Культ Сараписа и Исиды (считавшейся его женой) распространился далеко за пределы Египта. Во многих странах почитались одно из древнейших малоазиатских божеств — Кибела (Великая матерь), месопотамская богиня Нанай, иранская Анахита. В эллинистическое время начинается распространение культа иранского солнечного бога Митры, который особенно почитаемым станет в первые века нашей эры[80].
Восточные культы в греческих городах часто появлялись сначала как неофициальные: алтари и святилища воздвигались отдельными лицами и товариществами. Затем полис особыми декретами делал общественными наиболее распространенные культы, жрецы их становились должностными лицами полиса. Из греческих, божеств в восточных областях наиболее популярны были Геракл, олицетворение физической силы и могущества (статуэтки, изображающие Геракла, найдены во многих городах, в том числе в Селевкии на Тигре), и Дионис, образ которого к этому времени значительно трансформировался. Главным содержанием мифа о Дионисе становятся рассказы о его смерти и воскрешении его Зевсом. Согласно учению почитателей Диониса — орфиков, Дионис сначала был рожден Персефоной под именем Загрея; Загрей погиб, растерзанный титанами. Затем Дионис воскрес уже под своим именем как сын Зевса и Семелы.
Период эллинизма был периодом оживления местных культов божеств-покровителей деревень.
Часто такое божество носило имя какого-либо из важнейших богов (Зевса, Аполлона, Артемиды) и локальный эпитет (по названию местности). Но и в сельских поселениях, как и в городах, встречаются посвящения сразу многим богам.
Характерно распространение веры в богов-спасителей, которые должны были избавить своих почитателей от смерти. Такими чертами наделялись прежде всего древние умирающие и воскресающие боги растительности — Осирис-Сарапис, Дионис, фригийский Аттис. Почитатели этих божеств верили, что путем особых обрядовых действий — мистерий, во время которых представлялись сцепы смерти и воскресения бога, они сами становились сопричастны богу и тем самым обретали бессмертие. Так, во время празднований в честь Аттиса жрец провозглашал: «Утешьтесь, благочестивые, подобно тому как спасен бог, спасетесь и вы». Для культа Аттиса были характерны оргиастические обряды и самооскопление жрецов.
Эллинистические мистерии восходили к древним восточным празднествам и к более ранним греческим мистериям (в честь Деметры, Диониса). В III—I вв. до н.э. эти мистерии привлекали значительно большее, чем раньше, число почитателей, и в них усиливалась роль мистического учения о спасении (во всяком случае, о духовном спасении) путем приобщения к божеству.
Однако при всей своей распространенности мистерии объединяли только избранных; чтобы стать таким «избранным», нужно было пройти многочисленные испытания. Народные массы искали спасения в магии — различных заклинаниях, талисманах, вере в духов-демонов, которых можно было призвать на помощь. Посвящения демонам встречаются в эллинистических надписях рядом с посвящениями: богам. Специальные магические формулы должны были принести излечение от болезни, успех в любви и т.п. Магия была тесно связана с астрологией: с помощью магии суеверные люди надеялись избежать влияния небесных светил на их судьбы.
Чисто эллинистическим религиозным верованием было почитание Тихе (Судьбы). Это почитание возникло в условиях, когда люди менее чем прежде могли быть уверены в завтрашнем дне. В период господства мифологического мышления люди по традиции, перешедшей от бесчисленных поколений, полагались на извечную «заданность» миропорядка и своего места в коллективе как его нераздельной части. Неизбежность событий, вызванных мифологическим миропорядком, не подлежала сомнению. Теперь же традиционные устои были повсеместно нарушены, жизнь стала как никогда раньше неустойчивой, процессы возникновения и падения царств приняли масштабы, огромные по охвату территорий и человеческих масс, и к тому же казались случайными и непредвидимыми. Теперь произвол монархов, военный успех или поражение того или иного полководца определяли судьбу и населения: целых областей, и отдельного человека. Тихе была не просто олицетворением случайности, но и неизбежной необходимости, понять которую было невозможно.
Определение места индивида в окружающем неустойчивом мире, восстановление чувства единства человека и космоса, своего рода моральное руководство поступками людей (взамен традиционного общинного руководства) стали важнейшими задачами эллинистической философии. Наиболее значительными философскими школами были школы эпикурейцев и стоиков; известное влияние имели также киники и скептики.
