— Пусть немедленно всех пропустят и позаботятся о сопровождении, — сказал король. — И приготовьте нашим гостям достойные их апартаменты. Обеспечьте всем необходимым, а аудиенцию назначьте на завтра, с утра. И приведите сюда начальника отряда Аликсана!
Вскоре, печатая шаг, в королевский кабинет вошёл офицер Аликсана.
— Лейтенант Герт Ламбаш! — представился он. — Рад приветствовать короля!
— Мой тёзка, — улыбнулся король. — Скажите, лейтенант, у посланника мало охраны? Зачем было посылать вас и ваших людей?
— У посланника десять профессиональных воинов, — ответил лейтенант, — но наш герцог распорядился усилить охрану от самого Гонжона. Он опасается, что, если с семьёй посланника что-нибудь случится, это может надолго помешать развитию отношений с империей. Он не вдавался в подробности, сказал только, что найдутся желающие это сделать. Пакетов для вас не было!
— Когда собираетесь возвращаться?
— Сегодня уже поздно, поэтому выедем завтра утром. Будут какие-то распоряжения, ваше величество?
— Я напишу письмо герцогу, а завтра передам его вам, чтобы не гонять эстафету. Зайдите к моему секретарю перед отъездом.
Вручать письмо бравому лейтенанту не пришлось, потому что через час после приезда посланника секретарь передал королю пакет от Аликсана, только что доставленный эстафетой.
"Слава всем богам за то, что Серг придумал эстафету, — подумал Лазони, прочитав небольшое письмо. — Приятно, что император послал Севера ко мне, но теперь мне его и опекать. Хорошо, что герцог пришлёт этого Сатарди и описание шпионов. У Лишнея сильная служба, может быть, всё обойдётся. Надо подключить к ним моих людей".
На аудиенцию посланник, как и положено, явился вместе с женой.
"Хороша! — подумал король, глядя на зарумянившуюся под его взглядом девушку. — И похоже, не дура. Повезло посланнику".
— Я рад, что между нашими государствами будут нормальные отношения, — сказал он, после того как Север представился сам, представил жену и отдал письмо императора. — Наверное, вы захотите приобрести достойный дом для представительства? Я так и думал. Но с этим повремените, а пока воспользуетесь моим гостеприимством. Вы умеете читать на нашем языке? Отлично, тогда прочтите письмо, которое вчера доставили от герцога Аликсана.
— Почему он не сказал об этом сам? — спросил Север, прочитав письмо.
— Потому что он этого не знал. Всё вскрылось через несколько дней после вашего отъезда. У нас есть возможность очень быстро передавать послания. Надеюсь, вы понимаете, что пока мы не выловим шпионов союза, вам опасно жить отдельно? Я не хочу неприятностей вам и тех осложнений, которые они принесут.
— Я плохо поняла, о чём вы говорили, — сказала Лиара, когда они вышли из тронного зала. — Аликсан прислал какое-то письмо? И из-за этого мы не сможем купить дом и вынуждены жить во дворце?
— После нашего отъезда из Ордага там поймали одного из шпионов союза королевств, — сказал Север. — Их было двое, но одного пришлось убить. Уцелевший рассказал, что ещё двух человек отправили сюда для того, чтобы выкрасть или убить нас с тобой. Мы не нужны союзу, а цель этой возни — испортить отношения империи и Сандора. Зря я тебя взял!
— Дурак! — сказала жена. — Так бы я и отпустила тебя одного! Очень мне нужна жизнь, если тебя здесь убьют!
— Я от Граха, — представился невзрачный горожанин, за спиной которого стояли двое волчар Салана. — Мы хотели поговорить с графом, но его нет в столице, а дело не терпит отлагательств. Это касается заказа на нашего герцога.
— Это большая услуга гильдии, — сказал Салан. — Вы хотите отмену приговоров?
— Нет, — ответил посланник главы гильдии убийц. — За этот заказ нам обещали тридцать тысяч золотых. Это очень большие деньги, а у гильдии в последнее время почти нет заказов.
— И вы хотите сдать нам заказчиков и оставить себе золото? — усмехнулся Салан. — Я вас разочарую. Мы знаем тех, о ком идёт речь. Не может у них быть таких денег. Они не из Сандора и пришли сюда налегке, а тридцать тысяч золотых — это огромный вес. Поэтому вас водят за нос. И вашей мести они не боятся, потому что уйдут из королевства. Наверняка пообещали довольно скромный аванс. Сколько?
