял рюкзак, подтащил и поставил сбоку. — А как вы найдёте дом в темноте? И как приземлитесь?
— GPS до Киева доведёт, — ухмыльнулась демикорн. — Мы неплохо видим в темноте. Главное — не налететь на провода. У вас есть подстилка, полежите, вам сейчас лучше минимально двигаться.
— Да, верно, — он достал подстилку, и Люсия помогла расстелить её.
— Сейчас я вас оставлю, мне работать надо, — предупредила демикорн. — Вернусь вечером. Здесь есть связь, если что — пишите, я постоянно на связи. Могу принести пауэрбанк.
— Я взял свой, не беспокойтесь, — ответил Дмитрий. — Простите, что доставил столько хлопот.
— Я пока не знаю, как всё это объяснять начальству. Марина меня поймёт, но над ней тоже хватает начальства, — Люсия вздохнула . — Я столько правил нарушила, что просто ужас. Прямые контакты с антро... с людьми запрещены. Одна надежда, что спишут на чрезвычайную ситуацию. Кому-нибудь из первого поколения это могли бы спустить на тормозах, а меня вздрючат по полной. Хуже всего, если отстранят от проекта. Хотя не должны, я слишком много на себя замкнула, — она поднялась. — До вечера. Пишите, если что.
Демикорн исчезла в кустах. Программист догадался, что где-то там, вероятно, спрятан вход в подземный комплекс, но решил лишний раз не спрашивать. Он поел, улёгся на подстилку и попытался заснуть.
-=W=-
Дмитрий проснулся уже вечером. Наркоз отпустил, нога ещё болела, но не сильно. Осмотрев её, он убедился, что отёк уменьшился, хотя ещё не совсем спал. Солнце вскоре зашло, темнота наступила по-южному быстро, без сумерек. Ему пришлось ждать в темноте ещё часа три, прежде чем кусты зашевелились, и появилась Люсия. У неё под крыльями виднелись какие-то цилиндры, а на спине был закреплён сдвинутый ближе к хвосту бак. Она подошла ближе, и программист понял, что это реактивные двигатели. Пазл сложился.
— Так это я кого-то из ваших тогда видел! — сообразил он.
— Скорее всего, даже меня, — ответила демикорн. — Я часто летаю, — она улеглась рядом. — Забирайтесь.
Он скатал подстилку, прицепил к рюкзаку, потом влез в лямки и осторожно забрался ей на спину.
Взлёт с включёнными двигателями был ещё более впечатляющим, Люсия мощным рывком прыгнула в небо, несколько раз взмахнула крыльями, затем набрала скорость и полетела на двигателях, держа крылья почти неподвижно. Тело демикорна вытянулось горизонтально, Дмитрию пришлось пригнуться к её шее, чтобы аэродинамическое сопротивление было минимальным. Но даже в такой неудобной позе полёт ощущался потрясающе, только приходилось щуриться от набегающего потока воздуха.
До Нови Сада они долетели за пару часов. Летели не быстро, иначе Дмитрию было трудно дышать в набегающем потоке. На подлёте к городу Люсия набрала высоту, отключила двигатели и перешла в планирование, медленно снижаясь. Длинные широкие крылья, похоже, имели отменное аэродинамическое качество. Ориентируясь по GPS, демикорн точно рассчитала глиссаду и приземлилась в маленьком дворике за домом, в почти полной темноте, ухитрившись ничего не зацепить. Она сразу сложила крылья.
— Кто дома? — тихо спросила Люсия.
— Никого, — ответил программист. — Жена с ребёнком сейчас в России, ищет нанимателя в квартиру.
— Тогда я вас прямо в дом занесу. Есть ключи от задней двери?
— Конечно, — Дмитрий достал ключи, нашёл нужный, Люсия взяла его светящимся золотым облачком и сама открыла дверь.
Программист пригнулся, Люсия осторожно вошла на кухню и легла на пол, подогнув ноги, чтобы он мог слезть. Дмитрий перелез сразу на табуретку, с облегчением скинул рюкзак, дотянулся до выключателя и включил свет.
— Хотите кофе? — предложил он. — Есть молотый, есть растворимый.
— М-м-м, не откажусь, — Люсия мечтательно улыбнулась. — Я сама приготовлю, скажите только, где что?
Она сняла свои двигатели и топливный бак, как оказалось, они крепились на лёгкой алюминиевой раме.