Эпикур (начало III в. до н.э.) был материалистом, продолжателем учения Демокрита. Он учил, что бесчисленное множество атомов двигается в бесконечной пустоте; он ввел понятие о весе атомов. В отличие от Демокрита Эпикур считал, что атомы произвольно отклоняются от своих путей и поэтому сталкиваются друг с другом. Атомистическая теория Эпикура опиралась на его общую этическую позицию: она исключала сверхъестественные силы; человек без вмешательства божественного провидения по собственной свободной воле может достичь счастья в жизни. Эпикур резко выступал против учения о предопределенности. Его идеалом был человек, свободный от страха смерти, смеющийся над судьбой, в которой «некоторые видят владычицу всего». Человек в силах достигнуть истинного счастья, которое, по Эпикуру, заключается в здоровье тела и безмятежности души.
Противники Эпикура обвиняли его в том, что он проповедует жизнь, полную удовольствий. Эпикур отвечал им, что понимает под удовольствием свободу от телесных страданий и душевных тревог. Свобода выбора, таким образом, проявилась у Эпикура в отказе от всякой деятельности, в уединении.
«Живи незаметно!» — таков был призыв Эпикура. Сторонниками Эпикура явились представители образованной части общества, не желавшие принимать участие в бюрократизированной политической жизни эллинистических монархий. Основателем стоицизма — философии, развивавшейся затем в Риме, был философ Зенон (конец IV — начало III в. до н.э.), уроженец о-ва Кипр. Зенон учил в Афинах; его сторонники собирались в Пестром портике (по-гречески Стоа пойкиле, отсюда произошло и название школы). Стоики делили философию на физику, этику и логику. Их физика (т. е. представления о природе) была традиционной для греческой философии: весь мир для них состоял из четырех основных элементов
— воздуха, огня, земли и воды, которыми движет разум — логос. Человек — часть природы и вместе с лей обладает способностью к разуму. Всё явления определяются причинной связью: то, что представляется случайностью, на самом деле — результат неоткрытых причин. Боги тоже подвластны логосу или Судьбе. Зенону приписывается такое высказывание: «Судьба — это сила, которая приводит в движение материю... она не отличается от провидениям. Зенон называл Судьбу также природой. Можно думать, что на стоиков оказали влияние восточные религиозно-философские учения: недаром с развитием стоической философии Судьба стала восприниматься стоиками как всемогущая, непознаваемая божественная сила. Некоторые стоики увлекались поздней ближневосточной астрологией (например, философ Посидоний). Философия стоицизма имела своих сторонников в разных странах Средиземноморья; так, учеником Зенон а. был карфагенянин Герилл.
Стоики в соответствии со своим учением о предопределении утверждали, что все люди равны перед Судьбой. Основная задача человека, по Зенону,— жить согласно природе, т.е. жить добродетельно. Ни здоровье, ни богатство не являются благами. Только добродетель (справедливость, мужество, умеренность, благоразумие) — благо. Мудрецы должны стремиться к апатии — освобождению от страстей (по-гречески патос, откуда рус. «пафос» — «страдание, страсть»). Стоики в отличие от эпикурейцев призывали к исполнению долга. Долгом они называли то, что внушается разумом, — почитание родителей, братьев, родины, уступки друзьям. Мудрец-стоик по велению разума должен отдать жизнь за родину или друзей, даже если од, подвергается жестоким испытаниям. Поскольку смерть
— неизбежность, нельзя бояться ее или пытаться спастись. Философия стоиков получила большое распространение, так как она противопоставляла видимой неустроенности стройность и организованность мира, включала индивида, осознавшего свою отдельность (и испугавшегося этого сознания), в систему мировых связей. Но стоики не могли ответить на важнейший этический вопрос о сущности и причинах существования зла. Один из философов-стоиков, Хрисипп, даже высказывал мысль о «полезности зла» для существования добра.
В эллинистический период продолжала свое существование и школа киников (название происходит как от названия гимнасия в Афинах — «Кипосарг», где учил основатель этой школы Антисфен, так и от образа жизни киников — «подобных собакам»), возникшая в первой половине IV в. до н.э. Киники проповедовали необходимость полного освобождения от материальных благ, жизни согласно «природе» в прямом смысле слова. Они прославляли крайнюю бедность, отрицали рабство, традиционную религию, государство.
Наиболее известным философом-киником был уже упоминавшийся Диоген из Синопы, современник Александра Македонского, живший, по преданию, в пифосе (большом глиняном сосуде). Сохранилась легенда, согласно которой Александр Македонский пришел к Диогену и спросил, какие у него есть желания. II Диоген ответил царю: «Не заслоняй мне солнца». Многие киники в эллинистический период были бродячими нищими проповедниками. Учение киников выражало в примитивной форме протест индивида, потерявшего связь с обществом, против социальных контрастов этого общества. Противоречивость философских учений, невозможность дать сколько-нибудь удовлетворительный ответ на вопросы, мучившие людей, привели к возникновению ещё одной философской школы — скептической. Главой скептиков был Пиррон, живший на рубеже III и II вв. до н.э. Он резко критиковал другие школы и провозгласил принцип отказа от каких-либо безоговорочных утверждений (догм). Все философские системы, основанные на определенных теориях и утверждениях, скептики называли догматическими. Скептики говорили, что всякому положению можно противопоставить другое, равное ему; вследствие этого они считали необходимым вообще ничего не утверждать. Главная заслуга скептиков — в критике современных им философских теорий (в частности, они выступали против учения о предопределения).