— Пять тысяч.
— Это похоже на правду, — кивнул Салан. — Такие деньги у них могут быть. Давай заключим соглашение. Вы забираете себе аванс, а мы — ваших заказчиков. Кроме того, я думаю, что герцог будет благодарен вашей гильдии. В чём конкретно проявится его благодарность, можно решить позже.
— Я не могу прийти с таким ответом, а Грах его не примет, — отказался убийца. — Нам нужны деньги. Поймите, если Грах пойдёт вам навстречу, его просто сместят. А для людей вроде него это равносильно смерти. Я вам верю, но в гильдии есть люди, которые верят в эти тридцать тысяч или делают вид, что верят. Но они не упустят случай обыграть пропавшую выгоду.
— И кто же у вас такой шустрый? — спросил Салан. — Не Гниш?
— Он и его подпевалы, — нехотя ответил убийца. — Пока было много заказов, Грах держал их в кулаке, сейчас это сложно делать.
— Тогда я могу сделать ещё одно предложение. Вы говорите, где и когда будет передача аванса, и приводите туда Гниша и его приятелей. После нашего появления уходите с авансом, а мы забираем смутьянов, никого из которых вы больше не увидите. Это выгодно всем. Если мало заказов, мало и поступлений в вашу кассу, и лишние члены гильдии становятся для неё обузой, тем более такие, как Гниш и его друзья. А благодарность герцога будет в любом случае. Может быть, он выразит её в звонкой монете, если у вас проблемы со средствами. Передай моё предложение главе. И учтите, что если из-за вас с герцогом или кем-то из дорогих для него людей что-то случится, то дно города захлебнётся кровью. Мы бросим на вас армию, и дно просто исчезнет. Конечно, позже оно возродиться, но возрождать будете не вы, а совсем другие люди. Я ясно выразился? Тогда можешь идти.
— Это хорошо, что у них нет заказов! — сказал Сергей, когда Салан рассказал ему о своих переговорах с гильдией. — Значит, в нашем городе меньше убивают людей. Ну что же, со стороны шпионов очень логичный шаг — обратиться в гильдию. Только они назвали нереальную сумму. Столько золота должна была нести вся шестёрка, а они шли порознь. Когда придут в следующий раз, скажи, что за голову каждого из заказчиков я плачу по две с половиной тысячи. Сдадут нам обоих и удвоят свой аванс. И убрать пять убийц тоже полезно, причём и нам, и их гильдии. Остальные вопросы, если они возникнут, решай сам, я всё утвержу. И будьте осторожны при захвате этих любителей ядов, нам ни к чему лишние потери.
Человек гильдии появился в службе безопасности уже на следующий день.
— Давно я тебя не видел! — сказал Салан Граху. — Значит, припекло, если ты явился собственной персоной. Я говорил с герцогом, и он готов доплатить за заказчиков ещё пять тысяч золотом.
— Это хорошо, — отозвался глава гильдии. — Мы готовы пойти на соглашение, но с нашей стороны будет условие. Те, на кого мы укажем, должны исчезнуть. Никаких рудников, только смерть.
— Договорились! — сказал Салан. — Хочу предупредить, чтобы вы были поосторожней с заказчиками. Они помешаны на ядах, поэтому даже укол иголкой...
— Спасибо, мы будем осторожны. Аванс принесут завтра к полудню в трактир слепого Рона. За обоими заказчиками следят мои люди. Отдавать аванс наверняка придёт только один из них, второго мы возьмём сами.
Первая часть операции прошла в соответствии с замыслом. Когда один из клиентов пришёл в трактир, и его привели в комнату на втором этаже, где должны были принять деньги, он был вырублен сзади ударом дубинки, после чего по сигналу в комнату ворвались волчары Салана с игломётами в руках.
— Эти? — спросил Граха вошедший Салан, кивнув на стоявших возле окна мужчин.
Увидев едва заметный кивок, он махнул рукой. Щёлкнули игломёты, и на шесть убийц в этом мире стало меньше.
— Быстро убрать, — скомандовал Салан. — Сначала нашего, потом тела. Вот вам две с половиной тысячи, как и обещали. Остальное получите, когда сдадите второго.