Дмитрий подсказал ей, где кофе, где чашки, и с интересом наблюдал, как посуда летает по кухне.
— Как вы это делаете? Я думал, телекинез пони в нашем мире не работает?
— Не работал до последнего времени, как и любая другая магия пони, — подтвердила демикорн. — Наши специалисты изучили ту книгу Меридас Стеллы, которую передал для перевода Андрей Петрович, и в ней нашли описания и чертежи нескольких артефактов, из которых удалось скомбинировать генератор портативной реальности, преобразующий обычное электричество в структурированную магию. Буквально маленький кусочек Экви вокруг каждого из нас. Работает пока недолго, запаса магии хватает только на бытовой телекинез, но это первый прорыв подобного рода в этой области исследований за восемь тысяч лет.
Люсия разлила кофе по чашкам. При её размерах сесть на табуретку она даже не пыталась, а выдвинула её к плите и села на пол, на освободившееся место за дверью на кухню из коридора. Взяв телекинезом чашку, демикорн с наслаждением втянула носиком аромат кофе и осторожно отпила первый глоток:
— Замечательно. То что надо после ночного полёта. И перед полётом обратно.
— А что за модель LLM, про которую вы писали? — спросил программист.
— А-а, та, что я скачала из памяти повреждённого эквиноида, — негромко пояснила Люсия, тихонько отхлебнув ещё кофе. — Просто замечательная, может работать с длинным контекстом, обрабатывать изображения, есть отдельные небольшие модели для обработки звука и векторизации текстов, — она сделала небольшую паузу, глотнула кофе и продолжила. — Причём контекст может хранить отдельно, составляя на лету векторную базу и подгружая данные постранично, — Люсия отпила ещё кофе и взяла печеньку из вазочки на столе. — О! Овсяные! М-м-м... обожаю... Да ещё и с изюмом... В общем, превосходит всё, с чем мы с вами работаем, — она откусила от печеньки и глотнула ещё кофе.
— Исключительно интересно, — искренне согласился Дмитрий.
В этот момент дверь в кухню открылась, и вошла заспанная Елена, в халатике и шлёпанцах. Щурясь от света, она посмотрела вниз и сфокусировалась на вытянутой ноге мужа, с фиксатором на ней.
— Дим, привет. Что у тебя с ногой? Где ты был, где машина? Я тебе писала часа два назад.
— Э-э, — Дмитрий обмер. — Я вывихнул ногу и как раз в это время был вне зоны доступа. Ты когда вернулась?
— Вечером сегодня. Вывихнул? Где? Почему ты так странно одет? И что это за штуки? — она указала на лежащую среди кухни раму с реактивными двигателями и баком.
Люсия сидела с другой стороны наполовину открытой двери, и стоящая в проёме Елена её не видела. Демикорн держала чашку на весу и чудом ухитрилась не облиться, глядя на Дмитрия гневным взглядом.
— А-а... э-э... это... DIY-проект одного приятеля, делаем с ним на пару, я пишу управление подачей топлива, — на ходу соврал программист. — Собственно, мы его испытывали. Завтра отнесу в гараж...
— Сиди уж, отнесёт он! С такой ногой! Это ты на испытаниях этих вывихнул? А машина где? Она цела? Ты попал в аварию?
— Нет, нет, машина цела, всё нормально! — замахал руками Дмитрий. — Я её на стоянке оставил, не мог ехать с больной ногой. Как там Лёшка?
— Умаялся за день, спит, — Елена заинтересованно повела носом. — Кофе? В час ночи? Ты же не уснёшь потом... — она открыла дверь чуть шире.
Люсия сжалась, когда её слегка притиснуло дверью, но у Елены это препятствие не вызвало удивления. Обычно на этом месте стояла табуретка, мешавшая открывать дверь полностью. Тот факт, что сейчас табуретка стояла у плиты, Елена спросонок ещё не выкупила.
Женщина вошла в кухню и направилась прямо к плите, на которой стояла турка с кофе. Дмитрий закрыл лицо рукой, осознав, что будет, когда она повернётся. Люсия, видимо, смирившись с неизбежным, осторожно откусила ещё от печеньки и отпила кофе.
Елена потянулась за чашкой, взяла ситечко, налила себе кофе, потом насыпала пару ложечек сахара:
— Всё равно проснулась, не пропадать же добру...
Взяв чашку, она повернулась. В первый момент, глядя поверх чашки, она увидела...
— Хвост, — произнесла Елена. — Копыта... синие... крылья... — она медленно поднимала взгляд, машинально комментируя увиденное. — А-а-а!