Наряду с системами, созданными на основе древнегреческой философии, в эллинистический период создавались произведения, где продолжались и обобщались традиции древневосточного философствования. Замечательной книгой такого рода была книга «Экклесиаст» («Проповедующий в собрании»), одна из самых поздних книг, включенных в Библию. «Экклесиаст» был создан в Палестине в начале III в. до н.э., во времена господства Птолемеев. Начинается он фразой, вошедшей в поговорку: «Суета сует, и нес суета». В этой книге в соответствии с общим духом эллинистический эпохи говорится о тщетности человеческих усилий к достижению счастья. Мировоззрение автора «Экклесиаста» пессимистично и индивидуалистично:
Ибо участь сынам человека и участь скоту —
Одна и та же участь:
Как тому умирать, так умирать и этим,
И одно дыханье у всех, и не лучше скота — человек,
Ибо всё — тщета.
(Перевод Дьяконова И.М.)
В «Экклесиасте» говорится о боге, но это бог грозный, недоступный человеческому пониманию и равнодушный к людям. Такое представление о боге перекликается с представлением о неумолимой судьбе (и, возможно, первое повлияло на второе).
Своеобразную философскую притчу представляет собой и библейская «Книга Иова», созданная, по-видимому, в IV в. до н.э. (возможно, в Эдеме, к югу от Палестины?). В ней рассказывается о праведном Иове, на которого бог, чтобы испытать его, насылает несчастья, В «Книге Иова» поставлен вопрос о взаимосвязи страданий человека и его вины, о разладе между отвлеченной доктриной и реальной жизнью, об ответственности человека за свои поступки. С горечью восклицает Иов обращаясь к богу:
Что есть человек, что
Ты отличил его,
Занимаешь ли мысли Твои,
Каждое утро вспоминаешь о нём,
Испытуешь его каждый миг?
(Перевод Аверинцева С.С.)
Ответ, который предлагается в «Книге Иова» на поставленные вопросы, сводится к тому, что бог посылает страдания не столько как наказание, сколько как средство очищения Души человека.
Эллинистические философские системы оказали значительное влияние на дальнейшее развитие философии в странах Восточного Средиземноморья, а также — через различные восточные учения и римский стоицизм — на христианство.
Литература.
Существенные изменения происходят в эллинистический период и в литературе (эллинистической литературой обычно называется грекоязычная литература III — I вв. до н.э.).
Появляются новые формы в поэзии и прозе, в то же время можно говорить об упадке драматургии и публицистики. Хотя театры теперь существуют во всех, даже в небольших, городах, уровень театрального искусства значительно ниже классического времени. Театр стал просто развлечением, лишенным глубоких общественных идей. Из постановок исчезает хор: даже трагедии великих поэтов прошлого ставились без хоровых партий. Главным жанром драматургии становится бытовая комедия и мелкие комические жанры, такие, как мимиямбы, пантомимы и др.
Самым крупным комедиографом, создателем типа новой комедии считается афинянин Менандр, живший на рубеже IV и III вв. до н.э. Он был другом Эпикура, и взгляды последнего оказали влияние на творчество Менандра. Сюжеты комедий Менандра основаны на различных недоразумениях и случайностях: родители находят своих подкинутых детей, братья — сестёр и т. п. Главная заслуга Менандра — в разработке характеров, в достоверности психологических переживаний персонажей. Полностью дошла до нас только одна его комедия — «Брюзга», найденная в Египте в 1958 г.
В «Брюзге» (другой перевод названия — «Ворчун») рассказывается о вечно раздраженном старике Кнемоне, от которого из-за его характера ушла жена. С ним осталась только дочь. В молодую девушку влюбился сын богатого соседа, но старик против замужества дочери. С Кнемоном произошел несчастный случай — он свалился в колодец, откуда его вытащили его пасынок и возлюбленный дочери.
Кнемон, смягчившись, соглашается на брак, но не желает участвовать в общем празднестве, и его туда уносят... Интересны образы рабов в комедиях Менандра: он показывает самые разнообразные характеры — и глупых, и корыстных, и благородных рабов, в нравственном отношении стоящих выше своих господ.