Когда пленника привезли в службу, он был без сознания. Ему сразу же быстро поменяли одежду. Это было нелишним, так как в одежде захваченного возле замка шпиона нашли две отравленные иголки. Когда пленник начал приходить в себя, его отнесли в допросное помещение, куда хотел пойти и Салан. Ему помешал представитель гильдии, который начинал переговоры. Он прибежал в службу и потребовал встречи с начальством.
— Упустили? — спросил Салан, увидев лицо визитёра.
— Его пошли брать пять человек, — глухо сказал убийца. — Все пятеро мертвы, а клиент ушёл.
— Вещи остались?
— Одна сумка. Мы её потрясли и не стали открывать. Золота в ней нет.
— Где это?
— Они снимали дом, — ответил убийца. — Мне проще показать. Я на всякий случай оставил там своего человека.
До нужного дома добирались на двух каретах минут двадцать. Когда остановились у небольшого палисадника и распахнули калитку, увидели возле крыльца одноэтажного дома лежавшего мужчину.
— Альбер! — рванулся к нему их проводник.
— Стоять! — приказал Салан. — Ни до чего не дотрагиваться голыми руками! Нам один из них уже рассказал кое-что о содержимом их пузырьков. Проверьте ручку!
Один из волчар обошёл тело, поднялся по ступенькам и по-собачьи понюхал ручку двери.
— Пахнет! — крикнул он. — Тот же запах!
— Ты не брался рукой за дверную ручку? — спросил Салан убийцу.
— Нет, — ответил тот. — Открывал и закрывал дверь Альбер. Яд?
— Да, и очень сильный. За одну свечу проникает через кожу и вызывает смерть.
— Наша гильдия за один день потеряла половину членов! — потерянно сказал убийца. — Я пойду.
— Иди, — разрешил Салан. — О телах мы позаботимся. Я не виноват в ваших бедах. Вас предупреждали об опасности.
Один из волчар уже разжёг привезённый факел и теперь обжигал им ручку двери. После этого её помыли и открыли дверь рукой в перчатке. Волчара с факелом остался обрабатывать дверную ручку с внутренней стороны, а остальные прошли в одну из двух комнат, где на полу лежали пять тел.
— В двух трупах иголки, а у троих резаные раны,— после осмотра сказал Салан. — Значит, они всё-таки смазывают ядом и клинковое оружие. С сумкой осторожнее. Раз он её оставил, а не забрал с собой, там наверняка какая-то каверза.
— Здесь две иголки, — сказал его человек, осматривавший сумку. — Воткнуты так, что найдёт только тот, кто ищет, а при развязывании хоть об одну, да уколешься. Сама сумка почти пуста, так, набросали для вида всякую всячину.
— Здесь нужно всё обыскать, — приказал Салан. — Только соблюдайте осторожность. Не хватало ещё потерять кого-нибудь из вас! И тела убирайте осторожно, эта сволочь могла воткнуть в них иглы. Плохо, что я не настоял, чтобы мы приняли участие в захвате. Хотя бы подстраховали их снаружи. Теперь уцелевший шпион заляжет в какой-нибудь норе и не высунет носа, пока всё не успокоится, а потом попробует нанести удар. А никаких особых примет у него нет, поэтому по описанию можно хватать в городе каждого третьего мужика. Ладно, сначала допросим пойманного, может, скажет что-нибудь ценное.
Прежде чем идти к герцогу, Салан отправился в допросную, где их возвращения должен был дожидаться пленник.
— Уже давно оклемался, — сказал начальству работник, выполнявший при допросах работу палача.
Салан подошёл к стулу, к которому примотали пленного и заглянул в его спокойные серые глаза.
— Научили не чувствовать боль? — спросил он допрашиваемого. — Я могу вас уверить, что ваше спокойствие ненадолго. До вас на этом стуле сидел Сорг Марис. Знаете такого? Его напарника, к сожалению, убили, а его разговорили очень быстро. Судя по описанию, вы Мард Реман. Поверьте, что ответив на вопросы, вы только сэкономите нам время, не заставите заниматься грязной работой и оставите себе шанс на спасение.
— И что вы хотите услышать? — спросил пленник. — Да, я Мард. И что дальше? Вы знаете моё задание, а я не могу сказать, где прячется мой напарник. Знаю только, что он постарается всё выполнить, потому что иначе нас не вернут в союз.
— Не может быть, чтобы вы, идя на риск обратиться в гильдию, не предусмотрели смены жилья и нового места встречи, — глядя ему в глаза, сказал Салан. — И вы нам это скажете!