Женщина выронила чашку и коротко взвизгнула, тут же зажав рот обеими руками, чтобы не разбудить спящего сына. Люсия ловко поймала её чашку телекинезом, даже не дав ей опрокинуться в падении, поставила на буфетную стойку и спокойно сказала:
— Здрасьте.
Елена, зажимая руками рот, смотрела на сидящее за столом существо, словно сошедшее с картин Бориса Вальехо. Постепенно она осознала, что 'чудовище' не собирается на неё кидаться, а спокойно пьёт кофе с овсяными печеньками, да ещё и разговаривает по-русски. Опустив, наконец, руки, Елена перевела взгляд на мужа, моментально считала по его лицу ситуацию и, частично успокоившись, задала наиболее волновавший её вопрос:
— Димочка... — Елена медленно повернулась к мужу, её лицо выражало полное принятие реальности и одновременно полное отрицание происходящего. — Почему на нашей кухне пьёт кофе синяя драконолошадь? И почему она ест овсяные печеньки с изюмом?
— Э-э... Елена, это Люсия. Люсия, это Елена, моя жена, — не нашёл ничего более подходящего Дмитрий. — Люсия нашла меня с вывихнутой ногой, привела врача, а потом привезла домой.
— Дима... — обречённым голосом произнесла Елена. — Тебе когда-нибудь говорили, что ты долбо@б?
— Да, — подтвердил программист. — И неоднократно. Прости.
— Он больше не будет, — спокойно произнесла Люсия, допив кофе и ставя чашку на стол. — Спасибо за кофе, мне пора обратно.
— Простите, э-э-э... Люсия... а вы вообще кто? — Елена уже достаточно пришла в себя, чтобы рискнуть задать на редкость мирному и вежливому 'чудовищу' прямой вопрос.
Люсия вздохнула:
— Аннунаки мы... с планеты Нибиру... — она подхватила телекинезом свою раму с двигателями и положила себе на спину, затем привычно затянула ремни крепления. — Рептилоиды...
— Спасибо большое, Люсия, — поблагодарил Дмитрий, осознавая, что другого шанса выразить благодарность, скорее всего, не будет, и Люсия больше не напишет. — Без вас я бы там пропал.
— Рада была помочь, — ответила Люсия, открывая дверь во двор. — Самое интересное вам ещё предстоит, — демикорн подмигнула Дмитрию зелёным глазом и вышла, аккуратно прикрыв хвостом дверь.
— Дима, — многообещающим тоном произнесла Елена. — Я жду объяснений. Я предполагала, что ты мне изменяешь. Но почему с лошадью? Тебе что, обычных баб уже мало?
Дмитрий закрыл рукой лицо:
— Лена, НИЧЕГО ТАКОГО НЕ БЫЛО! Как ты себе это представляешь? Я табуретку, что ли, по-твоему, должен был подставлять? С вывихнутой ногой?
— Я тебе сейчас вторую ногу сломаю, — пообещала Елена.
51. 'Смыкается круг, не порвать мне кольца...'
1601-1618 год н. э.
— В Европе голод, — сообщил Вере Фолиум. — Неурожай вследствие ухудшения погодных условий усугубился общей неэффективностью феодального хозяйства и отсутствием действенных мер социальной поддержки населения.
— Там не в ухудшении погоды дело, — вмешалась Фулгур. — Девятнадцатого февраля прошлого (1600) года в Южной Америке произошло мощное вулканическое извержение. В верхние слои атмосферы было выброшено много пепла и соединений серы. Они создали в атмосфере слой, сильно отражающий солнечный свет. Это наложилось на общее снижение солнечной активности, начавшееся сорок лет назад (с 1560 года). Я специально консультировалась со Стеллой. Лето было на редкость холодное, в Восточной Европе летом десять недель подряд лил дождь. В России в этом году даже в июле и августе были морозы, погиб урожай. У меня информация от московского сомнаморфа, — продолжила командир наблюдателей. — В голоде виновата не только природа. Монастыри, бояре, купцы и прочие богатые антро держат в своих хранилищах запасы зерна на четыре года. У многих зерно уже подгнило от долгого хранения. Но вариант раздать хотя бы начавшее портиться зерно голодающим даже не обсуждается. Особенно большие запасы зерна хранятся в монастырях. При этом голодающие уже съели весь скот, птицу, собак, кошек и начали есть друг друга.