Через час с небольшим Салан появился в кабинете герцога.
— По лицу видно, что у вас неудача, — сказал ему Сергей. — Садитесь и рассказывайте.
— Одного мы взяли, — начал Салан. — На допросе не сказал ничего нового, а когда мы надавили, как-то остановил дыхание. Второй положил шесть убийц и ушёл. Описание есть, но по нему искать... Да и затаится он на время. Единственное, что я могу придумать, — это использовать для его поиска уцелевшего шпиона. Но в этом направлении я ещё не работал, просто не успел.
— Неплохая мысль, — подумав, сказал герцог. — Если ему нужно что-то пообещать, обещайте в разумных пределах. Свободу, деньги и положение в обществе. Понятно, что не за согласие, а за результат. И не нужно так расстраиваться. Враг остался один, а это уже хорошо, и гильдия убийц сократилась вдвое, что тоже неплохо. Скорее всего, сбежавший сейчас затаится, если он вообще не ушёл из города. Опрашивали стражников на воротах?
— Говорят, что не видели, но у шпионов в сумках есть накладные усы и бороды, так что им не трудно изменить внешность.
— Придётся соблюдать осторожность, — вздохнул герцог. — Жаль, что мы не можем послать им такой же гостинец. Хотя... У нас в Гонжоне есть пленные моряки с грузового корабля. Нужно привезти сюда парочку говорливых и уже знающих язык. Выучить язык союза можем и с помощью вашего Сорга, а при изучении страны нужна перекрёстная проверка того, что говорят. У каждой палки два конца. Почему только они могут мотать нам нервы?
— Я здесь человек новый, ваша светлость, поэтому могу многого не знать... — испуганно покосившись на Аглаю, сказал Джоку дородный мужчина лет пятидесяти, с окладистой купеческой бородой.
— Вот что, Димед, — насмешливо сказал ему Лишней. — Можешь не коситься на мою жену, она не для таких, как ты. Я знаю тебя по прошлой жизни как облупленного. И сейчас с тобой разговаривает не граф и первый советник герцога, которому отдано в управление всё побережье, а твой старый знакомец. Пока я разговариваю, а не допрашиваю. Ты не проведёшь меня своим видом и купеческой бородой. Можешь даже называть по-прежнему Джоком, только рассказывай то, что от тебя требуется. Угодишь — в накладе не останешься.
— Это другой разговор, — осмелел тот, кого Лишней назвал Димедом. — Я действительно здесь не освоился, но кое-что накопал. Есть среди местных купцов некий Март Жорес. У него второй разряд, и до недавнего времени торговал только вдоль побережья, платя другим за доставку товара. По большей части он околачивался у Ингара. Там только один портовый город, но деревень больше, чем у нас. А три года назад он начал обрастать жирком, да так резво! В прошлом году, говорят, что-то продал на приличную сумму имперскому купцу. Постоянно у нас торгуют братья Антонисы, но их не было из-за войны, а по весне принесло какого-то Брадия. Нас упреждали, что должна быть война, но приказа не торговать не было, вот он и торговал. И этот купец не покупал мёд и всё прочее, что они обычно берут. Пошушукался с Мартом, что-то погрузил на корабль и умотал восвояси. А потом я узнал, что Март торгует дуркой.* Ну торгует, и ладно, пусть об этом болит голова у короля, которому теперь принадлежит та часть побережья. Но имперские купцы никогда не брали у нас дурку и не возьмут. В империи за неё сразу сажают на кол. Значит, как я думаю, продал он Антонисам что-то другое, а этот Брадий узнал о покупке и рискнул сунуться сюда до прихода их флота. Видать, ценная вещь, если он на такое пошёл. Я начал наблюдать за Мартом только в этом году. Как потеплело и всё малость подсохло, так он и исчез вместе с сыном на двенадцать дней, после чего пригнал домой чем-то набитый воз. Почти наверняка там была дурка, но могло быть и то, что он продавал имперцам. Я предложил войти в долю, но он сделал вид, что это мои фантазии, даже стал угрожать. Живёт богато, в дом братьев Моз в Гонжоне положил пять тысяч золотом, жена вся в каменьях, а товара на продажу не покупает уже два года. Я думаю, что вы прижмёте его без труда. Достаточно заглянуть на его склад, где нет ничего, кроме дури. Только, ваше сиятельство, не забудьте своего обещания! Я пас этого Марта Жореса два года!
